Помимо природного бедствия, современники остро переживали и несправедливость, возникавшую при распределении помощи.
Загорский обвинял некоторых богатых челябинцев в скупке имущества разорённых крестьян по крайне низким ценам. Особое возмущение у него вызывала деятельность братьев Покровских, которых врач считал наживавшимися на несчастье.
Особенно резко врач критиковал денежные пособия. По его воспоминаниям, в одном из благотворительных комитетов обсуждалась выдача нуждающимся по три рубля на семью. Сам Загорский предлагал вместо денег распределять продовольствие и дрова, чтобы помощь непосредственно доходила до голодающих. Но его предложение не приняли:
В разных странах собирали пожертвования, продукты, одежду и лекарства. Особенно известной стала помощь из Соединённых Штатов Америки. Американские общественные комитеты организовали отправку в Россию пяти пароходов с продовольствием. Суда прибывали с марта по июль 1892 года, доставляя главным образом зерно, пшеничную и кукурузную муку. Владислав Загорский в мемуарах также упоминал два американских парохода и утверждал, что до Челябинска дошла лишь небольшая часть отправленного зерна.
По сведениям Загорского, значительную денежную помощь голодающим также направили наследник престола Николай Александрович и московское земство. В воспоминаниях названы суммы по 40 000 рублей.
Правительство Российской империи предпринимало и общегосударственные меры.
В августе 1891 года ограничили вывоз ржи за границу, осенью запреты распространились на другие хлебные культуры. Началась масштабная закупка продовольствия для пострадавших губерний, выделялись ссуды.
Но самым тяжёлым оставался вопрос доставки хлеба к тем, кто не мог добраться до крупных населённых пунктов самостоятельно. По мнению исследователей В. Лютова и О. Вепрева, чрезвычайная необходимость подвоза продовольствия в 1891–1892 годах стала одним из дополнительных факторов развития транспортных путей на Южном Урале. В организации временных железнодорожных линий участвовали инженер Константин Михайловский, предприниматели Покровские и другие представители местного делового сообщества. Часть этих работ позднее использовалась при развитии постоянного железнодорожного сообщения: в 1892 году капитальная железная дорога наконец пришла в Челябинск.
И даже с наступлением весны 1892 года бедствия не закончились. Над Южным Зауральем появились огромные стаи саранчи.
В дальнейшем засухи и неурожаи продолжали регулярно повторяться.
Челябинский уезд особенно тяжело пострадал в 1901 году, новый продовольственный кризис разразился в 1911-м. Ещё более страшным испытанием для Южного Урала стал ужасающий голод 1921–1922 годов.
На фото: бывший особняк Штопфа (справа), 1937 г., из группы ОК «Челябинская старина», реконструкция.
По материалам Н. А. Алексеева, Н. Н. Алеврас, Н. А. Антипина, В. С. Боже, Я. В. Боже, Д. В. Гаврилова, Л. И. Глызиной, И. С. Егурной, В. И. Журавлёвой, В. В. Лютова, Д. Н. Маслюженко, М. В. Моисеева, Т. И. Редько, Г. Х. Самигулова, А. И. Уразовой, Д. В. Чарыкова.
Загорский обвинял некоторых богатых челябинцев в скупке имущества разорённых крестьян по крайне низким ценам. Особое возмущение у него вызывала деятельность братьев Покровских, которых врач считал наживавшимися на несчастье.
Особенно резко врач критиковал денежные пособия. По его воспоминаниям, в одном из благотворительных комитетов обсуждалась выдача нуждающимся по три рубля на семью. Сам Загорский предлагал вместо денег распределять продовольствие и дрова, чтобы помощь непосредственно доходила до голодающих. Но его предложение не приняли:
Будучи убеждённым, что львиная доля этих денег осядет в карманах полиции и братьев Покровских, я протестовал против этого проекта и предлагал выдавать пособие не деньгами, а в виде продуктов питания и дров, которые следовало закупить в больших количествах. Раздачей должны заниматься дамы, после подтверждения действительной нуждаемости.
Как и следовало ожидать, мой проект провалился, зато мои опасения оказались верными. Когда, посещая больных и голодающих бедняков, я спрашивал их, сколько они получают пособия, они всегда отвечали, что становой пристав дал им рубль, 75 копеек или даже 50 копеек. В квитанциях же всегда отмечалось, что выплачено три рубля.
В разных странах собирали пожертвования, продукты, одежду и лекарства. Особенно известной стала помощь из Соединённых Штатов Америки. Американские общественные комитеты организовали отправку в Россию пяти пароходов с продовольствием. Суда прибывали с марта по июль 1892 года, доставляя главным образом зерно, пшеничную и кукурузную муку. Владислав Загорский в мемуарах также упоминал два американских парохода и утверждал, что до Челябинска дошла лишь небольшая часть отправленного зерна.
По сведениям Загорского, значительную денежную помощь голодающим также направили наследник престола Николай Александрович и московское земство. В воспоминаниях названы суммы по 40 000 рублей.
Правительство Российской империи предпринимало и общегосударственные меры.
В августе 1891 года ограничили вывоз ржи за границу, осенью запреты распространились на другие хлебные культуры. Началась масштабная закупка продовольствия для пострадавших губерний, выделялись ссуды.
Но самым тяжёлым оставался вопрос доставки хлеба к тем, кто не мог добраться до крупных населённых пунктов самостоятельно. По мнению исследователей В. Лютова и О. Вепрева, чрезвычайная необходимость подвоза продовольствия в 1891–1892 годах стала одним из дополнительных факторов развития транспортных путей на Южном Урале. В организации временных железнодорожных линий участвовали инженер Константин Михайловский, предприниматели Покровские и другие представители местного делового сообщества. Часть этих работ позднее использовалась при развитии постоянного железнодорожного сообщения: в 1892 году капитальная железная дорога наконец пришла в Челябинск.
