В узбекистанской пещере Оби-Рахмат нашли крошечные каменные острия возрастом 80 тысяч лет, которые по следам износа и по массе годятся только на наконечники стрел, то есть это древнейшее в Евразии свидетельство оружия дальнего боя. Такую технику до сих пор связывали исключительно с Homo sapiens, поэтому находка означает, что наш вид жил в Средней Азии с луком в руках за двадцать пять тысяч лет до того, как появился в Европе. Самые ранние известные микролитические наконечники происходят из Южной Африки, то есть примерно столько же, сколько находкам из Оби-Рахмат. Возникает вопрос, принесли ли эту технику из Африки вместе с расселением Homo sapiens или изобрели на месте. Авторы склоняются ко второму, потому что регионы разделяют около 14 тысяч километров, а сами наконечники в Африке и в Средней Азии сделаны по-разному.
Раскопками памятника руководит Андрей Кривошапкин, следы использования орудий изучал Хью Плиссон, в состав авторского коллектива входят также Алёна Харевич, Владимир Харевич, Павел Чистяков, Лидия Зоткина, Мальвина Бауманн, Эрик Пюбер, Ксения Колобова и Фарход Максудов.
Микролитами археологи называют миниатюрные каменные изделия, которые древний человек вставлял в деревянную или костяную основу составного орудия. Находки из Оби-Рахмат имеют треугольную форму, не несут следов ретуши, то есть дополнительной обработки края изделия мелкими сколами, не превышают двух сантиметров в ширину и весят всего несколько граммов.
Авторы применили трасологический анализ, то есть изучение микроскопических следов износа на поверхности орудия с последующим сравнением этих следов с эталонами, которые получены в специальных экспериментах. Дополнительно исследователи рассчитали баллистические характеристики, которые вытекают из массы и формы изделий. По их заключению, такие вкладыши могли работать только в лёгком метательном оружии дальнего боя, поскольку более массивные наконечники из того же комплекса толще в три или четыре раза, а сами микролиты легче этих наконечников в пятнадцать или двадцать раз.
Исследователи отдельно указывают на сходство находок из Оби-Рахмат с микроостриями французского памятника Мандрен, где следы присутствия Homo sapiens датируются возрастом 54 тысячи лет. Два памятника разделяют более шести тысяч километров и двадцать пять тысяч лет, но авторы пишут, что орудия настолько близки, что их можно было бы поменять местами, и подмену выдал бы только сорт камня.
Контекст этого сравнения авторы описывают так. Наборы, в которых одновременно присутствуют разные типы метательных вкладышей и в которых часть изделий специально изготовлена в микролитическом варианте, известны археологам только на памятниках Homo sapiens. У неандертальцев подобные изделия встречаются крайне редко и не отличаются по размеру и типу от орудий иного назначения. Древнейшие документированные примеры такой техники происходят из Южной Африки, где комплексы Pre-Still Bay и материалы пещеры Сибуду датируются возрастом более 77 тысяч лет. Расстояние между Южной Африкой и Средней Азией составляет около 14 тысяч километров, а способы оформления наконечников в двух регионах различаются, поэтому авторы считают наиболее вероятной гипотезу о независимых центрах изобретения этой технологии.
На стоянке Оби-Рахмат ранее были найдены фрагменты черепа ребёнка возрастом около 70 тысяч лет. Авторы соотносят свои выводы с данными палеогенетики, согласно которым предки современных внеафриканских популяций долгое время жили в глубине Евразии, и подчёркивают, что материальная культура и генетика в этом случае совпали, хотя обе линии доказательств развивались независимо друг от друга
Раскопками памятника руководит Андрей Кривошапкин, следы использования орудий изучал Хью Плиссон, в состав авторского коллектива входят также Алёна Харевич, Владимир Харевич, Павел Чистяков, Лидия Зоткина, Мальвина Бауманн, Эрик Пюбер, Ксения Колобова и Фарход Максудов.
Микролитами археологи называют миниатюрные каменные изделия, которые древний человек вставлял в деревянную или костяную основу составного орудия. Находки из Оби-Рахмат имеют треугольную форму, не несут следов ретуши, то есть дополнительной обработки края изделия мелкими сколами, не превышают двух сантиметров в ширину и весят всего несколько граммов.
Авторы применили трасологический анализ, то есть изучение микроскопических следов износа на поверхности орудия с последующим сравнением этих следов с эталонами, которые получены в специальных экспериментах. Дополнительно исследователи рассчитали баллистические характеристики, которые вытекают из массы и формы изделий. По их заключению, такие вкладыши могли работать только в лёгком метательном оружии дальнего боя, поскольку более массивные наконечники из того же комплекса толще в три или четыре раза, а сами микролиты легче этих наконечников в пятнадцать или двадцать раз.
