В Мраморном дворце - тесно. Понимаешь это, когда видишь знакомую по его стенам коллекцию в залах музея Зиларт. Войдя в пространство новой выставки Дара Петера и Ирене Людвиг, впервые показанного целиком, я осознаю, что наверное это и есть главное музейное событие года в Москве.
Постоянным местом пребывания коллекции Людвигов с 1995 был Санкт-Петербург, но собрание показывали частями, в разном составе экспозиций, отдельные вещи при этом находились в запасниках годами. И вот мы можем увидеть больше ста работ одного из значимых собраний искусства XX века разом.
Если взглянуть на логику Людвигов, учтя реалии нашего времени, она выглядит весьма смелой. Полвека разбогатевший на шоколаде промышленник и его жена, историк искусства, покупают не самые котирующиеся вещи, а произведения искусства, выстраивающиеся в одно повествование. При этом рядом с Уорхолом оказывается не только Лихтенштейн, но и кубинские, мексиканские, восточноевропейские и русские художники - по сути, представители периферии художественного мира 1970-80-х годов. А в 1994 году это собрание переезжает в Русский музей, фактически закрыв лакуну западного искусства, от попарта до концептуализма, второй половины двадцатого столетия в стране.
Выставка состоит из восьми разделов: поп-арт, гиперреализм, неоэкспрессионизм, абстракция, реализмы XX века, мифы и знаки, искусство об искусстве и концептуализм. Достаточно перечислить лишь несколько имён, чтобы понять важность этой выставки: Ральф Гоингс с "Закусочной Унадилла", Роберт Бехтле и "Финиковые пальмы", Лоуэлл Несбитт, Клаус Шмец и немецкие корифеи Кифер, Базелиц, Иммендорф, Люперц; портрет самого Петера Людвига работы Уорхола, "Большие головы" Пикассо, "Сад" Кабакова, "Тающие облака" Булатова", автопортрет Янкилевского, триптих Макаревича с Чуйковым, Кабаковым и Булатовым; огромная "Иллюзия и потрясение" Хубертуса Гибе в память Вальтера Беньямина; Герхард Рихтер, Баския, Арно Ринк, Бернинг, Нестерова, Дмитрий и Нина Жилинские...
Грустно осознавать величину потери: эта коллекция могла иметь постоянную прописку в Москве, в Пушкинском музее, если бы Ирина Антонова согласилась пойти на ключевое условие - создать филиал с названием "Музей Людвига". Правда и Эрмитаж тогда уклонился от предложения. О причинах такого неприятия можно только гадать, это было просто нежелание видеть в своем музее чужой музей с отдельным входом и другой фамилией на фасаде или, возможно, позднесоветская музейная иерархия не воспринимала искусство после Пикассо как вполне искусство? Как бы то ни было, Москва действительно упустила великолепный шанс получить готовый полноценный музей западного искусства второй половины XX века. Поэтому пока есть возможность - до 7 февраля 2027 года, идём и смотрим на это грандиозное собрание в новом музее на территории бывшего автозавода.
Кураторы Александр Боровский, Мария Салтанова и Маргарита Костриц. Архитектор экспозиции Эрик Белоусов.
Постоянным местом пребывания коллекции Людвигов с 1995 был Санкт-Петербург, но собрание показывали частями, в разном составе экспозиций, отдельные вещи при этом находились в запасниках годами. И вот мы можем увидеть больше ста работ одного из значимых собраний искусства XX века разом.
Если взглянуть на логику Людвигов, учтя реалии нашего времени, она выглядит весьма смелой. Полвека разбогатевший на шоколаде промышленник и его жена, историк искусства, покупают не самые котирующиеся вещи, а произведения искусства, выстраивающиеся в одно повествование. При этом рядом с Уорхолом оказывается не только Лихтенштейн, но и кубинские, мексиканские, восточноевропейские и русские художники - по сути, представители периферии художественного мира 1970-80-х годов. А в 1994 году это собрание переезжает в Русский музей, фактически закрыв лакуну западного искусства, от попарта до концептуализма, второй половины двадцатого столетия в стране.
