В 2003 году группа The Wrens из Нью-Джерси выпустила лучший инди-альбом нулевых — и затихла. В этом году они, похоже, все-таки выпустят новый альбом.
***
Недавно поймал себя на мысли, что самая частая фраза в моей жизни за последние несколько лет — «я не знаю, как это работает». Альбом The Meadowlands группы The Wrens — яркий пример.
Услышав его впервые, я, помнится, написал на Rateyourmusic восторженную заметку о том, что это один из таких альбомов, который вы ищете годами. Я вот о чем: есть хорошие альбомы, есть очень хорошие, есть воистину безупречные, без единой лишней песни. А есть такие, которые каждой нотой, каждым звуковым решением, а иногда и каждой строчкой настолько совпадают с твоей жизнью, твоими представлениями о вещах и твоим окружением, что остаются с тобой как татуировка или гравировка. Такой альбом, кстати, не обязательно прям идеальный — в случае с The Meadowlands, например, я почти всегда проматывал песню She Sends Kisses — но по какой-то причине он — тот источник, к которому ты теперь можешь обращаться в трудные минуты. «Я жду момента, когда отложу этот альбом на какое-то время, и он все не наступает», — писал про The Meadowlands ветеран американской музыкальной журналистики Роберт Кристгау.
Я не знаю, как это работает, вот правда. На этом альбоме нет ничего выдающегося или сверх оригинального (вроде бы!) похожую музыку тогда много кто играл не менее круто (Archers of Loaf, например, или The Dismemberment Plan), просто инди-рок в своем самом аутентичном виде, сыгранный достаточно сыро и по-любительски, но как-то безумно красиво и ненавязчиво. Наверное, это и правда лучшие песни жанра, который расцвел пышными красками в конце 90-х и закрепился (а для кого-то, пожалуй, и закончился) в начале нулевых.
Ну, и как часто бывает в таких случаях с альбомами, которые впоследствии становятся культовыми (см. Sunny Day Real Estate, American Football), авторы этих песен относились не относились к своему детищу как к чему-то великому (несмотря на все потраченные на его создание усилия). Группа существует уже больше тридцати лет, но выпустила только три альбома. Три участника группы строят карьеру в не связанной с музыкой сфере (но я пока нигде не вычитал, чем именно они занимаются), а вокалист и основной автор песен Чарльз Биссел стал домохозяином и воспитывает троих детей (его жена, кстати, играет и поет в группе Palomar, про которую я ничего не слышал, так что, бьюсь об заклад, у нее точно какая-то другая работа есть).
В условиях «нормальной» жизни на создание The Meadowlands ушло семь лет. И то, что он сразу всем понравился (включая Pitchfork, NY Times и группу Arcade Fire, которая вдохновлялась им при создании Funeral), ничего толком не изменило в образе жизни участников The Wrens (хотя они, наконец, повыступали в полных залах) .
Но зато все стали с нетерпением ждать следующего альбома. Разговоры о его готовности ведутся уже лет семь, причем все это время об этом говорят сами участники.
Альбом так и не вышел. Отчасти из-за проблем Чарльза со здоровьем (в 2015 ему диагностировали миелому — разновидность рака крови, неизлечимая, но вроде как не смертельная), отчасти из-за других проблем и препятствий, о которых Бриссел рассказал в недавнем интервью журналисту Стивену Хайдену для портала Uproxx.
Хайден лично убедился, что альбом существует: Бриссел скинул (или включил, не знаю) ему семь песен. Хайден послушал их и, не имея возможности вдаваться в подробности, отметил: «Едва ли какой угодно альбом стоит того, чтобы его ждали 18 (или больше) лет, новый альбом The Wrens не разочарует тех, кто продолжает открывать для себя The Meadowlands».
Среди музыкантов есть две крайности: одни записывают на диктофон только что придуманные песни и тут же делают из них новый релиз (я почти не преувеличиваю), другие не могут закончить альбом настолько долго, что это превращается в пытку.
Как несложно догадаться, Бриссел из вторых. По его интервью Хайдену можно сделать маленький путеводитель с заголовком «как как можно дольше не выпустить альбом».
***
Недавно поймал себя на мысли, что самая частая фраза в моей жизни за последние несколько лет — «я не знаю, как это работает». Альбом The Meadowlands группы The Wrens — яркий пример.
Услышав его впервые, я, помнится, написал на Rateyourmusic восторженную заметку о том, что это один из таких альбомов, который вы ищете годами. Я вот о чем: есть хорошие альбомы, есть очень хорошие, есть воистину безупречные, без единой лишней песни. А есть такие, которые каждой нотой, каждым звуковым решением, а иногда и каждой строчкой настолько совпадают с твоей жизнью, твоими представлениями о вещах и твоим окружением, что остаются с тобой как татуировка или гравировка. Такой альбом, кстати, не обязательно прям идеальный — в случае с The Meadowlands, например, я почти всегда проматывал песню She Sends Kisses — но по какой-то причине он — тот источник, к которому ты теперь можешь обращаться в трудные минуты. «Я жду момента, когда отложу этот альбом на какое-то время, и он все не наступает», — писал про The Meadowlands ветеран американской музыкальной журналистики Роберт Кристгау.
Я не знаю, как это работает, вот правда. На этом альбоме нет ничего выдающегося или сверх оригинального (вроде бы!) похожую музыку тогда много кто играл не менее круто (Archers of Loaf, например, или The Dismemberment Plan), просто инди-рок в своем самом аутентичном виде, сыгранный достаточно сыро и по-любительски, но как-то безумно красиво и ненавязчиво. Наверное, это и правда лучшие песни жанра, который расцвел пышными красками в конце 90-х и закрепился (а для кого-то, пожалуй, и закончился) в начале нулевых.
Ну, и как часто бывает в таких случаях с альбомами, которые впоследствии становятся культовыми (см. Sunny Day Real Estate, American Football), авторы этих песен относились не относились к своему детищу как к чему-то великому (несмотря на все потраченные на его создание усилия). Группа существует уже больше тридцати лет, но выпустила только три альбома. Три участника группы строят карьеру в не связанной с музыкой сфере (но я пока нигде не вычитал, чем именно они занимаются), а вокалист и основной автор песен Чарльз Биссел стал домохозяином и воспитывает троих детей (его жена, кстати, играет и поет в группе Palomar, про которую я ничего не слышал, так что, бьюсь об заклад, у нее точно какая-то другая работа есть).
В условиях «нормальной» жизни на создание The Meadowlands ушло семь лет. И то, что он сразу всем понравился (включая Pitchfork, NY Times и группу Arcade Fire, которая вдохновлялась им при создании Funeral), ничего толком не изменило в образе жизни участников The Wrens (хотя они, наконец, повыступали в полных залах) .
Но зато все стали с нетерпением ждать следующего альбома. Разговоры о его готовности ведутся уже лет семь, причем все это время об этом говорят сами участники.
Альбом так и не вышел. Отчасти из-за проблем Чарльза со здоровьем (в 2015 ему диагностировали миелому — разновидность рака крови, неизлечимая, но вроде как не смертельная), отчасти из-за других проблем и препятствий, о которых Бриссел рассказал в недавнем интервью журналисту Стивену Хайдену для портала Uproxx.
Хайден лично убедился, что альбом существует: Бриссел скинул (или включил, не знаю) ему семь песен. Хайден послушал их и, не имея возможности вдаваться в подробности, отметил: «Едва ли какой угодно альбом стоит того, чтобы его ждали 18 (или больше) лет, новый альбом The Wrens не разочарует тех, кто продолжает открывать для себя The Meadowlands».
Среди музыкантов есть две крайности: одни записывают на диктофон только что придуманные песни и тут же делают из них новый релиз (я почти не преувеличиваю), другие не могут закончить альбом настолько долго, что это превращается в пытку.
Как несложно догадаться, Бриссел из вторых. По его интервью Хайдену можно сделать маленький путеводитель с заголовком «как как можно дольше не выпустить альбом».
UPROXX
An Update From The Wrens On The Most Delayed Indie Album In History
It’s been more than 17 years since the legendary cult band put out an LP but that’s about to change ... hopefully.
Основная причина заключается в том, что Бриссел делал все сам (со своими песнями, по крайней мере). По сути, как группа они над материалом не работали достаточно давно, что явно не на пользу гитарной инди-группе (похожая история была с The Meadowlands, и Бриссел хотел избежать этого при работе над новым альбомом, но вот, увы, не получилось).
«Это как многоуровневая игра в шахматы, которую ты снова и снова проигрываешь, — рассказывает Бриссел. — Потому что сначала тебе кажется, что надо чуть изменить мелодию, и ты маешься с этим неделю или две, потом тебе кажется, что аккордовая последовательность в припеве могла бы быть и получше, и ты день или два работаешь над ней. И вот вроде тебе кажется, что так намного лучше, даже с такой мелодией, запишу-ка я все это. И ты пишешь гитарные и басовые партии, все, что связано с новыми аккордами, и вокал, тратишь неделю примерно. А потом ты осознаешь, что гитарные партии не так уж и хороши, и новая прогрессия тоже, но басовая партия — то что надо. И ты скачешь от этой партии, придумываешь новую прогрессию, заново пишешь гитары. Ты примеряешь новые и новые кусочки пазла, тратишь на это время только чтобы понять, что большинство из них не подходят».
Когда вы собираетесь группой в одном помещении и работаете над материалом все вместе, все эти процессы по сути происходят одновременно. «Это, наверное, раз в сто быстрее», — добавляет он.
Он описывает, как пытался сам работать над всеми песнями, сам сводить. Как у него уходил примерно месяц на песню, а потом он через год возвращался к ней опять. Если прибавить к этому то, сколько времени участники The Wrens тратят на основную работу (а Бриссел — на своих троих детей), итоговое время, потраченное на материал, можно смело умножать на порядок.
Еще Бриссел (о чем уже нетрудно догадаться) из тех людей, кто считает, что все, что он делает — говно, если к этому не было приложено сверхусилий. «Я не особо талантливый музыкант, но я упорно тружусь, и в процессе становится еще тяжелее, но меня это устраивает», — говорит он Хайдену.
В этом подходе что-то есть, на самом деле. У меня даже родилась идея сценария или типа того о музыканте, который всю жизнь готовил великий альбом, но в итоге так ничего и не успел выпустить (хотя, наверное, такие истории в каком-то виде точно воплощались в реальности). Есть в этом какое-то стремное метафизическое величие. Но на грани безумия, можно легко свихнуться из-за такого, мне кажется.
Так или иначе, Хайден послушал песни, а Бриссел пусть и мутновато, но все-таки намекнул, что альбом может выйти осенью, а сингл — в июне. И если The Cure в этом году выпускать ничего не планируют, то именно новый альбом The Wrens я жду больше всего.
Очень советую, пока я жду, послушать The Meadowlands, если еще не, и будем ждать вместе.
P.S. Читал тут более старые интервью и выяснил, что Брисселу ближе к 60 уже. Вот ведь, блин, вот такой вот инди-рок. Больше я был шокирован только возрастом Тима Бута из James (которые тоже легендарны в той же мере, в какой не очень-то и успешны).
