Вопрос студенческих квот обсуждали в нашем подкасте с председателем Хасэ Сирии Кат Хишамом. Будем надеяться, что получится воспользоваться этой возможностью и среди студентов, которые будут направлены из Сирии в Россию будут и черкесы. Нам необходимо активнее работать с Россотрудничеством.

https://t.me/circassianren/10331

Недавно подписчикам был задан вопрос: кого черкесы называют «Жэнэтбзу» — «райской птицей» — и почему?
Большинство ответов сошлось на одной птице — щегле.
И это соответствует черкесской орнитологической лексике.

Почему именно щегол стал «райской птицей»?
Однозначного ответа найти не удалось. Поэтому дальше — не установленный факт, а лишь версия.
Самое простое объяснение — сама птица.
Щегол заметно выделяется среди многих привычных птиц нашего региона: красная «маска», черно-белая голова, яркая желтая полоса на черных крыльях. Его пение представляет собой быструю последовательность мелодичных звуков, трелей и щебетания. При этом щегол вовсе не экзотическая птица: он широко распространен, в том числе на Кавказе и в Западном Предкавказье.
Поэтому вполне возможно, что название «Жэнэтбзу» — «райская птица» первоначально было связано с необычной красотой и пением щегла.

Но ответы подписчиков открыли другой, гораздо более интересный пласт.
Несколько человек независимо друг от друга рассказали почти одно и то же: их бабушки и дедушки связывали эту птицу с умершими близкими. В одних семьях говорили о душах праведных родственниках, в других — прежде всего об умерших или мертворожденных детях.

«Бабушка говорила: это души умерших детей, их надо кормить, когда они прилетают».

«Душа праведника возвращается на землю в облике этой птицы».

«Когда ребенок умирал, говорили: “Жэнэтбзууэ лъэтэжащ…”»

Такая повторяемость рассказов в разных семьях еще не позволяет определить возраст и территорию распространения поверья, но дает основания говорить о реально существовавшем в народной памяти представлении, а не об одной случайной семейной легенде.
Откуда оно могло появиться?

Мотив птицы, связанной с душой умершего или выступающей посредником между миром живых и миром мертвых, известен во многих традиционных культурах. Однако было бы преждевременно утверждать, что именно такое представление существовало у черкесов еще до принятия ислама: прямых подтверждений этого пока найти не удалось.

Известно другое. Исламизация черкесов была длительным и неодновременным процессом. Новое вероучение распространялось в обществе, где уже существовали собственные религиозные представления и сохранялось влияние христианства. Исследователи отмечают, что некоторое время исламские представления сосуществовали с элементами более ранней культовой традиции. Подобные процессы в этнографии и религиоведении принято описывать понятием религиозного синкретизма.

Поэтому можно осторожно предположить, что и образ Жэнэтбзу со временем получил новое, уже исламское осмысление через понятие Жэнэт — Рай. Тем более что в самой исламской традиции существуют отдельные образы, которые могли оказаться созвучными такому народному представлению.

Получается любопытное пересечение образов:
необычайно красивая птица → Жэнэтбзу, «райская птица» → Рай → умерший ребенок или близкий человек → птица, прилетающая к живым.

Но хочу подчеркнуть: - это версия.

И здесь особенно важно отделить фольклор от вероучения.
Ислам не учит, что душа умершего человека переселяется в щегла или другую земную птицу, а затем возвращается в таком облике к родственникам. Поэтому подобное поверье нельзя представлять как положение ислама. Но из истории культуры его также не нужно вычеркивать.

Народное поверье можно изучать и сохранять как фольклорное и этнографическое наследие — свидетельство того, как разные поколения черкесов представляли смерть, память о близких, иной мир и Рай. Сохранять память о таком представлении — одно. Принимать его как религиозную истину — совсем другое.

Если предложенная версия верна, то в образе Жэнэтбзу народная память соединила сразу несколько вещей: красоту земного мира, память об ушедших и надежду на Рай.

Дэтхэнэ адыгэми "Хэкум къэгъэзэж» жытlэкъым, ауэ
дэнэ фыщымыlами фызэрыадыгэр зыщывмыгъэгъупщэ, адыгагъэ зыхэвгъэлъ, фызэрыlыгъ, екlуу фlыкlэ факъахэлыдыкlыу цlыхухэм фахэт. Хьет жевгъэlэ😉👍

🎥 @asa_stavropol

Ранее мы уже публиковали первые визуальные образы Черкесского культурного центра в Москве.

Тогда это была попытка в общих чертах представить пространство, которого пока не существует. Публикации вызвали большой отклик, в том числе со стороны известных представителей нашего общества. Эта реакция показала, что идея заслуживает более серьёзного и конкретного обсуждения.

Теперь мы решили вернуться к ней.

На этот раз мы попытались подробнее продумать не только внешний облик центра, но и его внутреннюю структуру, основные пространства и возможные направления работы.

В ближайшие дни покажем обновлённую визуальную концепцию Черкесского культурного центра в Москве.

Некоторые современные модели черкесской идентичности:
- исламско-традиционалистская;
- светская этнонациональная;
- российско-черкесская;
- диаспорно-транснациональная;
- языковая и культурно-возрожденческая;
- панкавказская;
- эстетическая, где черкесскость выражается через одежду, музыку, визуальные образы и социальные сети.

Тут можно еще варианты подобрать, разбить каждый пункт на ответвления.

Цифровая среда создаёт множество интерпретаций черкесской идентичности. Однако алгоритмы одновременно унифицируют их, потому что продвигают наиболее простые, эмоциональные и визуально узнаваемые образы: воин, конь, флаг, танец, костюм, героическая история, идеализированное Хабзэ. В результате может появиться множество версий черкесскости, но все они будут пользоваться одним упрощённым набором символов.

#постмодерн_и_хабзэ