Выставка состоит из восьми разделов: поп-арт, гиперреализм, неоэкспрессионизм, абстракция, реализмы XX века, мифы и знаки, искусство об искусстве и концептуализм. Достаточно перечислить лишь несколько имён, чтобы понять важность этой выставки: Ральф Гоингс с "Закусочной Унадилла", Роберт Бехтле и "Финиковые пальмы", Лоуэлл Несбитт, Клаус Шмец и немецкие корифеи Кифер, Базелиц, Иммендорф, Люперц; портрет самого Петера Людвига работы Уорхола, "Большие головы" Пикассо, "Сад" Кабакова, "Тающие облака" Булатова", автопортрет Янкилевского, триптих Макаревича с Чуйковым, Кабаковым и Булатовым; огромная "Иллюзия и потрясение" Хубертуса Гибе в память Вальтера Беньямина; Герхард Рихтер, Баския, Арно Ринк, Бернинг, Нестерова, Дмитрий и Нина Жилинские...
Грустно осознавать величину потери: эта коллекция могла иметь постоянную прописку в Москве, в Пушкинском музее, если бы Ирина Антонова согласилась пойти на ключевое условие - создать филиал с названием "Музей Людвига". Правда и Эрмитаж тогда уклонился от предложения. О причинах такого неприятия можно только гадать, это было просто нежелание видеть в своем музее чужой музей с отдельным входом и другой фамилией на фасаде или, возможно, позднесоветская музейная иерархия не воспринимала искусство после Пикассо как вполне искусство? Как бы то ни было, Москва действительно упустила великолепный шанс получить готовый полноценный музей западного искусства второй половины XX века. Поэтому пока есть возможность - до 7 февраля 2027 года, идём и смотрим на это грандиозное собрание в новом музее на территории бывшего автозавода.
Кураторы Александр Боровский, Мария Салтанова и Маргарита Костриц. Архитектор экспозиции Эрик Белоусов.
❤56❤🔥17👏14🔥4⚡2🤩2🤓2
Эти снимки Софийского собора в Новгороде сделал Борис Кустодиев осенью 1903 года во время своей поездки на север вместе с Дмитрием Стеллецким.
В 1900 году у Стеллецкого и Кустодиева была экспедиция по Костромской губернии, в 1903 - по Северу России и Новгородской губернии, они ездили по старинным русским городам и монастырям, иногда вместе, иногда раздельно, делая зарисовки монастырских фресок и икон и записывая впечатления. Кустодиев, как вы видите, еще и снимал. В 1907 году Стеллецкий поехал один в Ферапонтов и Юрьев монастыри и по Русскому Северу, а осенью, уже с Кустодиевым, они отправились в Италию, причём платил за поездку Кустодиев.
Стеллецкий говорил, что русскому народу подобает иметь своё искусство, и только изучая наследие предков, даже сначала рабски ему подражая, можно воскресить родную красоту. Хотя Вера Докучаева замечает, что Кустодиев устранялся от работ в русском стиле и что стилизаторство было чуждо его натуре. Но из поездок по новгородчине он вывез впечатления для декораций к неоконченной пьесе Алексея Толстого из жизни Новгорода XIII века для Александринки, эскизы, например "Новгород, церковь Фёдора Стратилата, вечер".
В январе 1903 года Кустодиев женился на Юлии Прошинской, весной прошёл по Волге от Рыбинска до Астрахани, июнь и август провёл в Семёновском-Лапотном в Костромской губернии со Стеллецким и Мазиным, где собирал материал для дипломной картины "На базаре", 11 октября родился его сын Кирилл, а 31 октября Кустодиев закончил Академию с золотой медалью и правом пенсионерской поездки, куда и отправился в декабре, намереваясь посетить Париж и Испанию. Из Севильи он напишет, что ничего не делает в альбом, потому что едва успевает всё осмотреть.
Сын Кирилл будет вспоминать, что от некоторых картин отца веяло чем-то новгородским, иконой, фреской, на новгородский лад был красный фон, красные лица, почти одного цвета с красными стенами, как ни Николае Чудотворце.
Известно, что Кустодиев ценил новгородские иконы, особенно изображение лиц, на любимой стене у него в мастерской висела большая новгородская икона XII века "Житие Богородицы".