«Это как многоуровневая игра в шахматы, которую ты снова и снова проигрываешь, — рассказывает Бриссел. — Потому что сначала тебе кажется, что надо чуть изменить мелодию, и ты маешься с этим неделю или две, потом тебе кажется, что аккордовая последовательность в припеве могла бы быть и получше, и ты день или два работаешь над ней. И вот вроде тебе кажется, что так намного лучше, даже с такой мелодией, запишу-ка я все это. И ты пишешь гитарные и басовые партии, все, что связано с новыми аккордами, и вокал, тратишь неделю примерно. А потом ты осознаешь, что гитарные партии не так уж и хороши, и новая прогрессия тоже, но басовая партия — то что надо. И ты скачешь от этой партии, придумываешь новую прогрессию, заново пишешь гитары. Ты примеряешь новые и новые кусочки пазла, тратишь на это время только чтобы понять, что большинство из них не подходят».
Когда вы собираетесь группой в одном помещении и работаете над материалом все вместе, все эти процессы по сути происходят одновременно. «Это, наверное, раз в сто быстрее», — добавляет он.
Он описывает, как пытался сам работать над всеми песнями, сам сводить. Как у него уходил примерно месяц на песню, а потом он через год возвращался к ней опять. Если прибавить к этому то, сколько времени участники The Wrens тратят на основную работу (а Бриссел — на своих троих детей), итоговое время, потраченное на материал, можно смело умножать на порядок.
Еще Бриссел (о чем уже нетрудно догадаться) из тех людей, кто считает, что все, что он делает — говно, если к этому не было приложено сверхусилий. «Я не особо талантливый музыкант, но я упорно тружусь, и в процессе становится еще тяжелее, но меня это устраивает», — говорит он Хайдену.
В этом подходе что-то есть, на самом деле. У меня даже родилась идея сценария или типа того о музыканте, который всю жизнь готовил великий альбом, но в итоге так ничего и не успел выпустить (хотя, наверное, такие истории в каком-то виде точно воплощались в реальности). Есть в этом какое-то стремное метафизическое величие. Но на грани безумия, можно легко свихнуться из-за такого, мне кажется.
Так или иначе, Хайден послушал песни, а Бриссел пусть и мутновато, но все-таки намекнул, что альбом может выйти осенью, а сингл — в июне. И если The Cure в этом году выпускать ничего не планируют, то именно новый альбом The Wrens я жду больше всего.
Очень советую, пока я жду, послушать The Meadowlands, если еще не, и будем ждать вместе.
P.S. Читал тут более старые интервью и выяснил, что Брисселу ближе к 60 уже. Вот ведь, блин, вот такой вот инди-рок. Больше я был шокирован только возрастом Тима Бута из James (которые тоже легендарны в той же мере, в какой не очень-то и успешны).
Когда пару дней назад все рухнуло окончательно, я не мог даже музыку толком слушать, настолько вообще все казалось нерелевантным. Только работать хотелось, потому что хоть какая-то польза от меня в самом центре мясорубки с вечным двигателем.
Я переслушал последний Jars, еще альбом Long Live группы The Chariot, Daughters, но нойз-рок меня никогда ни от чего не спасал, если честно. Душеспасительная музыка типа последнего альбома Кейва или выдающегося дебютного альбома Арло Паркс, про который я написал бы, да только все и так это сделали, тут тоже не помогает, потому что с душой сотворили такое, что спасать больше нечего.
Внезапно немного помогли три песни Агаты Кристи:«Новый год», «Письмо» и «Билеты проданы».
«Новый год» — про войну, но я представил себе кровь, которая капает на снег с избитых дубинками протестующих, которым приходится вместо праздников погружаться с головой в грязь и черноту.
«Письмо» — это как бы история еще не окончательно отчаявшегося оппозиционера, который видит, что таких, как он, разламывают на куски, «но мы еще не все, мы еще не все». Глеб Самойлов ведь примерно про то, что происходит, и писал, просто задолго до того, как стало понятно, что «мы уже все, мы уже все» (на самом деле, конечно, еще нет, но я уже даже не знаю, правда, вот совсем уже никакой надежды не осталось).
«Билеты проданы» (моя любимая песня с альбома «Эпилог»), в общем-то, о том же. Это когда ты идешь на митинг, преодолев свой страх, хотя можно было уйти, можно было забить, прекрасно понимая, как много всего стоит на кону, а платить нечем (я рад, кстати, что тех, кто боится, перестали гнобить, я вот боюсь, хотя мне кажется, что скоро страха будет так много, что он возьмет и кончится).
Пока слушал, подумал несколько мыслей про эту группу, к которой, на мой взгляд, у противников того, что принято называть русским роком, должно быть меньше всего предъяв — блин, Глеб такие заковыристые песни писал, что половина аккордов в инете неправильные.
«Новый год» написана Глебом, но поет ее Вадим. Из-за этого слушать ее сложновато, потому что Вадим на стороне ада и пиздеца. Он и про митинги недавние высказался на своей странице в ВК, ну, вы, я думаю, представляете себе, в каком ключе.
Когда у братьев начался конфликт, Вадим начал самодовольно говорить, что люди услышали эти песни только потому, что, пока Глеб их писал, все остальное делал он. Вадим действительно активно занимался звуком Агаты Кристи, и я, переслушивая «Позорную звезду», осознал, насколько там плоский звук. Особенно продакшен гитар чудовищный, они реально звучат, как вот я в Focusrite без всяких обработок напрямую дома запишу. Кошмар.
На последних концертах эти песни куда слушабельней. Вот в этой версии, например. Тут еще и очевидно, насколько там бас гениальный. И бэк-вокал, который чуть ли не важнее основного, именно он душу рвет благодаря вот этим вот типичным замогильным всхлипываниям Глеба, аналогов которых я не слышал ни у кого.
«Письмо» и «Билеты проданы» — песни Глеба с последнего альбома АК. Напряжение между братьями тогда уже, в общем-то, достигло апогея, потому что Вадим оказался совсем поехавшим с политической точки зрения.
На этом альбоме братья делили песни через одну, что странно: начиная с 1993 года, все основные песни группы писал Глеб, несколько важных хитов были написаны клавишником Александром Козловым (умер в 2001 году), а Вадим из стоящих вещей написал только «Черную луну», но есть мнение, что основную тему он подрезал из песни Confide in Me Кайли Миноуг.
В «Эпилоге» как раз очень хорошо слышно, что Вадим песни писать не умеет. Вышедшее синглом «Сердцебиение» с припевом как из песни Александра Серова «Ты меня любишь».. Тьфу ты! Неудивительно, что после того, как Агата распалась, он вообще ничего выпустить не может. Кстати, он за каким-то хером выступал на Rock am Ring 2018. Это так, чтобы вам хоть в какой-то степени этот пост был интересен.
Понятия не имею, блин, нафига я все это вспомнил.
Я переслушал последний Jars, еще альбом Long Live группы The Chariot, Daughters, но нойз-рок меня никогда ни от чего не спасал, если честно. Душеспасительная музыка типа последнего альбома Кейва или выдающегося дебютного альбома Арло Паркс, про который я написал бы, да только все и так это сделали, тут тоже не помогает, потому что с душой сотворили такое, что спасать больше нечего.
Внезапно немного помогли три песни Агаты Кристи:«Новый год», «Письмо» и «Билеты проданы».
«Новый год» — про войну, но я представил себе кровь, которая капает на снег с избитых дубинками протестующих, которым приходится вместо праздников погружаться с головой в грязь и черноту.
«Письмо» — это как бы история еще не окончательно отчаявшегося оппозиционера, который видит, что таких, как он, разламывают на куски, «но мы еще не все, мы еще не все». Глеб Самойлов ведь примерно про то, что происходит, и писал, просто задолго до того, как стало понятно, что «мы уже все, мы уже все» (на самом деле, конечно, еще нет, но я уже даже не знаю, правда, вот совсем уже никакой надежды не осталось).
«Билеты проданы» (моя любимая песня с альбома «Эпилог»), в общем-то, о том же. Это когда ты идешь на митинг, преодолев свой страх, хотя можно было уйти, можно было забить, прекрасно понимая, как много всего стоит на кону, а платить нечем (я рад, кстати, что тех, кто боится, перестали гнобить, я вот боюсь, хотя мне кажется, что скоро страха будет так много, что он возьмет и кончится).
Пока слушал, подумал несколько мыслей про эту группу, к которой, на мой взгляд, у противников того, что принято называть русским роком, должно быть меньше всего предъяв — блин, Глеб такие заковыристые песни писал, что половина аккордов в инете неправильные.
«Новый год» написана Глебом, но поет ее Вадим. Из-за этого слушать ее сложновато, потому что Вадим на стороне ада и пиздеца. Он и про митинги недавние высказался на своей странице в ВК, ну, вы, я думаю, представляете себе, в каком ключе.
Когда у братьев начался конфликт, Вадим начал самодовольно говорить, что люди услышали эти песни только потому, что, пока Глеб их писал, все остальное делал он. Вадим действительно активно занимался звуком Агаты Кристи, и я, переслушивая «Позорную звезду», осознал, насколько там плоский звук. Особенно продакшен гитар чудовищный, они реально звучат, как вот я в Focusrite без всяких обработок напрямую дома запишу. Кошмар.
На последних концертах эти песни куда слушабельней. Вот в этой версии, например. Тут еще и очевидно, насколько там бас гениальный. И бэк-вокал, который чуть ли не важнее основного, именно он душу рвет благодаря вот этим вот типичным замогильным всхлипываниям Глеба, аналогов которых я не слышал ни у кого.
«Письмо» и «Билеты проданы» — песни Глеба с последнего альбома АК. Напряжение между братьями тогда уже, в общем-то, достигло апогея, потому что Вадим оказался совсем поехавшим с политической точки зрения.
На этом альбоме братья делили песни через одну, что странно: начиная с 1993 года, все основные песни группы писал Глеб, несколько важных хитов были написаны клавишником Александром Козловым (умер в 2001 году), а Вадим из стоящих вещей написал только «Черную луну», но есть мнение, что основную тему он подрезал из песни Confide in Me Кайли Миноуг.
В «Эпилоге» как раз очень хорошо слышно, что Вадим песни писать не умеет. Вышедшее синглом «Сердцебиение» с припевом как из песни Александра Серова «Ты меня любишь».. Тьфу ты! Неудивительно, что после того, как Агата распалась, он вообще ничего выпустить не может. Кстати, он за каким-то хером выступал на Rock am Ring 2018. Это так, чтобы вам хоть в какой-то степени этот пост был интересен.
Понятия не имею, блин, нафига я все это вспомнил.
YouTube
Агата Кристи 20 лет - Новый год.avi
Агата Кристи 20 лет в ДК Горбунова
«Идеальный саундтрек, чтобы лежать на полу в ванной».
В прошлом году (весной вроде) был под очень большим впечатлением от этой группы, нашел даже песню, в которой каждая строчка (как мне тогда показалось) про меня, причем новый альбом вышел в феврале 2020, а в итоге благополучно забыл про них и даже ни одной песни в топ не внес. Что, наверное, даже подходит тому, о чем они поют.
Может быть, я слишком близко к сердцу воспринял то, что они не зашли моему другу Антону, мол, это Конор Оберст пополам с The Wonder Years десятилетней давности. Но на днях переслушал, и все-таки мне они гораздо ближе.
Spanish Love Songs действительно похожи по звуку на The Wonder Years и The Menzingers, но, по-моему, на порядок круче, потому что, во-первых, эмо тут гораздо больше, чем поп-панка, а во-вторых, лидер группы Дилан Слокум поет так, словно вот-вот разрыдается от отчаяния, связанного одновременно с тем, что студенческий долг вырос и что у него друг умер. А также от десятков других причин, по которым взрослый человек, живущий нормальной, вроде бы, жизнью, начинает сходить с ума.
