Фотограф, собиравший камеры из мусора

Мирослав Тихий родился в 1926 году в Чехии. В молодости он изучал живопись в пражской Академии искусств, но после прихода к власти коммунистов в 1948 году и внедрения стандартов социалистического реализма — вместо обнаженной натуры приходилось рисовать рабочих в спецодежде — бросил учебу и вернулся в родной город Кийов.
 
Со временем Тихий перестал стричься, облачился  в лохмотья и превратился в городского отшельника. Отказ от социальных норм сопровождался отказом от фабричной техники: Мирослав конструировал фотоаппараты из картона, фанеры, катушек из-под ниток, соединял детали клеем или собранным на улице асфальтом. Линзы он вырезал из оргстекла и отшлифовывал их вручную с помощью смеси сигаретного пепла и зубной пасты. Эта примитивная, но полностью рабочая аппаратура была осознанным выбором: Тихий считал, что «чем хуже техника, тем лучше искусство».
 
Главным объектом съемок Мирослава стали женщины Кийова. Он незаметно фотографировал их на улицах и автобусных остановках, пряча свою самодельную камеру под одеждой. Из-за специфики самодельных линз и скрытой съемки в движении снимки всегда получались размытыми и с нарушенной экспозицией. Проявленные фотографии годами валялись на полу в его доме, покрывались слоями пыли, царапались и обрывались по краям. Тихий часто дорисовывал контуры женских фигур карандашом, чтобы сделать их выразительнее, и наклеивал карточки на обрывки пакетов и газет, оформляя их как самодельные паспарту.
 
Десятилетиями архив фотографа существовал исключительно в рамках его частной жизни. Но в 1980-х годах друг юности Тихого, Роман Буксбаум, начал методично собирать и сохранять его снимки. А в 2004 году знаменитый куратор Харальд Зееман представил работы Тихого на биеннале современного искусства в Севилье, после чего последовали ретроспективы в Центре Помпиду в Париже и Международном центре фотографии в Нью-Йорке. Но Тихий оставался абсолютно равнодушным к успеху: отказывался посещать собственные выставки, не менял привычек и до самой смерти в 2011 году продолжал жить в уединении в Кийове.

В Средние века от облысения спасались не пересадкой, а лисами. Сваренными в масле.

Метод крайне безумный и жестокий. Медики верили в принцип отождествления: если у человека чего-то не хватало, нужно добрать это что-то оттуда, где его с лихвой. Поэтому лысеющим «помогали» пушистые лисы. Пациента погружали в ванну из лисьего отвара и, собственно, надеялись, что ему передадутся конкретные особенности животного.

Разумеется, с пышной гривой никто не выныривал.


О других странных средневековых методах лечения читайте на нашем сайте.

Друзья!

Совсем скоро выйдет 16-й номер ЧТИВА. Он посвящен будущему. Точнее, образу будущего, который мы себе так или иначе рисуем.

Неугомонная редакция на этот раз прыгнула в DeLorean и, сделав лихой крюк от века 19-го в век 214-й, выяснила: кто и когда придумал концепцию будущего; что и каким образом изобрел, чтобы облегчить это самое будущее потомкам (то есть нам); как Голливуд сколотил баснословные капиталы на этом самом эфемерном и манящем образе; о чем до сих пор спорят ученые и фантасты, а также как Булычев, Стругацкие и Беляев укоренили в нас веру в прогресс.

Запечатала большое исследование обложка с актером Максимом Матвеевым, сыгравшим главную роль в многообещающем сериале «Полдень» по повести Стругацких.

Оформляйте предзаказ нового номера на сайте.

Люди, вообще, никогда не довольны своей судьбой, я же — в особенности.

Л. Н. Толстой, из письма к Т. А. Ергольской, 1854 год

Наш проект «Путешествие по городу» как хороший роман, который можно и слушать, и читать.

Представляем его главу, посвященную Сочи.
Мы найдем маяк, свернем с Навагинской к «Сириусу», зайдем в Морвокзал, разглядим барельеф на Портопункте, надышимся в «Ривьере» и на тропе здоровья, прежде чем налюбоваться творением Церетели.

