✅ Мадлен Миллер "Цирцея"

Роман мифологически-исторический о волшебнице, отметившейся в эпизодах "Одиссеи" Гомера и "Аргонавтики".

У Гомера Одиссей со спутниками попадает на остров волшебницы Кирки (Цирцеи), которая превращает своих гостей в свиней. Одиссей сумел этой участи избежать. Более того, настолько полюбился Цирцее, что стал её возлюбленным.

Аргонавты же, захватив золотое руно и Медею, плыли восвояси и завернули к волшебнице для обряда очищения.

А что было с Цирцеей до этих встреч, что стало после, по какой причине она жила на острове в одиночестве и превращала всех в свиней? Об этом и рассказывается в романе Мадлен Миллер. (Кто не читал "Одиссею" и "Аргонавтику", получит развёрнутое содержание нужных фрагментов).

История Цирцеи очень подкупает тем, что она, принадлежащая сумасбродным жестоким древнегреческим богам, отличается от них человечностью, начиная со своего голоса, заканчивая нежеланием влачить вечную одинокую пустую скучную жизнь.

Миллер рассказывает нам о чудесной мифологической подробности — рождении Цирцеей от Одиссея сына Телегона и о дальнейших отношениях его с отцом, сводным братом и Пенелопой.

Кроме того, автор очень, на мой взгляд, хорошо обосновывает жестокость Одиссея к женихам Пенелопы и к служанкам, вообще всё его поведение по возвращении на Итаку.

Отдельно хочу отметить финал романа. Если на протяжении романа мы чувствуем, что проблемы богов человечеству не близки, то тут регистр меняется, не снижаясь, но возвышая.

Прекрасно!

🤩5/5

✔️Джулиан Барнс "Исход(ы)"
✔️Андрей Дмитриев "Ветер Трои"

Каким-то чудесным образом получилось, что я читала эти книги параллельно.

Чудесным, потому что в обеих книгах одинаковая фабула: мужчина и женщина встречаются снова через 40 лет пропуска и возобновляют отношения, обоим чуть за 60, оба видят в этих отношениях шанс на последнее в жизни счастье.В обоих случаях дело происходит в пандемию. В обоих случаях исход один и тот же.

И я бы подумала, что один писатель у другого подсмотрел, но Барнс издал свой роман в этом, 2026 году. То есть либо он у Дмитриева подсмотрел (что как-то очень вряд ли), либо у обоих есть какой-то один претекст или преидея. Либо это такое чудесное совпадение (как и то, что я читала обе книги в одно время и имела возможность сравнивать и удивляться).

К различиям.

Джулиан Барнс использует историю с воссоединением пары для исследования вопроса памяти и человеческой идентичности. Что мы помним друг о друге? Что мы помним о себе? Как мы сами себя осознаём?
Тут мне снова пригодился опыт чтения Пруста, потому что Барнс очень часто обращается, конечно, к его методу работы с памятью, с запуском каскадов воспоминаний посредством триггеров (печенья мадлен и т.п.).

Андрей Дмитриев, используя историю с воссоединением, действительно как будто продолжает историю о Джее Гетсби (Света, ты совершенно права!): не сумевший в романтичной юности удержать при себе девушку-мечту, сделавший себя сам, Михаил Тихонин находит её через 40 лет, и делает всё, чтобы встретиться (в отличие от Гэтсби) и воссоединиться.
А тут пригодился другой сложный текст — "Илиада" Гомера: пара путешествует в Гиссарлык, чтобы встретиться с тамошним научным сотрудником музея Трои, и героическая тема далёкого прошлого фонит и предлагает выбор: кто ты из героев-троянцев? И сколько на самом деле шансов было у многоумного Одиссея и Пенелопы встретиться спустя столько лет и событий и обрести друг друга такими, какими они помнили?

Оба текста очень хороши.
Поставлю 4/5🤩, потому что перечитывать не захочу. Но вы читайте! Это прекрасно!
И, кстати, на заметку: оба текста прекрасно подойдут для обсуждения в книжном клубе.

Макс | ВК