Абсолютно та же логика управления работала и в июне 2023 года, когда действия Пригожина вызвали коллапс системы и бегство/болезнь высших чиновников: никто не знал, что делать не потому, что не знал в принципе правил реагирования - а потому что приказа не поступало.

Попадаются подобные тексты и невольно думаю: а все так же мысль замерла на выражении себя через размер, а не способности. Были царь-колокол, царь-пушка, царь-танк. Ну и что - не стреляли, не звенели, не ездили, не выполняли своей функции, зато были самыми большими визуально. И вот эта имитационность статуса и своих возможностей при демонстрации себя - и есть ключевая проблема: функция подменяется псевдостатусом. Четыре ядерных державы, половина населения мира, страны с крупнейшим ВВП - это не играет никакой роли, кроме идеологической попытки убедить себя и внутреннее население, что человеческое большинство и ядерное оружие - это непременно успех. Но нужно смотреть на объем инвестиций, вложенных этим блоком в совместные внутренние проекты, объемом взаимного кредитования, объемом выполненных проектов, соотношением доли внутреннего рынка блока к международному рынку - и так далее. И выяснится, что ШОС не такой и уж значительный экономический блок по меркам международных транзакций. Проблема российской политики и публичной экспертизы в том, что пропагандистская имитация подменяет собой анализ и выводы, которые могли бы ложиться в актуальные прогнозы и стратегии преодоления.

Для модернизации российской системы, исторически склонной к клептократии, государству необходимо принудительно перевести элиту из режима «потребления ренты» в режим «инвестиций в выживание». Это требует жесткого очищения аппарата от неэффективных коррупционных кланов и замены их технократами, чей карьерный рост зависит не от личной лояльности, а от выполнения измеряемых KPI в экономике и технологиях.

Наше государство целиком захвачено элитой, превратившейся в конгломерат випов и топов, которые стянули на себя правовое, политическое и экономическое одеяло за счет остального населения России. Сам себя этот конгломерат ни к чему принудить не может. И уступать свои привилегии он не хочет. Вот в чем проблема.

Нам остается только 1) строить альтернативную систему, для начала как аполитичную сеть взаимопомощи, способную наращивать опции по мере роста, 2) ждать.

А чтобы построить прочную сеть, в её основу надо положить что-то - хоть "абстрактную философскую концепцию", хоть "прагматичную сверхидею - технологический и промышленный суверенитет". Пробуйте свои варианты. Чем больше попыток разными методами, тем больше вероятность успеха.

https://t.me/lamp_priemnik/1434

Историческая колея - это «сизифов труд», выраженный в попытке реконструировать и интегрировать исторические практики в современные управленческие и организационные принципы. Когда такая система доходит до своего «пика» - она откатывается назад через кризис и хаос. И начинает движение заново.

Еще подумалось, что попытка стабилизации управления внутри посредством подавления «инакомыслия» (внутреннего диалога с несистемной оппозицией и возможности говорить и выражать свою позицию и взгляд свободно) косвенно усиливает оппозицию в эмиграции: их голос и версия будущего становится монополией в период «после кризиса».

На топливном рынке вводится временная ручная настройка. Обсуждается снижение обязательной доли продаж бензина через биржу с 15% до 10% на период с 1 июля по 30 сентября. Формально задача понятная - высвободить часть объёмов и направить их туда, где топливо нужно в первую очередь: в регионы, АПК, социально значимым учреждениям, коммунальным службам.

То есть речь о том, что государство хочет заранее определить, кому бензин должен достаться в первую очередь. Для обычного потребителя последствия могут быть не сразу заметны на табло АЗС. Крупные сети, скорее всего, постараются удерживать стабильность. Но риски появляются в другом месте - у независимых заправок, в отдельных регионах, по отдельным маркам топлива. Если меньше бензина выходит на биржу, то меньше прозрачного ресурса остаётся для тех, кто не встроен в прямые договорённости с нефтяными компаниями.

На практике это может означать локальные перебои, рост оптовых цен, ограничения на отпуск топлива, исчезновение нужной марки бензина на отдельных АЗС. При этом власти, вероятно, будут сдерживать резкий рост розничных цен административно. Поэтому дефицит может может прийти на смену росту цен.