Об этом много кто пел (это вообще одна из моих любимых тем, если честно) — Sorority Noise, Touché Amoré, Modern Baseball (Люкенс, надеюсь, ты в порядке). Но Слокум как-то максимально прямо и без обиняков обо всем заявлял, для меня это было в новинку.
«В любой отдельно взятый день я чувствую себя на шесть из десяти», — с этой строчки начинается вышедший год назад третий альбом Spanish Love Songs под названием «Brave Faces Everyone», который был встречен достаточно тепло, в каком-то смысле это даже прорыв.
Сама строчка — отсылка к последнему интервью Скотта Хатчинсона из Frightened Rabbit, который покончил с собой в мае 2018 года. В текстах очень много того, что ставит нас на грань таких состояний. Панические атаки, страх ходить в кино после терактов с массовыми расстрелами, жизнь от зарплаты до зарплаты. Половина друзей мертвы, половина в депрессии.
Всем участникам группы, кроме клавишницы, больше тридцати. Слокум основал Spanish Love Songs в 26 лет («Слишком поздно!», — сетует он). Первый альбом Giant Sings The Blues (Слокум — крупный парень с бицухой, в очках и безграничной тоской во взгляде) был про его развод, второй — Schmalz — про то, какое он ничтожество.
«Что касается этого альбома, то тут я знаю, что я бестолочь и что я в депрессии, поэтому важной темой для него было сочувствие», — говорит Слокум. Вероятно, имея в виду, что похлопать его по плечу и сказать I know that feel, bro может плюс-минус каждый. Я могу. Поэтому мне Brave Faces Everyone больше Melee понравился.
Он не то чтобы прям какой-то дико интересный по музыке, чего уж там. Но именно такие альбомы слушаешь, когда пытаешься через тяжелый эта пройти. А уж если потом включать клип на «No Halo» Sorority Noise и как следует прорыдаться….
Песня, в которой каждая строчка была, как мне показалось, про меня — да так, что мурашки пошли — это финал прошлого альбома Schmalz, песня «Aloha to No One».
«Может, ты и проснешься, но тебе не будет лучше. Может, ты справишься, но всегда будешь сомневаться. Может, ты вздохнешь свободно, но ты все равно будешь метаться. Может, ты найдешь любовь, но ты всегда будешь в депрессии. Может, ты поменяешь прическу, но ты всегда будешь выглядеть нелепо. Может, ты исцелишься, но ты никогда не отдохнешь. Может, ты сможешь двигаться вперед, но ты никогда не почувствуешь себя важным. Может, с тобой все будет в порядке, но ты никогда не будешь лучшей версией себя. Поэтому, когда ты проснешься и поймешь, что лучше уже не будет, спрячься под простыней. Бардак в твоей комнате будет всегда».
В прошлом году (весной вроде) был под очень большим впечатлением от этой группы, нашел даже песню, в которой каждая строчка (как мне тогда показалось) про меня, причем новый альбом вышел в феврале 2020, а в итоге благополучно забыл про них и даже ни одной песни в топ не внес. Что, наверное, даже подходит тому, о чем они поют.
Может быть, я слишком близко к сердцу воспринял то, что они не зашли моему другу Антону, мол, это Конор Оберст пополам с The Wonder Years десятилетней давности. Но на днях переслушал, и все-таки мне они гораздо ближе.
Spanish Love Songs действительно похожи по звуку на The Wonder Years и The Menzingers, но, по-моему, на порядок круче, потому что, во-первых, эмо тут гораздо больше, чем поп-панка, а во-вторых, лидер группы Дилан Слокум поет так, словно вот-вот разрыдается от отчаяния, связанного одновременно с тем, что студенческий долг вырос и что у него друг умер. А также от десятков других причин, по которым взрослый человек, живущий нормальной, вроде бы, жизнью, начинает сходить с ума.
Об этом много кто пел (это вообще одна из моих любимых тем, если честно) — Sorority Noise, Touché Amoré, Modern Baseball (Люкенс, надеюсь, ты в порядке). Но Слокум как-то максимально прямо и без обиняков обо всем заявлял, для меня это было в новинку.
«В любой отдельно взятый день я чувствую себя на шесть из десяти», — с этой строчки начинается вышедший год назад третий альбом Spanish Love Songs под названием «Brave Faces Everyone», который был встречен достаточно тепло, в каком-то смысле это даже прорыв.
Сама строчка — отсылка к последнему интервью Скотта Хатчинсона из Frightened Rabbit, который покончил с собой в мае 2018 года. В текстах очень много того, что ставит нас на грань таких состояний. Панические атаки, страх ходить в кино после терактов с массовыми расстрелами, жизнь от зарплаты до зарплаты. Половина друзей мертвы, половина в депрессии.
Всем участникам группы, кроме клавишницы, больше тридцати. Слокум основал Spanish Love Songs в 26 лет («Слишком поздно!», — сетует он). Первый альбом Giant Sings The Blues (Слокум — крупный парень с бицухой, в очках и безграничной тоской во взгляде) был про его развод, второй — Schmalz — про то, какое он ничтожество.
«Что касается этого альбома, то тут я знаю, что я бестолочь и что я в депрессии, поэтому важной темой для него было сочувствие», — говорит Слокум. Вероятно, имея в виду, что похлопать его по плечу и сказать I know that feel, bro может плюс-минус каждый. Я могу. Поэтому мне Brave Faces Everyone больше Melee понравился.
Он не то чтобы прям какой-то дико интересный по музыке, чего уж там. Но именно такие альбомы слушаешь, когда пытаешься через тяжелый эта пройти. А уж если потом включать клип на «No Halo» Sorority Noise и как следует прорыдаться….
Песня, в которой каждая строчка была, как мне показалось, про меня — да так, что мурашки пошли — это финал прошлого альбома Schmalz, песня «Aloha to No One».
«Может, ты и проснешься, но тебе не будет лучше. Может, ты справишься, но всегда будешь сомневаться. Может, ты вздохнешь свободно, но ты все равно будешь метаться. Может, ты найдешь любовь, но ты всегда будешь в депрессии. Может, ты поменяешь прическу, но ты всегда будешь выглядеть нелепо. Может, ты исцелишься, но ты никогда не отдохнешь. Может, ты сможешь двигаться вперед, но ты никогда не почувствуешь себя важным. Может, с тобой все будет в порядке, но ты никогда не будешь лучшей версией себя. Поэтому, когда ты проснешься и поймешь, что лучше уже не будет, спрячься под простыней. Бардак в твоей комнате будет всегда».
Spotify
Listen to Brave Faces Everyone - Album by Spanish Love Songs | Spotify
Spanish Love Songs · album · 2020 · 10 songs
Ну, и раз уж я тут вспомнил Sorority Noise… Если бы мне нужно было выбрать одну любимую эмо-песню 2010-х, это наверняка была бы No Halo. Вокалист группы Кэмерон Бушер решил заскочить к приятелю по пути от своей возлюбленной, а когда подъехал к его дому, понял, что он уже год как умер. И он сидит в машине и рефлексирует на тему своей смерти, на тему его смерти, мучается виной из-за того, что не писал и не звонил, и сквозь все это проклевываются его собственные страхи, депрессивные эпизоды и кошмары.
Помню, в свое самое ворчливое время я говорил кому-то (ну, или скорее просто подумал, потому что говорить про такую музыку мне практически не с кем), что, пока российские эмо-исполнители поют об абстрактных чувствах и о том, как грустно, что раньше вы много тусили с друзьями, а теперь у вас на это нет времени, американские эмо-исполнители поют о том, как их друзья умирают один за другим и как сильно хотелось бы перестать бухать, принимать наркотики, испытывать панику и хотеть умереть.
Клип на No Halo — отдельный вид самолечения/самоистязания. Я всегда плачу, когда смотрю его, потому что мне всех очень жалко. Мы постоянно находимся в состоянии тревоги и депрессии, одним людям диагностируют неизлечимые болезни, другие сводят счеты с жизнью, третьи годами отходят от потерь. И иногда кажется, что в конце ничего не останется, только ты и твои мертвые друзья.
Помню, в свое самое ворчливое время я говорил кому-то (ну, или скорее просто подумал, потому что говорить про такую музыку мне практически не с кем), что, пока российские эмо-исполнители поют об абстрактных чувствах и о том, как грустно, что раньше вы много тусили с друзьями, а теперь у вас на это нет времени, американские эмо-исполнители поют о том, как их друзья умирают один за другим и как сильно хотелось бы перестать бухать, принимать наркотики, испытывать панику и хотеть умереть.
Клип на No Halo — отдельный вид самолечения/самоистязания. Я всегда плачу, когда смотрю его, потому что мне всех очень жалко. Мы постоянно находимся в состоянии тревоги и депрессии, одним людям диагностируют неизлечимые болезни, другие сводят счеты с жизнью, третьи годами отходят от потерь. И иногда кажется, что в конце ничего не останется, только ты и твои мертвые друзья.
YouTube
Sorority Noise - No Halo (Official Video)
Sorority Noise "No Halo" off from You're Not As _______ As You Think out now
order or stream it today:
LP/CD http://bit.ly/2otLbe5
Apple Music http://apple.co/2l67RvX
Spotify http://spoti.fi/2pj75jB
Amazon http://amzn.to/2lhyjVx
Bandcamp http://bit.ly/2kHMTmt…
order or stream it today:
LP/CD http://bit.ly/2otLbe5
Apple Music http://apple.co/2l67RvX
Spotify http://spoti.fi/2pj75jB
Amazon http://amzn.to/2lhyjVx
Bandcamp http://bit.ly/2kHMTmt…
Челси Вулф и Эмма Рут Рандл закаверили Янку. Ну, почти.
https://www.youtube.com/watch?v=fiFAh32VMMo&feature=emb_logo
https://www.youtube.com/watch?v=fiFAh32VMMo&feature=emb_logo
YouTube
Chelsea Wolfe & Emma Ruth Rundle "Anhedonia" (Official Video)
Chelsea Wolfe & Emma Ruth Rundle single "Anhedonia" out now on Sargent House
Stream / Download / Shop: https://smarturl.it/CW-ERR_Anhedonia
Video by Cressa Beer // http://beeragon.org
Chelsea Wolfe online
http://chelseawolfe.net
http://facebook.com/cchelseawwolfe…
Stream / Download / Shop: https://smarturl.it/CW-ERR_Anhedonia
Video by Cressa Beer // http://beeragon.org
Chelsea Wolfe online
http://chelseawolfe.net
http://facebook.com/cchelseawwolfe…
Шотландцы Mogwai так часто выпускают альбомы, что лучшие их песни легко никогда не услышать.
В рецензии на сайте The Quietus написано, что свежий альбом Mogwai «As the Love Continues» — десятый по счету, но я не был бы так уверен. Почти ежегодно группа, которую так любит Роберт Смит и которая остается эталоном пост-рока даже для лиц, жанр презирающих, выпускает вперемешку альбомы, ипишки, саундтреки к фильмам, которые вы никогда не посмотрите, и играм, в которые вы никогда не поиграете (или к играм было у 65daysofstatic?). Отличий между официальными релизами Mogwai и саундтреками не то чтобы прям много (ну, последние более эмбиентные, наверное), но, кажется, психологически то, что не является номерным альбомом, проще пропустить.
