Недавно подписчикам был задан вопрос: кого черкесы называют «Жэнэтбзу» — «райской птицей» — и почему?
Большинство ответов сошлось на одной птице — щегле.
И это соответствует черкесской орнитологической лексике.
Почему именно щегол стал «райской птицей»?
Однозначного ответа найти не удалось. Поэтому дальше — не установленный факт, а лишь версия.
Самое простое объяснение — сама птица.
Щегол заметно выделяется среди многих привычных птиц нашего региона: красная «маска», черно-белая голова, яркая желтая полоса на черных крыльях. Его пение представляет собой быструю последовательность мелодичных звуков, трелей и щебетания. При этом щегол вовсе не экзотическая птица: он широко распространен, в том числе на Кавказе и в Западном Предкавказье.
Поэтому вполне возможно, что название «Жэнэтбзу» — «райская птица» первоначально было связано с необычной красотой и пением щегла.
Но ответы подписчиков открыли другой, гораздо более интересный пласт.
Несколько человек независимо друг от друга рассказали почти одно и то же: их бабушки и дедушки связывали эту птицу с умершими близкими. В одних семьях говорили о душах праведных родственниках, в других — прежде всего об умерших или мертворожденных детях.
Такая повторяемость рассказов в разных семьях еще не позволяет определить возраст и территорию распространения поверья, но дает основания говорить о реально существовавшем в народной памяти представлении, а не об одной случайной семейной легенде.
Откуда оно могло появиться?
Мотив птицы, связанной с душой умершего или выступающей посредником между миром живых и миром мертвых, известен во многих традиционных культурах. Однако было бы преждевременно утверждать, что именно такое представление существовало у черкесов еще до принятия ислама: прямых подтверждений этого пока найти не удалось.
Известно другое. Исламизация черкесов была длительным и неодновременным процессом. Новое вероучение распространялось в обществе, где уже существовали собственные религиозные представления и сохранялось влияние христианства. Исследователи отмечают, что некоторое время исламские представления сосуществовали с элементами более ранней культовой традиции. Подобные процессы в этнографии и религиоведении принято описывать понятием религиозного синкретизма.
Поэтому можно осторожно предположить, что и образ Жэнэтбзу со временем получил новое, уже исламское осмысление через понятие Жэнэт — Рай. Тем более что в самой исламской традиции существуют отдельные образы, которые могли оказаться созвучными такому народному представлению.
Получается любопытное пересечение образов:
необычайно красивая птица → Жэнэтбзу, «райская птица» → Рай → умерший ребенок или близкий человек → птица, прилетающая к живым.
Но хочу подчеркнуть: - это версия.
И здесь особенно важно отделить фольклор от вероучения.
Ислам не учит, что душа умершего человека переселяется в щегла или другую земную птицу, а затем возвращается в таком облике к родственникам. Поэтому подобное поверье нельзя представлять как положение ислама. Но из истории культуры его также не нужно вычеркивать.
Народное поверье можно изучать и сохранять как фольклорное и этнографическое наследие — свидетельство того, как разные поколения черкесов представляли смерть, память о близких, иной мир и Рай. Сохранять память о таком представлении — одно. Принимать его как религиозную истину — совсем другое.
Если предложенная версия верна, то в образе Жэнэтбзу народная память соединила сразу несколько вещей: красоту земного мира, память об ушедших и надежду на Рай.
Большинство ответов сошлось на одной птице — щегле.
И это соответствует черкесской орнитологической лексике.
Почему именно щегол стал «райской птицей»?
Однозначного ответа найти не удалось. Поэтому дальше — не установленный факт, а лишь версия.
Самое простое объяснение — сама птица.
Щегол заметно выделяется среди многих привычных птиц нашего региона: красная «маска», черно-белая голова, яркая желтая полоса на черных крыльях. Его пение представляет собой быструю последовательность мелодичных звуков, трелей и щебетания. При этом щегол вовсе не экзотическая птица: он широко распространен, в том числе на Кавказе и в Западном Предкавказье.
Поэтому вполне возможно, что название «Жэнэтбзу» — «райская птица» первоначально было связано с необычной красотой и пением щегла.
Но ответы подписчиков открыли другой, гораздо более интересный пласт.
