Ник Кейв — второй незнакомый человек, на груди которого хочется поплакать — анонсировал новый альбом вместе с The Bad Seeds, и, похоже, он отгоревал свое и вернулся от того, что Александр Горбачев описывал как песни-облака, к просто песням-песням. И даже вспомнил, что у него в составе есть барабанщик, которого вообще-то можно использовать.

Первая песня с грядущего альбома, выход которого запланирован на 30 августа, называется Wild God (так же будет называться и альбом), и она похожа на более жизнеутверждающую и разнообразную версию Jubilee Street (самой надоедливой песни Ника Кейва, я в шоке от того, что там вообще ничего не происходит), под которую хочется потанцевать в каком-то бурном неистовстве.

Слушая Wild God, я, вероятно, чувствую себя примерно так же, как те чуваки из 90-х, которые любили гнать на Кейва, начиная с альбома Boatman's Call — мол, хуле он успокоился и все такое! — и вдруг получили бы трек в духе Loverman. “Слушая то, что получилось, я — даже не знаю… кажется, мы обрели счастье”, — пишет Кейв в пресс-релизе.

“Никаких выебонов на этом альбоме не будет <или как бы вы перевели no fucking arounw with this record?>. Когда он попадает в яблочко, он попадает в яблочко. Он подбадривает тебя. Он заставляет тебя двигаться. Мне нравится это в нем”, — добавляет певец мой любимейший.

Что ж, я давеча много рассуждал об утрате надежды. Может быть, к 30 августу снова будет, на что начать надеяться.

Ghosteen я в эти дни тоже часто слушал — лучшей музыкальной терапии по проживанию утраты я пока не обнаружил.

Да, и пока не отошел от темы ДДТ, и Юля как раз напомнила — вот мой любимый клип на песню "Где мы летим", с Чулпан Хаматовой в главной роли. Они с Шевчуком давние друзья. По сюжету все вокруг вдруг замирают, не двигаются, ни на что не реагируют, кроме главной героини. И она носится по городу в поисках живого человека. В конце очень трогательно находит, и не одного.

Песня одна из любимых, припев бьет под дых, я люблю песни, в которых припев уходит в другую тональность и оказывается чем-то неожиданным, как в “Коконе” у Краснознаменной Дивизии, например. Тем забавнее, что первоначально эта песня (написанная еще в 2001 году, а выпущенная только в 2011) называлась “Джаз” и была бодренькой полубардовской зарисовкой вообще без припева.

Подумал тут, что хочу уважить своих братишек из Золотых зубов очередным постом, тем более что ребята в интервью BandLink упомянули мой канал, чем меня очень растрогали.

Сегодня днем я, поспав из-за «Оскара» и связанной с ним работы два часа и поев фасоли из горшочка, неожиданно решил пробить дату выхода «Боли и гордости» — наверное, все еще моего любимого альбома Зубов. И действительно — он вышел 12 марта 2021 года, то есть в пору выпить за любовь, которая в моем случае уже живет три года и стопудово будет жить куда дольше.

Тогда, прочитав про альбом у Редькина, я послушал его и был буквально сбит с ног сразу всем — инди-рэп атмосферой, тогда напомнившей мне Лил Пипа и Alex G, отсылками к Title Fight и Placebo, очень крутыми песнями, на этом альбоме сплошные хиты. Метод «Боли и гордости» прост и эффективен — чуваки брали небольшие гитарные куски из любимых песен и выстраивал вокруг них диссоциативные хип-хоп биты. Весна 2021 года прошла у меня во многом под эгидой этого альбома — помню, как шел под него то ли пешко, то ли на велике ехал к своей девушке на Академическую от Нагатинской. А больше ничего я про ту весну толком не помню.

Перечитал свою написанную три года назад заметку — все-таки не очень точен был тогда в формулировках, еще не очень раскусил музыку Золотых зубов. Предвкушал через пару лет сольные альбомы эмси малютки и лены турбо, спевших в моей любимой песне «кого отсутствие того не напрягло того и близость рядом никогда не тронет», но девушки пока ничего не записали. Зато популярность самих Зубов растет, и я очень этому рад.

Не понимаю еще, почему я тогда не ассоциировал себя с героем песен. Там же буквально процентов 70 фраз как будто про меня.

Вообще у меня есть мечта когда-нибудь сыграть песни с «Боли и гордости» вместе с Золотыми зубами в качестве их ударника. Уверен, когда-нибудь мы это осуществим. “Но ты просто поверь мне — у нас все будет хорошо”. Послушайте сегодня «Боль и гордость» - и вы увидите, как ваша жизнь распахнется и станет радостной, нужной и удивительной.

На днях у Зубов еще вышел «Электрощит» — сингл с грядущего альбома «Пост-хардкор», который выйдет в апреле. Я понадеялся было, что на альбоме и правда будут семплы из пост-хардкорных треков, но Женя написал мне, что таких треков там не будет, это как история с альбомом Black Metal Дина Бланта. Ну да ладно, не страшно.

