Я продолжаю шнырять по Москве и находить всякие интересные и атмосферные места.

Часть я бракую, а часть записываю в свой списочек "Здесь мы проведём встречу книжного клуба".

Сегодня побывала в Ленинке, в доме Пашкова.

Помимо буфета (который, конечно, прошёл мой кастинг) там есть отдел рукописей. В котором мне страшно хочется поработать!

Думаю, моя будущая учёба в МГУ даст мне повод сюда наведаться )

Один роман читаем, два в уме.

"Царь-рыба" — роман, название которому дал небольшой рассказ о рыбалке. Хозяйственный мужик Игнатьич отправляется на браконьерскую рыбалку и понимает, что на крючок попалась ну очень большая рыба, вот именно Царь-рыба. Пытаясь эту рыбу выудить, Игнатьич чуть не погибает.

Этот рассказ — ключевой для всего большого романа Виктора Астафьева. Это противостояние между человеком и стихией.

Конечно, вспоминается и "Моби Дик" Германа Мелвилла, где рыбак, охотник не успокаивается после первой встречи с рыбой-стихией и берёт реванш. Конечно, вспоминается "Старик и море" Эрнеста Хемингуэя, о масштабах такого противостояния и об отношении к такому противостоянию человека.

И конечно, мы с вами теперь подкованные в античной литературе и можем проследить эту историю отношений человека и стихии до Гомеровских и Гесиодовских эпосов. Тогда человек не питал никаких иллюзий по поводу своего могущества, а признавал за стихиями не только власть и силу, но и самостоятельную жизнь, обособленность. И пытался как-то договориться, через уважение, через задабривание, через хитрость маленькой песчинки.

У Мелвилла человек пытается взять верх, покорить морское чудище. У Хемингуэя — сотрудничать. У них обоих человек ещё мал, ещё не властелин. А у Астафьева Игнатьич — хозяин на этой земле, стихия — его улов. И, конечно, никакие Нереи, никакие Протеи в этой стихии не живут. Не бывает их.

Вот так, тема и герои схожи, а ракурс разных.

"Царь-рыбу" Астафьева обсуждаем уже на следующей неделе, 2 июля.

И кстати, для участников: я сделаю вам вспомогательные карточки, в которых будет краткое содержание повестей романа с именами героев. Не запутаемся)

Сегодня, в день рождения Анны Ахматовой, покажу вам немного её музея в Санкт-Петербурге.

Как и многие квартиры в старых домах, тут анфилада комнат с дверями в коридор для прислуги. Это позволяло после революции хорошенько уплотнять квартиры: заколачивали досками межкомнатные двери, селили по семье в одну комнату.

Анна Ахматова говорила, что общий коридор был страшно холодным. Телефон стоял в прихожей, и зимой пальцы от холода не слушались, невозможно было диск крутить и трубку держать.

На 5 фото коридор, дверь на заднем плане была закрыта, когда этот закуток был жилищем 17-летнего Льва Гумилёва. Он воспитывался с ранних лет у бабушки, а потом приехал к маме в Петербург. Тут стоял его письменный стол и топчан. Не представляю, как он помещался, но верю, что было очень уютно.

На 4 фото рисунки Николая Гумилёва: он рассказывал сыну (в стихах, естественно) о подвигах Геракла и сопровождал такими иллюстрациями.

Кот Персик — нынешний единственный жилец музея.