В 1900 году у Стеллецкого и Кустодиева была экспедиция по Костромской губернии, в 1903 - по Северу России и Новгородской губернии, они ездили по старинным русским городам и монастырям, иногда вместе, иногда раздельно, делая зарисовки монастырских фресок и икон и записывая впечатления. Кустодиев, как вы видите, еще и снимал. В 1907 году Стеллецкий поехал один в Ферапонтов и Юрьев монастыри и по Русскому Северу, а осенью, уже с Кустодиевым, они отправились в Италию, причём платил за поездку Кустодиев.
Стеллецкий говорил, что русскому народу подобает иметь своё искусство, и только изучая наследие предков, даже сначала рабски ему подражая, можно воскресить родную красоту. Хотя Вера Докучаева замечает, что Кустодиев устранялся от работ в русском стиле и что стилизаторство было чуждо его натуре. Но из поездок по новгородчине он вывез впечатления для декораций к неоконченной пьесе Алексея Толстого из жизни Новгорода XIII века для Александринки, эскизы, например "Новгород, церковь Фёдора Стратилата, вечер".
В январе 1903 года Кустодиев женился на Юлии Прошинской, весной прошёл по Волге от Рыбинска до Астрахани, июнь и август провёл в Семёновском-Лапотном в Костромской губернии со Стеллецким и Мазиным, где собирал материал для дипломной картины "На базаре", 11 октября родился его сын Кирилл, а 31 октября Кустодиев закончил Академию с золотой медалью и правом пенсионерской поездки, куда и отправился в декабре, намереваясь посетить Париж и Испанию. Из Севильи он напишет, что ничего не делает в альбом, потому что едва успевает всё осмотреть.
Сын Кирилл будет вспоминать, что от некоторых картин отца веяло чем-то новгородским, иконой, фреской, на новгородский лад был красный фон, красные лица, почти одного цвета с красными стенами, как ни Николае Чудотворце.
Известно, что Кустодиев ценил новгородские иконы, особенно изображение лиц, на любимой стене у него в мастерской висела большая новгородская икона XII века "Житие Богородицы".
1❤83🔥19❤🔥10👏3⚡1🤓1
Парнасский пересмешник
Эти снимки Софийского собора в Новгороде сделал Борис Кустодиев осенью 1903 года во время своей поездки на север вместе с Дмитрием Стеллецким. В 1900 году у Стеллецкого и Кустодиева была экспедиция по Костромской губернии, в 1903 - по Северу России и Новгородской…
Во время одной из совместных поездок - в сентябре-октябре 1903 года - Дмитрий Стеллецкий сфотографировал Бориса Кустодиева на мосту через реку Волхов на фоне Новгородского Кремля с Софийской звонницей. Снимок вместе с другими фотографиями из экспедиций передан наследниками Кустодиева Астраханской картинной галерее
❤63🔥15👏7
Театр «Сатирикон» объявил планы на восемьдесят восьмой сезон и назвал три режиссёрские работы
Сбор труппы прошёл 6 сентября 2026 года. Планы восемьдесят восьмого сезона изложили художественный руководитель Константин Райкин и директор театра Елизавета Гаврилова. Театр по-прежнему работает без собственной площадки.
Первой премьерой сезона стал спектакль Николая Рощина "Накануне", который поставлен по пьесе Максима Горького "Егор Булычов и другие" и который также показали накануне сбора труппы.
Сергей Тонышев, ученик Сергея Женовача, выпустивший в "Сатириконе" в 2024 году спектакль "Как Фауст ослеп" по пьесе Гёте, будет работать над "Гамлетом". Премьера намечена на апрель и станет для режиссёра вторым обращением к этой трагедии, поскольку впервые он поставил её в 2022 году в Сургутском музыкально-драматическом театре, где дипломная работа называлась "Легенда о Гамлете".
Александр Цереня выпустит в феврале камерную постановку по "Женитьбе" Николая Гоголя. Эта работа станет его первой работой в "Сатириконе" и подведёт итог лаборатории, которую театр проводил в прошлом сезоне с выпускниками режиссёрской мастерской Юрия Бутусова в ГИТИСе. Студенческий спектакль Церени "Вий. Домыслы", который команда бутусовцев продолжала играть после выпуска, был основан на текстах того же автора и включал отрывок из "Женитьбы".
Константин Райкин приступит к работе над новой постановкой в конце сезона, название этой работы пока не сообщается.