Кстати, друзья, такой вам маленький конкурс: первому, кто назовет, из какой песни семпл гитары в припеве "Ферби" и кто ее исполняет, я позволю заказать у меня текст про любую музыку! Про кого скажете, про того и напишу. Прям на этой неделе. Ну, скорее всего, если только не буду резко против, хихи. Энивей.

Позавчера по работе следил за “Оскаром” и понял две вещи: во-первых, что очень люблю Киллиана Мерфи еще со времен “28 дней спустя”, все еще величайшего фильма типа про зомби, хотя там не зомби, а про вирус ярости, но это ладно.

Во-вторых, я понял, что если бы Киллиан Мерфи и Илья Лагутенко не были ровесниками, молодой первый бы мог сыграть молодого второго в соответствующем байопике. Короче, похожи они внешне пипец. Впрочем, глаза у Мерфи немножко от Ренарса Кауперса.

Но это не так уж важно. Просто одна мысль, подтолкнув другую, вывела меня на идею пересмотреть клип на песню “Ранетка” группы Мумий Тролль. 25 лет назад (сука, 25 долбанных лет назад) на МТВ была прям большая премьера, мы реально ждали этого клипа. А а у меня тогда уже был альбом “Икра” на кассете, и я тоже ждал.

Сейчас мне этот клип нравится даже больше, чем тогда. Там в первом куплете мы видим плачущих людей в аэропорту и в супермаркете, они пытаются делать обычные дела, свойственные для этих локаций, и плачут, некоторые перестают делать дела и приваливаются к стойкам с овощами или сбрасывают коробки с полок, а Илья Лагутенко в аэропорту идет вниз по эскалатору, который едет наверх. И что-то как-то это все сейчас ощущается особенно ОСТРО почему-то. Слезы в супермаркете, аэропорты, движение не в ту сторону.

Во втором куплете Лагутенко просто лежит в перевернутой машине, а потом вылезает из нее, и там прикольный монтаж: он вылезает как бы одновременно из перевернутой и не перевернутой машины. Это просто красиво снято, тут я уже не ищу для себя смыслов.

Песня мне тоже до сих пор нравится, хотя я вообще не понимаю, что Лагутенко мог иметь в виду этим текстом про рыдающие яблоки и усталую скорую. Но ощущение тревоги и катастрофы передано блестяще — если, конечно, Илья имел в виду это ощущение. Основной рифф мне напоминает Siamese Twins группы The Cure, это песня с альбома Pornography, а там все в порядке и с тревогой, и с катастрофой.

Сегодня я испытываю радость по ряду причин, одна из них – из-за того, что я обнаружил великого андеграундного репера, о котором все и так знают, до того, как он умер. Подобно тому, как до 31 декабря 2022 года я ни разу не слушал Эхопрокуренныхподъездов, до середины марта 2024 года я ни разу не слушал Овсянкина. Я знал про то, что он носит маску, выступал с ним на одном фестивале “Боль” и вполне мог дойти до его сета, мне попадалось его интервью великой программе Депрсна, но как-то так вышло, что я, ну, просто его не включал. И вот пара коллег, великие люди из каналов Музыки осталось мало и Записи, написали про новый релиз Кирилл Овсянкина так, что сомнений не было: надо слушать.

Я загрузил альбом в память телефона, собрал вещи и отправился в Тбилиси, а оттуда – в Ереван.Так получилось, что великие реп-озарения происходят со мной именно в этом странном географическом треугольнике “Батуми-Тбилиси-Ереван”, ставшим для меня чем-то вроде маршрута "Москва-Тверь-Питер", в котором Тверь оказывается с краю, а не в середине.

Возвращаясь из Еревана летом 2023 года, я жевал сопли под «Взгляд на 2000 ярдов”, а в декабре 2023 года, отправляясь в Тбилиси на встречу с Артемом Моргуновым, я заслушал до дыр “Собачьи годы”. Вот и тут так же. По пути в Тбилиси мой мерседес до Еревана отменили (это здесь часто происходит – платишь рублей 900 за билет, а за несколько часов до отправки рейс отменяется, чаще всего, мне кажется, по личной прихоти заленившегося или забухавшего водителя, но не берусь утверждать). Мне повезло, что следующий рейс за почти такие же деньги все-таки был, и я успел купить билет прямо в поезде, нервно дергая ногой из-за постоянно пропадающего интернета.

Следующий рейс был чуть позже, и этот проигрыш во времени я решил заполнить именно альбомом “багчейзинг”. После песни “ищу человека (так звучит мой голос”) я точно понял, что имею дело с чем-то выдающимся и полез в ютьюб смотреть видеоэссе про Овсянкина на канале “пситеррор студиос”.
Видеоэссе совершенно потрясающее как с точки зрения информативности, так и с точки зрения остроумия и чувства юмора автора, кем бы он ни был.