И даже с наступлением весны 1892 года бедствия не закончились. Над Южным Зауральем появились огромные стаи саранчи.
В дальнейшем засухи и неурожаи продолжали регулярно повторяться.
Челябинский уезд особенно тяжело пострадал в 1901 году, новый продовольственный кризис разразился в 1911-м. Ещё более страшным испытанием для Южного Урала стал ужасающий голод 1921–1922 годов.
На фото: бывший особняк Штопфа (справа), 1937 г., из группы ОК «Челябинская старина», реконструкция.
По материалам Н. А. Алексеева, Н. Н. Алеврас, Н. А. Антипина, В. С. Боже, Я. В. Боже, Д. В. Гаврилова, Л. И. Глызиной, И. С. Егурной, В. И. Журавлёвой, В. В. Лютова, Д. Н. Маслюженко, М. В. Моисеева, Т. И. Редько, Г. Х. Самигулова, А. И. Уразовой, Д. В. Чарыкова.
👍3😱1💔1
Сегодня, 25 октября, отмечаются сразу два профессиональных праздника.
Ко Дню автомобилиста рекомендуем наши статьи:
1. «Первый автомобиль в Челябинске» – о знаменитой гонке Пекин – Париж 1907 года.
2. «Челябинский налог на новую технику» – сколько платили владельцы автомобилей?
3. «Первый Mercedes Челябинска и начало новой эпохи» – история о том, как в нашем городе появилось такси.
4. «В Челябинске появился автобус» – об учреждении до революции нового вида общественного транспорта.
5. «Первый профессиональный шофёр Челябинска» – история Зосима Деньгина.
6. «Когда Челябинск впервые подсел на нефть» – история бензина и других нефтепродуктов.
7. «Первые правила дорожного движения» – что запрещалось водителям в 1913 году?
• • •
А ко Дню таможенника:
1. «Первая таможня Челябинска» – почему её открыли ещё в 1744 году?
2. «Чай – золото Империи» – как Челябинская таможня зарабатывала миллионы рублей на торговле чаем?
Приятного чтения!
На фото: автобусы Челябинска, слева две машины на шасси Я-3, справа — два АМО-Ф15, рядом с бывшим домом Ахматова у моста, 1 мая 1928 года, ГИМЮУ, реконструкция.
Ко Дню автомобилиста рекомендуем наши статьи:
1. «Первый автомобиль в Челябинске» – о знаменитой гонке Пекин – Париж 1907 года.
2. «Челябинский налог на новую технику» – сколько платили владельцы автомобилей?
3. «Первый Mercedes Челябинска и начало новой эпохи» – история о том, как в нашем городе появилось такси.
4. «В Челябинске появился автобус» – об учреждении до революции нового вида общественного транспорта.
5. «Первый профессиональный шофёр Челябинска» – история Зосима Деньгина.
6. «Когда Челябинск впервые подсел на нефть» – история бензина и других нефтепродуктов.
7. «Первые правила дорожного движения» – что запрещалось водителям в 1913 году?
• • •
А ко Дню таможенника:
1. «Первая таможня Челябинска» – почему её открыли ещё в 1744 году?
2. «Чай – золото Империи» – как Челябинская таможня зарабатывала миллионы рублей на торговле чаем?
Приятного чтения!
На фото: автобусы Челябинска, слева две машины на шасси Я-3, справа — два АМО-Ф15, рядом с бывшим домом Ахматова у моста, 1 мая 1928 года, ГИМЮУ, реконструкция.
🔥5❤3
Освятили без крестов: необычная история Свято-Троицкого храма.
12 (25) октября 1914 года в Челябинске освятили новую Свято-Троицкую церковь. Богослужение совершил епископ Челябинский Дионисий в сослужении городского духовенства. Это было воскресенье, уже шла Первая мировая война. При этом на куполах храма ещё не было крестов: их подняли только год спустя.
Ранее мы рассказывали об архитектуре и дальнейшей судьбе церкви. Но как именно жители Заречья добились её строительства и во что обошлось освящение? Выясняется, что за праздничной датой стояли годы денежных сборов, долги и споры о том, как закончить работы.
Идею перестроить прежнюю Троицкую церковь прихожане обсуждали ещё 14 декабря 1903 года, однако тогда ни к чему не пришли. Храм оказался слишком тесен для растущего прихода. В 1908 году в нём числились 5480 человек. По ведомости 1914 года приход насчитывал 5222 человека из 1015 дворов, в том числе в самом Челябинске – 3407 человек из 716 дворов.
2 апреля 1909 года церковно-приходское попечительство утвердило план и смету. Вместо пристройки к старому храму решили построить новое трёхпрестольное здание из красного кирпича. Проект подготовил челябинский мастер Пётр Александрович Сараев. Стоимость материалов и работ оценили в 51 000 рублей.
За помощью отправились к епископу Оренбургскому и Тургайскому Иоакиму. Во время его апрельского визита в Челябинск представители прихода Важов, Щетинин, Пихтовников, Кудрявцев и Бухарин встретились с архиереем в Одигитриевском монастыре. Иоаким одобрил проект, разрешил направить на строительство 4 000 рублей из церковных средств и согласился на открытие третьей священнической вакансии.
Денег всё равно катастрофически не хватало. К началу постройки имелось около 7 000 рублей: одна тысяча попечительских пожертвований и шесть тысяч церковных денег. В июне 1909 года Сараев получил подряд на кладку без торгов. Строительными работами руководил Иван Кулаков, впоследствии дважды удостоенный архипастырского благословения.
2 июля 1909 года проект утвердило строительное отделение Оренбургского губернского правления. На чертежах сохранились подписи вице-губернатора Михаила Эверсмана, губернского инженера Мацея Баллога, исполняющего обязанности архитектора Мстислава Петриченко и старшего делопроизводителя Михаила Петрова.
25 июля епископ Челябинский Дионисий написал на проекте: «Благословляется реставрация Свято-Троицкого храма в г. Челябинске по сему плану». Хотя документ называл работы «реставрацией», предполагалось построить почти совершенно новое здание.