Вот, например, в 2018 году вышел саундтрек к фильму Kin, явно не очень удачной научной фантастике о мальчике, ставшем супергероем. Насколько хардкорным фанатом Mogwai нужно быть, чтобы не упустить его из виду?
А между тем, на этом альбоме есть их лучшая, на мой взгляд, песня.
Mogwai ведь всегда удавались именно песни! На раннем этапе это был сэдкор типа Cody, на позднем — шугейз-ревайвл/дрим-рок в духе Nothing (чуть помягче) с классными мелодиями, практически поп-песни, из которых получился бы идеальный альбом, собери их группа на одном релизе.
Последняя песня на саундтреке из Kin, «We’re Not Done Yet» в середине лета 2020 стала для меня главным доказательством того, что слушать треки по рекомендациям Спотифая — отличная идея. Она стала одним из гвоздей, на которых я держался в трудный период, благодаря всему — названию («Мы еще не закончили»), космосом и льдом в звуке, легкостью вокальной партии, звучащей как крик ангела, подающего руку в момент, когда ты должен был провалиться под лед (или в космос).
За несколько лет до этого на ипишке Music Industry 3 вышла песня Teenage Exorcists — немного зловещий (далеко, впрочем, не такой зловещий, как Hunted By A Freak) и безмерно красивый нойз-поп, первый в дискографии трек Mogwai, который меня удивил — я многого от них ждал, но почему-то не что-то такое. Спет он был как будто хором подростков-призраков.
На альбоме 2017 года Every Country's Sun (я так понимаю, последним до выхода As the Love Continues официальным студийном альбоме Mogwai) есть песня Party in the Dark, я ее послушал только сегодня. Это уже более теплая, летне-ночная версия современного шугейзового звука, и если бы ночные прогулки с друзьями под пиво не остались для меня в прошлом, я бы определенно занимался этим именно под этот трек. Жалко, что мы вовремя некоторую музыку не находим, в 2017-2018 она бы мне очень пригодилась…
На новом альбоме тоже есть такой трек — это Ritchie Sacramento. Наверное, самый грустный из всех, что я перечислил, и я только сейчас, почитав про него (название взято из фразы кого-то из друзей группы, который оговорился, имея в виду Ричи Сакамото), понял, что он про умерших друзей. Даже удивительно, ведь в последнее время приходится думать только об этом (и даже прямая линия от поста про Sorority Noise невольно проводится).
Что касается альбома As the Love Continues в целом, то это обычный хороший альбом Mogwai. Инструментальная часть сыграна живее, чем на саундтрековых альбомах, с большим нервом, но в целом она, скорее всего, затеряется среди множества других мелодий, которые вы еще послушаете в этом году. Пока кажется, что альбом довольно существенно проигрывает Every Country's Sun (его, кстати, очень даже хвалили в прессе).
Впрочем, вероятно, про него напишут что-то хорошее в «Афише», минимум два автора которой так любят Mogwai, что как-то даже протащили в топ альбомов прошлого года их далеко не самый яркий теле-саундтрек. Может быть, ребята даже расскажут про пост-рок в целом, к которому как-то особо по-снобски относятся в последние годы многие, при том, что жанр, по-моему, вообще ни разу не давал слабину вплоть до недавнего времени (когда релизов просто стало как-то меньше). Я еще напишу об этом, наверное, может, даже сейчас, чтобы два раза не вставать.
В рецензии на сайте The Quietus написано, что свежий альбом Mogwai «As the Love Continues» — десятый по счету, но я не был бы так уверен. Почти ежегодно группа, которую так любит Роберт Смит и которая остается эталоном пост-рока даже для лиц, жанр презирающих, выпускает вперемешку альбомы, ипишки, саундтреки к фильмам, которые вы никогда не посмотрите, и играм, в которые вы никогда не поиграете (или к играм было у 65daysofstatic?). Отличий между официальными релизами Mogwai и саундтреками не то чтобы прям много (ну, последние более эмбиентные, наверное), но, кажется, психологически то, что не является номерным альбомом, проще пропустить.
Вот, например, в 2018 году вышел саундтрек к фильму Kin, явно не очень удачной научной фантастике о мальчике, ставшем супергероем. Насколько хардкорным фанатом Mogwai нужно быть, чтобы не упустить его из виду?
А между тем, на этом альбоме есть их лучшая, на мой взгляд, песня.
Mogwai ведь всегда удавались именно песни! На раннем этапе это был сэдкор типа Cody, на позднем — шугейз-ревайвл/дрим-рок в духе Nothing (чуть помягче) с классными мелодиями, практически поп-песни, из которых получился бы идеальный альбом, собери их группа на одном релизе.
Последняя песня на саундтреке из Kin, «We’re Not Done Yet» в середине лета 2020 стала для меня главным доказательством того, что слушать треки по рекомендациям Спотифая — отличная идея. Она стала одним из гвоздей, на которых я держался в трудный период, благодаря всему — названию («Мы еще не закончили»), космосом и льдом в звуке, легкостью вокальной партии, звучащей как крик ангела, подающего руку в момент, когда ты должен был провалиться под лед (или в космос).
За несколько лет до этого на ипишке Music Industry 3 вышла песня Teenage Exorcists — немного зловещий (далеко, впрочем, не такой зловещий, как Hunted By A Freak) и безмерно красивый нойз-поп, первый в дискографии трек Mogwai, который меня удивил — я многого от них ждал, но почему-то не что-то такое. Спет он был как будто хором подростков-призраков.
На альбоме 2017 года Every Country's Sun (я так понимаю, последним до выхода As the Love Continues официальным студийном альбоме Mogwai) есть песня Party in the Dark, я ее послушал только сегодня. Это уже более теплая, летне-ночная версия современного шугейзового звука, и если бы ночные прогулки с друзьями под пиво не остались для меня в прошлом, я бы определенно занимался этим именно под этот трек. Жалко, что мы вовремя некоторую музыку не находим, в 2017-2018 она бы мне очень пригодилась…
На новом альбоме тоже есть такой трек — это Ritchie Sacramento. Наверное, самый грустный из всех, что я перечислил, и я только сейчас, почитав про него (название взято из фразы кого-то из друзей группы, который оговорился, имея в виду Ричи Сакамото), понял, что он про умерших друзей. Даже удивительно, ведь в последнее время приходится думать только об этом (и даже прямая линия от поста про Sorority Noise невольно проводится).
Что касается альбома As the Love Continues в целом, то это обычный хороший альбом Mogwai. Инструментальная часть сыграна живее, чем на саундтрековых альбомах, с большим нервом, но в целом она, скорее всего, затеряется среди множества других мелодий, которые вы еще послушаете в этом году. Пока кажется, что альбом довольно существенно проигрывает Every Country's Sun (его, кстати, очень даже хвалили в прессе).
Впрочем, вероятно, про него напишут что-то хорошее в «Афише», минимум два автора которой так любят Mogwai, что как-то даже протащили в топ альбомов прошлого года их далеко не самый яркий теле-саундтрек. Может быть, ребята даже расскажут про пост-рок в целом, к которому как-то особо по-снобски относятся в последние годы многие, при том, что жанр, по-моему, вообще ни разу не давал слабину вплоть до недавнего времени (когда релизов просто стало как-то меньше). Я еще напишу об этом, наверное, может, даже сейчас, чтобы два раза не вставать.
Spotify
❤1
Ура, группа The Horrors пошла по пути Killing Joke и избрала для себя единственный верный путь музыкальной эволюции: из пост-панка в индастриал-метал!
https://open.spotify.com/track/5lLgA1iL2J9fU8fAObdlez?si=6e3NKB0VQqmloOlmlLO8bw
https://open.spotify.com/track/5lLgA1iL2J9fU8fAObdlez?si=6e3NKB0VQqmloOlmlLO8bw
Spotify
Мне кажется, Ник Кейв попадет в какую-нибудь книгу рекордов как музыкант, актуальный и востребованный на протяжении пяти (пока пяти!) различных эпох.
Он был крут в 80-е, был на своего рода пике в 90-е, потом в нулевые некоторые стали гнать на Кейва за спокойствие и отсутствие наркотиков, но в конечном итоге почти все альбомы все равно собирали отличную критику (кроме Nocturama, и мне до сих пор этого не понять: отличный альбом, для меня с него вообще началось увлечение Кейвом), в десятые он с помощью Уоррена Эллиса изобрел новый стиль и новый звук и записал лучший альбом в своей карьере (Skeleton Tree), и вот теперь двадцатые, выходит Carnage, и опять какая-то абсолютная свобода в обращении со словом и со звуком.
Ещё Кейв в последнее время отличается исключительной душеспасительностью.
На новом альбоме это тоже есть, особенно в заглавной песне. Послушайте еë, пусть будет такая минутка нарративной терапии в начале скорее всего сложного дня.
https://open.spotify.com/track/4Vz6ZengVOvklfFue9s7Q1?si=ArueOX3CT2eAXmzTLT6chw
Он был крут в 80-е, был на своего рода пике в 90-е, потом в нулевые некоторые стали гнать на Кейва за спокойствие и отсутствие наркотиков, но в конечном итоге почти все альбомы все равно собирали отличную критику (кроме Nocturama, и мне до сих пор этого не понять: отличный альбом, для меня с него вообще началось увлечение Кейвом), в десятые он с помощью Уоррена Эллиса изобрел новый стиль и новый звук и записал лучший альбом в своей карьере (Skeleton Tree), и вот теперь двадцатые, выходит Carnage, и опять какая-то абсолютная свобода в обращении со словом и со звуком.
Ещё Кейв в последнее время отличается исключительной душеспасительностью.
На новом альбоме это тоже есть, особенно в заглавной песне. Послушайте еë, пусть будет такая минутка нарративной терапии в начале скорее всего сложного дня.
https://open.spotify.com/track/4Vz6ZengVOvklfFue9s7Q1?si=ArueOX3CT2eAXmzTLT6chw
Spotify
(примерно месяц назад эта мысль меня занимала, но я не успел ничего написать, а сейчас она не особо занимает, но закрыть тему для самого себя хочется)
Некоторое время назад я участвовал в квизе по поп-музыке и достаточно активно готовился — переслушивал кучу альбомов разных лет. Подготовка доставила мне небывалое удовольствие и оказалась очень познавательной. Я впервые по достоинству оценил то, к чему в детстве и юности относился с некоторым презрением, просто потому что это типа «попса» — например, альбом Sex группы Винтаж (это же вообще мощь, захватывающая дух по уровню эротизма и драматизма история) или альбом «Магнит» Юлии Савичевой (на песне «Как твои дела» к горлу подступил комок — при том, что никаких личных ассоциаций у меня с ней нет). Еще я в очередной раз для убедился, что среди современных американских поп-певиц пальма первенства по количеству невнятных н езапоминающихся песен принадлежит Ариане Грандэ.
После квиза по поп-музыке был запланирован квиз по рок-музыке, к которому я тоже решил готовиться. И очень расстроился, потому что забыл, что такое рок, а когда попытался понять, что такое рок здесь и сейчас, приуныл наглухо.
В начале нулевых мне как-то проще с этим было: я тогда слушал репертуар «Нашего радио», Rammstein, Нирвану, какой-то ню-метал, покупал диски с метал-группами типа Blind Guardian или Tiamat, и верил в то, что вот это все — честная и настоящая музыка, которую я как раз и подводил под определение «рок».