Так я узнал, что именно Овсянкина сначала звали “Гнойный” и что Слава КПСС взял имя уважаемого коллеги по приколу, пока тот был в армии.
Узнал про дикие гастроли от Гданьска до Благовещенска. Узнал про два знаковых для русского репа альбома “очередь в сельпо” (концептуальный оммаж на роман Сорокина) и “мементо мори” (острое и крайне серьёзное драматическое переживание тяжёлой жизни).
И про то, что 25 февраля Овсянкин 2022 года Кирилл собирался выпустить альбом “багчейзинг”, но отменил релиз. И замолчал на два года.

И вот теперь, 15 марта 2024 года, он его выпустил. В том звуке, в каком он и должен был выйти, вместе с двумя давними синглами, предшествующими выходу, включая трек wipe your feet с ЛСП.

Может быть, мои впечатления покажутся дилетантскими – и потому, что я не очень секу за то, как вообще работает андерграунд реп-сцена, и потому что  вот только-только узнал про то, что этот Овсянкин вообще такое. Но скажу как умею: это сбивающий с ног релиз, стилистически совершенный, остроумный и мрачный, самый значительный альбом про тоску по женщине со времен “пляжа” макулатуры. 

Для меня он звучит как что-то на одной линии с лил пипом с одной стороны и эпп с другой, хотя я, небось, теряю кучу всего того, что было посередине – шведскую группу Död Mark, состоящую из Янг Лина и Янг Гада. Тут есть эмо-рэп, есть много битов, основанных на гитарных риффах, есть семпл из ню-метал группы Left Unsaid, есть что-то, напоминающее мне Crystal Castles.

Главные треки для меня – это, во-первых, “ищу человека (так звучит мой голос”), главный претендент на звание эмо-песни года, с нарочито кривой, хрупкой, высокой и неразборчивой гениальной мелодией, которой Кирилл как бы демонстрирует новую грань своей уязвимости.

Во-вторых, “миндальные круассаны (списанные)” – напротив, самый спокойный трек, как кусочек хорошего прошлого, в котором все было нестрашно и ровно и в котором большим счастьем было поесть списанных десертов с чаем из бургер кинга.

В-третьих, “маршрут 54, маршрут 3”, в которой в начале зациклен сэмпл с каким-то чудовищным предсмертным криком, а бит, манера рассказа и текст напоминают о треке “вальтер” макулатуры – привет от сынка отцам, возможно не специальный.

Все остальное еще предстоит запомнить. Но я послушал “багчейзинг” раза три-четыре, сидя в машине Тбилиси-Ереван на переднем пассажирском сидении, зажатый двумя другими людьми, погруженный в ночную тьму, и тишина вокруг давала мне ощущение, что мы все вместе слушаем исповедь Кирилла. И эта дорога теперь навсегда у меня будет связана с этим альбомом.

Наконец-то досмотрел фильм — точнее, серию интервью с авторскими комментариями — про уехавших андерграундных музыкантов, взятых человеком по имени Вадик Матвеев на его канале Dotmus.

Получилось трогательно и интересно. Мне нравится, что в ролике много самого автора — он говорит о том, как девять месяцев не мог смонтировать видео и собирался бросить это дело, но после смерти Навального решил доделать фильм. Вадик не скрывает эмоций, не скрывает симпатий, группы, с которыми он говорил — это группы, которые он сам любит, и думаю, именно поэтому в фильме нет разговоров с Никитой Моисеенко, Гошей Пинчуком, Мишей Ракаевым (это те, кого я вспомнил из тбилисских) — ну, или просто времени у человека не хватило, первоначальный объем интервью — 7,5 часов.

В Белград и Тбилиси Вадик ездил сам, с Ереваном выходил на связь. В общем-то, это и правда три главных столицы российский музыкальной эмиграции.

Среди участников видео — Алик из Bicycles for Afghanistan, Расел из Спасибо, Надя из Lucidvox, Арсений и другие участники Sonic Death, Саша из Bordge и Мрази. Конечно, это лишь небольшой срез, я и поэтому рад, что самого Вадика тут много — так нет ощущения, что эти музыканты говорят от лица всех уехавших музыкантов, пытающихся продолжать играть музыку.

Круто, что у каждого героя своя реакция на события и по-разному сложились обстоятельства: у Расела музыкальный и организаторский моторчик будто вообще не затихал, несмотря на долги и кучу бытовых трудностей, Арсений спокоен и бескомпромиссен, и его позиция по отношению к оставшимся даже перестала раздражать — возможно, потому что любая сильная позиция подчас требует стопроцентной непоколебимости, и это у него есть и это подкупает, тем более что он там прямым текстом говорит о том, что потерял.

У Нади переезд в Белград как будто стал логичным продолжением развития ее группы, которая и так была более востребована в Европе. Ее история кажется самой антитрагичной.

Но больше всего, наверное, подкупает позиция Алика Южного, который остался верен своей скромной интеллигентности и признался, что первое время не понимал, как дальше заниматься музыкой вообще. “Я сейчас играю на гитаре так, словно я пару месяцев назад научился на ней играть”, — смеется он.

Рассказы получились живыми, но не приторными — в них нет напускного воодушевления, но есть признание того факта, что жить то как-то надо (один из участников Sonic Death говорит, что вообще живет только “ради кошек наших”). Жить, развиваться, играть музыку. Быть с людьми. Люди — то, что помогло собраться всем участникам видео в кучу, у всех без исключения уже в марте 2022 года было к кому уехать.