Но к строительству приступили только в 1911 году. Последнее богослужение в старой церкви состоялось 24 апреля, затем её разобрали. Для служб в праздничные дни на Свято-Троицкой площади устроили временное помещение.
К середине 1913 года новый храм уже возвышался над Заречьем, однако закончить его было не на что. На собрании 30 июня попечители постановили доделать лестницы на колокольню и сторожку, зимой изготовить оконные рамы и двери, а весной приступить к штукатурке. Обсуждали кресты на куполах: варианты екатеринбургских мастеров Рассветовых не понравились. Председатель попечительства А. В. Волков предложил выяснить стоимость стеклянных крестов, подобных тем, что имелись на железнодорожной церкви Красноярска. Какие именно кресты в итоге установили, из этого обсуждения не следует.
В июле от подрядчика С. И. Маточкина приняли кровельные работы и поручили ему отделать лестницы и сторожку. Тем временем на собрании 29 июля выяснилось, что оставались незавершёнными своды над трапезной, четыре небольшие главы и другие каменные работы. Мастер обещал завершить кладку к 15 августа, но открытым оставался вопрос о деньгах.
Финансовый отчёт был неутешительным: приход за отчётный период составил 6 045 рублей 94 копейки, расход – 6 878 рублей 38 копеек. Недостачу, превышавшую 830 рублей, покрыл из собственных средств казначей К. А. Соколов.
12 (25) октября 1914 года в Челябинске освятили новую Свято-Троицкую церковь. Богослужение совершил епископ Челябинский Дионисий в сослужении городского духовенства. Это было воскресенье, уже шла Первая мировая война. При этом на куполах храма ещё не было крестов: их подняли только год спустя.
Ранее мы рассказывали об архитектуре и дальнейшей судьбе церкви. Но как именно жители Заречья добились её строительства и во что обошлось освящение? Выясняется, что за праздничной датой стояли годы денежных сборов, долги и споры о том, как закончить работы.
Идею перестроить прежнюю Троицкую церковь прихожане обсуждали ещё 14 декабря 1903 года, однако тогда ни к чему не пришли. Храм оказался слишком тесен для растущего прихода. В 1908 году в нём числились 5480 человек. По ведомости 1914 года приход насчитывал 5222 человека из 1015 дворов, в том числе в самом Челябинске – 3407 человек из 716 дворов.
2 апреля 1909 года церковно-приходское попечительство утвердило план и смету. Вместо пристройки к старому храму решили построить новое трёхпрестольное здание из красного кирпича. Проект подготовил челябинский мастер Пётр Александрович Сараев. Стоимость материалов и работ оценили в 51 000 рублей.
За помощью отправились к епископу Оренбургскому и Тургайскому Иоакиму. Во время его апрельского визита в Челябинск представители прихода Важов, Щетинин, Пихтовников, Кудрявцев и Бухарин встретились с архиереем в Одигитриевском монастыре. Иоаким одобрил проект, разрешил направить на строительство 4 000 рублей из церковных средств и согласился на открытие третьей священнической вакансии.
Денег всё равно катастрофически не хватало. К началу постройки имелось около 7 000 рублей: одна тысяча попечительских пожертвований и шесть тысяч церковных денег. В июне 1909 года Сараев получил подряд на кладку без торгов. Строительными работами руководил Иван Кулаков, впоследствии дважды удостоенный архипастырского благословения.
2 июля 1909 года проект утвердило строительное отделение Оренбургского губернского правления. На чертежах сохранились подписи вице-губернатора Михаила Эверсмана, губернского инженера Мацея Баллога, исполняющего обязанности архитектора Мстислава Петриченко и старшего делопроизводителя Михаила Петрова.
25 июля епископ Челябинский Дионисий написал на проекте: «Благословляется реставрация Свято-Троицкого храма в г. Челябинске по сему плану». Хотя документ называл работы «реставрацией», предполагалось построить почти совершенно новое здание.
Но к строительству приступили только в 1911 году. Последнее богослужение в старой церкви состоялось 24 апреля, затем её разобрали. Для служб в праздничные дни на Свято-Троицкой площади устроили временное помещение.
К середине 1913 года новый храм уже возвышался над Заречьем, однако закончить его было не на что. На собрании 30 июня попечители постановили доделать лестницы на колокольню и сторожку, зимой изготовить оконные рамы и двери, а весной приступить к штукатурке. Обсуждали кресты на куполах: варианты екатеринбургских мастеров Рассветовых не понравились. Председатель попечительства А. В. Волков предложил выяснить стоимость стеклянных крестов, подобных тем, что имелись на железнодорожной церкви Красноярска. Какие именно кресты в итоге установили, из этого обсуждения не следует.
В июле от подрядчика С. И. Маточкина приняли кровельные работы и поручили ему отделать лестницы и сторожку. Тем временем на собрании 29 июля выяснилось, что оставались незавершёнными своды над трапезной, четыре небольшие главы и другие каменные работы. Мастер обещал завершить кладку к 15 августа, но открытым оставался вопрос о деньгах.
Финансовый отчёт был неутешительным: приход за отчётный период составил 6 045 рублей 94 копейки, расход – 6 878 рублей 38 копеек. Недостачу, превышавшую 830 рублей, покрыл из собственных средств казначей К. А. Соколов.
❤1
Искали любые способы собрать деньги. Предлагали ввести ежемесячные взносы, распространять подписные листы и привлекать состоятельных горожан. Ранее опробованная система обращений письмами к «хорошим знакомым» ничего не принесла. Волков даже предлагал использовать практику Александро-Невской церкви – собирать средства через взаимный учёт векселей. По подсчётам председателя, на ближайший строительный сезон не хватало ещё около 2 000 рублей.
6 октября 1913 года попечительство решило продать оставшиеся строительные материалы и вырученные деньги использовать на покупку и установку крестов. Основная кладка к этому времени была закончена, но отделка затягивалась.
