Свежий выпуск рубрики #просто_пять, в которой каждую неделю публикуем подборку пяти зацепивших заголовков.

1️⃣ «Сюда приходят умирать»: как три человека живут в деревне на краю Омской области. Двое из них ухаживают за столетним вятским храмом, а третий умирает (текст Марии Носенко на омском портале «NGS55.ру») >>

2️⃣ Сквозь тернии к мёду: как семейная пасека стала социально-значимым проектом для Сысерти (текст Юлии Медведевой в медиа Екатеринбурга «Вечерние ведомости») >>

3️⃣ Битва за «Древландию»: Как дачники из Пензы создали уникальный парк скульптур и почему хотят его уничтожить (текст в межрегиональной «НеМоскве») >>

4️⃣ «Кричи больше — больнее будет»: что произошло с журналисткой в ковидной больнице Уфы (текст Ирины Мельниковой в уфимских «Пруфах») >>
 
5️⃣ «Отсижу, выйду и буду счастлив». Близкие убитой в Могоче девушки рассказали о ее жизни с бывшим мужем. Он, по предположениям, угрожал ей вырезать кадык (текст Руслана Симушина на портале Чита.ру) >>

👉🏻 Суть рубрики. Это случайная выборка из нашего списка региональных и межрегиональных медиа. В неё включаются публикации, которые зацепили заголовком. Подборка ни на что не претендует, но помогает ближе знакомиться с региональными медиа. После каждого выпуска мы также публикуем голосование, а затем делаем мини-разбор той публикации, которая получит больше всего голосов.

❤️🔥 Знаете хорошее региональное медиа? Познакомьте нас с ним — напишите в комментариях или пришлите ссылку боту «Четвёртого сектора».

Продолжая тему согласований. Вспомнила пост в фб Анастасии Лотарёвой, тогда ещё главного редактора «Таких дел»:

«Каждый раз, когда журналисты носят текст спикеру на согласование, где-то радуется один Александр Александрович Жаров, председатель Роскомнадзора и мужчина в целом неприятный (частное оценочное суждение). Каждый раз, когда руководитель СМИ говорит “а мы такие клевые и всегда согласовываем” (регулярно вижу в комментариях, натурально) — не знаю, кто радуется, но не исключаю, что Сатана. Не надо так, по возможности избегайте этого, извините, вырвалось».

Коллега по «Четвёртому сектору» Владимир Соколов несколько лет назад, по мотивам как раз этого поста, описывал свой личный опыт в публикации для «Грибницы».

« У нас в "Четвётром секторе" мнения на этот счёт расходятся, но я настаиваю: нельзя посылать спикеру полный текст статьи. Меня раздражает, когда интервьюируемые начинают писать что-то про “упущенные акценты”. Моя статья — это моя статья и мои акценты».

У меня позиция менее радикальная. Главное: не произносить слово «согласование». Если кто-то просить «согласовать», не являясь при этом заказчиком рекламы, мягко уточняю, что тексты мы не согласовываем. При этом показывать не отказываюсь, если просят, а порой сама прошу — чтобы удостовериться, верно ли я поняла эксперта, не накосячила ли по фактажу. Но проговариваю: исправления возможны только в фактологической части. Ни подачу, ни структуру, ни заголовки, ни акценты, ни запятые с орфографическими ошибками трогать не нужно.

#не_надо_так

На «Таких делах» вышел небольшой (16 минут) фильм о журналистах, остающихся в России.

Его герои — Ирина Воробёва («Новая газета»), Владимир Севриновский (фрилансер), Владислав Постников и Гузель Аиткулова («Вечерние ведомости», Екатеринбург).

Посмотрите, это фильм про любовь.

#проблески_надежды

Главный редактор оппозиционной газеты «Арсеньевские вести» Ирина Гребнева не без гордости заявляет: «призакрыл» их лично генеральный прокурор из Москвы письменным распоряжением в Роскомнадзор. «Вроде такая газета маленькая, и ту запрещают!» Запретить, сжечь, утопить газету за длинный язык пытаются с первого номера, но нынче стало совсем туго. Хотя редакция не сдается!

О том, как в 90-е редактор выпросила миллион у Юмашева (и как потом с бандитами выбивала этот миллион у мошенника-христианина), как мэр Владивостока подарил редакции магический шар, как губернатор хотел «нагнуть» избирком, а его речь газета напечатали со всеми матюгами, как ее пытались изничтожить… И о том, как «Арсеньевские вести» до сих пор живы.

👇🏻👇🏻
Читайте историю приморского издания в «Новой».

#живые #районные_медиа

🕵🏻‍♂️ OSINT на пальцах, выпуск #15: инструменты для анализа профилей в твиттере

Анализ профилей в твиттере (ставшем иксом) — сбор данные о пользователях, их активности и сетях взаимодействий. Такой анализ помогает выявить поведенческие паттерны, изучить аудиторию или найти потенциальные связи между пользователями.

Примеры использования:

🔻 Выявление сетей влияния. Например, можно обнаружить, что несколько аккаунтов, активно поддерживающих конкретную политическую повестку, принадлежат одной группе лиц или управляются скоординированно.

🔻 Раскрытие бот-активности. Например, анализ ретвитов и лайков может помочь идентифицировать ботов, которые массово распространяют контент, созданный для продвижения определённых идей или продуктов.