Было бы интересно дособрать разговоры с другими чуваками. Ну, с группой, уехавшей в Японию, я текст делаю уже третий месяц… И скоро закончу. Но интересно поискать уехавшую российскую музыкальную эмиграцию в Аргентине, Португалии и Германии, например.

А также интересно было бы противопоставить эти истории историям оставшихся (и вернувшихся). Потому что тейк “я понял, что это уже не моя страна, поэтому я не могу остаться” и тейк “это моя страна, я ее люблю и не собираюсь уезжать, несмотря ни на что” — идеи, звучащие для многих тех, кто их придерживается, настолько бескомпромиссно, что пропасть между ними кажется, как пел Илья Черепко-Самохвалов, царапиной величиной с большой каньон.

Кстати, только сейчас понял, что именно Вадик Матвеев сделал несколько видео-эссе про историю нойз-рока и про историю панк-рока, которые я уже давно добавил в “посмотреть позже”, но все никак глаза не дойдут посмотреть.

Да, совсем забыл: спустя два года Алик все-таки реанимировал Bicycles for Afghanistan в обновленном составе и едет в тур по столицам новой российской эмиграции. В Ереване и Тбилиси концерты организуют мои друзья из Camerata, и я очень надеюсь в воскресенье попасть на них. Романтический эмо-панк BfA с голосом, напоминающим Бернарда Самнера из New Order, и гитарами как у нео-шугейзеров типа Nothing - группа не просто на меня повлиявшая: я мечтал сам играть что-то такое.

Билеты есть тут: https://linktr.ee/cmrt_bfa

Насчет BfA вот что еще любопытно: для меня это одна из тех немногих групп, чьи песни хочется добавлять в итоговые топы, а альбомы нет. Они просто жесть какие неровные. На лучшем их релизе “Пена дней” выдающиеся, сочащиеся теплотой и беззаботностью эмо-боевики “051” (позже у Tigers Jaw выйдет песня настолько похожая, что кажется, будто американские эмо-чуваки подрезали мелодию и идею с синтом у Алика), “Счастье”, “Август” и тревожные “Огни” соседствовали с откровенно проходными (но очень важными для Алика, сделаю эту ремарку) “Иностранкой”, “Последним трамваем” и “Лалипанком”.

Впрочем, на этом альбоме концентрация хитов все равно очень высокая, а вот захваленный в свое время, кажется, вообще всеми “Прятки” мне совсем не понравился (хотя песня “Воздух” и попала на “Вечерний Ургант”). Разве что песня про сына очень трогательная и смешная.

Позже Алик увлекся синтезаторами, и это привело к тому, что на последней на текущей день EP группы “Фьючерлэнд” Велики уже не просто напоминали мне New Order: в песне “Цунами” это уже был New Order в чистом виде.

Но, конечно, главной песней BfA вот уже девять лет хочется не прекращать считать “Юность” — это песня определила для меня огромный кусок жизни и дала мне возможность не просто отчаянно романтизировать все происходящее со мной, но и допускать видимость чего-то возвышенного, почти на уровне влюбленного первоклассника, пока у других групп романтизация почти неуклонно скатывалась в еблю.

У Алика в текстах было что-то почти от Уильяма Блейка, у него даже слово “взор” где-то встречается, по-моему.

Кстати, всегда считал первым шажком к творчеству Великов песню “Дети апреля” с последнего альбома группы Ber-Linn, замеченного, по-моему, во всем мире только одним мной.

Ну, и сейчас я искал лайвы Bicycles for Afghanistan и обнаружил одно из сольных выступлений Алика после начала войны — я так понял, в Тбилиси на крыше одного занятного бара. Он очень красиво поет «Сосни», мою любимую песню Океана Эльзи.

“Любовь бегала в сад
Любовь игралась песком
Она ходила в школу
А дальше был лишь холод”.

макулатура — лимб

Получается, любимая песня у макулатуры. Феликс Бондарев придумал гениальный рифф и пустил фоном прикольный треск старой пластинки, Костя Сперанский записал шедевральный куплет, пьяно-романтичный и отстраненный, со строчками про подпольные бои и вторую республику, а еще там в конце Костин кашель, который Феликс специально вставил. Куплет Алехина тоже ничего.

Kent — Den döda vinkeln

Не могу сказать, что любимая песня главной в моей жизни группы, однако ж вот — самая прослушиваемая. Вроде бы довольно типичный инди-рок, не самой экспериментальное их звучание, но мне очень нравится и то, как трек постепенно нарастает от начала к припеву (словно история от робкого айтишника превращается в историю от робкого болтливого хуй пойми кого вроде меня), и хук в виде партии фортепиано, и абстрактный, почти сказочный текст.

