Я перепробовал в жизни всё, кроме беременности.

Александр Куприн

Отец подолгу гастролировал в столице и жил всегда в одном и том же номере разрушенной в прошлом году гостиницы «Москва». Однажды мы поспорили: отец сказал, что сможет так перевоплотиться в официанта из гостиничного ресторана, что его никто не узнает. Хотя его лицо было известно буквально каждому в стране!

Советские официанты имели особые приметы: узкий пиджачок, короткие брючки, неряшливый вид, прохиндейская и в то же время не очень внимательная манера обслуживать. А у отца была молниеносная актёрская хватка на профессиональные особенности и детали... В первом номере, куда папа понёс заказ, оживлённо беседовали две дамы. И до такой степени он был обычный официант, что они его даже не отметили взором.

Прочел Смерть Ивана Ильича. Более, чем когда-либо, я убежден, что величайший из всех когда-либо и где-либо бывших писателей-художников, — есть
Л. Н. Толстой.

Пётр Чайковский
12 июля, 1886 г.

Высота горы, на которую ты поднялся, определяется глубиной ямы, из которой ты выбрался.

Сократ

Париж. Всякие покупки. Два с половиной часа сидела у парикмахера и из морковки превратилась в брюнетку — все-таки не так стыдно и можно ходить без платка на голове.

Вечером — «Фоли Бержер».

Записываю сегодня, как Лев Толстой: «Израсходовал массу денег, ничего не видел»…

Лиля Брик
9 августа, 1955 г.

Зерно невидимо в земле, а только из него вырастает огромное дерево. Так же незаметна мысль, а только из мысли вырастают величайшие события жизни человеческой.

Лев Толстой

28 августа

Сегодня вечером, войдя к императрице во время чая, я была поражена с первой же минуты тем, до какой степени император и императрица имели расстроенный вид. Сердце мое упало, я поняла и спросила, вся дрожа: «Есть известия?» «Да, есть», — сказала императрица и быстро отвернулась. Государь взял со стола бюллетень и сказал: «Вот! После героической защиты Севастополь пришлось эвакуировать, но он не сдался. После того, как было отбито шесть атак, был взят Малахов курган. С этого момента гарнизон не мог выдержать адского огня, осыпавшего его со всех сторон, и вынужден был уйти на северную сторону, оставив врагам только груду окровавленных развалин».

При чтении этих строк я испытала то же чувство, как при получении известия о смерти императора Николая: чувство подавленности перед страшными и неисповедимыми решениями провидения, этого таинственного вершителя судеб нашего слабого и грешного человечества.

Всякому теперь кажется, что он мог бы наделать много добра на месте и в должности другого, и только не может сделать его в своей должности. Это причина всех зол. Нужно подумать теперь о том всем нам, как на своём собственном месте сделать добро.

Николай Гоголь

Вчера, возвращаясь домой по Владимирскому проспекту, встретил Куприна. Он был в демисезонном пальто, на голове — потрепанная летняя шляпа с полями; лицо — опухшее; от него несло алкоголем.

Мы зашли в пивную лавку в Графском переулке. На мой вопрос, чем он занимается, Куприн ответил: «Пью, развратничаю, пишу». — «Как же ты можешь при этом писать?» — «Могу. Обливаюсь холодной водой и пишу. Сейчас пишу повесть «Поединок»! Когда она появится, это будет для публики как винт в задницу.

Потом Куприн сказал, что любит иметь дело с двумя женщинами одновременно. Владея одной, он целует и ласкает другую, лежащую рядом; это, по его словам, пробуждает в каждой из женщин необычные чувства...

Фёдор Фидлер
27 ноября, 1904 г.

Иногда возникали недоразумения из-за незнания языка.
Слушая на отборочном конкурсе в США одного певца и зная, что он способен на большее, я разволновался и стал выкрикивать из зала: «Dai! Dai!» По-итальянски это значит «Давай! Давай!».
Так кричат у нас на футболе.
Но это звучало совсем как английское «Die!» — «Умри!». И певец, решив, что я крайне негативно оцениваю его выступление, очень расстроился и чуть не ушёл.

