Мы плакали в тот день, 3 сентября 2004 года, когда смотрели по телевизору кадры штурма захваченной в Беслане школы. Там не было чужих детей. Там все были свои. Ни один материал о тех событиях невозможно было смотреть без слез.

Но здесь всё иначе.

Переступив порог зала, ты физически чувствуешь то, что невозможно передать ни кадрами, ни словами: волосы встают дыбом, слёзы подступают к горлу и душат…

Ты много раз слышал о том, что у детей не было воды, что они не могли нормально справить нужду, что задыхались от жары, от духоты, от тех нечеловеческих условий, в которых их держали. Но только оказавшись там, можно хотя бы отдалённо почувствовать, что всё это значило на самом деле.

Обгоревшие деревянные балки. Изрешечённые пулями и разрушенные взрывами стены. Всё это — немые свидетельства того, что происходило здесь с людьми, с детьми.

Не дай Аллах кому бы то ни было испытать подобное. Не дай Аллах, чтобы такое когда-нибудь и где-нибудь повторилось вновь…

И вдруг зарыдали горы…#беслан2004 💔
Посмотрите на эти фотографии…
Трагедия в Беслане — это когда в доме могли быть не 1,а по 2,3,4 гроба,когда убивали мать с ребёнком,когда убивали родных братьев и сестёр в один день…
Беслан… Помнить, чтобы жить…

Дэнэ дыщымыlэми дыхэтми тщlэжу екlуу даху Алыхьым куэдрэ дунейм дытригъэт.

Видео: @lii.zhamboo

Ушёл голос нашего народа

7 сентября на 97-м году ушёл из жизни Исхак Шумафович Машбаш — Герой Труда Российской Федерации, лауреат Государственных премий СССР и РСФСР, академик Адыгской (Черкесской) Международной академии наук.

Он написал более 90 книг, 25 исторических романов, которые переведены на многие языки мира. Но для адыгов Исхак Шумафович был не просто писателем. Он был голосом нашего народа.

Он связал нас с нашей историей, с нашими корнями, с той памятью, которую не утратить, пока кто-то хранит её в слове. И он хранил её более семидесяти лет.

Исхак Машбаш был народным писателем четырёх республик — Адыгеи, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Абхазии. И это не формальные звания. Это признание того, что для всех адыгов — от Майкопа до Нальчика, от Черкесска до Сухума — он был своим.

Он с невероятной любовью и болью писал об истории адыгов, о трагедии Кавказской войны, о стойкости человеческого духа. В его романах «Раскаты далёкого грома», «Жернова», «Из тьмы веков», «Хан-Гирей» буквально оживает судьба адыгского народа. Все его творческие идеи и их талантливое воплощение – о народе и для народа, для сохранения памяти, истории, для ее осмысления.

Широко известны и его переводы на адыгейский язык русской классики – произведений Пушкина и Лермонтова, Есенина и Маяковского, Блока и Некрасова, «Слова о полку Игореве» и в соавторстве — Корана.

Он соединял наш мир с великим миром русской и мировой литературы, не теряя при этом себя — через его слово, его книги наша история и культура становились частью большого человеческого наследия.

Я знал Исхака Шумафовича много лет. Знал как мудрого старейшину, патриота, интернационалиста, глубоко верящего в созидательную силу народа и в единую процветающую многонациональную Россию.

Он жил, как писал, - ярко, талантливо, активно, и был сфокусирован на главном – творческой и общественной деятельности во благо людям и реализации своего уникального писательского дара говорить о прошлом так, словно был его свидетелем, и о будущем так, словно оно уже наступило.

До последнего дня он творил, был полон энергии, идей и планов. При встречах с ним я всегда поражался этой неугасающей энергии и силе его ума - живого, острого, знающего цену словам и не тратящего их попусту.

Исхак Шумафович возглавлял Союз писателей Адыгеи, поддерживал молодых авторов, проводил встречи с читателями, представлял отечественную литературу на международной арене. Как член Общественной палаты России и Адыгеи, как академик АМАН занимался вопросами межнационального сотрудничества и культуры, бывал в регионах, вел воспитательную и просветительскую работу среди подрастающего поколения.

Кабардино-Балкария всегда считала Исхака Шумафовича своим. Он был почётным гражданином Терека, недавно стал лауреатом Государственной премии КБР за книги «Светлое имя твое», «Четки», «Голубоглазая», «Сладко-горькая любовь».

В Нальчике его знали и любили не меньше, чем в Майкопе. И сегодня скорбит не только Адыгея — скорбит весь адыгский мир, скорбит Северный Кавказ, скорбит Россия, потерявшая одного из великих писателей.

От имени АМАН, от себя лично выражаю глубокие соболезнования родным и близким Исхака Шумафовича, народу Республики Адыгея, всем, кто знал его, читал его книги, учился у него.

Мы потеряли не просто писателя. Мы потеряли человека, который был мостом между эпохами, между народами, между прошлым и будущим. Но созданное им наследие остаётся живым и нерушимым. Остался навсегда с нами его голос — в каждой строке, в каждом стихотворении, в каждой странице, написанной любовью к своей земле.

Светлая память. Ахърэт нэху Аллыхьым къырит.

Арсен Каноков, сенатор Российской Федерации,
Президент Международной Адыгской (Черкесской) Международной академии наук

Про Исхака Машбаша с уверенностью можно сказать:

Человек при жизни ставший легендой, Герой Труда РФ, Народный писатель Республики Адыгея, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Заслуженный деятель искусств Кубани, лауреат государственных премий СССР, России и Адыгеи, обладатель литературной премии им. М. Шолохова, человек признанный, авторитетный, мэтр…

Человек, который творил эту эпоху и сам стал эпохой – Исхак Машбаш.

Сегодня на 96 году жизни не стало великого мастера слова, пусть Аллах обрадует его Раем.

Без комментариев

В Дагестане, Чечне, Ингушетии, КЧР действуют крупные и достаточно известные благотворительные фонды.

Есть организации, которые годами системно собирают средства, реализуют социальные проекты и сформировали вокруг себя большое сообщество благотворителей.

При этом мне сложно назвать сопоставимые по масштабу благотворительные организации, созданные представителями черкесского общества.

Сами благотворительные сборы, безусловно, есть. Иногда они позволяют аккумулировать весьма значительные суммы. Но одно дело — отдельные сборы, и другое — устойчивый институт с командой, репутацией, прозрачными механизмами работы и долгосрочными программами.

Почему у нас такие институты пока практически не появились?
Вопрос не в том, занимаются ли черкесы благотворительностью — конечно, занимаются.
Интереснее другое: почему эта энергия сравнительно редко превращается в крупные устойчивые организации?
Возможно, я просто не знаю существующих примеров. Буду благодарен, если приведёте их.