Kent — Det kanske kommer en förändring

Всем бы, блин, такие би-сайды. Сонный мечтательный трип-хоп, наполненный одновременно безнадегой и теплом, любовное послание человеку, который вот вот исчезнет. До сих пор до дрожи пробирают строчки по призрак надежды, который сначала висит в его комнате, а потом исчезает.

Carissa's Wierd — Ignorant Piece of Shit

Самый бодрый и не грустный трек на моем любимом, почти невыносимо и чернушно печальном слоукор-альбоме Songs About Leaving, при том, что именно в этом тексте есть отсылка на какие-то трагические события 16 ноября, скорее всего на прыжок из окна. Быстрая смена аккордов в начале в довольно высоком темпе сразу занимает мое внимание. И я обожаю сочетание голосов Джен и чувака.

Mujuice — Милый друг

Я много чего люблю у Муджуса, он в пятерке российских исполнителей, больше всего на меня повлиявших. Этот трек подкупает нежностью и успокоительностью припева (“ничего ничего ничего ничего ничего мииилый друг”), а еще на 4:21 начинается такая добрая, наивная партия из двух синтезаторных линий, которая ассоциируется с большой взаимной любовью, свалившейся на меня осенью 2013 года. Я уже примерно знал, к чему все ведет, и трепетно под этот трек ожидал приятного начала.

Enter Shikari — Live Outside

Редко кто-то соглашается со мной в том, что Spark — лучший альбом Enter Shikari, но для преодоления конкретных темных времен (которые, как выяснилось впоследствии, не были даже сумрачными по сравнению с тем, что меня ждало) он подходил прекрасно. Синтезаторный бит с нехитрой гитарой на заднем фоне, припев из одной простой строчки, текст про психические расстройства и про то, что никто не знает о том, через что мы проходим — идеальные составляющие для трека на сотню прослушиваний в ластике. Припев в целом универсальный: слишком много есть всего того, вне чего хочется жить. И почти всем, блять, приходится.

макулатура — ножевое

Костя Сперанский писал про песни времен альбомов "пляж" и "сеанс" как про неизжитое полуподростковое бесстыдство. Естественно, это ровно то, что я больше всего люблю в макулатуре. “Ножевое” в этом смысле — самый подростковый трек, и то дикое собачье состояние по отношению к предмету любви мне ближе любых полиаморий.

Ну, и из всех битов Бондарева это мой любимый, там, если я правильно что-то понимаю, какая-то очень толковая работа с обращениями, мне основная тема песни напоминает те четыре аккорда, которые Джонни Гринвуд засемплировал для Idioteque.

Indochine — Le fond de l'air est rouge

Indochine — очень большая, очень значимая французская группа, Николя Сиркиз — почти французский Дэвид Боуи.
Песня “Цвет воздуха — красный” названа так по одноименному фильму про формирование общемировых левых движений на рубеже 60-70-х годов и последующее их затухание, и под эту помпезную, воздушную песню я вспоминаю ту девушку, которая на одном из митингов предложила парню поехать к ней после ОВД. Или вместо ОВД. Романтика баррикад, лишенная привкуса смерти — хотя в тексте вроде и про это тоже.

Kent — Nålens öga

Сингл kent, записанный специально для благотворительной организации Save the Children, с текстом про насилие по отношению к детям, с гениально иносказательной метафорой в припеве, о которой я до сих пор много думаю: “через ушко иголки пролегает невидимая граница”. Голос Йоакима Берга, сдвоенный или строенный, похож на детский хор, а длинное аутро с повторяющейся мелодией и усиливающееся по динамике я мог бы слушать минут десять.

Sorority Noise — No Halo

Весь эмо-ривайвл 2010-х для меня сакрален, но если пришлось бы выбрать одну песню, это была бы эта. Трек про умершего друга, на похороны которого вокалист Кэм не успел, и про рефлексию относительно собственной будущей смерти. На нее есть клип про страдающих, не вывозящих, умирающих людей, в конце Кэм стоит один посреди тел в пластиковых пакетах. Мне нравится, как на финальном припеве поющий голос сдвоен с орущим голосом.

Animal Джаz — Необратимость

На группе Animal Джаz я рос, ходил на их концерты больше тридцати раз, начиная с 2006 года. Эта песня — про смерть близкого человека, про то, как гроб с подарком судьбы спускают по веревкам в яму, медленный и мучительный трек, большая часть которого проходит почти без барабанов, но когда кончается текст, начинаются барабаны и душераздирающая скрипка. Много под эту песню было в одиночестве выпито.

Kent — 747

И снова Kent, великий ранний хит без припева с третьего альбома Isola. Как и в Den döda vinkeln, главный хук тут представлен клавишной мелодией, как и в Nålens öga, здесь просто потрясающее долгое аутро. И снова один из моих любимых текстов про предчувствие авиакатастрофы и саму авиакатастрофу, когда девушка поворачивается к тебе, улыбается и говорит “ты стоишь того, чтобы за тебя умереть”, а ты понимаешь, что стеклу, резине и железу никакое чудо ничего противопоставить не может.

