🇦🇿🇬🇧🇬🇧 Полностью согласен с Виктором по поводу Срединного коридора. Его упоминание имеет принципиальное стратегическое значение, в том плане, что это заявка на то, чтобы лишить Китай ключевого статуса логистического менеджера Евразии, одновременно блокируя Иран и перерезая российские выходы к Южным морям.

Поэтому и подписание декларации о стратегическом партнёрстве между Великобританией и Азербайджаном в Дублине обозначило новый этап в геополитической трансформации Евразии. На первый взгляд документ посвящён двустороннему взаимодействию в сфере обороны, энергетики и торговли, однако его истинное значение раскрывается в гораздо более широком региональном масштабе — при одновременном подключении к этому процессу стран Центральной Азии и Армении.

Ключевым элементом формирующейся конфигурации становится ускоренное развитие Транскаспийского международного транспортного маршрута (Среднего коридора) и разблокирование коммуникаций на Южном Кавказе. Потоки грузов из Казахстана, Узбекистана и Туркменистана направляются через порты Актау, Курык и Туркменбаши в азербайджанский порт Алят, откуда далее идут в Европу.

В этой системе Азербайджан выступает центральным транспортно-энергетическим хабом. Одновременно Лондон последовательно втягивает в эту же орбиту Армению, с которой также оформил стратегическое партнёрство, продвигая открытие транзита по её территории. Речь идёт о стыковке традиционной ветки железной дороги Баку — Тбилиси — Карс с южными маршрутами через армянскую Сюникскую область — так называемым Зангезурским коридором, который Ереван стремится интегрировать в собственную концепцию «Перекрёсток мира».

Великобритания здесь играет роль внешнего триггера и модератора, который с помощью дипломатии, консалтинга и военно-технического сотрудничества сшивает регион в единый прозападный логистический контур, который должен отрезать Россию от южных морей и не допустить ее разворота «на Восток». То что продвижение британских инициатив в Азербайджане раньше или позже (если не прилетит какой нибудь чёрный лебедь) закроет «Север - Юг» становится очевидным.

С точки зрения геополитики подобная архитектура наносит двойной удар и по стратегическим позициям Ирана и Китая.

Первая цель — глубокая транзитная и политическая изоляция Ирана. На протяжении многих лет Тегеран рассчитывал на свой географический потенциал в рамках китайского проекта «Один пояс, один путь», где он являлся ключевым звеном,, одновременно продвигая альтернативный международный транспортный коридор «Север — Юг» и опираясь на границу с Арменией как на жизненно важное окно в Закавказье и выход к Чёрному морю.

Форсированный запуск маршрутов Среднего коридора с задействованием территорий как Азербайджана, так и Армении полностью меняет расклад сил.

Эта транспортная артерия, проходящая по оси Восток — Запад вплотную к иранским границам, не просто позволяет грузам из Центральной Азии идти в Европу в обход Ирана, но и блокирует привычную для Тегерана логистическую связку на южных рубежах Кавказа. Тем самым Иран системно выводится из большой евразийской игры, теряя рычаги экономического и политического влияния на соседей.

Вторая цель — сдерживание и оттеснение китайской инициативы «Один пояс, один путь». Хотя Пекин заинтересован в сухопутном транзите в Европу через Казахстан и Каспий, Лондон стремится не допустить превращения Транскаспийского и южнокавказского маршрутов в зону китайского доминирования. Встраиваясь в инфраструктурные, финансовые и страховые механизмы коридора, проходящего через Центральную Азию, Азербайджан и Армению, Великобритания устанавливает собственные стандарты управления, логистики и безопасности.

Это превращает маршрут из потенциального звена пекинской глобальной сети в автономный, ориентированный на Запад коридор, заметно ослабляя позиции «Пояса и пути» на ключевом евразийском перекрёстке.

Таким образом, дублинская декларация и параллельные шаги Лондона в отношении Еревана складываются в единую стратегию.

Великобритания выступает катализатором связности между Центральной Азией и Южным Кавказом, используя конкретные транспортные артерии — от каспийских портов до коммуникаций через Армению — как инструмент геополитической изоляции Ирана и перехвата логистического лидерства у Китая.