Несколько человек независимо друг от друга рассказали почти одно и то же: их бабушки и дедушки связывали эту птицу с умершими близкими. В одних семьях говорили о душах праведных родственниках, в других — прежде всего об умерших или мертворожденных детях.
«Бабушка говорила: это души умерших детей, их надо кормить, когда они прилетают».
«Душа праведника возвращается на землю в облике этой птицы».
«Когда ребенок умирал, говорили: “Жэнэтбзууэ лъэтэжащ…”»
Такая повторяемость рассказов в разных семьях еще не позволяет определить возраст и территорию распространения поверья, но дает основания говорить о реально существовавшем в народной памяти представлении, а не об одной случайной семейной легенде.
Откуда оно могло появиться?
Мотив птицы, связанной с душой умершего или выступающей посредником между миром живых и миром мертвых, известен во многих традиционных культурах. Однако было бы преждевременно утверждать, что именно такое представление существовало у черкесов еще до принятия ислама: прямых подтверждений этого пока найти не удалось.
Известно другое. Исламизация черкесов была длительным и неодновременным процессом. Новое вероучение распространялось в обществе, где уже существовали собственные религиозные представления и сохранялось влияние христианства. Исследователи отмечают, что некоторое время исламские представления сосуществовали с элементами более ранней культовой традиции. Подобные процессы в этнографии и религиоведении принято описывать понятием религиозного синкретизма.
Поэтому можно осторожно предположить, что и образ Жэнэтбзу со временем получил новое, уже исламское осмысление через понятие Жэнэт — Рай. Тем более что в самой исламской традиции существуют отдельные образы, которые могли оказаться созвучными такому народному представлению.
Получается любопытное пересечение образов:
необычайно красивая птица → Жэнэтбзу, «райская птица» → Рай → умерший ребенок или близкий человек → птица, прилетающая к живым.
Но хочу подчеркнуть: - это версия.
И здесь особенно важно отделить фольклор от вероучения.
Ислам не учит, что душа умершего человека переселяется в щегла или другую земную птицу, а затем возвращается в таком облике к родственникам. Поэтому подобное поверье нельзя представлять как положение ислама. Но из истории культуры его также не нужно вычеркивать.
Народное поверье можно изучать и сохранять как фольклорное и этнографическое наследие — свидетельство того, как разные поколения черкесов представляли смерть, память о близких, иной мир и Рай. Сохранять память о таком представлении — одно. Принимать его как религиозную истину — совсем другое.
Если предложенная версия верна, то в образе Жэнэтбзу народная память соединила сразу несколько вещей: красоту земного мира, память об ушедших и надежду на Рай.
👍3👌1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Дэтхэнэ адыгэми "Хэкум къэгъэзэж» жытlэкъым, ауэ
дэнэ фыщымыlами фызэрыадыгэр зыщывмыгъэгъупщэ, адыгагъэ зыхэвгъэлъ, фызэрыlыгъ, екlуу фlыкlэ факъахэлыдыкlыу цlыхухэм фахэт. Хьет жевгъэlэ😉👍
🎥 @asa_stavropol
дэнэ фыщымыlами фызэрыадыгэр зыщывмыгъэгъупщэ, адыгагъэ зыхэвгъэлъ, фызэрыlыгъ, екlуу фlыкlэ факъахэлыдыкlыу цlыхухэм фахэт. Хьет жевгъэlэ😉👍
🎥 @asa_stavropol
👍2❤1
Ранее мы уже публиковали первые визуальные образы Черкесского культурного центра в Москве.
Тогда это была попытка в общих чертах представить пространство, которого пока не существует. Публикации вызвали большой отклик, в том числе со стороны известных представителей нашего общества. Эта реакция показала, что идея заслуживает более серьёзного и конкретного обсуждения.
Теперь мы решили вернуться к ней.
На этот раз мы попытались подробнее продумать не только внешний облик центра, но и его внутреннюю структуру, основные пространства и возможные направления работы.
В ближайшие дни покажем обновлённую визуальную концепцию Черкесского культурного центра в Москве.
Тогда это была попытка в общих чертах представить пространство, которого пока не существует. Публикации вызвали большой отклик, в том числе со стороны известных представителей нашего общества. Эта реакция показала, что идея заслуживает более серьёзного и конкретного обсуждения.