В начале десятых тоже было несложно: наша компания тогда фанатела от мейнстримного инди-рока, мы ходили на концерты The Killers, Bloc Party, Franz Ferdinand, Kaiser Chiefs, и это все тоже подходило (при том, что в этой же веренице у нас была группа Keane, у которой одно время гитар вообще не было, но нас вроде бы ничего не удивляло).
А сейчас, когда мне говорят про рок-музыку, то я впадаю в ступор. Есть современные гитарные группы, которые я очень люблю, но большинство из них относятся либо к волне эмо-ривайвла и пост-хардкора, либо к панк-року, либо к пост-панку. С роком я не ассоциирую практически ни одну из этих групп.
Что я тогда ассоциирую? В основном группы, которые в 2021 году слушать еще более неловко, чем было «попсу» в детские годы. Ну, то есть условно постыдные жанры поменялись местами.
В феврале у группы Foo Fighters вышел новый альбом, и мне очень понравилась фраза из рецензии на него на Pitchfork: «Закономерно положительный стиль жизни Дэвида Грола ставит нас перед вечным конфликтом между неспособностью ненавидеть этого парня и невозможностью наслаждаться музыкой, которую он продолжает делать». И как-то вот да: в лице Дэйва Грола мы имеем чувака, который гордится тем, что «играет рок» и не замечает нерелевантности собственной музыки
(в чем именно состоит ее нерелевантность, я, кстати, пока судить не возьмусь).
Еще более вопиющий пример — новый альбом AC/DC… А хотя нет, я его не слушал, потому что действительно очень страшно. Зато я зачем-то послушал несколько песен с нового альбома Элиса Купера. Там у него есть песня про то, как Дженни, когда ей было пять лет, слушала радио, и там была одна скукотень, а потом ей попалась какая-то Детройтская радиостанция, и она пустилась в пляс, и ее жизнь спас рок-н-ролл. Песня называется, не поверите, Rock ’n’ Roll. Думаю, вы уже представили, как эта песня звучит, и, уверен, вы не ошиблись.
Это все кажется каким-то странным приветом из прошлого, причем среди всевозможных подобных приветов в этом даже под микроскопом не найдешь ничего интересного, кроме ностальгии по «золотым денькам».
Некоторое время назад я участвовал в квизе по поп-музыке и достаточно активно готовился — переслушивал кучу альбомов разных лет. Подготовка доставила мне небывалое удовольствие и оказалась очень познавательной. Я впервые по достоинству оценил то, к чему в детстве и юности относился с некоторым презрением, просто потому что это типа «попса» — например, альбом Sex группы Винтаж (это же вообще мощь, захватывающая дух по уровню эротизма и драматизма история) или альбом «Магнит» Юлии Савичевой (на песне «Как твои дела» к горлу подступил комок — при том, что никаких личных ассоциаций у меня с ней нет). Еще я в очередной раз для убедился, что среди современных американских поп-певиц пальма первенства по количеству невнятных н езапоминающихся песен принадлежит Ариане Грандэ.
После квиза по поп-музыке был запланирован квиз по рок-музыке, к которому я тоже решил готовиться. И очень расстроился, потому что забыл, что такое рок, а когда попытался понять, что такое рок здесь и сейчас, приуныл наглухо.
В начале нулевых мне как-то проще с этим было: я тогда слушал репертуар «Нашего радио», Rammstein, Нирвану, какой-то ню-метал, покупал диски с метал-группами типа Blind Guardian или Tiamat, и верил в то, что вот это все — честная и настоящая музыка, которую я как раз и подводил под определение «рок».
В начале десятых тоже было несложно: наша компания тогда фанатела от мейнстримного инди-рока, мы ходили на концерты The Killers, Bloc Party, Franz Ferdinand, Kaiser Chiefs, и это все тоже подходило (при том, что в этой же веренице у нас была группа Keane, у которой одно время гитар вообще не было, но нас вроде бы ничего не удивляло).
А сейчас, когда мне говорят про рок-музыку, то я впадаю в ступор. Есть современные гитарные группы, которые я очень люблю, но большинство из них относятся либо к волне эмо-ривайвла и пост-хардкора, либо к панк-року, либо к пост-панку. С роком я не ассоциирую практически ни одну из этих групп.
Что я тогда ассоциирую? В основном группы, которые в 2021 году слушать еще более неловко, чем было «попсу» в детские годы. Ну, то есть условно постыдные жанры поменялись местами.
В феврале у группы Foo Fighters вышел новый альбом, и мне очень понравилась фраза из рецензии на него на Pitchfork: «Закономерно положительный стиль жизни Дэвида Грола ставит нас перед вечным конфликтом между неспособностью ненавидеть этого парня и невозможностью наслаждаться музыкой, которую он продолжает делать». И как-то вот да: в лице Дэйва Грола мы имеем чувака, который гордится тем, что «играет рок» и не замечает нерелевантности собственной музыки
(в чем именно состоит ее нерелевантность, я, кстати, пока судить не возьмусь).
Еще более вопиющий пример — новый альбом AC/DC… А хотя нет, я его не слушал, потому что действительно очень страшно. Зато я зачем-то послушал несколько песен с нового альбома Элиса Купера. Там у него есть песня про то, как Дженни, когда ей было пять лет, слушала радио, и там была одна скукотень, а потом ей попалась какая-то Детройтская радиостанция, и она пустилась в пляс, и ее жизнь спас рок-н-ролл. Песня называется, не поверите, Rock ’n’ Roll. Думаю, вы уже представили, как эта песня звучит, и, уверен, вы не ошиблись.
Это все кажется каким-то странным приветом из прошлого, причем среди всевозможных подобных приветов в этом даже под микроскопом не найдешь ничего интересного, кроме ностальгии по «золотым денькам».
Когда я сейчас слышу слово «рок», я представляю себе жанр, который доживает свой век. Последняя великая именно рок-группа — U2 — не выпускала внятного материала более пятнадцати лет. А все последующие великие рок-группы играли на гитарах и барабанах что-то другое. К тем же современным группам, которые ставят именно на «роковость» своей музыки, но звучат так, словно их приблюзованные гитарные риффы сыграны на синтезаторах (типа Royal Blood или чего-то пострашнее), настолько все стерильно и прилизано, серьезно относиться лично у меня просто не получается (я еще невольно вспоминаю «Вписку» с Дорой, которая назвала Imagine Dragons инди-роком и описала их как музыку, которую она переросла).
Создается впечатление, что рэп, поп-музыка, джаз сберегли себя как корневые жанры, кучу всего в себя вмещающие, а рок разложился на кучу поджанров, которые отлично себя чувствуют, а сам по себе он.. умер. Рок умер! АААААА!
Ну, опять же, в моей голове как минимум) Может, оно и к лучшему — на смену мачизму и секси-вайбу, пауэр-кордам и пентатонике, «ай вона рак!(РАК)» и «рокнроллллллллстааааа» пришли психические расстройства, DIY как глобальная идея, песни о смерти родных и неспособности примириться с реальностью, более серьезные чувства и более интересные музыкальные идеи.
Ну, это еще в девяностые пришло, конечно, но брит-поп и брит-рок еще звучал достаточно по рокерски (с линией к The Kinks, Cream и Rolling Stones) и в этом что-то было. А сейчас всё, совсем всё.
Для себя промежутком, когда рок (в моем понимании) закончил свое существование, я определил 2011-2012 годы. В 2011 году вышел последний хороший альбом Foo Fighters (Wasting Light, но не следует забывать, что ничего интереснее риффа Everlong Грол, группу которого от участи Nickelback спасла только самоирония, так и не написал), в 2012 году вышел последний действительно сильный альбом Брюса Спрингстина (Wrecking Ball, и босс тоже настолько крутой мужик, что ругать его совсем не хочется, даже за то, что он только делает вид, что играет на гитаре, и мне до сих пор непонятно, почему).
В 2012 году выходит Attack on Memory группы Cloud Nothings, один из основополагающих релизов новой рок-волны, в которой старым рок-канонам уже просто нет места. Последний альбом Foo Fighters плох не потому, что это рок, а потому, что песни чудовищно слабые.
Еще в 2012 году выходит Celebration Rock (название не то что говорящее — орущее) группы Japandroids, и этот альбом я считаю водоразделом. Так могли бы звучать Foo Fighters, если бы появились на пятнадцать лет позже и были бы свободны от рокерских стереотипов прошлого… Если честно, Foo Fighters и сейчас могли бы звучать так, если бы постарались. Celebration Rock звучит одновременно как праздник рок-музыки и как торжество нового звука, и очень круто, что он благодаря Japandroids, Cloud Nothings и куче других группа стал именно таким и продолжает развиваться сейчас.
В декабре 2019 журнал Brooklyn Vegan опубликовал топ-100 лучших панк- и эмо-альбомов 2010-х годов, и в каком-то смысле его вполне можно воспринимать как топ лучших рок-альбомов этого периода. И это сокровищница, на самом деле, тут все что нужно, от Touché Amoré и Foxing до Джульен Бэйкер и Фиби Бриджерс. Правда, в свое время я удивился, что там совсем нет пост-панк групп новой британской волны — но со временем понял, что альбомы новой британской волны до этой сотни просто не дотягивают.
P.S. Опять думаю про Foo Fighters, про их эмо-корни, и мне вот любопытно, многие ли фанаты Sunny Day Real Estate считают Нэйта Мендела предателем или «продавшимся», есть ли те, кто подумал так когда-то и считает до сих пор, а еще интересно, нравится ли самому Нэйту играть ту музыку, которую сейчас пишет Грол.
Создается впечатление, что рэп, поп-музыка, джаз сберегли себя как корневые жанры, кучу всего в себя вмещающие, а рок разложился на кучу поджанров, которые отлично себя чувствуют, а сам по себе он.. умер. Рок умер! АААААА!
Ну, опять же, в моей голове как минимум) Может, оно и к лучшему — на смену мачизму и секси-вайбу, пауэр-кордам и пентатонике, «ай вона рак!(РАК)» и «рокнроллллллллстааааа» пришли психические расстройства, DIY как глобальная идея, песни о смерти родных и неспособности примириться с реальностью, более серьезные чувства и более интересные музыкальные идеи.
Ну, это еще в девяностые пришло, конечно, но брит-поп и брит-рок еще звучал достаточно по рокерски (с линией к The Kinks, Cream и Rolling Stones) и в этом что-то было. А сейчас всё, совсем всё.
Для себя промежутком, когда рок (в моем понимании) закончил свое существование, я определил 2011-2012 годы. В 2011 году вышел последний хороший альбом Foo Fighters (Wasting Light, но не следует забывать, что ничего интереснее риффа Everlong Грол, группу которого от участи Nickelback спасла только самоирония, так и не написал), в 2012 году вышел последний действительно сильный альбом Брюса Спрингстина (Wrecking Ball, и босс тоже настолько крутой мужик, что ругать его совсем не хочется, даже за то, что он только делает вид, что играет на гитаре, и мне до сих пор непонятно, почему).
В 2012 году выходит Attack on Memory группы Cloud Nothings, один из основополагающих релизов новой рок-волны, в которой старым рок-канонам уже просто нет места. Последний альбом Foo Fighters плох не потому, что это рок, а потому, что песни чудовищно слабые.