К ноябрю оказалось, что на стройку уже израсходовали свыше 60 000 рублей – больше первоначальной сметы. Для завершения требовалось ещё от 10 до 13 тысяч. Представители прихода А. В. Волков и церковный староста А. С. Коротков обратились в городскую думу с просьбой выделить три тысячи рублей. 18 ноября 1913 года депутаты единогласно поддержали ходатайство.
В объяснении попечителей говорилось:
На следующий день, 19 ноября, в праздник иконы Афонской Божией Матери, организовали специальный сбор. Священнослужители совершали богослужения в домах горожан, а собранные пожертвования составили 570 рублей. Из них 70 рублей причт попросил направить на реставрацию самой иконы.
В феврале 1914 года провели торги на внутреннее оштукатуривание храма. Затем началась война. Несмотря на неё, строительное попечительство продолжало работу. 17 августа в новом здании прошло очередное собрание, а 31 августа при содействии казначея К. А. Соколова на колокольню подняли колокола.
Наконец, 12 (25) октября 1914 года церковь освятили. Чин совершил епископ Челябинский Дионисий – тот же архиерей, который пятью годами ранее благословил проект. Ему сослужило городское духовенство. В те годы настоятелем храма являлся священник Павел Григорьевич Попов, занимавший эту должность с 1909 года.
23 августа 1915 года освятили отдельный придел в честь Преображения Господня, а 25 октября того же года подняли кресты. Даже в 1916 году один из приделов, хотя и был уже выстроен, ещё оставался неосвящённым.
В 1914 году при Свято-Троицком приходе работала церковно-приходская школа. В ней обучались 100 детей – 43 мальчика и 57 девочек. При храме имелась и собственная библиотека.
Сохранившиеся чертежи позволяют представить ещё одну любопытную деталь: окончательный вид церкви отличался от проекта. У притвора вместо сдвоенных окон сделали раздельные, подклет устроили не только под трапезной, но и под притвором, изменили высоту отдельных окон и добавили главки над приделами.
Таким образом, дата 25 октября 1914 года отмечает не окончание всех строительных работ, а день освящения уже действующего храма. Само же строительство было многолетним предприятием, в котором участвовали мастера, священнослужители, прихожане, благотворители и городская дума.
Сообщество «Челябинск пешком» (@chelyabinsk_peshkom) регулярно проводит экскурсии по Заречью с посещением Троицкого храма и подъёмом на колокольню. Подпишитесь на их канал и следите за расписанием и новыми маршрутами — история Челябинска оживает, когда по ней идёшь пешком.
На фото:
1. 1994 год, из группы ВК «ПроЧЕ»,
2. 1988 год, Э. А. Пеплер, из группы ОК «Челябинская старина».
По материалам Н. А. Антипина, Е. Б. Беловой, В. С. Боже, В. Г. Демакова, И. В. Купцова.
6 октября 1913 года попечительство решило продать оставшиеся строительные материалы и вырученные деньги использовать на покупку и установку крестов. Основная кладка к этому времени была закончена, но отделка затягивалась.
К ноябрю оказалось, что на стройку уже израсходовали свыше 60 000 рублей – больше первоначальной сметы. Для завершения требовалось ещё от 10 до 13 тысяч. Представители прихода А. В. Волков и церковный староста А. С. Коротков обратились в городскую думу с просьбой выделить три тысячи рублей. 18 ноября 1913 года депутаты единогласно поддержали ходатайство.
В объяснении попечителей говорилось:
Все, что прихожане имели возможность отдать, ими выполнено, и больше они сил не имеют.
На следующий день, 19 ноября, в праздник иконы Афонской Божией Матери, организовали специальный сбор. Священнослужители совершали богослужения в домах горожан, а собранные пожертвования составили 570 рублей. Из них 70 рублей причт попросил направить на реставрацию самой иконы.
В феврале 1914 года провели торги на внутреннее оштукатуривание храма. Затем началась война. Несмотря на неё, строительное попечительство продолжало работу. 17 августа в новом здании прошло очередное собрание, а 31 августа при содействии казначея К. А. Соколова на колокольню подняли колокола.
Наконец, 12 (25) октября 1914 года церковь освятили. Чин совершил епископ Челябинский Дионисий – тот же архиерей, который пятью годами ранее благословил проект. Ему сослужило городское духовенство. В те годы настоятелем храма являлся священник Павел Григорьевич Попов, занимавший эту должность с 1909 года.
23 августа 1915 года освятили отдельный придел в честь Преображения Господня, а 25 октября того же года подняли кресты. Даже в 1916 году один из приделов, хотя и был уже выстроен, ещё оставался неосвящённым.
В 1914 году при Свято-Троицком приходе работала церковно-приходская школа. В ней обучались 100 детей – 43 мальчика и 57 девочек. При храме имелась и собственная библиотека.
Сохранившиеся чертежи позволяют представить ещё одну любопытную деталь: окончательный вид церкви отличался от проекта. У притвора вместо сдвоенных окон сделали раздельные, подклет устроили не только под трапезной, но и под притвором, изменили высоту отдельных окон и добавили главки над приделами.
Таким образом, дата 25 октября 1914 года отмечает не окончание всех строительных работ, а день освящения уже действующего храма. Само же строительство было многолетним предприятием, в котором участвовали мастера, священнослужители, прихожане, благотворители и городская дума.
Сообщество «Челябинск пешком» (@chelyabinsk_peshkom) регулярно проводит экскурсии по Заречью с посещением Троицкого храма и подъёмом на колокольню. Подпишитесь на их канал и следите за расписанием и новыми маршрутами — история Челябинска оживает, когда по ней идёшь пешком.
На фото:
1. 1994 год, из группы ВК «ПроЧЕ»,
2. 1988 год, Э. А. Пеплер, из группы ОК «Челябинская старина».