Red House Painters — Mistress

Марк Козелек оказался довольно солидным мудаком, но я все еще очень люблю первые два альбома Red House Painters — собственно, это лучшее, что он делал, на фоне и остальных альбомов RHP, и сольников, и Sun Kil Moon. Фортепианная версия этой песни — первое, что я сам сыграл на пианино. Ну, а она сама песня — теплющий августовский дрим-поп, в котором Марк расстается со своей возлюбленной из-за того, что она недостаточно загадочная. В хмеле у Руля, так сказать.

Kent — Elefanter

Песня, влюбившая в меня Kent. Синтезаторный бит, синтезаторный фон, еще два или три синтезатора, пульсация в 120 bpm, партия духовых как из вестерна какого-нибудь, один куплет и три припева, пространный текст, в котором точно фигурирует какое-то насилие, а “слоны” из названия — это, наверное про память. Как и в Det kanske kommer en förändring, строчка, подытоживающая первые два припева, в третьем обретает неожиданный выход. Сначала так — “теперь ты первый в моем списке людей, заслуживающих худшей участи, чем смерть”. А в конце — “теперь ты вычеркнут из списка, благодаря тебе я знаю — все пути хуже смерти”.

Mujuice — Юность

Наверное, главная песня Муджуса, редкий случай, когда простое перечисление слов играет такую важную поэтическую роль: “Гнев, неизбежность, электричество, юность, скорость, цветы, электричество, юность”. Идеальный первый трек альбома, Муджус тут раскрывает сразу все карты, показывает все возможности своего минималистичного, но невероятно плотного звука (читал у кого-то, что сейчас всерьез как электронную музыку это слушать невозможно — бред, по-моему).

The 1975 — Give Yourself a Try

Группа Мэтти Хили — моя большая слабость. Грандиозность, поп-музыкальность, кругозор и отсылки ко всему, любовь к эмо, ненависть к Metallica, нарциссизм и противоречивость — все это мне по душе, все это я очень люблю. Give Yourself a Try люблю за резкий гитарный рифф из четырех нот, две из которых — одинаковые, но разные по высоте, причем он играет всю песню, за ироничный и очень личный текст, в котором в том числе упоминается фанатка группы, покончившая с собой, за надежду, которую дарила мне эта песня кошмарным летом 2020-го. Я на полном серьезе думаю набить логотип The 1975, серьезно, самые великие манчестерцы со времен Моррисси (ок, они появились в городе в 18 км от Манчестера, но засчитаем все равно).

Kent — Columbus

“Город медленно просыпается, а я опять в говно”... Редкая, если не единственная, песня kent в вальсовом ритме три четверти с лучшего, пусть и во многом недооцененного альбома Tillbaka Till Samtiden (“Назад в настоящее”). Как часто бывает kent, здесь одновременно сочетается тоска, ностальгия, какая-то жизненная или безжизненная сила и любовь к Стокгольму.

blink-182 — Feeling This

Песня, показавшая, насколько blink-182 больше, чем кажутся. Марк написал припев и бридж о расставании, Том написал куплеты о сексе, все вместе слилось в эмо-панк-гимн, который я люблю еще и за многоголосье и сразу несколько вокальных партий, сочетающихся друг с другом — особенно круто получилось в конце, когда вокальные партии меняются, но все еще разные, и поют все еще и Марк, и Том.

Cher — Takin' Back My Heart

Ахха, ну этот трек я почти не слушал. Но я работал в благотворительном фонде с подопечным с особенностями, который всегда ходил с плеером и слушал много музыки. Он любил Талькова, Киркорова, Носкова, Любэ, Шер и Шаде. Я ставил ему альбом Believe, идеальный от первой и до последней песни, и, по ходу, Takin' Back My Heart он включила чаще остальных. Позже я все-таки отдал ему на растерзание мой Deezer, который тогда у меня еще был.

Casper — Kontrolle/Schlaf

Кэс — не просто мой любимый немецкий рэпер, это мой любимый рэпер вообще. Но чаще, чем главные хиты, я слушал последний трек с его пробивного альбома XOXO, ода депрессии, Яну Кертису, фильму “Контроль” и желанию хотя бы заглушить боль. Мне нравится downbeat-темп, нравится оркестровый проигрыш вместо припева, на котором ты закрываешь глаза и слушаешь, как в висках стучит, и еще он как-то очень интересно тут читает — строчки разные по длине, много пауз, много смен динамики — что-то он читает, почти вгрызаясь в текст, что-то — словно он сейчас потеряет сознание.

Что вплотную приблизолось к топ-20:

Placebo — Slave to the Wage
Снель — Смолой
Kent — Du är ånga
Mujuice — Обещания
Mogwai — Ritchie Sacramento

Премьера на «Капибаре» — новая песня Золотых зубов за сутки до релиза альбома.

В пятницу выйдет новый альбом моей любимой современной российской группы Золотые зубы под названием Post-hardcore. Настоящего пост-хардкора там не будет, и я сначала загрустил, но потом Женя скинул мне альбом — и от моей грусти не осталось и следа.

