🤩Встреча о рождественской поэзии: погружаемся в традиции и творчество

Приглашаю вас на увлекательную встречу, посвящённую рождественской поэзии!

В этот четверг, 8 января, в 19:00, мы вместе исследуем поэтические и живописные традиции празднования Рождества.

Почему стоит прийти?

Наша встреча — это уникальная возможность:

🔴глубже понять евангельские события и их последовательность;

🔴проследить, как развивалась живописная традиция изображения Рождества;

🔴узнать, как поэты говорили о Рождестве — особенно в эпоху Серебряного века;

🔴открыть для себя рождественский цикл Иосифа Бродского, который занимает особое место в мировой поэтической практике;

🔴разобраться, чем рождественская проза отличается от рождественской поэзии (и речь не только о стихотворном размере и рифме!).

Что вдохновило меня на эту встречу?
Для афиши я выбрала картину Питера Брейгеля‑старшего «Рождество». Это не случайно: мы начнём разговор о поэтических традициях с живописи. Обещаю — будет интересно!

Детали мероприятия

🕰Дата: четверг, 8 января.
Время: 19:00.

💌Организационный сбор: 800 рублей.
Просмотр в записи: 500 рублей.

🪶Как записаться?
Чтобы присоединиться к встрече, вы можете:
написать комментарий под этим постом;
отправить сообщение в личные сообщения: @petrova_reads.

Не упустите шанс начать новый год с погружения в мир рождественской поэзии и искусства! Жду вас на первой встрече этого года.

✔️Варлам Шаламов "Марсель Пруст"

В лагере у заключённого пропадает толстая книга — четвёртый том "Поисков потерянного времени" Пруста.

Наверно, ничего странного в этой фразе нет только в первых пяти словах.

То, что в лагере оказался томик Пруста, само по себе кажется наказанием. Наверно, нельзя придумать более изощрённый способ почувствовать разницу между лагерной жизнью — и светской жизнью роскошных салонов, в которых знать решает какие-то инопланетянские проблемы.

Это был именно четвёртый том Пруста, пик возводимой им конструкции, книга, в которой соединяются сюжетные линии и всплывают факты из первых трёх томов. Последний том, изданный при жизни Пруста. Том "Содом и Гоморра", в котором особое внимание уделяется барону Шарлюсу с его наклонностями в любви.

И этот том пропадает. То есть кто-то из заключённых его умыкает, чтобы почитать на досуге.

Но у Шаламова это, конечно, не детективная история.

В маленьком рассказе создана противоположность гигантскому французскому роману — свои поиски, свои встречи, свои прояснения былого.

Я и вообще люблю рассказы Шаламова, если можно любить такую прозу, если слово "любить" тут в принципе уместно.

А этот рассказ, конечно, стоит особняком, потому что как раз на следующей неделе мы начинаем вместе читать и разбирать именно четвёртый том "Поисков потерянного времени".