Деревянный эскалатор 1930-х годов в пешеходном тоннеле Святой Анны в Антверпене

Весной 1838 года Луи Дагер, французский художник и изобретатель дагеротипии, испытывал камеру, над которой работал почти год. Дагеротипия была первым практическим способом фотографии: изображение появлялось на посеребрённой медной пластине. Дагер снял вид из окна своей мастерской на втором этаже в Париже. Снимок называется «Вид на бульвар Тампль» и считается первым изображением, на котором фотография запечатлела людей. Выдержка была от пяти до десяти минут, для неё прохожие двигались слишком быстро и поэтому не оставили следа на пластине. На снимке остались только чистильщик обуви и его клиент, которые стояли неподвижно на изгибе бульвара, обсаженного деревьями.

Место в Париже, где стояли эти два человека, отметили бронзовой табличкой. Мастерская Дагера и соседний театр находились на месте нынешней улицы Леон-Жуо. Дагер снимал участок, который сегодня занимает площадь Республики, в середине 1850-х годов спроектированной бароном Османом.

Место нашли шведские кинематографисты Максимилиан Ван Артрейк, Аксель Даниэльсон и Калле Бумман. Они использовали снимок Дагера в документальном фильме «И король сказал: какая фантастическая машина» о двухсотлетней истории изображений. Поиски начались в 2024 году и заняли около двух лет. Авторы сделали трёхмерное сканирование площади и бульвара, чтобы измерить расстояния между зданиями. Затем они восстановили облик квартала 1838 года по картинам, гравюрам и картам из парижских архивов. Два архитектурных бюро работали с этими данными независимо друг от друга и указали две точки на расстоянии около двух метров одна от другой. Кинематографисты выбрали место между ними.

Задачу осложнило состояние самого снимка. В 1839 году Дагер отправил пластину баварскому королю Людвигу I, и во время бомбардировок союзников во Вторую мировую она сильно пострадала. Большая часть изображения известна по копии, которую в 1937 году сделал Бомонт Ньюхолл, куратор нью-йоркского Музея современного искусства. Сейчас кинематографисты ищут негатив этой копии.

Словом, на карте Парижа увековечена точка, в некотором смысле связанная с началом новой эпохи, как напоминание, что прошлые поколения тоже переживали технологические перевороты

На выставке Сурбарана в Лувре познакомился с Росси де Пальмой. Её знает каждый, кто видел фильмы Альмодовара восьмидесятых и девяностых, от «Женщин на грани нервного срыва» до «Кики». В Лувр мадам Росу Элену пригласили не как зрительницу, музей устроил в этом сезоне программу «Испания в Лувре» и поручил де Пальме открыть киноцикл ¡I Louvre Mucho! Она выбрала десять фильмов для показа: «Виридиану» Бунюэля, «Палача» Берланги, «Дух улья» Эрисе, «Собаку на сене» Пилар Миро, «Ветчину, ветчину» Бигаса Луны и, разумеется, «Кику», в которой снималась.

Встретить её у картин Сурбарана оказалось вполне закономерно. Она рассказала, что обожает белый цвет Сурбарана, и назвала любимой картиной «Святую Касильду» из мадридского Музея Тиссена-Борнемисы. Эта же картина стоит на афише выставки. Святая Касильда, по преданию, была дочерью мусульманского правителя Толедо и тайно носила хлеб пленным христианам, а когда отец застал её, хлеб в подоле превратился в розы. Сурбаран написал её в роскошном платье придворной дамы, так что святая больше похожа на севильскую аристократку XVII века, чем на мученицу.

Среди этих картин Росси де Пальма сама выглядела, словно сошла с одного из полотен. У неё та же стать, что у святых Сурбарана: высокий рост, прямая осанка, выразительный профиль и спокойное достоинство, с которым его героини несут свои тяжёлые шелка. При этом в жизни она оказалась очень дружелюбной и открытой, легко и охотно говорит о любимых картинах, но так же охотно слушает: о выставке и о судьбе работ Сурбарана она беседовала с живым интересом

Cотрудники министра обороны США Пита Хегсета сломали глобус, которым пользовался Дуайт Эйзенхауэр во время Второй мировой войны.

Хегсета привлекла история глобуса, и его сотрудники попросили перенести его в кабинет министра. Обычно исторические предметы в Пентагоне перемещают под наблюдением специалистов. Армейское подразделение, которое хранит глобус, собиралось посоветоваться с историками Центра военной истории армии США. Но в это время федеральное правительство частично приостановило работу из-за того, что Конгресс не принял бюджет, и историков отправили в вынужденный неоплачиваемый отпуск. Сотрудники Хегсета не стали ждать и прислали собственную команду. Грузчики не удержали глобус и уронили его на деревянную подставку. Шар пробило в районе Антарктиды, и, по словам официального представителя армии Кристофера Сурриджа, он отделился от металлического крепления, на котором вращается. Армия подтвердила, что это произошло 3 февраля во время «попытки переноса». Частичная остановка работы правительства закончилась в тот же день. Глобус так и не попал в кабинет министра.

Напольный глобус диаметром около 76 сантиметров изготовили в 1930-х годах, в Пентагоне хранятся два таких глобуса, и армия называет их «глобусами Эйзенхауэра». Табличка на повреждённом глобусе сообщает, что Эйзенхауэр, вероятно, работал с ним в 1942 году, когда служил в оперативном и планирующем управлении Генерального штаба армии в Вашингтоне.

Неизвестно, приказал ли перенести глобус сам Хегсет. Его аппарат не ответил на вопросы журналистов, а Пентагон отказал в просьбе осмотреть и сфотографировать глобус, поэтому снимки повреждений получены из других источников.

Глобус десятилетиями хранили у себя руководители армии. На втором глобусе, который стоит в кабинете начальника штаба армии, по словам армейских чиновников, сохранились пометки ручкой, которые приписывают Эйзенхауэру и генералу Омару Брэдли