Это уже Госплан или ещё компромисс? Скорее, пока компромисс между рынком и ручным управлением. Биржа не отменяется, цены не назначаются полностью сверху, нефтяные компании сохраняют коммерческую логику. Но сам факт снижения биржевого норматива показывает, что государство всё больше мыслит категориями распределения, а не конкуренции. Это политический сигнал, что топливный рынок начинает переходить из режима рынка в режим приоритетов. Для кризисной экономики это понятная логика. Потому что когда государство начинает что-то распределять, значит, оно уже допускает, что в свободном режиме этого может не хватить всем.

Возвращаясь к посту о конструировании русских в советский период. Часто и от меня можно услышать термин "советский примордиализм", что вроде бы должно противоречить моему же утверждению о советском конструктивизме. Но на самом деле тут нет никакого противоречия. Дело в том, что примордиализм в этнологии (подход о якобы изначальности, врожденности и всеобщности этномаркеров) как подход является ошибочным по определению. Да, как это ни банально, конструктивизм - единственный подтверждаемый практикой подход к этничности как к социальному явлению. Если что, инструментализм не является неким промежуточным подходом между примордиализмом и конструктивизмом, который как раз лучше всего описывает советский кейс, он является продолжением конструктивизма. Так вот на примере конструирования "национальностей" среди восточных славян (русских, украинцев и белорусов) "изначальные" и "всеобщие" этномаркеры (этнография, язык, генетика, антропология) тоже являются сконструированными. Нет, это не значит, что генотип и фенотип являются выдумкой колдунов-ученых. Просто фенотип и генотип являются не этническими признаками, а биологическими и территориальными, приобретающими "этническую" надстройку, что легко подтверждается изучением поля. "Этническими" они становятся как раз в результате инструментализма, когда они как правило используются в качестве политического инструмента, в ходе чего конструируются некие "объективные" этнические группы. Почитайте о том, как в советское время определялась "русско-белорусская" этническая граница по границам диалектов. И сами же авторы этой границы признавали, что так как таковой провести нельзя, они ориентировались на политические границы и на фактор самоидентификации населения, что является типичным примером социального конструктивизма. Ну а роль этих обобщающих "изначальных" признаков как правило (но не всегда) играют порядком причесанные этнические характеристики так называемого "этнического ядра" или даже лишь части этого ядра, то есть ограниченные во времени и пространстве. В научной литературе это называется термином "референтная культура". Если вы видели "национальный костюм" на представительницах России в международных конкурсах красоты, то поймете, о чем я. Если коротко, то когда говорят о русских, представляют кокошники, сарафаны, косоворотки, балалайки, самовары etc. Если украинцев - то шаровары, усы, оселедец, вышиванку, сало и фрикативную "г". Если белорусов - то как правило некий всеобщий "белорусский говор" с ыканьем, дзеканьем и цэканьем, драники, бульбу. Надо ли говорить, что ни один из этих признаков не является "всеобщим" и "изначальным" для представленных этнических групп? Более того, все эти признаки относятся к региональным/локальным этнографическим группам каждой из представленных "национальностей", да и то не всегда, бывает и просто новодел. Все, кто изучал этнографию в региональном/локальном контексте, поймут. Посему мы видим тут пример социального конструктивизма, когда создаются и некие якобы объективно существующие границы этнических групп, и некие якобы объективно существующие, всеобщие и изначальные признаки в рамках этих границ. А люди усваивают это с воспитанием, потому у постсоветского человека в голове сидит это странное представление о неких "типичных" для какой-либо "национальности" признаках типа внешки, фамилии и т.п. Если все еще неясно, то "национальности" создавали так же, как литературные языки, которые нельзя сравнивать с диалектами. Меня вот жутко раздражает, когда в российской части Стародубщины в рамках всяких там фестивалей наши женщины и мужчины рядятся в "великорусскую" клюкву (референтные культурные маркеры), а не в наши аутентичные костюмы. А наш восточнополесский говор далек и от русской, и от украинской литературных норм (к белорусской чуть поближе). Такие дела. Продолжение следует.