Еще в 2012 году выходит Celebration Rock (название не то что говорящее — орущее) группы Japandroids, и этот альбом я считаю водоразделом. Так могли бы звучать Foo Fighters, если бы появились на пятнадцать лет позже и были бы свободны от рокерских стереотипов прошлого… Если честно, Foo Fighters и сейчас могли бы звучать так, если бы постарались. Celebration Rock звучит одновременно как праздник рок-музыки и как торжество нового звука, и очень круто, что он благодаря Japandroids, Cloud Nothings и куче других группа стал именно таким и продолжает развиваться сейчас.
В декабре 2019 журнал Brooklyn Vegan опубликовал топ-100 лучших панк- и эмо-альбомов 2010-х годов, и в каком-то смысле его вполне можно воспринимать как топ лучших рок-альбомов этого периода. И это сокровищница, на самом деле, тут все что нужно, от Touché Amoré и Foxing до Джульен Бэйкер и Фиби Бриджерс. Правда, в свое время я удивился, что там совсем нет пост-панк групп новой британской волны — но со временем понял, что альбомы новой британской волны до этой сотни просто не дотягивают.
P.S. Опять думаю про Foo Fighters, про их эмо-корни, и мне вот любопытно, многие ли фанаты Sunny Day Real Estate считают Нэйта Мендела предателем или «продавшимся», есть ли те, кто подумал так когда-то и считает до сих пор, а еще интересно, нравится ли самому Нэйту играть ту музыку, которую сейчас пишет Грол.
Мне кажется, тут дело просто в том, насколько долго музыканты готовы уживаться с особенностями своего лидера. Ну, и насколько стабилен и устойчив лидер, чтобы уметь сохранить нормальные отношения в группе.
Группа – это все равно обычно история с каким-то ярко выраженным творческим центром, абсолютно горизонтальных отношений в творчестве, кажется, нет вообще ни у кого.
Если взять какую-нибудь эталонную группу со стабильным составом типа U2, то обычно все равно нет сомнений, кто в ней лидер.
Ну, и да – что из Алисы, что из Пошлой Молли легко уйти, просто осознав, какую дичь сейчас сочиняет фронтмен.
Сплин мне, кстати, особо интересен в этом плане: у них состав стабилен уже довольно давно, и вот неужели участники группы, не являющиеся Васильевым, не разводят руками, когда он приносит очередную псевдо-психоделическую песню с чëсом на акустической гитаре в ре-миноре на репетицию?
Группа – это все равно обычно история с каким-то ярко выраженным творческим центром, абсолютно горизонтальных отношений в творчестве, кажется, нет вообще ни у кого.
Если взять какую-нибудь эталонную группу со стабильным составом типа U2, то обычно все равно нет сомнений, кто в ней лидер.
Ну, и да – что из Алисы, что из Пошлой Молли легко уйти, просто осознав, какую дичь сейчас сочиняет фронтмен.
Сплин мне, кстати, особо интересен в этом плане: у них состав стабилен уже довольно давно, и вот неужели участники группы, не являющиеся Васильевым, не разводят руками, когда он приносит очередную псевдо-психоделическую песню с чëсом на акустической гитаре в ре-миноре на репетицию?
Forwarded from «Войс» | Voice | Не бывший «Космополитан» (Володя Завьялов)
🤷♂️ Русский рок и культ фронтмена
Возьмите раннее фото любой русской гитарной группы с именем. А теперь — позднее. И сравните.
Скорее всего, вы увидите такую картину: сменились все музыканты, кроме фронтмена. Причем, неважно, что это за группа — «Алиса» или «Пошлая Молли». Годы идут, ситуация не меняется.
Почему рок на русском не может в коллективный труд? Почему остальные музыканты групп — по факту, сессионщики? Почему Николай Ростовский не может подойти к Александру Васильеву и сказать: я тут песню написал — может, хотя бы послушаешь? Вопросы, на которые я не могу найти ответы — кажется, ответы находятся далеко за пределами музыкальной критики.
Когда мы вместе, никто не круче — но есть ли «мы»?
Возьмите раннее фото любой русской гитарной группы с именем. А теперь — позднее. И сравните.
Скорее всего, вы увидите такую картину: сменились все музыканты, кроме фронтмена. Причем, неважно, что это за группа — «Алиса» или «Пошлая Молли». Годы идут, ситуация не меняется.
Почему рок на русском не может в коллективный труд? Почему остальные музыканты групп — по факту, сессионщики? Почему Николай Ростовский не может подойти к Александру Васильеву и сказать: я тут песню написал — может, хотя бы послушаешь? Вопросы, на которые я не могу найти ответы — кажется, ответы находятся далеко за пределами музыкальной критики.
Когда мы вместе, никто не круче — но есть ли «мы»?
Новый альбом Arab Strap определенно лучший в их дискографии, решил я, послушав его пару недель назад. Затем я решил, что для того, чтобы эти слова имели вес, надо послушать все остальные альбомы Arab Strap. И теперь я могу констатировать, что был прав.
Только Monday at the Hug & Pint 2003 года стоит где-то рядом. Но As Days Get Dark все-таки круче. Это вообще первый, не считая Муджуса, альбом этого года, который я слушаю много, постоянно и с удовольствием. Это один из лучших альбомов 2021 года.
Шотландцев Arab Strap часто относят к слоукору, и для некоторых их песен это описание подходит: минимум инструментов, медленный темп, спокен ворда сильно больше, чем вокала (но он не заменяет его полностью, и это одна из причин, по которым я испытываю горечь, слушая российский слоукор-группы — почему, блин, надо почерпнуть клише, а не идею, ума не приложу), а гнетущая тишина играет не менее важную роль, чем музыка. Но Arab Strap не были бы настолько интересной группой, если бы все время звучали одинаково. И еще они кажутся на удивление оптимистичными порой.
Большинство их альбомов, тем не менее, тяжеловато слушать в дороге, потому что слишком тихо. Исключения — The Last Romance 2005 года, который прям по року, и As Days Get Dark, первый альбом Arab Strap за 16 лет.
Arab Strap — это два человека (на концертах их шестеро, но над альбомами работают двое): Эйдан Моффат (вокал, поэзия) и Малкольм Миддлтон (все остальное). Голос у Моффата временами очень похож на Мэтта Бернингера, и если послушать Philophobia («Боязнь любви», название-то какое, а!), самый известный альбом Arab Strap, можно услышать отголоски The National, которые образовались по ту сторону океана год примерно через год.
Arab Strap (это такое кольцо для поддержания эрекции, вернее, один из видов) образовались в 1996 году, но Моффат и двадцать пять лет назад звучал так, словно ему 48 — и по глубине голоса, и по степени спокойной обреченности в текстах, как будто человек сразу признал, что все его решения ошибочные и искупления не будет. Сейчас ему на самом деле почти 48, и теперь он соответствует своей музыке на сто процентов.
Слушая Arab Strap, особенно песни про стремный секс, нездоровые отношения и алкогольные излишества, я думал о том, что у Моффата есть все основания быть несчастным. Тексты о сексе у Моффата, кстати, такие, что я сразу про макулатуру вспомнил, но Моффат все-таки куда более эмоционально зрелый чувак, чем Алехин, и там, где у Алехина «в туалете на лицо ей кончаю и плачу», у Моффата будет now let's try some fluid bonding, in a lost hotel. Но, судя по интервью и концертам, Моффат очень спокойный, даже радостный мужик, немного отрешенный, но включенный в нужные минуты. Это не долбанный Козелек, Моффату легко можно доверить детей нянчить. Одновременно с этим кажется, что в случае необходимости он надрал бы задницу Мэтту Бернингеру. И даже, возможно, хотел бы этого.
Название альбома As Days Get Dark («По мере того, как дни становятся темнее») хочется увязать с мировыми событиями, но Моффат подчеркивает, что это больше про наступление ночи. Он вообще думал, что к моменту выхода альбома история с пандемией закончится.
Здесь слоукора нет почти совсем, это уже богато аранжированный альбом, путеводитель по нескольким стилям и нескольким традициям. Он начинается со зловещей гитарной партии под диско-бит, песней, посвященный мадагаскарскому ритуалу, суть которого в том, что труп выкапывают, наряжают и пляшут вокруг него. Первая строчка — «Мне пох*й на прошлое, дни нашего триумфа прошли» (странно, но песня, да и весь альбом, скорее заряжают, чем вгоняют в тоску. Я час бегал под этот альбом по ночному лесу, и это было сильно).
Только Monday at the Hug & Pint 2003 года стоит где-то рядом. Но As Days Get Dark все-таки круче. Это вообще первый, не считая Муджуса, альбом этого года, который я слушаю много, постоянно и с удовольствием. Это один из лучших альбомов 2021 года.
Шотландцев Arab Strap часто относят к слоукору, и для некоторых их песен это описание подходит: минимум инструментов, медленный темп, спокен ворда сильно больше, чем вокала (но он не заменяет его полностью, и это одна из причин, по которым я испытываю горечь, слушая российский слоукор-группы — почему, блин, надо почерпнуть клише, а не идею, ума не приложу), а гнетущая тишина играет не менее важную роль, чем музыка. Но Arab Strap не были бы настолько интересной группой, если бы все время звучали одинаково. И еще они кажутся на удивление оптимистичными порой.
Большинство их альбомов, тем не менее, тяжеловато слушать в дороге, потому что слишком тихо. Исключения — The Last Romance 2005 года, который прям по року, и As Days Get Dark, первый альбом Arab Strap за 16 лет.
Arab Strap — это два человека (на концертах их шестеро, но над альбомами работают двое): Эйдан Моффат (вокал, поэзия) и Малкольм Миддлтон (все остальное). Голос у Моффата временами очень похож на Мэтта Бернингера, и если послушать Philophobia («Боязнь любви», название-то какое, а!), самый известный альбом Arab Strap, можно услышать отголоски The National, которые образовались по ту сторону океана год примерно через год.
Arab Strap (это такое кольцо для поддержания эрекции, вернее, один из видов) образовались в 1996 году, но Моффат и двадцать пять лет назад звучал так, словно ему 48 — и по глубине голоса, и по степени спокойной обреченности в текстах, как будто человек сразу признал, что все его решения ошибочные и искупления не будет. Сейчас ему на самом деле почти 48, и теперь он соответствует своей музыке на сто процентов.
Слушая Arab Strap, особенно песни про стремный секс, нездоровые отношения и алкогольные излишества, я думал о том, что у Моффата есть все основания быть несчастным. Тексты о сексе у Моффата, кстати, такие, что я сразу про макулатуру вспомнил, но Моффат все-таки куда более эмоционально зрелый чувак, чем Алехин, и там, где у Алехина «в туалете на лицо ей кончаю и плачу», у Моффата будет now let's try some fluid bonding, in a lost hotel. Но, судя по интервью и концертам, Моффат очень спокойный, даже радостный мужик, немного отрешенный, но включенный в нужные минуты. Это не долбанный Козелек, Моффату легко можно доверить детей нянчить. Одновременно с этим кажется, что в случае необходимости он надрал бы задницу Мэтту Бернингеру. И даже, возможно, хотел бы этого.
Название альбома As Days Get Dark («По мере того, как дни становятся темнее») хочется увязать с мировыми событиями, но Моффат подчеркивает, что это больше про наступление ночи. Он вообще думал, что к моменту выхода альбома история с пандемией закончится.