Что есть в арсенале:

🔻 Deleted Tweet Finder — бесплатный инструмент, который помогает восстанавливать удалённый или измененный контент в твиттере с помощью кэша. Он ищет копии страниц в популярных веб-архивах, вроде Wayback Machine или Archive.today.

🔻 Twint — бесплатный инструмент для сбора данных из твиттера, который позволяет анализировать профили и твиты без использования официального Twitter API. Twint парсит публичные данные — твиты, ретвиты, упоминания, подписчики, лайки и хэштеги. Для работы вам понадобится терминал и установленный Python, а инструкцию к Twint вы найдете в прикрепленной ссылке.

🔻 Botometer X — бесплатный онлайн-инструмент, который анализирует активность аккаунта и оценивает вероятность того, что он является ботом. С 31 мая 2023 года сервис не обновляется, но если аккаунт в Twitter создан до этой даты, то сервис его проанализирует.

🔻 Fedica — платный онлайн-инструмент для подробного анализа профиля. С помощью сервиса можно найти общих подписчиков, проанализировать подписчиков профиля по таким показателям, как язык и часовой пояс, также можно найти аккаунты с определенными интересами и местоположением.

📎 Больше инструментов в коробке «Грибницы» по хештегу «поиск в соцсетях».

Рубрику ведёт Катерина, волонтёр 4с

#osint_на_пальцах

Этот текст Руслана Симушина на портале Чита.ру набрал больше всего голосов в рубрике #просто_пять, поэтому читаем.

Близкие убитой в забайкальской Могоче девушки рассказали о её жизни с бывшим мужем, который, предположительно, и убил. В основе истории — слова родных, видео, аудиосообщения, скрины переписки.

У меня к тексту только один (но очень большой, гигантский просто) вопрос: где объяснения полиции?

Нету.

В какой-то момент, как утверждается в тексте, мужчина вывез девушку «за двор к гаражам в Хабаровске» (что бы это ни значило) и приставил нож к животу (она была беременна). После этого инцидента, сообщается в статье, она вызвала полицию, собрала вещи и уехала домой в Могочу. Как среагировала полиция — не ясно.

Когда мужчина написал ей, что перережет ей глотку у всех на виду, сестра сказала: «Ир, давай напишем заявление в полицию». Написала ли Ира заявление и была ли реакция полиции — не ясно.

После развода мужчина разгромил три их магазина с товарами для кальянов. Было ли обращение по этому поводу в полицию — не ясно.

Девушка просила полицию разобраться с угрозами, которые поступали в ее адрес от неизвестных. Что сделала полиция — не ясно.

Зато ясно, что мужчину полиция задержала! Ура. Да, всё верно — когда Ирину уже убили.

При этом в финальной главке автор дает комментарий психолога, которая говорит буквально следующее: «Всем женщинам советую: если мужчина поднимает руку, не нужно доводить это до какого-то критического состояния, идите сразу в полицию». В этом месте хочется спросить коллег: ну, вы издеваетесь, да?

Если порыться в других публикациях издания, обнаруживаешь, что комментарии полиция по этому делу таки давала. Ну как — «комментарии»... Что-то вроде вот такого:

— В 2023 году женщина один раз обращалась в полицию с сообщением о звонках и сообщениях от неизвестных лиц. По результатам проведенной проверки было принято решение в установленном законом порядке, которое утверждено надзорным органом, — сообщили в пресс-службе.

Но почему в этом конкретном тексте тема (не)реагирования полиции на угрозы упускается вообще? Считается, что аудитория прочитала все предыдущие тексты?

И почему нет выхода на проблему «Когда убьют, тогда и приходите»? Примеров — хватает, исследования и экспертки — в наличии. Однако ни намёка. Печаль.

#не_надо_так

Свежий выпуск рубрики #просто_пять, в которой каждую неделю публикуем подборку пяти зацепивших заголовков в региональных медиа.

! Решили чередовать подборки. В одну неделю здесь будут только региональные медиа, в другую — только межрегиональные. Надеемся, что это позволит уделять больше внимания первым.

1️⃣ Тот, кто чувствует калмыцкий грув. Southside Grooven и его визуальный код культуры республики (текст в Амуланги Антоновой в медиа о культуре и жизни Калмыкии «Тодо»)>>

2️⃣ Школы-гетто вместо социальных лифтов. Как в Петербурге (не) занимаются адаптацией детей мигрантов и чем это опасно (текст Анастасии Жигулиной в петербургской «Бумаге») >>

3️⃣ «Жизнь — подвиг сердца». Поэт, художник и боец: кто такой Владимир Спартак, который прячется за образом городского сумасшедшего (текст в медиа Екатеринбурга «It's my city») >>

4️⃣ «Мы, как мазохисты, всё закупаем в России». Виктор Лидер о том, почему калининградский бизнес платит за товары из РФ как за импорт (текст Алексея Щеголева в калининградском издании «Руград») >>
 
5️⃣ «Нашли в печи обугленные кости»: уфимские криминалистки рассказали о самых жутких делах (текст Андрея Бирюкована на портале UFA1)>>

👉🏻 Это случайная выборка из нашего списка региональных и межрегиональных медиа. В неё включаются публикации, которые зацепили заголовком. Подборка ни на что не претендует, но помогает ближе знакомиться с региональными медиа. После каждого выпуска мы также публикуем голосование, а затем делаем мини-разбор той публикации, которая получит больше всего голосов.

❤️🔥 Знаете хорошее региональное медиа? Познакомьте нас с ним — напишите в комментариях или пришлите ссылку боту «Четвёртого сектора».