Теперь мы решили вернуться к ней.
На этот раз мы попытались подробнее продумать не только внешний облик центра, но и его внутреннюю структуру, основные пространства и возможные направления работы.
В ближайшие дни покажем обновлённую визуальную концепцию Черкесского культурного центра в Москве.
👍6❤4😍2
Forwarded from Черкесский Ренессанс
«Все мы - адыги. Это главное. Мы не должны разделяться. На адыгов в Москве объективно падает особая ответственность. Кто, конечно, готов ее взять на себя. Москва – город, в котором сходятся множество путей, дороги судеб. Сюда приезжает большинство наших соотечественников. Мы должны создать здесь мощный культурный центр адыгов.
Думаю, что в этом важнейшем деле должны участвовать не только национальные общественные движения, но и все три наши республики. Ведь это на многие десятилетия. Мы могли бы проводить здесь фестивали, концерты, дискуссии, встречи с интересными людьми. Все открыто для города, чтобы москвичи могли познакомиться с нашей культурой, чтобы наш центр стал нераздельной частью города. Такой возможности упустить нельзя.
Юрий Калмыков.
❤6👍5
Forwarded from Черкесский Ренессанс
Если кто-то реально захочет построить черкесский культурный центр, нужно решить два главных вопроса: зачем (ценностно-смысловое содержание) и как (тут в первую очередь про финансирование).
Никакого запрета нет.
Опережай в благом!
Никакого запрета нет.
Опережай в благом!
❤5👍4
Незнание языка не делает конкретного человека «нечеркесом». Но устойчивое существование народа без собственного языка становится всё более символическим и зависимым от чужих способов описания его истории и культуры.
👍3
Черкесов сегодня объединяет не одинаковое владение культурой, а общее признание того, что эта культура принадлежит им.
Признание языка «своим» может сохранять идентичность некоторое время, однако оно не способно бесконечно заменять знание языка.
👍2
Некоторые современные модели черкесской идентичности:
- исламско-традиционалистская;
- светская этнонациональная;
- российско-черкесская;
- диаспорно-транснациональная;
- языковая и культурно-возрожденческая;
- панкавказская;
- эстетическая, где черкесскость выражается через одежду, музыку, визуальные образы и социальные сети.
Тут можно еще варианты подобрать, разбить каждый пункт на ответвления.
Цифровая среда создаёт множество интерпретаций черкесской идентичности. Однако алгоритмы одновременно унифицируют их, потому что продвигают наиболее простые, эмоциональные и визуально узнаваемые образы: воин, конь, флаг, танец, костюм, героическая история, идеализированное Хабзэ. В результате может появиться множество версий черкесскости, но все они будут пользоваться одним упрощённым набором символов.
#постмодерн_и_хабзэ
- исламско-традиционалистская;
- светская этнонациональная;
- российско-черкесская;
- диаспорно-транснациональная;
- языковая и культурно-возрожденческая;
- панкавказская;
- эстетическая, где черкесскость выражается через одежду, музыку, визуальные образы и социальные сети.
Тут можно еще варианты подобрать, разбить каждый пункт на ответвления.
Цифровая среда создаёт множество интерпретаций черкесской идентичности. Однако алгоритмы одновременно унифицируют их, потому что продвигают наиболее простые, эмоциональные и визуально узнаваемые образы: воин, конь, флаг, танец, костюм, героическая история, идеализированное Хабзэ. В результате может появиться множество версий черкесскости, но все они будут пользоваться одним упрощённым набором символов.
#постмодерн_и_хабзэ
Черкесский культурный центр в Москве: каким он может быть?
Мы давно обсуждаем идею Черкесского культурного центра в Москве. Теперь решили представить, каким он мог бы быть — не только с точки зрения архитектуры, но и по своему содержанию.
Мы видим его не как закрытый клуб «для своих» или музей, обращённый только к прошлому, а как современный открытый общественный, образовательный и творческий центр. Для москвичей и гостей столицы — место содержательного знакомства с черкесской историей и современной культурой. Для черкесов Москвы — центр притяжения, общения и совместной работы: место, где дети и взрослые могли бы изучать родной язык, молодёжь — работать над своими проектами, а также проводить лекции, выставки, джэгу, спортивные занятия и встречи с представителями науки, культуры и бизнеса. Для черкесов из регионов России и зарубежной диаспоры — московская площадка для встреч, обмена опытом и совместной работы.
