Приехал мой заказ со всех маркетплейсов.

Я ж тут поняла, что хакнула систему: вместо того, чтобы ждать поместья с отдельной комнатой под библиотеку, решила уже её заиметь в студии! Чего ждать-то?
А значит, могу собирать полки, какие хочу!

Показать, что приехало, поближе?

Когда я была маленькая, мы жили неподалёку от Придаченского рынка. И там, помню, стояли огромные бочки с мочёными яблоками и солёными арбузами. Яблоки я пробовала, даже очень хорошо помню их вкус. А вот арбузы отведать так никогда и не решилась.

В "Тихом Дону" Григорий лакомится солёным арбузиком, просит мать достать его из погреба. А для меня прям дикость: такую сладость — и солить? Да ещё и нахваливать?

Но к завтрашней встрече по "Тихому Дону" загорелась найти и поставить на стол в студии.

Есть идеи, где купить?

Мама ерунды не посоветует

Я настолько погрузилась в Тихий Дон, что уже не говорю, а гутарю, не ужинаю, а вечеряю, блин.

Нет, не блин, а фитинов твоей матери

Разбор мифа.

Один из ключевых сюжетов "Метаморфоз" — миф о Пигмалионе и Галатее. На двух страницах Овидий описывает историю и задаёт вопрос: где граница между творчеством и одержимостью?

Поэт существенно переработал эту историю, чтобы она могла передать его замысел.

Если раньше Пигмалион был царём, полюбившим прекрасную статую богини, то у Овидия Пигмалион — не царских кровей, а скульптор, творец, полюбивший собственное творение.

Статуя, которую он сотворил, настолько прекрасна, что Пигмалион молит богов дать ему столь же прекрасную жену. Венера внимает его мольбам, и Галатея оживает.

Овидий тут говорит о метаморфозе превращения бездушного текста, картины, скульптуры, любого акта творчества — в оживлённое силой любви произведение. Кому под силу осуществить такое превращение?

На курсе разберём текст, оригинал, а ещё увидим, как художники, писатели, режиссёры перерабатывали текст Овидия, добавляя к нему новые смысловые слои.

Старт курса 15 сентября.
Пишите в комментарии за подробностями и записью

Кто догадается, для чего я делаю эту стаю чаечек, тот молодец

27 секунд нашей сегодняшней встречи)

И несколько мыслей от участников:
• "Тихий Дон" — роман о том, как люди раскрывались на войне, из кого она доставала жестокость и зверство, а кто оставался верен высшим законам человечности
• какая всё же разница между этими казаками и теми, что описал Гоголь в "Тарасе Бульбе"
• Если бы не Дон и не степь в романе, читать этот ужас было бы невозможно
• Особенно тяжело и горько нам было, когда герои ждали, что вот сейчас всё наконец закончится и можно будет вернуться к хозяйству. Но мы-то знаем, что оно там у них не закончится. Что хэппи-энда не будет.

Нас было много сегодня, тем для бесед тоже много.

Мы играли в разговоры по-шолоховски и решали тесты, пили взвар и грызли богучарские семечки.

А чайками мы голосовали.
Поставили роману 17 чаек за и 1 против.

Следующая встреча — начало чтений "Метаморфоз" Овидия. Можно прийти на неё одну, послушать, попробовать

Давайте покажу, какие античные мифы стали современными сюжетами.

Например, миф о Дафне — женщине, превращённой в дерево. Овидий в "Метаморфозах" показывает постепенность этого превращения, и мы даже чувствуем эмоции Дафны. Тело для неё становится ловушкой, ведь сознание она сохраняет.

Такой же ловушкой становится тело для Грегора Замзы, героя новеллы "Превращение" Кафки (в оригинале название "Metamorphosis").

Или возьмём миф о Нарциссе, всем известный: юноша смотрит на своё отражение и принимает его не за себя, а за другого юношу. Хотя это он сам и есть.

Это, конечно, тема двойничества, оооочень широко используемая писателями. Отражение, как угроза, влюблённость в самого себя есть, например, у Набокова в его романе "Ада, или радости страсти".

Видите? Миф сохраняет актуальность. То, что описал Овидий 2000 лет назад, переживает свои метаморфозы в текстах и произведениях изобразительного искусства. Но остаётся живо.

На курсе будем изучать оригинал, чтобы видеть больше.
Старт 15 сентября

Мы сегодня с младшей группой детского клуба читали и разбирали рассказ Юрия Нагибина "Зимний дуб". Казалось бы, довольно простенький, но до чего там потрясающий замысел, если разобраться:

Мальчик ведёт учительницу в зимний лес, на волшебную, сказочную территорию, всё по Проппу. И в этом лесу они меняются ролями, а учительница меняется совсем.
Но фокус в том, что гармония может быть только при условии существования обеих стихий: и леса, и города. В лес заходит учительница, а в город — мальчик, и это, как инь и янь, создаёт графическую основу рассказа.

Но я не об этом сегодня. А с напоминанием о встрече по коротким рассказам Герберта Уэллса в ближайший четверг. Тот самый Уэллс, который создал всю современную фантастику: человека-невидимку, машину времени, войну миров.