Здесь слоукора нет почти совсем, это уже богато аранжированный альбом, путеводитель по нескольким стилям и нескольким традициям. Он начинается со зловещей гитарной партии под диско-бит, песней, посвященный мадагаскарскому ритуалу, суть которого в том, что труп выкапывают, наряжают и пляшут вокруг него. Первая строчка — «Мне пох*й на прошлое, дни нашего триумфа прошли» (странно, но песня, да и весь альбом, скорее заряжают, чем вгоняют в тоску. Я час бегал под этот альбом по ночному лесу, и это было сильно).
Spotify
As Days Get Dark - Album by Arab Strap | Spotify
Arab Strap · album · 2021 · 11 songs
Темы, к которым обращается Моффат, остались по большей части такими же (секс, пьянство, скам, зависимости), но, во-первых, здесь они рассматриваются как копинг-стратегии («Альбом о тех вещах, к которым люди обращаются, когда им сложно, и как ночь может их укрыть», — писал Моффат в аннотации к альбому), а во-вторых, рассматриваются с учетом прожитого опыта (за 16 лет Моффат все-таки многое понял) и через призму современности. Так, Compersion pt.1 названа по неологизму, применяемому для описания полигамных отношений и означающая радость от того, что любимому человеку хорошо с кем-то еще. А Bluebird, про которую я сначала думал, что она про пограничное расстройство, оказалась про твиттер, в котором Моффат одно время просиживал ночи напролет, общался с людьми и ложился спать с гнетущим чувством. Я его очень хорошо понимаю и я рад, что про зависимость такого рода существует песня.
Kebabylon — таким словом в Шотландии называют местные шаурмячки (на русском, к сожалению, игра слов теряется, но она понятна и в оригинале), в которые забредают после баров и клубов ночные тусовщики (я так понимаю, атмосферка возле таких мест — как возле мадкдака на Китай-городе в пятницу вечером) как, и Моффат годами мечтал назвать так песню. Чести так называться удостоился трек про уборщиков, которые моют улицы по утру после вечеринок, избавляются от использованных презервативов, шприцев и трусов. Моффат поет от имени уборщика, который одновременно оказывается ангелом хранителем, и неудивительно, что в припеве голос Моффата напомнил мне про Майкла Джиру.
Tears On Tour — центральная вещь альбома, одновременно сентиментальная и забавная песня о ситуациях, в которых Моффата пробирает на слезы (их много — например, когда ему во время тура звонят и сообщают о смерти родственника, или когда он смотрит Frozen. И Frozen 2). Он даже хотел на концертах устраивать сеансы совместного плача, а в качестве мерча продавать платки. В припеве он поет о том, что не может сказать нам, почему сегодня в его глазах ни слезинки, и это самое грустное: в интервью Моффат делился тем, как несколько раз проходил через депрессию и как в этом состоянии не мог даже заплакать, чувств не было никаких вообще.
Sleeper — это вообще самый монументальный трек года, с вайбом Ника Кейва и Венедикта Ерофеева одновременно. Историю про поезд, в котором едет главный герой и на каждой станции происходит нечто, можно рассматривать и как аллегорию (которую Моффат и имел в виду), и как буквально поездку, и как мистическую историю, и во всех случаях пробирает страшно. Гитарные переливы тут как натянутые нервы, саспенс в лучших традициях Финчера, и хорошо, что абсолютно кейвовский припев («Продолжай катиться, просто катись дальше, мне пора идти») немного заземляет. Хотя в конце, когда у Моффата на решение о возвращении домой остается несколько секунд, тревога достигает апогея. Черт возьми, хорошо, что они не сделали этот трек последним, они ведь собирались. После этого есть эпилог в виде Just Enough, которая практически на житейском уровне рассказывает о том, что все мы ежедневно проглатываем свои чувства, фоново испытываем тупую боль и мечтаем о любви. Но в итоге все равно все будет хорошо. Хотя нет, вот этого последнего в песне не было.
На As Days Get Dark есть еще много чего, я перечислил только наиболее впечатлившие меня места. В очередной раз убеждаюсь, как круто иногда погружаться в конкретную группу на несколько недель или месяцев, слушать и переслушивать, читать интервью, анализировать, делать выводы. Жаль только, что другая музыка все равно ждать не будет. Но про нее, с другой стороны, напишут другие.
Кстати, забавный факт: As Days Get Dark издан на лейбле Mogwai, у которых название альбома будто бы по той же схеме придумано — As the Love Continues («Пока продолжается любовь»), и если альбомы совместить, получается некое послание. Мужики точно на сговаривались, Моффат уточнял.
Kebabylon — таким словом в Шотландии называют местные шаурмячки (на русском, к сожалению, игра слов теряется, но она понятна и в оригинале), в которые забредают после баров и клубов ночные тусовщики (я так понимаю, атмосферка возле таких мест — как возле мадкдака на Китай-городе в пятницу вечером) как, и Моффат годами мечтал назвать так песню. Чести так называться удостоился трек про уборщиков, которые моют улицы по утру после вечеринок, избавляются от использованных презервативов, шприцев и трусов. Моффат поет от имени уборщика, который одновременно оказывается ангелом хранителем, и неудивительно, что в припеве голос Моффата напомнил мне про Майкла Джиру.
Tears On Tour — центральная вещь альбома, одновременно сентиментальная и забавная песня о ситуациях, в которых Моффата пробирает на слезы (их много — например, когда ему во время тура звонят и сообщают о смерти родственника, или когда он смотрит Frozen. И Frozen 2). Он даже хотел на концертах устраивать сеансы совместного плача, а в качестве мерча продавать платки. В припеве он поет о том, что не может сказать нам, почему сегодня в его глазах ни слезинки, и это самое грустное: в интервью Моффат делился тем, как несколько раз проходил через депрессию и как в этом состоянии не мог даже заплакать, чувств не было никаких вообще.
Sleeper — это вообще самый монументальный трек года, с вайбом Ника Кейва и Венедикта Ерофеева одновременно. Историю про поезд, в котором едет главный герой и на каждой станции происходит нечто, можно рассматривать и как аллегорию (которую Моффат и имел в виду), и как буквально поездку, и как мистическую историю, и во всех случаях пробирает страшно. Гитарные переливы тут как натянутые нервы, саспенс в лучших традициях Финчера, и хорошо, что абсолютно кейвовский припев («Продолжай катиться, просто катись дальше, мне пора идти») немного заземляет. Хотя в конце, когда у Моффата на решение о возвращении домой остается несколько секунд, тревога достигает апогея. Черт возьми, хорошо, что они не сделали этот трек последним, они ведь собирались. После этого есть эпилог в виде Just Enough, которая практически на житейском уровне рассказывает о том, что все мы ежедневно проглатываем свои чувства, фоново испытываем тупую боль и мечтаем о любви. Но в итоге все равно все будет хорошо. Хотя нет, вот этого последнего в песне не было.
На As Days Get Dark есть еще много чего, я перечислил только наиболее впечатлившие меня места. В очередной раз убеждаюсь, как круто иногда погружаться в конкретную группу на несколько недель или месяцев, слушать и переслушивать, читать интервью, анализировать, делать выводы. Жаль только, что другая музыка все равно ждать не будет. Но про нее, с другой стороны, напишут другие.
Кстати, забавный факт: As Days Get Dark издан на лейбле Mogwai, у которых название альбома будто бы по той же схеме придумано — As the Love Continues («Пока продолжается любовь»), и если альбомы совместить, получается некое послание. Мужики точно на сговаривались, Моффат уточнял.
Ну что, я как обычно: столько текста, а про музыку, по сути, ни слова. Но уж как получилось. Если вы еще ни разу не слушали Arab Strap, на мой взгляд, новый альбом для знакомства подходит лучше, чем классическая Philophobia.
Spotify
Philophobia
Arab Strap · Album · 1998 · 23 songs
Переслушал в честь известных событий все три студийника My Bloody Valentine. Все еще считаю их не такими великими, какими их принято считать, но все равно вполне люблю некоторые треки.
Заодно вспомнил, что на Isn't Anything есть одна из самых страшных красивых песен, что я слышал. Я имею в виду песни, которые пипец страшные, но при этом красивые, а не как Frankie Teardrop и Burger Lady.
Я про No More Sorry. Фоновый шум тут чуть ли не в секунду с мелодией, как будто музыканты перепутали тональности (мелодия в одной, фон в другой), поэтому чувство непрекращающейся тревоги тут перманентное. Но через диссонанс прорывается страшно красивая тема.
В юности мне казалось, что это песня про насилие отца по отношению к своему ребенку. Но вчера я прочитал, что она немного о другом: она про насилие со стороны бывшего мужа Белинды Бутчер и отца ее сына Тоби по отношению к ней. После развода он неожиданно запросил совместную опеку над ребенком, и ее это сильно выбило из колеи, начались панические атаки, приходилось жить в постоянном ощущении какой-то беды, которая вот-вот должна произойти.
Это ощущение в этой песне передано превосходно. Надеюсь, Белинда получила помощь в нужный момент и недолго жила с этой постоянной тяжестью.
https://open.spotify.com/album/2PeWE2c3X22cAuIK7KWVoE?highlight=spotify:track:4zQlPPIXqdaeX0xANHs4JH
Заодно вспомнил, что на Isn't Anything есть одна из самых страшных красивых песен, что я слышал. Я имею в виду песни, которые пипец страшные, но при этом красивые, а не как Frankie Teardrop и Burger Lady.
Я про No More Sorry. Фоновый шум тут чуть ли не в секунду с мелодией, как будто музыканты перепутали тональности (мелодия в одной, фон в другой), поэтому чувство непрекращающейся тревоги тут перманентное. Но через диссонанс прорывается страшно красивая тема.
В юности мне казалось, что это песня про насилие отца по отношению к своему ребенку. Но вчера я прочитал, что она немного о другом: она про насилие со стороны бывшего мужа Белинды Бутчер и отца ее сына Тоби по отношению к ней. После развода он неожиданно запросил совместную опеку над ребенком, и ее это сильно выбило из колеи, начались панические атаки, приходилось жить в постоянном ощущении какой-то беды, которая вот-вот должна произойти.
Это ощущение в этой песне передано превосходно. Надеюсь, Белинда получила помощь в нужный момент и недолго жила с этой постоянной тяжестью.
https://open.spotify.com/album/2PeWE2c3X22cAuIK7KWVoE?highlight=spotify:track:4zQlPPIXqdaeX0xANHs4JH
Spotify
Isn't Anything
my bloody valentine · Album · 1988 · 12 songs
Про проект «Золотые зубы» уже написали Редькин и Горбачев, поэтому я его уже никому не открою, но я все равно напишу, уж больно трудно перестать слушать альбом «Боль и гордость».
Даже не знаю, чем меня такое берет: мне не очень близок в качестве героя/автора чувак, который вроде бы подавлен, потому что не смог разбогатеть благодаря своей музыке (либо постоянно подавлен и поэтому не смог разбогатеть), в связи с чем злоупотребляет алкоголем и не бережет себя, но при этом у него хватает популярности, чтобы отбить проезд, да и в целом творческих сил хоть отбавляй. Ну, хотя, пока я писал абзац, я понял, чем берет: как раз тем, что я бы никогда не подумал, что такой вот герой может быть настолько обаятельным.
И песни цепляют. Это тот случай, когда тебя пробирает что-то, от чего ты очень далек, будь то Тольятти или клауд-рэп, и когда тебе даже грустно от того, что ты не можешь быть частью этого мира. Наверное, прикольно в разгар молодости писать крутые треки на нетбуке своей возлюбленной.