По материалам Н. А. Антипина, Е. Б. Беловой, В. С. Боже, В. Г. Демакова, И. В. Купцова.
👍2🔥1
Кадр недели.
Кладовая Стахеевых (Елькина, 5), начало 1970-е гг., из архива А. И. Александрова, ОГАЧО (Ф. Р-1532. Оп. 7. Д. 355), реконструкция.
• • •
На этой неделе мы:
— вспомнили, откуда челябинцы брали воду до появления городского водопровода, сколько в городе было общественных колодцев и почему даже наличие реки не гарантировало чистой питьевой воды
— порадовались за ещё один сохранившийся дом старого Челябинска: постройка купеческой заимки Маренова на улице Волгоградской получила статус объекта культурного наследия
— рассказали, как Челябинск встречал беженцев Первой мировой войны, куда направлялись десятки тысяч людей, потерявших свои дома, и как горожане помогали тем, кто остался здесь
— познакомились с «волшебным фонарём» — предшественником современного проектора, благодаря которому челябинцы ещё до появления кино смотрели цветные изображения далёких стран, исторических событий и природных явлений
— вспомнили Владимира Могильникова, молодого революционера и организатора Красной гвардии, погибшего в Челябинске в июне 1918 года в возрасте всего 23 лет
— вернулись к голоду 1891–1892 годов, когда почти половина населения Челябинского уезда осталась без хлеба, крестьяне массово бежали в город, а вслед за голодом пришли эпидемии
— а также подробно разобрали историю строительства Свято-Троицкой церкви, которую освятили 25 октября 1914 года, хотя на её куполах ещё не было крестов, а многолетние работы сопровождались постоянной нехваткой денег.
• • •
А на следующей неделе полюбуемся деревянным кружевом старого Челябинска, вспомним события, благодаря которым Алое поле получило своё название, поговорим об истории казачьей школы, встретим ноябрь — и, как обычно, расскажем о многом другом.
Кладовая Стахеевых (Елькина, 5), начало 1970-е гг., из архива А. И. Александрова, ОГАЧО (Ф. Р-1532. Оп. 7. Д. 355), реконструкция.
• • •
На этой неделе мы:
— вспомнили, откуда челябинцы брали воду до появления городского водопровода, сколько в городе было общественных колодцев и почему даже наличие реки не гарантировало чистой питьевой воды
— порадовались за ещё один сохранившийся дом старого Челябинска: постройка купеческой заимки Маренова на улице Волгоградской получила статус объекта культурного наследия
— рассказали, как Челябинск встречал беженцев Первой мировой войны, куда направлялись десятки тысяч людей, потерявших свои дома, и как горожане помогали тем, кто остался здесь
— познакомились с «волшебным фонарём» — предшественником современного проектора, благодаря которому челябинцы ещё до появления кино смотрели цветные изображения далёких стран, исторических событий и природных явлений
— вспомнили Владимира Могильникова, молодого революционера и организатора Красной гвардии, погибшего в Челябинске в июне 1918 года в возрасте всего 23 лет
— вернулись к голоду 1891–1892 годов, когда почти половина населения Челябинского уезда осталась без хлеба, крестьяне массово бежали в город, а вслед за голодом пришли эпидемии
— а также подробно разобрали историю строительства Свято-Троицкой церкви, которую освятили 25 октября 1914 года, хотя на её куполах ещё не было крестов, а многолетние работы сопровождались постоянной нехваткой денег.
• • •
А на следующей неделе полюбуемся деревянным кружевом старого Челябинска, вспомним события, благодаря которым Алое поле получило своё название, поговорим об истории казачьей школы, встретим ноябрь — и, как обычно, расскажем о многом другом.
👍6🔥1
Деревянное кружево Челябинска: исчезающее искусство старых мастеров.
Окна старого Челябинска не всегда были большими и нарядными. В ранних деревянных жилищах свет проникал через узкие отверстия высотой примерно в одно бревно: так стена меньше теряла тепло и сохраняла прочность. Такие окна называли волоковыми – их задвигали изнутри доской. Более крупные «косящатые» окна обрамляли толстыми брусьями-косяками: они укрепляли сруб там, где перерубали несколько венцов.
Вместо стекла использовали слюду, бычий или рыбий пузырь, пропускавшие немного света. Стеклянные оконницы долго оставались дорогими.
О самом стекле мы уже рассказывали отдельно. С его распространением в XIX веке менялся облик дома: окна становились выше и шире, а простенки между ними – уже. Вместо маленьких отверстий на фасадах появились ряды светлых окон, которые хотелось украсить.
Главным украшением служил наличник. В книге «Деревянное зодчество старого Челябинска» архитектор М. П. Мочалова выделяет два основных вида оконных проёмов: с прямым верхом и с лучковым, то есть слегка арочным.
При различном рисунке конструкция наличников была сходной: две боковые стойки, карниз, подкарнизная и подоконная доски. Верх делали особенно нарядным, иногда украшали стойки и низ. Но у обрамления было и практическое назначение: доски закрывали щели между оконной коробкой и бревенчатой стеной от ветра и сырости.
Резьбу выполняли несколькими способами. При глухой узор выбирали в толще дерева, при пропильной – выпиливали насквозь, получая ажурное «кружево». В уральском декоре встречались геометрические фигуры, лучевые розетки и растительные мотивы. В некоторых узорах видят обережные знаки, но не всякий ромб или круг имел мистический смысл: мастера следовали и моде, и собственному вкусу.
Почти обязательной принадлежностью окон были ставни. По наблюдениям Мочаловой, чаще всего в Челябинске встречались филёнчатые – со вставными прямоугольными панелями. Более старые изготовляли из гладких вертикальных досок, соединённых поперечными шпонками.
Ставни закрывали на ночь, защищали окна от ветра, непогоды и посторонних взглядов. Поэтому их обычно не покрывали богатой резьбой. Иногда прорезали небольшое смотровое отверстие в форме кружка, ромба или сердечка. Запирали створки деревянными вертушками либо металлическими «баутами». Применяли ставни и на каменных домах.