Берите печатную карту маршрута и любимый напиток в кофейнях Surf Coffee, сканируйте код, переходите на аудиогид от команды «Глазами инженера» на нашем сайте и наслаждайтесь прогулкой.

Меня ничто не пугает — любовь сильнее всего остального.

Марина Влади, «Владимир, или Прерванный полет…», 1987 год

В Лондоне XIX века была распространена профессия «собирателя собачьих экскрементов».

Такие работники назывались pure finders. Это каламбур, основанный на том, что pure — не только «чистота», но и буквально на жаргоне «собачьи фекалии».

Получали они вдвое больше обычного рабочего: примерно 15 шиллингов в неделю. Нуждались в их услугах фабрики, производившие кожаные изделия высочайшего класса (седла, упряжь, книжные переплеты, обувь и т. д.). Им требовался химический реактив для размягчения огрубевшего материала.

О других безумных способах заработка рассказываем на сайте.

ВЕЧЕРНИЕ ЧТЕНИЯ В ДОМЕ

Последний вторник сентября проведем в удивительной компании.

Режиссер и драматург Савва Савельев прочитает «Не самое главное» Паоло Соррентино — сборник портретов вымышленных персонажей, обычных и не очень жителей Италии.

Конкретно будем слушать рассказ № 17 — «Донна Эмма».

Вход — по регистрации.

До встречи ДОМА!

Погода сквернейшая. Холодно и сыро.

А. П. Чехов, из письма к Л. А. Авиловой, 1898 год

Внезапная музыкальная рекомендация: наши дорогие Uma2rman, объединившись с группой Symbol, выпустили «Липкий пульс» на ранее неизданный текст Владимира Кристовского.

Вот что рассказывает сам фронтмен Uma2rman о релизе: «Я написал этот текст лет 20 назад, когда увлекался арт-роком и хотел играть тяжелую музыку. Парни из Symbol где-то на вечеринке услышали старую демку трека, Никита Стеблин сделал свою версию, абсолютно непохожую на первоначальный вариант».


Послушать трек можно по ссылке.

Кто был прототипом Пиковой дамы

Княгиня Наталья Петровна Голицына, в девичестве Наталья Чернышева, родилась в 1741 году в семье русского дипломата и значительную часть юности провела в Европе. Она бывала при английском и французском дворах, блистала на балах и, по слухам, получила прозвище «Московская Венера». После возвращения в Россию она вышла замуж за князя Владимира Голицына и заняла заметное место в высшем свете.

С возрастом княгиня превратилась в одну из самых влиятельных петербургских дам. Ее побаивались родственники, перед ней заискивали придворные, а члены императорской семьи оказывали ей особое внимание и почтение. Голицына была фрейлиной при дворе четырех российских монархах — от Екатерины II до Николая I — и умерла лишь в 1838 году, пережив в том числе и Александра Пушкина, благодаря которому на фигуру княгини обратили внимание литературоведы.

По семейной легенде, ее внук Сергей Голицын, известный в обществе как Фирс, однажды будто бы крупно проигрался в карты. Бабушка назвала ему три карты, тайну которых якобы узнала в молодости от загадочного авантюриста графа Сен-Жермена. Последовав совету, Голицын сумел отыграться. Он рассказал эту историю Пушкину — и поэт превратил семейное предание в сюжет о Германне, старой графине и роковой комбинации: тройке, семерке и тузе.

Вот только доказательств подлинности этой истории нет. Более того, по воспоминаниям Павла Нащокина, Пушкин говорил, что некоторые черты героини заимствовал у другой пожилой аристократки — Натальи Загряжской. Вероятно, поэт попросту соединил характеры нескольких знакомых ему великосветских дам.

И все же современники вынесли вердикт: Пушкин описал Голицыну. В дневнике поэт отметил, что при дворе обнаружили сходство — и, кажется, не обиделись. А петербургский особняк Голицыной на Малой Морской улице вскоре стали называть домом Пиковой дамы.