Слово «эмо» фигурирует в описании альбома на бэндкэмпе, но Горбачевский термин «инди-рэп» мне нравится больше. Пока я слушал, в голову приходили разные ассоциации: Лил Пип (по-моему, он единственный из новой школы использовал гитары или сэмплы гитар, ну, хотя я не то чтобы слышал прям много всякого; да и отстраненный, транквилизаторный вокал тоже про него напомнил), Слава КПСС в своих самых неернических проявлениях, группа, про которую (или про участников которой) я и так пишу слишком часто, чтобы называть ее во втором посте подряд, внезапно Alex G, который чуть ли не ближе всего, на самом деле.
Круто, впрочем, что в текстах есть отсылки к эмо — к домам на обложках эмо-альбомов, к Title Fight, к «любимой эмо-группе Placebo» (последнее очень верно ведь, если подумать).
Тексты едва ли не главный элемент тот обаятельности, о которой я писал.
«И здоровью просто жопа и здоровью пиздец, я поправлю его когда съезжу в Соль-Илецк». «Что бы ни случилось, оставайся спокоен, как Хармони Корин, Хармони Корин» — это все очень забавно и очень серьезно одновременно. Врать не буду, люблю неймдроппинг, а тут он еще и не ради красного словца явно.
Слабых песен тут от силы две, и то, быть может, они просто для меня еще недостаточно раскрылись. В любимых в Спотифае уже четыре, из них особенно нежно полюбил «Фит с Федуком», за самую грустную историю («И когда я просыпаюсь, тебя рядом со мной нет. Водка, пиво и хинкали — это мой бизнес-обед») и за самый сэдкоровый гитарный семпл; и «Кого отсутствие твоё не напрягло того и близость рядом никогда не тронет», за самый танцевальный бит и самый красивый припев, спасибо Лене Турбо и МС Малютке (надеюсь, они и правда существуют, и надеюсь, что через пару лет, на волне феноменального успеха Золотых зубов они выпустят по сольнику).
Даже не знаю, чем меня такое берет: мне не очень близок в качестве героя/автора чувак, который вроде бы подавлен, потому что не смог разбогатеть благодаря своей музыке (либо постоянно подавлен и поэтому не смог разбогатеть), в связи с чем злоупотребляет алкоголем и не бережет себя, но при этом у него хватает популярности, чтобы отбить проезд, да и в целом творческих сил хоть отбавляй. Ну, хотя, пока я писал абзац, я понял, чем берет: как раз тем, что я бы никогда не подумал, что такой вот герой может быть настолько обаятельным.
И песни цепляют. Это тот случай, когда тебя пробирает что-то, от чего ты очень далек, будь то Тольятти или клауд-рэп, и когда тебе даже грустно от того, что ты не можешь быть частью этого мира. Наверное, прикольно в разгар молодости писать крутые треки на нетбуке своей возлюбленной.
Слово «эмо» фигурирует в описании альбома на бэндкэмпе, но Горбачевский термин «инди-рэп» мне нравится больше. Пока я слушал, в голову приходили разные ассоциации: Лил Пип (по-моему, он единственный из новой школы использовал гитары или сэмплы гитар, ну, хотя я не то чтобы слышал прям много всякого; да и отстраненный, транквилизаторный вокал тоже про него напомнил), Слава КПСС в своих самых неернических проявлениях, группа, про которую (или про участников которой) я и так пишу слишком часто, чтобы называть ее во втором посте подряд, внезапно Alex G, который чуть ли не ближе всего, на самом деле.
Круто, впрочем, что в текстах есть отсылки к эмо — к домам на обложках эмо-альбомов, к Title Fight, к «любимой эмо-группе Placebo» (последнее очень верно ведь, если подумать).
Тексты едва ли не главный элемент тот обаятельности, о которой я писал.
«И здоровью просто жопа и здоровью пиздец, я поправлю его когда съезжу в Соль-Илецк». «Что бы ни случилось, оставайся спокоен, как Хармони Корин, Хармони Корин» — это все очень забавно и очень серьезно одновременно. Врать не буду, люблю неймдроппинг, а тут он еще и не ради красного словца явно.
Слабых песен тут от силы две, и то, быть может, они просто для меня еще недостаточно раскрылись. В любимых в Спотифае уже четыре, из них особенно нежно полюбил «Фит с Федуком», за самую грустную историю («И когда я просыпаюсь, тебя рядом со мной нет. Водка, пиво и хинкали — это мой бизнес-обед») и за самый сэдкоровый гитарный семпл; и «Кого отсутствие твоё не напрягло того и близость рядом никогда не тронет», за самый танцевальный бит и самый красивый припев, спасибо Лене Турбо и МС Малютке (надеюсь, они и правда существуют, и надеюсь, что через пару лет, на волне феноменального успеха Золотых зубов они выпустят по сольнику).
Spotify
Боль и гордость - Album by Золотые зубы | Spotify
Золотые зубы · album · 2021 · 13 songs
❤2
(Внеплановый пост)
Вчера в Москве покончил с собой мой близкий друг. Выбросился из окна. Мы толком не общались уже несколько лет, но в прошлом это был один из самых важных людей в моем окружении.
<...>
У нас с ним много музыкальных моментов было. Еще с тусовок лет двенадцать назад, когда мы собирались у него в квартире на Савке, пили пиво, ставили по очереди треки и трепались на огромном балконе, с которого он в итоге и прыгнул.
Одно из наших главных фанатских увлечений на двоих — Король и Шут. В 2013 году именно он мне сообщил мне о смерти Горшка. И я вот уже ни в чем не уверен, но мне кажется, что мы на полном серьезе обсуждали, что вот он хочет похороны, как в «Похоронах панка». Образ жизни у него был соответствующий.
Последние наши яркие моменты с ним (года три-четыре назад) — это когда я приезжал к нему, мы пили пиво, ставили какой-нибудь концерт Короля и Шута и пели наизусть все песни. Больше всего мы любили, кажется, вот этот, один из последних, снятый в начале 2013 года.
https://www.youtube.com/watch?v=-yc3PenJCHk&t=173s
Я не знаю, как это работает. Ты готов смириться с тем, что такого-то человека никогда не будет в твоей жизни, но ты хотя бы будешь знать, что он живой. А когда его нет совсем и нет больше ни одной истории и ни одного факта о том, как ты в очередной раз ничего не смог со своей жизнью сделать…
Месяц назад я даже отправил ему в телеге какой-то мем с Горшком. Но он не ответил, а я и забил.
Вчера в Москве покончил с собой мой близкий друг. Выбросился из окна. Мы толком не общались уже несколько лет, но в прошлом это был один из самых важных людей в моем окружении.
<...>
У нас с ним много музыкальных моментов было. Еще с тусовок лет двенадцать назад, когда мы собирались у него в квартире на Савке, пили пиво, ставили по очереди треки и трепались на огромном балконе, с которого он в итоге и прыгнул.
Одно из наших главных фанатских увлечений на двоих — Король и Шут. В 2013 году именно он мне сообщил мне о смерти Горшка. И я вот уже ни в чем не уверен, но мне кажется, что мы на полном серьезе обсуждали, что вот он хочет похороны, как в «Похоронах панка». Образ жизни у него был соответствующий.
Последние наши яркие моменты с ним (года три-четыре назад) — это когда я приезжал к нему, мы пили пиво, ставили какой-нибудь концерт Короля и Шута и пели наизусть все песни. Больше всего мы любили, кажется, вот этот, один из последних, снятый в начале 2013 года.
https://www.youtube.com/watch?v=-yc3PenJCHk&t=173s
Я не знаю, как это работает. Ты готов смириться с тем, что такого-то человека никогда не будет в твоей жизни, но ты хотя бы будешь знать, что он живой. А когда его нет совсем и нет больше ни одной истории и ни одного факта о том, как ты в очередной раз ничего не смог со своей жизнью сделать…
Месяц назад я даже отправил ему в телеге какой-то мем с Горшком. Но он не ответил, а я и забил.
YouTube
Король и Шут - На Краю (Live) 1080p
Концерт в СК Юбилейный. Санкт-Петербург. 2 февраля 2013
Сегодня пять лет «Пляжу». С тех пор, как он вышел, я слишком часто писал о его авторах в Капибаре, реально, мне кажется, я даже про kent столько не писал, поиск выдал 41 запись по запросу макулатура. Не буду сейчас писать подробно (помнится, в одном из постов я вообще распрощался с ними, года за полтора до официального распада). Скажу только (в десятый или сороковой раз), что более важного русскоязычного альбома, чем «Пляж», в моей жизни нет. Я, помнится, говорил о том, как он спасал меня в трех разных ситуациях, связанных с романтическими чувствами — теперь в четырех. Серьезно, это был гвоздь, на котором держалась вся моя жизнь в тяжелой раме.
Пару дней назад я задумался, насколько этот альбом может быть интересен широкому кругу людей, не попавших под его влияние в моменте. Переслушал — и решил, что минимум четыре песни действительно способны проскочить через время. Два «хита» — «Ножевое» и «Нейт Диаз», и два изысканных трека для эстетов и особых ценителей — «Вальтер» и «Лимб» (до сих пор считаю «Лимб» лучшим Костиным текстом).
Вообще я продолжаю пагубную привычку постоянного возвращения. От Алехина я вроде открестился и даже больше не читаю его книг, но Костя Сперанский сейчас наконец начал работать на свое имя, в связи с чем проводит увлекательные стримы, в которых полчаса рассказывает о каких-то литературных вещах, затем час отвечает на вопросы. По какой-то причине получается страшно интересно, я реально жду нового стрима, как в свое время ждал последний сезон БоДжека (ну, чуть слабее, ладно).
Костя там еще собирает деньги на сольный альбом, который чуть ли не к концу весны уже сделать планирует.
Добавлю еще, что насколько мне не понравилась «Утопия», настолько мне понравился последний трек «Фоторужье». Очень унылый и эффектный конец, если только это правда он.
Ну, и «Пляж» давайте послушаем еще разок, дорогие мои.
Пару дней назад я задумался, насколько этот альбом может быть интересен широкому кругу людей, не попавших под его влияние в моменте. Переслушал — и решил, что минимум четыре песни действительно способны проскочить через время. Два «хита» — «Ножевое» и «Нейт Диаз», и два изысканных трека для эстетов и особых ценителей — «Вальтер» и «Лимб» (до сих пор считаю «Лимб» лучшим Костиным текстом).
Вообще я продолжаю пагубную привычку постоянного возвращения. От Алехина я вроде открестился и даже больше не читаю его книг, но Костя Сперанский сейчас наконец начал работать на свое имя, в связи с чем проводит увлекательные стримы, в которых полчаса рассказывает о каких-то литературных вещах, затем час отвечает на вопросы. По какой-то причине получается страшно интересно, я реально жду нового стрима, как в свое время ждал последний сезон БоДжека (ну, чуть слабее, ладно).
Костя там еще собирает деньги на сольный альбом, который чуть ли не к концу весны уже сделать планирует.
Добавлю еще, что насколько мне не понравилась «Утопия», настолько мне понравился последний трек «Фоторужье». Очень унылый и эффектный конец, если только это правда он.
Ну, и «Пляж» давайте послушаем еще разок, дорогие мои.
Spotify
пляж - Album by макулатура | Spotify
макулатура · album · 2016 · 9 songs
👍1