Мочалова заметила любопытную перемену: на старых фасадах между распахнутыми соседними ставнями оставался промежуток, а на домах начала XX века створки уже частично или полностью перекрывали одна другую – окна выросли, простенки сократились.
Богатая отделка не обязательно означала вычурную резьбу. Деревянный дом 1840 года на нынешней Цвиллинга, 32 имитировал каменную архитектуру классицизма. На тёмном фоне обшивки выделялись строгие белые наличники и ставни. Впоследствии дом снесли.
Совсем иной пример – сохранившийся особняк Рябининых на Каслинской, 137: здесь окна обрамлены затейливой резьбой, которая перекликается с украшениями карнизов и всего фасада. А по адресу: Труда, 82 размещается деревянный дом Крашенинниковых–Степановых XIX века с выразительным оконным декором.
Многие дома исчезли, но наличники продолжают жить отдельно от них. На западном фасаде дома Беляевского по Труда, 89 участники «Культурного слоя» устроили композицию «Калейдоскоп» из отреставрированных наличников Нагорного квартала и других исторических деталей. Старинные наличники начали размещать и в Картинной галерее.
Благодаря обмерам и фотографиям Мочаловой, а также работе современных хранителей наследия мы знаем, насколько разными были «лица» челябинских домов.
На фото наличники старинных домов (все утрачены), из книги «Деревянное зодчество старого Челябинска» (1973), реконструкция:
1. Свободы, 48,
2. Кирова, 107,
3. Свободы, 24,
4. Пушкина, 35,
5. Свободы, 48а,
6. Красного Октября, 8,
7. 8 Марта, 50,
8. Кирова, 91,
9. Красного Урала, 67,
10. Труда, 108.
По материалам М. П. Мочаловой, Г. Х. Самигулова, Н. М. Чернавского.
Окна старого Челябинска не всегда были большими и нарядными. В ранних деревянных жилищах свет проникал через узкие отверстия высотой примерно в одно бревно: так стена меньше теряла тепло и сохраняла прочность. Такие окна называли волоковыми – их задвигали изнутри доской. Более крупные «косящатые» окна обрамляли толстыми брусьями-косяками: они укрепляли сруб там, где перерубали несколько венцов.
Вместо стекла использовали слюду, бычий или рыбий пузырь, пропускавшие немного света. Стеклянные оконницы долго оставались дорогими.
О самом стекле мы уже рассказывали отдельно. С его распространением в XIX веке менялся облик дома: окна становились выше и шире, а простенки между ними – уже. Вместо маленьких отверстий на фасадах появились ряды светлых окон, которые хотелось украсить.
Главным украшением служил наличник. В книге «Деревянное зодчество старого Челябинска» архитектор М. П. Мочалова выделяет два основных вида оконных проёмов: с прямым верхом и с лучковым, то есть слегка арочным.
При различном рисунке конструкция наличников была сходной: две боковые стойки, карниз, подкарнизная и подоконная доски. Верх делали особенно нарядным, иногда украшали стойки и низ. Но у обрамления было и практическое назначение: доски закрывали щели между оконной коробкой и бревенчатой стеной от ветра и сырости.
Резьбу выполняли несколькими способами. При глухой узор выбирали в толще дерева, при пропильной – выпиливали насквозь, получая ажурное «кружево». В уральском декоре встречались геометрические фигуры, лучевые розетки и растительные мотивы. В некоторых узорах видят обережные знаки, но не всякий ромб или круг имел мистический смысл: мастера следовали и моде, и собственному вкусу.
Почти обязательной принадлежностью окон были ставни. По наблюдениям Мочаловой, чаще всего в Челябинске встречались филёнчатые – со вставными прямоугольными панелями. Более старые изготовляли из гладких вертикальных досок, соединённых поперечными шпонками.
Ставни закрывали на ночь, защищали окна от ветра, непогоды и посторонних взглядов. Поэтому их обычно не покрывали богатой резьбой. Иногда прорезали небольшое смотровое отверстие в форме кружка, ромба или сердечка. Запирали створки деревянными вертушками либо металлическими «баутами». Применяли ставни и на каменных домах.
Мочалова заметила любопытную перемену: на старых фасадах между распахнутыми соседними ставнями оставался промежуток, а на домах начала XX века створки уже частично или полностью перекрывали одна другую – окна выросли, простенки сократились.
Богатая отделка не обязательно означала вычурную резьбу. Деревянный дом 1840 года на нынешней Цвиллинга, 32 имитировал каменную архитектуру классицизма. На тёмном фоне обшивки выделялись строгие белые наличники и ставни. Впоследствии дом снесли.
Совсем иной пример – сохранившийся особняк Рябининых на Каслинской, 137: здесь окна обрамлены затейливой резьбой, которая перекликается с украшениями карнизов и всего фасада. А по адресу: Труда, 82 размещается деревянный дом Крашенинниковых–Степановых XIX века с выразительным оконным декором.
Многие дома исчезли, но наличники продолжают жить отдельно от них. На западном фасаде дома Беляевского по Труда, 89 участники «Культурного слоя» устроили композицию «Калейдоскоп» из отреставрированных наличников Нагорного квартала и других исторических деталей. Старинные наличники начали размещать и в Картинной галерее.
Благодаря обмерам и фотографиям Мочаловой, а также работе современных хранителей наследия мы знаем, насколько разными были «лица» челябинских домов.
На фото наличники старинных домов (все утрачены), из книги «Деревянное зодчество старого Челябинска» (1973), реконструкция:
1. Свободы, 48,
2. Кирова, 107,
3. Свободы, 24,
4. Пушкина, 35,
5. Свободы, 48а,
6. Красного Октября, 8,
7. 8 Марта, 50,
8. Кирова, 91,
9. Красного Урала, 67,
10. Труда, 108.