Руководители театра рассказали также о гастролях. В октябре "Сатирикон" покажет спектакли в Пекине и Шанхае, а в ноябре зрители Якутска увидят спектакль "Константин Райкин. Своим голосом". Кроме того, театр проведёт серию встреч в Библиотеке имени Некрасова, на которых режиссёры и артисты вместе с филологами и литературоведами будут обсуждать спектакли репертуара и тексты, положенные в их основу.
Подробнее>>
Сбор труппы прошёл 6 сентября 2026 года. Планы восемьдесят восьмого сезона изложили художественный руководитель Константин Райкин и директор театра Елизавета Гаврилова. Театр по-прежнему работает без собственной площадки.
Первой премьерой сезона стал спектакль Николая Рощина "Накануне", который поставлен по пьесе Максима Горького "Егор Булычов и другие" и который также показали накануне сбора труппы.
Сергей Тонышев, ученик Сергея Женовача, выпустивший в "Сатириконе" в 2024 году спектакль "Как Фауст ослеп" по пьесе Гёте, будет работать над "Гамлетом". Премьера намечена на апрель и станет для режиссёра вторым обращением к этой трагедии, поскольку впервые он поставил её в 2022 году в Сургутском музыкально-драматическом театре, где дипломная работа называлась "Легенда о Гамлете".
Александр Цереня выпустит в феврале камерную постановку по "Женитьбе" Николая Гоголя. Эта работа станет его первой работой в "Сатириконе" и подведёт итог лаборатории, которую театр проводил в прошлом сезоне с выпускниками режиссёрской мастерской Юрия Бутусова в ГИТИСе. Студенческий спектакль Церени "Вий. Домыслы", который команда бутусовцев продолжала играть после выпуска, был основан на текстах того же автора и включал отрывок из "Женитьбы".
Константин Райкин приступит к работе над новой постановкой в конце сезона, название этой работы пока не сообщается.
Руководители театра рассказали также о гастролях. В октябре "Сатирикон" покажет спектакли в Пекине и Шанхае, а в ноябре зрители Якутска увидят спектакль "Константин Райкин. Своим голосом". Кроме того, театр проведёт серию встреч в Библиотеке имени Некрасова, на которых режиссёры и артисты вместе с филологами и литературоведами будут обсуждать спектакли репертуара и тексты, положенные в их основу.
Подробнее>>
❤25🔥8❤🔥7👏6
В узбекистанской пещере Оби-Рахмат нашли крошечные каменные острия возрастом 80 тысяч лет, которые по следам износа и по массе годятся только на наконечники стрел, то есть это древнейшее в Евразии свидетельство оружия дальнего боя. Такую технику до сих пор связывали исключительно с Homo sapiens, поэтому находка означает, что наш вид жил в Средней Азии с луком в руках за двадцать пять тысяч лет до того, как появился в Европе. Самые ранние известные микролитические наконечники происходят из Южной Африки, то есть примерно столько же, сколько находкам из Оби-Рахмат. Возникает вопрос, принесли ли эту технику из Африки вместе с расселением Homo sapiens или изобрели на месте. Авторы склоняются ко второму, потому что регионы разделяют около 14 тысяч километров, а сами наконечники в Африке и в Средней Азии сделаны по-разному.
Раскопками памятника руководит Андрей Кривошапкин, следы использования орудий изучал Хью Плиссон, в состав авторского коллектива входят также Алёна Харевич, Владимир Харевич, Павел Чистяков, Лидия Зоткина, Мальвина Бауманн, Эрик Пюбер, Ксения Колобова и Фарход Максудов.
Микролитами археологи называют миниатюрные каменные изделия, которые древний человек вставлял в деревянную или костяную основу составного орудия. Находки из Оби-Рахмат имеют треугольную форму, не несут следов ретуши, то есть дополнительной обработки края изделия мелкими сколами, не превышают двух сантиметров в ширину и весят всего несколько граммов.
Авторы применили трасологический анализ, то есть изучение микроскопических следов износа на поверхности орудия с последующим сравнением этих следов с эталонами, которые получены в специальных экспериментах. Дополнительно исследователи рассчитали баллистические характеристики, которые вытекают из массы и формы изделий. По их заключению, такие вкладыши могли работать только в лёгком метательном оружии дальнего боя, поскольку более массивные наконечники из того же комплекса толще в три или четыре раза, а сами микролиты легче этих наконечников в пятнадцать или двадцать раз.