Исследователи отдельно указывают на сходство находок из Оби-Рахмат с микроостриями французского памятника Мандрен, где следы присутствия Homo sapiens датируются возрастом 54 тысячи лет. Два памятника разделяют более шести тысяч километров и двадцать пять тысяч лет, но авторы пишут, что орудия настолько близки, что их можно было бы поменять местами, и подмену выдал бы только сорт камня.
Контекст этого сравнения авторы описывают так. Наборы, в которых одновременно присутствуют разные типы метательных вкладышей и в которых часть изделий специально изготовлена в микролитическом варианте, известны археологам только на памятниках Homo sapiens. У неандертальцев подобные изделия встречаются крайне редко и не отличаются по размеру и типу от орудий иного назначения. Древнейшие документированные примеры такой техники происходят из Южной Африки, где комплексы Pre-Still Bay и материалы пещеры Сибуду датируются возрастом более 77 тысяч лет. Расстояние между Южной Африкой и Средней Азией составляет около 14 тысяч километров, а способы оформления наконечников в двух регионах различаются, поэтому авторы считают наиболее вероятной гипотезу о независимых центрах изобретения этой технологии.
На стоянке Оби-Рахмат ранее были найдены фрагменты черепа ребёнка возрастом около 70 тысяч лет. Авторы соотносят свои выводы с данными палеогенетики, согласно которым предки современных внеафриканских популяций долгое время жили в глубине Евразии, и подчёркивают, что материальная культура и генетика в этом случае совпали, хотя обе линии доказательств развивались независимо друг от друга
❤42🔥24👏4😱3🤓3
Центр "Зотов" на Ходынской улице показывает выставку "Хлеб" с 3 сентября 2026 года по 17 января 2027 года. Проект приурочен к 95-летию Хлебозавода № 5, в бывшем здании которого он и работает.
Устройство выставки кураторы описывают как хлебную одиссею. Никакой одиссеи я не увидел, разве что речь о пребывании Одиссея у нимфы Калипсо, когда он семь лет видел одно и то же, ведь выставка очень похожа сразу на несколько предыдущих проектов в том же пространстве. Но если уйти от пресс-релизных формулировок, то по сути это убедительная попытка поговорить о пути хлеба из деревни в город с 1917 по 1939 год, о дореволюционных булочных, революции, голодных годах, кратком благополучии эпохи НЭПа, карточной системе, относительной сытости середины 1930-х годов и 350 сортах советских хлебобулочных изделий.
В экспозиции собрано более 140 оригинальных произведений, среди авторов - Борис Кустодиев, Кузьма Петров-Водкин, Илья Машков, Давид Штеренберг, Александр Родченко, Михаил Рогинский, Сергей Конёнков. Порадовали малоизвестные художники эпохи, по крайней мере о которых я не слышал - Владимир Малагис, Яков Паин, Виктор Арнаутов, Антон Чирков, и редко показываемые произведения более тиражируемых мастеров, добытые из небольших региональных коллекций, не порадовали попытки интегрировать современное искусство нашего времени, в принципе не очень-то соотнесенное с высказыванием, что на мой взгляд выглядело притягиванием.
Формат примерно такой: крупный исторический перелом аннотируется через один бытовой предмет или явление, к репрезентативной антологии живописи добавлены запахи, аттракционы, заманухи для самых маленьких, как на "Красной Москве". И хотя работы нынешних художников, приставленные к историческому материалу без особой связи с реалиями двадцатых годов, меня не впечатлили, выставка бы успешно состоялась и без них, непосредственно исторический корпус проекта сильный, местами удивляющий, а команду "Зотова" в очередной раз хвалю за хорошую подборку не затасканных работ из множества собраний по всей стране, причём местами не самые очевидные произведения, замечательная скульптура, дополненные богатым набором предметов декоративно-прикладного искусства от агитационной посуды до высокохудожественного фарфора и подробным обзором производственной графики.
Самый шедевральный объект - краюха чёрного хлеба, сделанная в начале XX века неизвестным мастером из куска мамонтовой кости. Любимая картина - "Жница" 1926-27 гг. Вячеслава Пакулина из коллекции Русского музея.
Надеюсь, все поняли, что я не ругаюсь! Выставку посмотрел с большим интересом, просто не прям в восторге от размытия концепции примешиванием точечных contemporary вкраплений
Устройство выставки кураторы описывают как хлебную одиссею. Никакой одиссеи я не увидел, разве что речь о пребывании Одиссея у нимфы Калипсо, когда он семь лет видел одно и то же, ведь выставка очень похожа сразу на несколько предыдущих проектов в том же пространстве. Но если уйти от пресс-релизных формулировок, то по сути это убедительная попытка поговорить о пути хлеба из деревни в город с 1917 по 1939 год, о дореволюционных булочных, революции, голодных годах, кратком благополучии эпохи НЭПа, карточной системе, относительной сытости середины 1930-х годов и 350 сортах советских хлебобулочных изделий.