На новом альбоме есть узнаваемый неповторимый стиль Зубов — с неймдропингом, отстраненным голосом, остроумной грустью, но звук — это снова что-то новенькое, на каждом альбоме Зубов такая история. Есть песни, которых от них совсем не ждешь, но я не буду спойлерить раньше времени. Скажу только, что пока по моим ощущениям это лучший их альбом.

Сегодня я с радостью презентую, с разрешения ребят, одну из песен, которая мне особенно полюбилось после первой пары прослушиваний — «Электоральный сезон». Песня приглянулась мне не только тем, что в начале там есть фрагмент знаменитого видео какой-то школьницы про то, что такое эмо.

Вот что Женя рассказал про эту песню:

Основа была придумана почти сразу после выхода "Страны радости", мы даже в каком-то сыром виде её пару раз играли. Потом занялись работой  над другими треками и вернулись к ней, когда альбом был уже на финальной стадии. Получилось её дособрать, и стало понятно, что она в "Post-hardcore" вписывается как влитая.

Мне кажется, из выбранных тобой нескольких песен она лучше всего отображает то, что в альбоме происходит.

Там такая двойственность: с одной стороны, постоянная суета, необходимость присутствия в социальной жизни, потребления и производства контента какого-то, реагирования на внешние факторы. С другой — смутная потребность куда-то уйти, скрыться, посидеть просто в тишине и что-то попытаться понять про себя и про внутреннюю свою жизнь.

И вот альбом Post-hardcore - это для меня про эти две линии, которые то параллельно идут, то пересекаются как-то друг с другом”.

Такая вот песня, друзья. Слушайте и предвкушайте альбом, это будет настоящий праздник для ваших ушей. И я, наконец-то, смогу постить в твиттере цитатки из его текстов.

"Вообще культ молодости немного бесит. Ведь я стал стариком примерно в десять".

"Мой панк-рок — это фруктовая нарезка".

Тридцать лет назад в это день Курта Кобейна нашли мертвым у него дома в Сиэтле. По официальной версии он покончил с собой, вколов практически смертельную дозу морфина и выстрелив в себя из дробовика, который ему купил его друг, основатель группы Earth Дилан Карлсон.

Удивительно, но я почти не читал про него книг и не смотрел фильмов, хотя Nirvana — одна из немногих групп, которые в мою жизнь пришли вовремя: в 15 лет. Естественно, эта группа во многом сформировала меня дальнейшего, стала первой лазейкой во вселенную разной интересной музыки. Я наверняка рассказывал, как на 15-летие купил себе их the best с черной обложкой, сел на кухне, вставил диск в маленький магнитофон, который у меня тогда только появился, и слушал часа три, удивляясь, что вот как, оказывается, можно было.

Позже я посмотрел концерт Unplugged in New York и был от него под большим впечатлением. Гитары у меня тогда не было, но была палка, которую я припер из леса (поздновато для 15 лет, но она у меня уже несколько лет дома лежала, честно!), и я на ней изображал игру на гитаре. А на курсах по английскому я даже сказал, что would take a DVD with this concert to the desert island.

На настоящей гитаре я захотел играть тоже после этого альбома. Естественно, среди зарубежных песен первыми были разучены именно хиты Nirvana, которые благополучно, хоть и очень стеснительно, исполнялись на первых вечеринках на съемных квартирах с ящиками пива и мутными пьяными разговорами о чем-то, кажущемся очень важным.

Я редко переслушивал Нирвану за последние лет пятнадцать, возвращаясь главным образом к акустическому концерту, отдельным песням типа Dumb или Sliver и каверам на Боуи и The Vaselines.

Но я уверен, что Курт Кобейн, который резко высказывался против гомофобии, сексизма, расизма и в целом мудацкого взгляда на вещи, очень бы зашел (может, и заходит) современным квир-подросткам, охуевающим от уходящего резко вправо мира, наполненного насилием, радикализмом и усталостью от всего этого. Ну, то есть его музыка и сейчас звучит как адекватная реакция на происходящее: “я не как они, но я могу прикинуться”, “не спеши, ускоряйся, у тебя есть выбор, не опаздывай” (о противоречивости требований со стороны мира, в котором нормисы и ненормисы разорвут тебя на куски),”я так устал, что не могу уснуть” (тут я выбрал самую простую строчку из сложной, испещренной смыслами Pennyroyal Tea).

Вообще я хотел вспомнить не столько про Nirvana, сколько про трогательные музыкальные увлечения Курта Кобейна. Например, он обожал Pixies и на каком-то этапе развития собственной группы — вроде как как раз перед Nevermind — ставил своим коллегам диск Surfer Rosa и восторгался звуком малого барабана.

Но самое интересное — это его любовь к The Vaselines, тви-поп дуэту конца 80-х.

“Мне кажется, что у них очень классные отношения”, — рассказывал Курт про участников этого дуэта Юджина Келли и Фрэнсис МакКи. — Это просто замечательно, когда пара собирается и записывает некоторые из самых красивых песен, что мне доводилось слышать”.

Когда The Vaselines распались в 1990-м году, Курт очень расстроился. Во время фестиваля Reading 1991, он познакомился с Юджином в присутствии Нормана Блейка, вокалиста Teenage Fanclub, еще одной своей любимой шотландской группы.