Лучано Паваротти

Каждое поколение уверено, что именно оно призвано переделать мир. Моё, однако, уже знает, что ему этот мир не переделать. Но его задача, быть может, на самом деле ещё величественнее. Она состоит в том, чтобы не дать миру погибнуть.

Альбер Камю

Maксим Горький пел и всегда закрывал глаза.
Чexoва однажды спросили:
– Скажите, почему Горький поет c закрытыми глазами?
– У Горького очень добpoe cepдце,– ответил Чехов.
Он не может видеть, как другие страдают от его пения.

Странный люд пошёл нынче. Гадости делают друг другу, а прощения просят у Бога.

Бернард Шоу

За несколько дней до расстрела Всеволод Мейерхольд написал большое письмо главе правительства Вячеславу Молотову, с которым был знаком лично.

Январь, 1940 г.

Как же меня здесь били — меня, больного, 65-летнего старика! Меня клали на пол лицом вниз и резиновым жгутом били по пяткам и по спине. Когда я сидел на стуле, той же резиной били по ногам — от колен до верхних частей ног. В последующие дни, когда эти места были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, били по этим красно-синим кровоподтекам — и боль была такая жуткая, что, казалось, на меня лили кипяток. Я плакал и кричал от боли. А меня все били этим страшным резиновым жгутом — по рукам, по ногам, по лицу и по спине.
     Истязатели специально били по старым синякам и кровоподтекам: так гораздо больнее, а ноги превращаются в кровавое месиво. В промежутках между экзекуциями следователь еще и угрожал: не станешь подписывать протоколы, будем опять бить, оставив нетронутыми голову — чтобы соображал — и правую руку — чтобы было чем подписывать

Из автобиографии Сергея Есенина

В первую пору моего пребывания в Петербурге мне часто приходилось встречаться с Блоком, с Ивановым-Разумником. Позднее с Андреем Белым.

Первый период революции встретил сочувственно, но больше стихийно, чем сознательно.

1917 году произошла моя первая женитьба на З.Н. Райх.

1918 году я с ней расстался, и после этого началась моя скитальческая жизнь. Как и всех россиян за период 1918—21 гг. За эти годы я был в Туркестане, на Кавказе, в Персии, в Крыму, в Бессарабии, в Оренбургских степях, на Мурманском побережье, в Архангельске и Соловках.

1921 г. я женился на А. Дункан и уехал в Америку, предварительно исколесив всю Европу, кроме Испании.

После заграницы я смотрел на страну свою и события по-другому.

Она сидела на полу
И груду писем разбирала —
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросала.

Брала знакомые листы
И чудно так на них глядела —
Как души смотрят с высоты
На ими брошенное тело…

И сколько жизни было тут,
Невозвратимо пережитой —
И сколько горестных минут,
Любви и радости убитой…

Стоял я, молча, в стороне
И пасть готов был на колени,–
И страшно-грустно стало мне,
Как от присущей милой тени…

Фёдор Тютчев
1858 г.

Человеку, который хвастался своими обширными знаниями, Аристипп сказал: «Оттого, что человек очень много ест, он не становится здоровее того, кто довольствуется необходимым; точно так же и учёный — это не тот, кто много читает, а тот, кто читает с пользой».

После смерти Сталина

В массе весенние настроения, ждут смягчения режима, улучшения жизни, перестали чувствовать этот тяжелый гнет, висевший над страной.

Странное дело, но это так. Кажется, ничего не изменилось, а легче стало дышать.

В Москве расшифровывают СССР: Смерть Сталина Спасет Россию.

Любовь Шапорина
7 мая, 1953 г.

«Чтобы стать крылатым, нужно стремление к полёту!» — говорил Гагарин, и кажется, что эти слова не только про космос.

Юрий Гагарин и Майя Плисецкая в антракте "Лебединого озера",
1961 г.

Кстати, об успехе и овациях. Всё это так шумно и так мало удовлетворяет, что в результате не получается ничего, кроме утомления и желания бежать, бежать...

Голова моя занята мыслями о лете и даче. Лежанье на сене и пойманный на удочку окунь удовлетворяют мое чувство гораздо осязательнее, чем рецензии и аплодирующая галерея.

Антон Чехов
Из письма И. Л. Леонтьеву
18 февраля, 1889 г.