В экспозиции собрано более 140 оригинальных произведений, среди авторов - Борис Кустодиев, Кузьма Петров-Водкин, Илья Машков, Давид Штеренберг, Александр Родченко, Михаил Рогинский, Сергей Конёнков. Порадовали малоизвестные художники эпохи, по крайней мере о которых я не слышал - Владимир Малагис, Яков Паин, Виктор Арнаутов, Антон Чирков, и редко показываемые произведения более тиражируемых мастеров, добытые из небольших региональных коллекций, не порадовали попытки интегрировать современное искусство нашего времени, в принципе не очень-то соотнесенное с высказыванием, что на мой взгляд выглядело притягиванием.
Формат примерно такой: крупный исторический перелом аннотируется через один бытовой предмет или явление, к репрезентативной антологии живописи добавлены запахи, аттракционы, заманухи для самых маленьких, как на "Красной Москве". И хотя работы нынешних художников, приставленные к историческому материалу без особой связи с реалиями двадцатых годов, меня не впечатлили, выставка бы успешно состоялась и без них, непосредственно исторический корпус проекта сильный, местами удивляющий, а команду "Зотова" в очередной раз хвалю за хорошую подборку не затасканных работ из множества собраний по всей стране, причём местами не самые очевидные произведения, замечательная скульптура, дополненные богатым набором предметов декоративно-прикладного искусства от агитационной посуды до высокохудожественного фарфора и подробным обзором производственной графики.
Самый шедевральный объект - краюха чёрного хлеба, сделанная в начале XX века неизвестным мастером из куска мамонтовой кости. Любимая картина - "Жница" 1926-27 гг. Вячеслава Пакулина из коллекции Русского музея.
Надеюсь, все поняли, что я не ругаюсь! Выставку посмотрел с большим интересом, просто не прям в восторге от размытия концепции примешиванием точечных contemporary вкраплений
❤42❤🔥10👏8⚡4🔥2🤓2🤯1🕊1💔1
Мой избирательный участок, получается
2❤🔥28😁14🔥7
Недавно в тёрнс писал про Политехнический музей, интересуясь, когда его откроют, на что пришёл человек, который стал утверждать, что к музею пристроили ещё один этаж - внимание - снизу!
Для всех адептов тикток образования вчера, проходя мимо, сделал эти фото. Этаж снизу - всегда был! Да, его откопали, да, адаптировали под новый вид использования, укрепили, отремонтировали, но пока что у нас не пристраивают нижние этажи к историческим зданиям с такой же легкостью, как рассказывают о похорошевшей Москве.
Для всех адептов тикток образования вчера, проходя мимо, сделал эти фото. Этаж снизу - всегда был! Да, его откопали, да, адаптировали под новый вид использования, укрепили, отремонтировали, но пока что у нас не пристраивают нижние этажи к историческим зданиям с такой же легкостью, как рассказывают о похорошевшей Москве.
😁73🔥9❤🔥7❤6👏2💔2⚡1🤓1
Метод NASA для обработки спутниковых снимков применяют для чтения выцветших наскальных изображений
Методика называется decorrelation stretch, то есть декорреляционное растяжение. Алгоритм разработали в Лаборатории реактивного движения NASA в Южной Калифорнии, а его описание опубликовал в 1996 году сотрудник лаборатории Рональд Элли в связи с прибором, который затем работал на спутнике Terra.
Смысл методики - в следующем. Мультиспектральная съёмка фиксирует отражённый свет одновременно в нескольких диапазонах, и в соседних каналах значения яркости обычно сильно связаны между собой, то есть коррелируют. Декорреляционное растяжение разрывает эту связь и заново распределяет цветовые различия по всему доступному диапазону, поэтому едва заметные оттенки превращаются в контрастные. Геологи получают таким образом карты минерального состава поверхности, на которых видны породы, неразличимые глазом.
В археологию метод пришёл через частное лицо. Около 2005 года Джон Харман, любитель наскального искусства из города Пасифика в Калифорнии, увидел марсианские снимки, обработанные этим способом, и предположил, что тот же приём проявит выцветшую древнюю живопись. Харман имел опыт работы с медицинскими изображениями и написал дополнительный модуль для бесплатной научной программы обработки изображений ImageJ. Программа получила название DStretch.
Методику применили в Ангкор-Вате в Камбодже между 2010 и 2012 годами и обнаружили около двухсот изображений, среди них всадники и музыкальные ансамбли. После этого были пещера Сан-Борхитас в Нижней Калифорнии в Мексике, наскальные изображения в Норвегии, египетская гробница, парк в Канаде, древнегреческие постройки и татуировки на мумифицированных телах.