По словам Блейка, Курт был очень воодушевлен. Келли тогда исполнил песню Molly’s Lips вместе с Nirvana, и Кобейн называл это одним из самых счастливых моментов в его жизни. До выхода Nevermind оставался месяц. Уверен, день выхода этого альбома — это день, когда на возможном счастье Курта Кобейна был поставлен крест.

Nirvana выпускали каверы на три песни The Vaselines — Molly’s Lips, Son of A Gun (моя любимая песня The Vaselines и любимый кавер) и Jesus Wants Me For A Sunbeam (переделав ее в Jesus Doesn’t Want Me for a Sunbeam).

До сих пор многие находят The Vaselines только благодаря Nirvana. “Все, что я заработал [на музыке] — это отчисления, которые мне идут благодаря тому, что Nirvana записали наши песни”, — рассказывал Келли.

Мой предыдущий пост про Золотые зубы был премьерой песни с нового альбома. Но, согласитесь, было бы странно ничего не написать и про сам альбом.

Я наслушал его десятки раз, и до релиза, и после. Я решил, что хочу попробовать слушать Post-Hardcore в самых разных ситуациях. В воскресенье, под впечатлением от фильма Вима Вендерса «Идеальные дни» я нарушил сухой закон (который, если начистоту, уже нарушал после двух месяцев без алкоголя), купил две банки пива и пошел на берег моря слушать альбом. Выпив одну банку, я замерз и пошел домой, продолжая слушать, у дома купил еще одну банку, что сделало общее количество равным трем, и слушал под пиво уже дома, выключив свет. На следующий день я вышел под него на пробежку, и мне было важно закончить занятия с последними нотами песни «Золотые зубы это очень круто». Я гулял под него в солнце и дождь, торчал в кофейне под него, работал под него — и чувствовал, кроме шуток, как моя жизнь становится радостной, нужной и удивительной.

Я люблю ситуации, когда какой-то альбом хочется слушать по кругу все время. Такая возможность выпадает не так часто, как хотелось бы. Когда пытаешься создать ситуацию искусственно и просто выбираешь что-то, что может понравиться, чаще всего ничего ни с чем не совпадает. Мне удавалось что-то такое примерно один раз, но не с альбомом, а с исполнителем — когда я решил написать большой текст про Xiu Xiu, специально начал его слушать и в какой-то момент уже не мог остановиться.
Чуть проще, когда это любимая группа, в которой не сомневаешься. С Золотыми зубами уже давно именно так.

Наконец-то они начинают получать то внимание, которое заслуживают. Про «Боль и гордость» написало три человека, про «Страну радости» чуть больше (и стали появляться звездные слушатели), про Post-Hardcore я читал уже с десяток постов.

Спокойная грусть Жени, уставшего кому-то что-то доказывать и не чувствующего, что за десять лет что-то изменилось, но постоянно присутствующего в социальной жизни и потребляющего тонны информации, совпадает с самоощущением кучи людей. Его голос — это голос родного человека, с которым хочется разделить грусть и образы из его песен. По интонации он напоминает мне голос Майка Кинселлы из эмо-группы American Football — тот успокаивающим голосом пел про примерно те же тревожащие вещи.

После первой пары прослушиваний лучшими мне показались «Спасибо моей семье и простите что проиграл» и «Слезы водителя детского поезда, едущего по торговому центру» (обожаю их названия песен, черт), вторая так вообще самая необычная по звуку, с какими-то джангловыми брейками ближе к концу, самая грустная среди самых грустных. «Спасибо моей семье и простите что проиграл», впрочем, тоже выделяется — на почти полностью электронном альбоме эта песня держится на двух гитарных аккордах большую часть времени.

Но с каждым разом сердечек все больше. Раз — и я осознал, насколько совершенен с точки зрения песенной структуры «Рингтон», как круто там работают переходы от одной части к другой, какие там крутые синтезаторные звуки после припевов. Раз — и услышал в «Звездная пурга 2000» отголоски лучшей песни о любви. Раз — и прямо на улице танцуешь под припев Untitledjanglepopstar и поешь вместе с МС Малюткой на единственном треке с ее участием (вероятно, это единственный недостаток этого альбома — Полины всегда хочется побольше).

Мой друг Антон тут обсуждал со своим другом самую грустную строчку на «Пост-хардкоре».

Выбор друга Антона: «Я включаю песню Doused, завершилась эра Время не вернётся, ведь оно не Майкл Сера».

Выбор Антона: «Я воспитан мамой, инди-роком и Афишей Видел Тони Аллена и больше не увижу».
Обе — как раз с Untitledjanglepopstar.

Первую я не очень понял (на этом альбоме вообще больше, чем раньше, шифров, непонятных лично мне, песня «Коля капитан» в этом смысле на первом месте), хотя Антон скинул мне пост из какого-то сообщества ВК с фоткой Майкла Серы и песней Doused группы DIIV).

Продолжение в следующем посте.