Вся наша жизнь - сплошная страшная сказка
(с) С. Рушди, Флорентийская чародейка

Любая духовность, любая эзотерика, любой оккультизм, любое движение за пределы себя начинается с одной-единственной точки, с одного неочевидного момента, а именно - с принятия себя. Иначе как выдвигаться за пределы? Без этого невозможно ничего вообще.

Все мы имеем внутри себя темный захламленный подвал, в котором сидит наш Горлум; у каждого абсолютно есть свой зверь в подземелье. У высокодуховных, кстати, бывает не просто зверь, а Тень размером с Тиамат, поэтому и искушения у них соответствующие - не наши мелкие грешки вроде лени, сплетен и бытового пьянства.

И вот спуск в этот подвал - периодически все мы это делаем, по собственному желанию, но, как правило, не по нему, при определенных обстоятельствах - и даже единомоментный взгляд в лицо/в морду своему Горлуму - вызывает леденящий, парализующий ужас и лютый морозный стыд. Ужас, что это может увидеть кто-то еще, хотя даже нам страшно.

Вот эта точка, из которой растет ужас, - и есть переходная, переломная; от нее либо да, выше, либо нет, остаемся здесь же. Обнять самое страшное в себе. Принять свое полное несовершенство. Иметь смелость сказать и себе и своей тьме, что да, я обычный человек. Обычный. Не грандиозный, не уникальный, не идеальный, не сияющий и полыхающий на весь мир, как Солнце. “Я не герой - Стурм или Ланселот”, как пела группа Эпидемия. У меня есть грешки и грехи, есть слабости и я имею на все это право.

Именно это первый и самый основной, самый сложный и самый мощный шаг - к духовности, к настоящей магии. Без этого вообще ничего не возможно. Только через принятие себя можно куда-то двигаться за себя.

(с) @chaoss_flame

​​В КАНУН МОГИЛЫ

Когда мы погружаемся в сложность? Когда не ощущаем своей тленности, когда она теоретична. Когда же перед нами разверзается могила, к нам приходит простота. Сегодняшний сноб-интеллектуал забыл о развёрстой могиле.

У Симоны Вейль: «Любить истину означает <быть в состоянии> выдерживать пустоту и, следовательно, принять смерть. Истина находится рядом со смертью. Любить истину всей душой невозможно без муки». Отчасти Симона права. В бытийстве, в ествовании скрыта «гармония» жизни и смерти. Стремясь понять последние начала и концы, мы не можем не думать о тайне смертности. Однако чувствование финальности есть каждый раз окончательное прощание с каждым опытом, с каждым существом и каждым соприкосновением. Это боль и снова боль. В попытке соприкоснуться с «истиной» ты каждый раз бросаем в пустоту и в ничто, в чистую длительность сердечных, тобою плохо освоенных (то есть лишь изредка в полную силу чувствуемых) пространств. Когда я вел философский клуб, то не мог не говорить об этом, но каждый раз видел, с каким недоуменным ужасом шарахались мои постоянные слушатели от этого «центра». Им хотелось на периферию, где только жизнь, то есть их инстинктивно уносило в пространство лжи (ложной констелляции), а не истины.

(Николай Болдырев-Северский. Две птицы, две флейты: Из записок затонувшего во времени)

Осенние ночи - это всегда как поцелуй и как нож у горла одновременно

Betty Jiang, Siren
#art

Happy Crowleymass!

“The essence of MAGICK is simple enough in all conscience. It is not otherwise with the art of government.”

С днем рождения дедушку Алистера Кроули, мага, трикстера и тролля!

Широкой публике Кроули известен как скандалист и оккультист, менее известен как неплохой поэт, и почти совсем неизвестен как отличный альпинист. На фото - он на фоне вершины К2. Покорить гору ему не удалось, но он провел 68 дней в целом на леднике под вершиной К2 - это было самое продолжительное время, проведенное человеком на большой высоте.

В этом году про Кроули уже много писать не буду, потому что мой мэджик краш - Платон

Для меня кардинальное отличие платонизма — это живая и совершенно "магическая" практика постижения, которой нет больше ни у кого из философов. Ну, т.е. вы осознали небольшой фрагмент Пира и у вас рассосался камень в жёлчном. Или вернули долг. Пусть канты и кьеркегоры предложат нечто подобное. Про постструктуралистов даже не говорю.

Последние ночные мотыльки


Примерно в 1906–1907 Рене Лалик создал брошь «Мотыльки» - из золота, стекла, эмали и бриллиантов.

#просто_красивое

Уильям Гибсон, придумавший киберпанк, недавно рассказал, что наибольшее влияние на его творчество оказал Виктор Цой. Без шуток, Нугманов вообще собирался снимать фильм по сценарию Гибсона с Цоем в главной роли.

Но что же это получается? Цой повлиял на Гибсона. Гибсон повлиял на Ника Ланда. Ланд повлиял на неореакцию. Неореакция повлияла на весь современный американский политикум — благодаря её щупальцам изменился облик технократов (от Тиля до Маска), изменился габитус рыжего человека, отдельные политические веяния, карты мышления. Даже идолатрия вокруг щиткойнов и ллмок — всё оттуда.

Выходит, Виктор Цой, сам того не подозревая, косвенно предопределил политический вектор и стиль современной Америки. Что же тут можно сказать? Необычайно талантливый человек.

Вот вам и так называемая мягкая сила.

Гибсон, отец киберпанка, кстати, не скрывал своих симпатий к России. И вообще считал, что Москва будет киберпанковым центром. Одним из. И оказался прав же.