Исследователи отдельно указывают на сходство находок из Оби-Рахмат с микроостриями французского памятника Мандрен, где следы присутствия Homo sapiens датируются возрастом 54 тысячи лет. Два памятника разделяют более шести тысяч километров и двадцать пять тысяч лет, но авторы пишут, что орудия настолько близки, что их можно было бы поменять местами, и подмену выдал бы только сорт камня.
Контекст этого сравнения авторы описывают так. Наборы, в которых одновременно присутствуют разные типы метательных вкладышей и в которых часть изделий специально изготовлена в микролитическом варианте, известны археологам только на памятниках Homo sapiens. У неандертальцев подобные изделия встречаются крайне редко и не отличаются по размеру и типу от орудий иного назначения. Древнейшие документированные примеры такой техники происходят из Южной Африки, где комплексы Pre-Still Bay и материалы пещеры Сибуду датируются возрастом более 77 тысяч лет. Расстояние между Южной Африкой и Средней Азией составляет около 14 тысяч километров, а способы оформления наконечников в двух регионах различаются, поэтому авторы считают наиболее вероятной гипотезу о независимых центрах изобретения этой технологии.
На стоянке Оби-Рахмат ранее были найдены фрагменты черепа ребёнка возрастом около 70 тысяч лет. Авторы соотносят свои выводы с данными палеогенетики, согласно которым предки современных внеафриканских популяций долгое время жили в глубине Евразии, и подчёркивают, что материальная культура и генетика в этом случае совпали, хотя обе линии доказательств развивались независимо друг от друга
Раскопками памятника руководит Андрей Кривошапкин, следы использования орудий изучал Хью Плиссон, в состав авторского коллектива входят также Алёна Харевич, Владимир Харевич, Павел Чистяков, Лидия Зоткина, Мальвина Бауманн, Эрик Пюбер, Ксения Колобова и Фарход Максудов.
Микролитами археологи называют миниатюрные каменные изделия, которые древний человек вставлял в деревянную или костяную основу составного орудия. Находки из Оби-Рахмат имеют треугольную форму, не несут следов ретуши, то есть дополнительной обработки края изделия мелкими сколами, не превышают двух сантиметров в ширину и весят всего несколько граммов.
Авторы применили трасологический анализ, то есть изучение микроскопических следов износа на поверхности орудия с последующим сравнением этих следов с эталонами, которые получены в специальных экспериментах. Дополнительно исследователи рассчитали баллистические характеристики, которые вытекают из массы и формы изделий. По их заключению, такие вкладыши могли работать только в лёгком метательном оружии дальнего боя, поскольку более массивные наконечники из того же комплекса толще в три или четыре раза, а сами микролиты легче этих наконечников в пятнадцать или двадцать раз.
Исследователи отдельно указывают на сходство находок из Оби-Рахмат с микроостриями французского памятника Мандрен, где следы присутствия Homo sapiens датируются возрастом 54 тысячи лет. Два памятника разделяют более шести тысяч километров и двадцать пять тысяч лет, но авторы пишут, что орудия настолько близки, что их можно было бы поменять местами, и подмену выдал бы только сорт камня.
Контекст этого сравнения авторы описывают так. Наборы, в которых одновременно присутствуют разные типы метательных вкладышей и в которых часть изделий специально изготовлена в микролитическом варианте, известны археологам только на памятниках Homo sapiens. У неандертальцев подобные изделия встречаются крайне редко и не отличаются по размеру и типу от орудий иного назначения. Древнейшие документированные примеры такой техники происходят из Южной Африки, где комплексы Pre-Still Bay и материалы пещеры Сибуду датируются возрастом более 77 тысяч лет. Расстояние между Южной Африкой и Средней Азией составляет около 14 тысяч километров, а способы оформления наконечников в двух регионах различаются, поэтому авторы считают наиболее вероятной гипотезу о независимых центрах изобретения этой технологии.
На стоянке Оби-Рахмат ранее были найдены фрагменты черепа ребёнка возрастом около 70 тысяч лет. Авторы соотносят свои выводы с данными палеогенетики, согласно которым предки современных внеафриканских популяций долгое время жили в глубине Евразии, и подчёркивают, что материальная культура и генетика в этом случае совпали, хотя обе линии доказательств развивались независимо друг от друга
❤42🔥24👏4😱3🤓3