Автор программы говорит, что обрабатывает около двухсот запросов в год, а мобильные приложения, которые он выпустил, скачаны тысячи раз. Эффективность метода подтверждена отдельными научными публикациями.
Методика называется decorrelation stretch, то есть декорреляционное растяжение. Алгоритм разработали в Лаборатории реактивного движения NASA в Южной Калифорнии, а его описание опубликовал в 1996 году сотрудник лаборатории Рональд Элли в связи с прибором, который затем работал на спутнике Terra.
Смысл методики - в следующем. Мультиспектральная съёмка фиксирует отражённый свет одновременно в нескольких диапазонах, и в соседних каналах значения яркости обычно сильно связаны между собой, то есть коррелируют. Декорреляционное растяжение разрывает эту связь и заново распределяет цветовые различия по всему доступному диапазону, поэтому едва заметные оттенки превращаются в контрастные. Геологи получают таким образом карты минерального состава поверхности, на которых видны породы, неразличимые глазом.
В археологию метод пришёл через частное лицо. Около 2005 года Джон Харман, любитель наскального искусства из города Пасифика в Калифорнии, увидел марсианские снимки, обработанные этим способом, и предположил, что тот же приём проявит выцветшую древнюю живопись. Харман имел опыт работы с медицинскими изображениями и написал дополнительный модуль для бесплатной научной программы обработки изображений ImageJ. Программа получила название DStretch.
Методику применили в Ангкор-Вате в Камбодже между 2010 и 2012 годами и обнаружили около двухсот изображений, среди них всадники и музыкальные ансамбли. После этого были пещера Сан-Борхитас в Нижней Калифорнии в Мексике, наскальные изображения в Норвегии, египетская гробница, парк в Канаде, древнегреческие постройки и татуировки на мумифицированных телах.
Автор программы говорит, что обрабатывает около двухсот запросов в год, а мобильные приложения, которые он выпустил, скачаны тысячи раз. Эффективность метода подтверждена отдельными научными публикациями.
❤🔥33👏19❤16⚡4🔥2🤩2🤓2😁1
Этому дынному семени больше 1000 лет, и его ДНК доказывает, что дыни попали в Китай из Южной Азии.
Семена дыни, найденные при раскопках 2024 года в затопленном средневековом порту Шомэнь Гуган на территории нынешнего города Вэньчжоу на юго-востоке Китая, сохранили свою днк благодаря не пропускающим воздух переувлажнённым отложениям.
Всего найдено четыре семени. Два из них содержали достаточно генетического материала для секвенирования, то есть для прочтения последовательности ДНК. Датировка радиоуглеродным методом показала интервал примерно с 1020 по 1150 год нашей эры.
Оба генома относятся к линии agrestis, то есть к восточноазиатской ветви культурной дыни, которую в Китае выращивают до сих пор. При этом ни в одном из геномов нет вариантов генов, отвечающих за сладость, поэтому сунская дыня была не десертным фруктом, а овощем, пригодным скорее для засолки. По совокупности признаков исследователи описывают её как плод со светло-зелёной мякотью и жёлтой кожурой.
Главный вывод касается происхождения. Данные не подтверждают версию о независимом одомашнивании дыни в Китае и указывают на её появление из Южной Азии. Рассматривается два пути проникновения: северный, по Великому шёлковому пути, и южный, по Чайно-конной дороге через Гималаи.
Археологические данные указывают скорее в пользу южного маршрута, где семена дыни встречаются в погребении 238 года до нашей эры, то есть примерно на девять веков раньше северных находок
Семена дыни, найденные при раскопках 2024 года в затопленном средневековом порту Шомэнь Гуган на территории нынешнего города Вэньчжоу на юго-востоке Китая, сохранили свою днк благодаря не пропускающим воздух переувлажнённым отложениям.
Всего найдено четыре семени. Два из них содержали достаточно генетического материала для секвенирования, то есть для прочтения последовательности ДНК. Датировка радиоуглеродным методом показала интервал примерно с 1020 по 1150 год нашей эры.
Оба генома относятся к линии agrestis, то есть к восточноазиатской ветви культурной дыни, которую в Китае выращивают до сих пор. При этом ни в одном из геномов нет вариантов генов, отвечающих за сладость, поэтому сунская дыня была не десертным фруктом, а овощем, пригодным скорее для засолки. По совокупности признаков исследователи описывают её как плод со светло-зелёной мякотью и жёлтой кожурой.
Главный вывод касается происхождения. Данные не подтверждают версию о независимом одомашнивании дыни в Китае и указывают на её появление из Южной Азии. Рассматривается два пути проникновения: северный, по Великому шёлковому пути, и южный, по Чайно-конной дороге через Гималаи.
Археологические данные указывают скорее в пользу южного маршрута, где семена дыни встречаются в погребении 238 года до нашей эры, то есть примерно на девять веков раньше северных находок
🔥33❤14👏7