Но дело в том, что в РФ традиционно самый низкий уровень доверия в Европе среди населения. Поэтому, наученные горьким опытом, граждане, слыша вот такие призывы от чиновников (особенно на фоне заявленного коммунистами «раскулачивания») - будут делать ровно наоборот. Потому что это игра с нулевой суммой, где одна часть будет следовать предписаниям не покупать топливо впрок, а другая будет, и в итоге в кризисный период у честных и законопослушных средств передвижения не будет, а у нечестных - будет сверх необходимости. Отсутствие доверия, а это результат долгой системной лжи в виде антикризисных решений и пропаганды (последний прецедент - массовый забой скота в Сибири, о котором уже едва помнят) - ключевая проблема, которая не решается на «раз-два».

Любовь к Сталину теперь в наибольшей мере сосредоточена среди православных.
Это показал опрос в Москве в 2025 году (Институт социально-политических исследований РАН – «Научный результат. Социология и управление», №3, 2026).

Интересно, что Сталин в любви к нему православных не только опередил в три раза Николая II, но и что вообще последний царь более популярен теперь среди неверующих и верующих вне конфессий.

Так что неудивительно, что в околоцерковном мире ширится собрание апокрифов вокруг православия и самого Сталина: как блаженная Матрона Московская помогала ему руководить обороной Москвы, что сам Сталин принял тайное монашество, как летали боевые самолёты с иконами и т.п.

С удивлением для себя отметил, что многие становятся «исполнителями» гособоронзаказа без уведомления, что приводит к лишним проверкам и штрафам за их неисполнение или за «неправильную» бухгалтерию. Причем, исполнителем гособоронзаказа можно стать «косвенно», даже если основной исполнитель перевел вам средства, как субподрядчику - вы тоже несете всю тяжесть бремени этих правил.

https://youtu.be/Uy_pgOVBk4U?si=zcY83tRVWv9b073W

Член Совета по правам человека при президенте РФ Марина Ахмедова призывает "перестать цацкаться" с теми, кто снимает и выкладывает последствия прилетов.

Стоит напомнить, что статья 29 Конституции России гарантирует каждому гражданину право
 

"свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом".

 
Законодательство России содержит пёструю палитру норм, которые могут быть использованы для наказания, от ст. 15.5 КоАП Москвы "Неисполнение или нарушение решения органа, сформированного в городе Москве по решению Президента Российской Федерации в целях координации деятельности по профилактике терроризма", до госизмены, если на фото/видео попадут секретные объекты.
 
Но вы, член СПЧ Марина Ахмедова, должны соблюдать ПРАВА ЧЕЛОВЕКА, а не ограничения этих прав. Улавливаете? Иначе вам не стоит находиться на этой должности. Пусть на неё поставят того, кто понимает её смысл. А если понимаете, но озвучить этот призыв вас попросили, и вы согласились – то вы выставляете себя бессовестной идиоткой и убиваете свою репутацию, что не стоит никаких денег и постов, и вы как бывший журналист должны это понимать, казалось бы.

Когнитивный сдвиг прослеживается даже в российском суверенном понимании «права человека» - оно понимается не как некая «возможность для и свобода от», а как «ограничение для». Отсюда и пропагандистские призывы сажать население за лишние 20-30 литров бензина под предлогом «нагнетания ажиотажа». Наблюдая эти социально-управленческие метаморфозы становится уже не так удивительно читать про «закон о колосках». В основе кризис управления/потеря контроля в условиях внешнего давления - что ведет к жестокости применяемых мер и их нормализации в сознании масс. И, полагаю, проблема глубже, чем в ситуационных проблемах. Возможно, что это вообще единственная модель управления в российской политической системе - других не созрело. Политбюро - это соборность. Суверенная демократия - это тоже соборность, только с «евроремонтом». Российскому обществу еще предстоит научиться в альтернативные формы социального взаимодействия, управления и политической конкуренции.

Я дополню ув. Павла Пряникова, потому что словосочетание «мобилизационная экономика» начало появляться в записках разного уровня примерно 25 лет назад (раньше я просто не видел). И тогда же я начал погружаться в вопрос. И там «все сложно».