По материалам М. П. Мочаловой, Г. Х. Самигулова, Н. М. Чернавского.
❤7👍2
Почему Алое поле стало алым: история одного «кровопролития».
В октябре 1905 года, в Челябинске произошли события, благодаря которым одна из самых известных городских площадей впоследствии получила название Алое поле. Согласно распространённой версии, казаки жестоко разогнали здесь демонстрацию рабочих, а пролитая кровь дала площади её название. Но действительно ли всё было настолько кроваво?
В 1905 году Российскую империю охватили революционные волнения. На Урале бастовали рабочие крупнейших предприятий – Катав-Ивановского, Златоустовского, Белорецкого, Юрюзанского и Каслинского заводов, железнодорожных мастерских. По подсчётам исследователей, на предприятиях с численностью свыше тысячи рабочих произошло 59 забастовок, а на сравнительно небольших заводах со 100–300 работниками – ещё 47. В Катав-Ивановске бастовали в январе, апреле, мае, июле и октябре.
Не остался в стороне и Челябинск. К Всероссийской политической стачке 12 (25) октября присоединились железнодорожники и почтовики. Бастовали рабочие завода «Столль и К°», а затем движение охватило другие предприятия. Железнодорожники организовывали митинги, выходили на улицы с революционными песнями и красными знамёнами.
В середине октября демонстранты направились на Александровскую площадь – нынешнее Алое поле. В то время это была окраинная торговая площадь, на которой проводились ярмарки. В 1881 году здесь появилась часовня в память об императоре Александре II. А знакомую каждому челябинцу Александро-Невскую церковь построят только в 1907–1911 годах.
Что же произошло на площади?
Участник революционных событий, рабочий железнодорожных мастерских Степан Максимович Емелин впоследствии вспоминал:
По другим сведениям события имели место 14 (27) октября 1905 года.
В опубликованном в 1955 году очерке «Сила гнева народного» М. Заикин описывает уже настоящее побоище. Согласно его изложению, после первых выступлений ораторов на митингующих бросились конные казаки, а удары плетей оставляли кровавые следы на лицах и телах рабочих. Демонстранты сопротивлялись, отступили на станцию, где столкнулись с войсками, и были рассеяны.
К. Теплоухов, непосредственно наблюдавший демонстрацию, описывает ее так:
Картина совершенно другая.
В октябре 1905 года, в Челябинске произошли события, благодаря которым одна из самых известных городских площадей впоследствии получила название Алое поле. Согласно распространённой версии, казаки жестоко разогнали здесь демонстрацию рабочих, а пролитая кровь дала площади её название. Но действительно ли всё было настолько кроваво?
В 1905 году Российскую империю охватили революционные волнения. На Урале бастовали рабочие крупнейших предприятий – Катав-Ивановского, Златоустовского, Белорецкого, Юрюзанского и Каслинского заводов, железнодорожных мастерских. По подсчётам исследователей, на предприятиях с численностью свыше тысячи рабочих произошло 59 забастовок, а на сравнительно небольших заводах со 100–300 работниками – ещё 47. В Катав-Ивановске бастовали в январе, апреле, мае, июле и октябре.
Не остался в стороне и Челябинск. К Всероссийской политической стачке 12 (25) октября присоединились железнодорожники и почтовики. Бастовали рабочие завода «Столль и К°», а затем движение охватило другие предприятия. Железнодорожники организовывали митинги, выходили на улицы с революционными песнями и красными знамёнами.
В середине октября демонстранты направились на Александровскую площадь – нынешнее Алое поле. В то время это была окраинная торговая площадь, на которой проводились ярмарки. В 1881 году здесь появилась часовня в память об императоре Александре II. А знакомую каждому челябинцу Александро-Невскую церковь построят только в 1907–1911 годах.
Что же произошло на площади?
Участник революционных событий, рабочий железнодорожных мастерских Степан Максимович Емелин впоследствии вспоминал:
Первыми забастовали рабочие железнодорожного депо. После проведенного митинга они с революционными песнями подошли к железнодорожному клубу и отсюда организованной колонной вышли к площади (ныне площадь Революции, бывшая в то время окраиной города). Здесь стояли вооруженные казаки и не пропускали демонстрантов в город. Но железнодорожники, соединившись с рабочими завода «Столль и К°», все-таки вошли в город. На Уфимской улице (сейчас улица Кирова) к колонне присоединились рабочие других предприятий. Дружное и сплоченное выступление рабочих под руководством РСДРП вызвало страх среди буржуазии, жандармерии и полиции.
Никогда не будет забыта демонстрация рабочих на Александровской площади. Здесь 13 октября 1905 года произошло столкновение с казаками и жандармами. Уже после Октябрьской революции эту площадь переименовали в Алое Поле, а прилегающая к ней улица стала именоваться «Красной».
По другим сведениям события имели место 14 (27) октября 1905 года.
В опубликованном в 1955 году очерке «Сила гнева народного» М. Заикин описывает уже настоящее побоище. Согласно его изложению, после первых выступлений ораторов на митингующих бросились конные казаки, а удары плетей оставляли кровавые следы на лицах и телах рабочих. Демонстранты сопротивлялись, отступили на станцию, где столкнулись с войсками, и были рассеяны.
К. Теплоухов, непосредственно наблюдавший демонстрацию, описывает ее так:
Толпа двинулась на Александровскую площадь, чтобы устроить большой митинг. Зрители – за ними... Но... на площади парами ездят казаки... сгрудились на окраины.
Смотрю – А. Ф. Бейвель, – подошел к нему, – в это же время подъехал казачий офицер. «На площадь никого не пущу... Прикажете и этих разогнать?» – указывает на толпу. Александр Францевич попросил подождать, – подошел к железнодорожникам, – я за ним. Навстречу нам двое, – один поляк – Мошинский, помощник машиниста, другого не знаю. Бейвель говорит: «Хотелось бы поговорить с руководителями». – «Они перед вами!» – с гонором отвечает Мошинский. «Здесь митинга не будет! Видите?» – указал на казаков. «Тогда мы соберемся на путях. Товарищи! За мной!»