Здесь могли бы проходить языковые и молодёжные программы, гостевые лекции, культурные и медиапроекты.
В центре могли бы разместиться трансформируемый атриум, выставочное пространство, классы для изучения языка, лаборатория языка и цифровых технологий, медиастудия, коворкинг, лекционный зал, танцевальная и музыкальная студии, универсальный спортивный зал и кафе-гостиная.
Важно, чтобы это был не просто набор отдельных помещений, а единая среда, связанная общей концепцией, — современная, функциональная и открытая людям.
Черкесская идентичность центра могла бы сочетаться с открытой городской миссией. Через знакомство с черкесской культурой его посетители могли бы лучше понять историческую глубину и культурное многообразие России.
В основе проекта — простая мысль: сохранение культурной самобытности, общероссийское единство и межнациональный диалог не противоречат, а дополняют друг друга. Такой центр мог бы стать одним из современных пространств многонациональной Москвы — открытым городу и полезным его жителям.
Представленные изображения — не готовый архитектурный проект и не объявление о начале строительства. Это попытка сделать идею видимой и пригласить к её серьёзному экспертному и общественному обсуждению./
Для дальнейшей работы над концепцией нужны архитекторы, проектировщики, культурные менеджеры, представители образовательных и культурных учреждений, предприниматели, меценаты, общественные деятели и все, кто готов принять участие в её профессиональной разработке и последующей реализации.
Нужен ли Москве такой центр? На наш взгляд, да. Теперь важно обсудить, каким он должен быть, как может быть устроена его работа и кто готов принять участие в создании проекта.
Мы давно обсуждаем идею Черкесского культурного центра в Москве. Теперь решили представить, каким он мог бы быть — не только с точки зрения архитектуры, но и по своему содержанию.
Мы видим его не как закрытый клуб «для своих» или музей, обращённый только к прошлому, а как современный открытый общественный, образовательный и творческий центр. Для москвичей и гостей столицы — место содержательного знакомства с черкесской историей и современной культурой. Для черкесов Москвы — центр притяжения, общения и совместной работы: место, где дети и взрослые могли бы изучать родной язык, молодёжь — работать над своими проектами, а также проводить лекции, выставки, джэгу, спортивные занятия и встречи с представителями науки, культуры и бизнеса. Для черкесов из регионов России и зарубежной диаспоры — московская площадка для встреч, обмена опытом и совместной работы.
Здесь могли бы проходить языковые и молодёжные программы, гостевые лекции, культурные и медиапроекты.
В центре могли бы разместиться трансформируемый атриум, выставочное пространство, классы для изучения языка, лаборатория языка и цифровых технологий, медиастудия, коворкинг, лекционный зал, танцевальная и музыкальная студии, универсальный спортивный зал и кафе-гостиная.
Важно, чтобы это был не просто набор отдельных помещений, а единая среда, связанная общей концепцией, — современная, функциональная и открытая людям.
Черкесская идентичность центра могла бы сочетаться с открытой городской миссией. Через знакомство с черкесской культурой его посетители могли бы лучше понять историческую глубину и культурное многообразие России.
В основе проекта — простая мысль: сохранение культурной самобытности, общероссийское единство и межнациональный диалог не противоречат, а дополняют друг друга. Такой центр мог бы стать одним из современных пространств многонациональной Москвы — открытым городу и полезным его жителям.
Представленные изображения — не готовый архитектурный проект и не объявление о начале строительства. Это попытка сделать идею видимой и пригласить к её серьёзному экспертному и общественному обсуждению./
Для дальнейшей работы над концепцией нужны архитекторы, проектировщики, культурные менеджеры, представители образовательных и культурных учреждений, предприниматели, меценаты, общественные деятели и все, кто готов принять участие в её профессиональной разработке и последующей реализации.
Нужен ли Москве такой центр? На наш взгляд, да. Теперь важно обсудить, каким он должен быть, как может быть устроена его работа и кто готов принять участие в создании проекта.
👍7❤2🔥1👏1