Дело в том, что мобилизация экономики - это предельно конкретный термин, а не болтовня икспердов. Это означает, что гражданский завод в военное время перепрофилируется под выпуск военной продукции без переоборудования. Когда СССР массово закупал американские и немецкие заводы, там это было влито по умолчанию - танковые тележки и тракторные практически не отличались. Самолеты могли выпускаться на автомобильных заводах - и в WWII Форд моментально под это переобулся (так пошел бренд Мустанг, который потом вернулся в виде маслкара). Как известно, сигаретные заводы почти моментально превращались в патронные (размер был согласован). Соответственно, промышленный мобилизационный резерв - это гражданские заводы, которые с минимумом доработок выпускают военную продукцию. Как шутили в Питере в советское время, даже завод по выпуску резиновых пупсов имеет частью выпуска прокладки для неважно чего и в момент может нарастить объемы на порядок.

Проблема состоит в том, что сейчас надо наращивать продукцию, под которую заводы не покупались. Ну автомобильные заводы например могут, собственно и этим обуславливается заметный прирост производства в транспортном секторе. Но сейчас нужны другие изделия - и под них либо мощности и так на пределе (максимум смен накинут), либо надо создавать с нуля (а это дорого и инвест ресурса мало в стране).

Так что сначала надо провести индустриализацию страны, закупив и построив сотни заводов, а потом… и эти заводы должны иметь конкурентоспособную гражданскую продукцию, тк иначе инвестиции не вернутся - а это огромная дыра уже даже не в бюджете, а везде.

Собственно, все разговоры в США и Европе по поводу «независимости производства критических компонент» (полупроводники, актуаторы, редкоземельный и тп) - это собственно это. И еще раз - это там не «импортозамещение», потому что заместить часть рынка без последующего его роста экономически невозможно, все будет списано. Собственно, потому все эти процессы и становятся такими дорогими, сложными и взаимосвязанными.

И еще кто-то должен это оборудование продать. Как видно в материале Саттона, на советскую индустриализацию работала почти вся машиностроительная промышленность Великобритании и значительная часть США.

Государство - как организационная форма пространства (триада: население/люди/нация + территория + управляющие элиты/система) не может существовать само для себя. Потому что по обе стороны от «государства» люди. Оно существует или в интересах элит - и тогда это феодализм/империя («государство бандит»), или в интересах нации - и тогда это национальное государство. В первом случае человек - это расходный ресурс для удовлетворения поставленных целей над нацией и не в интересах нации (общее дело). Во втором случае - сам человек и его благосостояние становится центральным источником политического «творчества» - то есть «человекоцентризм». В первом случае права человека, свободы и закон изменяются под интересы и в интересах элит, то есть - соборность (приведение мнения большинства к поставленной цели), а сакральным становится само существование государства (пространство и культура без носителей культуры). Во втором случае все эти гражданские ценности являются первостепенными, поэтому могут измениться формы управления, но не фундаментальные принципы. Главное различие, которое отсюда можно вывести, это то, что является инструментом и источником ценности: люди или территории, люди или элиты. То, что сегодня предлагается, как «суверенная модель развития» - и есть в чистом виде эксплуатация человека, человек низведен до полезной/не полезной функции. Какова бы ни была не идеальна западная модель устройства общества (не лево-либеральная/woke, а классическая республиканская, либеральная и демократическая) - лучшей альтернативы с наименьшим количеством жертв собственного населения - не было и нет.

Если будущее - это фантастика, то прошлое - это фэнтези. И качественное отличие между организационным подходом в апеллировании образом будущего или исторической традицией в том, что пытаясь заглянуть в будущее - человек в отдельности и общество в целом ищет и часто находит новые формы изменения пространства и качества жизни, а вот опираясь на искаженные, подтасованные и наиболее удобные исторические модели и процессы - человек и общество рискуют не только повторить ошибки прошлого, но и породить множество вредных и опасных химер. Вот последний доклад Евгения Минченко - как раз об этом.

В недрах власти продолжает тлеть идея отмены прав человека. Вяло и без огонька, потому что идеология в нынешней системе – не просто служанка правящего класса, а какая-то старая неинтересная любовница, скромно ждущая в углу, пока о ней вспомнят и подадут на пропитание.
 