Толпа потянулась на вокзал. Зрители – за ними.
Картина совершенно другая.
👍6❤1
Любопытно, что сомнения в происхождении названия существовали уже среди старожилов Челябинска. Г. Л. Рачков, вспоминая своё детство в 1920-х годах, писал:
Исследователь В. Г. Борисов, специально разбиравшийся в происхождении названия, пришёл к ещё более скромной версии происшествия. По его сведениям, один казак сильно ударил плетью непослушного рабочего. Борисов выразился весьма резко:
Осторожную оценку событий сегодня разделяют и официальные историко-краеведческие учреждения. Государственный исторический музей Южного Урала в публикации «Шесть имен Алого поля» прямо обращает внимание на то, что современники не подтверждают историю о пролитой здесь крови. Аналогичное замечание содержится в муниципальных материалах об историческом месте «Алое поле».
После установления советской власти Челябинск пережил масштабное переименование улиц и площадей. По данным историка В. Демакова, постановление о переименовании Александровской площади в Алое поле приняли 20 февраля 1920 года, а 1 мая новое название уже было обнародовано. Оно посвящалось памяти революционной борьбы рабочих.
Примерно тогда же прежняя Болотная улица, вместе с участками Садовой и адресами по Александровской площади, вошла в состав улицы Красной. Само название вполне соответствовало политической символике первых советских лет.
Любопытный документ сохранился в ОГАЧО. В докладной записке Челябинского окружного коммунального отдела от 29 июня 1925 года прямо разъяснялось, что переименование городских улиц проводилось в память революционных вождей, местных деятелей и событий революционной борьбы. То есть речь шла о целенаправленном создании новой городской символики.
За прошедшие 120 с лишним лет политически окрашенный рассказ о столкновении превратился в привычную городскую легенду. Причём само название площади стало восприниматься как доказательство того, что на ней непременно пролилась кровь.
Но Алое поле прежде всего напоминает о том, как в 1920 году новая власть решила увековечить революционную борьбу в названиях городских улиц. А о том, сколько крови действительно пролилось на Александровской площади в октябре 1905 года, историкам ещё предстоит выяснить.
На фото: план Александровской площади, из книги «Из истории Челябинска. Книга 2. Уездный город (1781-1917 гг.)».
По материалам М. А. Базанова, В. Г. Борисова, В. Г. Демакова, С. М. Емелина, М. Заикина, Л. В. Каменской, Т. А. Поляковой, Г. Л. Рачкова, Н. М. Чернавского, Л. С. Юдиной, а также ОГАЧО (Ф. Р-98. Оп. 1. Д. 1355).
Позднее, в конце 20-х годов, когда я стал школьником, ярмарку закрыли. Александровская площадь стала именоваться Алым полем – в память о кровавых событиях, якобы происшедших на ней в 1905 году, в годы первой русской революции.
Исследователь В. Г. Борисов, специально разбиравшийся в происхождении названия, пришёл к ещё более скромной версии происшествия. По его сведениям, один казак сильно ударил плетью непослушного рабочего. Борисов выразился весьма резко:
Вот и вся кровь, Алое поле в нескольких столовых ложках, а вранья, на цистерну.
Осторожную оценку событий сегодня разделяют и официальные историко-краеведческие учреждения. Государственный исторический музей Южного Урала в публикации «Шесть имен Алого поля» прямо обращает внимание на то, что современники не подтверждают историю о пролитой здесь крови. Аналогичное замечание содержится в муниципальных материалах об историческом месте «Алое поле».
После установления советской власти Челябинск пережил масштабное переименование улиц и площадей. По данным историка В. Демакова, постановление о переименовании Александровской площади в Алое поле приняли 20 февраля 1920 года, а 1 мая новое название уже было обнародовано. Оно посвящалось памяти революционной борьбы рабочих.
Примерно тогда же прежняя Болотная улица, вместе с участками Садовой и адресами по Александровской площади, вошла в состав улицы Красной. Само название вполне соответствовало политической символике первых советских лет.
Любопытный документ сохранился в ОГАЧО. В докладной записке Челябинского окружного коммунального отдела от 29 июня 1925 года прямо разъяснялось, что переименование городских улиц проводилось в память революционных вождей, местных деятелей и событий революционной борьбы. То есть речь шла о целенаправленном создании новой городской символики.
За прошедшие 120 с лишним лет политически окрашенный рассказ о столкновении превратился в привычную городскую легенду. Причём само название площади стало восприниматься как доказательство того, что на ней непременно пролилась кровь.
Но Алое поле прежде всего напоминает о том, как в 1920 году новая власть решила увековечить революционную борьбу в названиях городских улиц. А о том, сколько крови действительно пролилось на Александровской площади в октябре 1905 года, историкам ещё предстоит выяснить.
На фото: план Александровской площади, из книги «Из истории Челябинска. Книга 2. Уездный город (1781-1917 гг.)».
По материалам М. А. Базанова, В. Г. Борисова, В. Г. Демакова, С. М. Емелина, М. Заикина, Л. В. Каменской, Т. А. Поляковой, Г. Л. Рачкова, Н. М. Чернавского, Л. С. Юдиной, а также ОГАЧО (Ф. Р-98. Оп. 1. Д. 1355).
👍7❤1
28 октября.
Послали ревизовать Промотдел. Пошел, но сначала зашел в Промкомбинат, в Статбюро, в Музей, в Сельхоз: ищу места для Кости. В Промотделе встреча приличная, заведующий – рабочий из Златоуста. Посмотрел книги, – как будто ничего, работы на несколько дней.
Из воспоминаний К. Теплоухова, 1926 год.
На фото: бывший особняк Яушевых (Труда, 92), где размещался музей местного края, 1924 год, ОГАЧО, реконструкция.
👍4❤1