Никита Цицаги родился в американском штате Нью-Джерси, вырос в Москве, а погиб под украинским Угледаром от удара дрона, пытаясь сделать репортаж из монастыря рядом с линией фронта. 29-летний Цицаги не был публичным человеком, и, когда он погиб, выяснилось, что «своим» его считали и журналисты независимых медиа, и прокремлевские военкоры в Донбассе: одни называли его талантливым антивоенным репортером, другие — смелым фронтовым другом. Несмотря на разгоревшиеся после смерти Цицаги ожесточенные споры, его биография и взгляды для многих остались загадкой. «Холод» попытался разобраться в истории Никиты Цицаги — участника антивоенного протеста, критика власти — и сотрудника подцензурного СМИ, который сочувствовал и даже помогал российским военным.

— Я в сентябре, после месяца отдыха после увольнения, делал себе марафон «Пять тем в день». Реально вернулся в фонтанирующее состояние. Хотя временами эти темы из себя щипцами вытаскивал. Но это прям офигенно, когда неделю назад ничего не было, а спустя неделю 25 (!!) тем.

Всё это было в виде «Заг, подзаг, небольшой коммент для себя» (то-то изучить, посчитать, к тем обратиться), то есть — набросок тем для дальнейшей проработки.

Темы искал по нескольким направлениям, которыми систематически интересуюсь (но во время штатной работы как раз не было времени прям глубоко погрузиться). Копался в новостях, отчетах, законах, каналы профильные читал, с людьми разговаривал. Иногда просто что-то случайно видел на ходу, пересылал себе в избранное, а дальше раскапывал.

– Самое главное, что за этот год мы выжили и довольно серьёзно выросли. С прошлого декабря наша аудитория суммарно выросла на 30%.

Мы запустили работу видеоотдела, почти ежедневно постим короткие видео в тиктоке, рилсах и шортсах, это помогло увеличить охваты. Выпускали много коллабораций с разными медиа и проектами.

Конечно, продолжаем следить за новостями высшего образования и молодежной политики, писать большие тексты. Больше начали смотреть на разные регионы, например, писали про кумовство в томских вузах, учебу в Белгороде, начали больше общаться со студентами из ДВФУ. Пишем еще про сумасшедшие молодежные движения, такие как локальная инициатива в РГГУ, превратившаяся в «антифашистское» движение под эгидой КПРФ. Четыре раза за год были номинированы на Редколлегию.

Если говорить про трудности, конечно, привлекать новую аудиторию становится всё сложнее. Особенно если хочешь поговорить с людьми, которые пока не читают другие независимые медиа. Мы в первую очередь работаем для студентов и молодых людей в России, наша команда каждый день придумывает новые способы, как до них дотянуться.

Ещё много приходится думать про безопасность и авторов, и читателей — кто бы мог подумать, что протоколы и расчёты рисков будут занимать такую огромную часть работы медиаменеджеров...

У нас небольшая команда, все много работают и устают. Чувствуется, что в этом году всем стало сложнее: после убийства Навального, на фоне продолжающейся войны и личных трудностей от эмиграции или страха оставаться в России. Но мы стараемся поддерживать друг друга.

А ещё продолжаем учиться, за этот год все наши менеджеры и журналисты прошли разные курсы — по фандрайзингу, стратегическому планированию, ОСИНТу.

Впереди много планов — останавливаться пока не планируем.

«Горжусь быть агентом России и бороться за её мирное и счастливое будущее»,

«Телефонное право никуда не исчезло – оно по-прежнему, увы, существует в нашей республике. Мы все знаем, что за подобными решениями часто стоят конкретные просьбы от конкретных людей. В моих постах, считаю, никакой дискредитации нет. И также считают эксперты профессиональные»,