Тем не менее идеологическое оформление время от времени требуется, поэтому её не выставляют вообще на мороз, а позволяют иногда подавать голос. В этой нише и клубятся подобные заявления:

"Мы говорим о том, что миссия Минюста состоит из триады, а именно: защита прав и законных интересов граждан, обеспечение верховенства закона и третье — это укрепление государственности. Но при этом у нас были подходы, которые возникли из начала 90-х годов, когда писалась наша Конституция и говорили о том, что права и свободы граждан — это приоритет. Мне кажется, это не совсем правильный подход, потому что одно без другого не может. Слабое государство не может обеспечить должным образом права и законные интересы граждан".

 
С точки зрения философии и теории права это заявление главы Минюста – камингаут некомпетентности и несоответствия должности, за которым в нормальном государстве должны идти скандал и отставка. В нормальном.
 
Минутка ликбеза. Государство – аппарат управления, создаваемый обществом ради своего блага и наделяемый властными полномочиями ровно столько, сколько для этого нужно. Общество – это базис, государство – это служебная надстройка, сервис. Но эти властные полномочия – как кольцо Саурона, от которого государственным мужам неудержимо сносит крышу. Они думают, что их должность поднимает их над остальными человеками на много этажей выше, поэтому права этих человеков перестают иметь значение. Они начинают считать первичными себя. Так работает животная альфа-иерархия – она включается в голове чиновника и заставляет его думать, что он – альфа. Поэтому чиновников надо держать под контролем и микроскопом, ежедневно сканировать их доходы, отношения, заявления. Для этого существуют независимые СМИ, при всей их неприятности – они как ассенизаторы и санитары чиновного леса. Должны быть. В нормальном государстве.
 
Вообще третий член минюстовской "триады" – "укрепление государственности" – это совково-самодержавный оксюморон. Все равно что "молоток должен быть молоткастее". Государство должно исполнять свою задачу – обеспечивать порядок и благоденствие общества. Если оно плохо это делает, то его надо не "укреплять", а санировать и аудировать. Увольнять плохих управленцев и оптимизировать регламенты. Права человека тут ни при чем, они должны быть неприкосновенным, да – приоритетом. Иначе молоток начнет не забивать гвозди в каркас дома, а гнуть их и ломать пальцы.

России нужен сильный парламент, а не сильный аппарат, как то кажется этатистам. Министр юстиции Константин Чуйченко, по сути, предложил начать большую историческую дискуссию. Сначала о том, был ли вообще нужен России парламентаризм после 1905 года. Затем о том, что приоритет прав и свобод граждан над интересами государства, заложенный в логике Конституции начала 90-х, кажется ему «не совсем правильным подходом».

Само по себе это, конечно, честная постановка вопроса. Даже слишком честная. Потому, что если убрать дипломатические формулы, спор здесь не о 1905 годе и даже не о 93-м. Спор о том, что считать сильным государством. Одни считают, что сильное государство – это прежде всего аппарат. Вертикаль и единый центр решения. В этой логике парламент всегда выглядит лишним звеном и не местом для дискуссий. Но история России как раз и показывает, что сильный аппарат без сильного парламента слишком часто становится его слабым местом.

Аппарат без обратной связи начинает путать интересы государства с интересами ведомства. А единством считать отсутствие другого мнения. Вот и другой видный конституционалист Олег Румянцев рассуждает примерно о том же самом. О цене бесконтрольной власти. О том, что государственная машина, если она не ограничена правом, парламентом, общественным контролем и нравственной ответственностью, может стать разрушительной не только для человека, но и для самой страны.

Сильный парламент – это не угроза государству. Это один из механизмов его спасения от собственных ошибок. Когда работает логика «бешенного принтера» и ГД просто штампует решения правительства, как законодательная надстройка над ним, то в итоге и законы получаются такого качества, что вообще непонятно, что с ними потом делать, когда они отработают свою прикладную задачу.

Россия уже много раз платила слишком высокую цену за модель, в которой аппарат сильнее общества, а исполнительная власть сильнее представительства. И каждый раз это заканчивалось не укреплением страны, а накоплением ошибок, расколом и катастрофическими развилками. Сейчас, на фоне стартовавшей кампании в Госдуму-2026, как раз и разворачивается дискуссия, типа «а нужны ли нам вообще все эти депутаты-сенаторы», которые непонятно чем заняты и только все запрещают. Или все-таки нужны, но не ручные-декоративные, обслуживающие, а в своей изначальной представительской функции. Умеющий брать на себя ответственность.