Этот текст Даны Минор в белгородском «Фонаре» получил больше всего голосов в рубрике #просто_пять, поэтому читаем.

Не очень люблю тексты на «обще актуальные» темы в региональных медиа. Фокус на религиозные регионы, национальные республики мог бы быть интересен, а так — хоть белгородский секстинг, хоть калининградский, хоть хабаровский. Они вряд ли сильно отличаются друг от друга, поэтому ничего нового от публикации не жду, поэтому скучаю. Но по себе такого рода статьи мерить нельзя, потому что — профдеформация.

С точки зрения медиа имеет смысл давать аудитории то, о чём ей интересно узнавать, и если ей интересно про секстинг, квадроберов и полезные свойства гречки, значит, про всё это стоит писать. Если тема трендовая и на трафик работает — вообще хорошо. И совсем замечательно, когда статья сделана добротно. Белгородская — такая, практически канон проблемной публикации:

▫️истории людей с разным взглядом и опытом,
▫️циферки (статистика, от УВД; правда, увы, без сравнения и контекста),
▫️комментарий сексолога (о, какое же это незамысловатое счастье — читать комментарии адекватных людей, без моралите и проповедей),
▫️пользушка в виде советов по безопасному обмену нюдсами.

Красота.

А, ещё непривычно, что в текст приграничного медиа не просочилась война. Последнее время она умудряется проникать везде, даже в публикацию про сельский экокружок на Дальнем Востоке. Но, возможно, такие ожидания — тоже профдеформация.

👇🏻👇🏻
А текст тут

#текст_норм #белгород

Свежий выпуск рубрики #просто_пять, в которой каждую неделю публикуем подборку пяти зацепивших заголовков.

! На этой неделе у нас межрегиональные медиа.

1️⃣ Не сдается или ЧӦ. В эпоху военной цензуры стрит-арт Екатеринбурга ищет новые формы и темы для протеста (7Х7) >>

2️⃣ Кубический фронт. Как популярная игра «Майнкрафт» превращается в площадку для идеологических сражений и военной пропаганды (Сергей Смородинов, проект «Синие капибары» совместно с «Людьми Байкала») >>

3️⃣ Секта добрых дел. Журналист несколько недель волонтёрил в «Движении первых», чтобы узнать, как устроена новая пионерия (Дмитрий Шишкин, «Новая вкладка» совместно с «Чертой») >>

4️⃣ «Мне кажется, Путину всё равно». Почему родные убитых вагнеровцев жалуются на равнодушие чиновников (Георгий Чентемиров)

5️⃣ Моя Россия сидит в Дубне. Как жители родного города рок-группы «Порнофильмы» относятся к оппозиционному творчеству музыкантов (проект «Синие Капибары» совместно с «НеМосквой») >>

👉🏻 Суть рубрики. Это случайная выборка из нашего списка региональных и межрегиональных медиа. В неё включаются публикации, которые зацепили заголовком. Подборка ни на что не претендует, но помогает ближе знакомиться с региональными медиа. После каждого выпуска мы также публикуем голосование, а затем делаем мини-разбор той публикации, которая получит больше всего голосов.

❤️🔥 Знаете хорошее региональное медиа? Познакомьте нас с ним — напишите в комментариях или пришлите ссылку боту «Четвёртого сектора».

Рубрику подготовила волонтёрка 4с Наталья Федотова.

Трижды убедитесь

Пока в голосовании #просто_пять побеждает текст «Моя Россия сидит в Дубне» (спасибо, кстати, это родина моего отца и город детства). Но в спину ему дышит «Секта добрых дел» — про «Движение первых» изнутри. А у нас ещё с прошлой недели лежит пост автора Дмитрия Шишкина про этот самый текст.

Не будем дальше тянуть с его публикацией, слово коллеге.

***
— Тексты изнутри закрытых институций всегда большой подарок для аудитории. Публикация журналистки «Новой газеты» Елены Костюченко про ПНИ, в которых живет почти 180 тысяч россиян, вызвал фурор в 2021 году — он стал лауреатом редколлегии, был номинирован на престижную журналистскую премию True Story Awards, по репортажу даже поставили спектакль.

Текст Костюченко стал не первым материалом о российских психоневрологических интернатах. Но особенным его сделала возможность пару недель своими глазами наблюдать за тем, что происходит внутри. Елена при этом соблюла все журналистские стандарты: попала в интернат как журналистка, раскрывая и медперсоналу, и тем, кто живёт в ПНИ, свой статус. Никаких этических вопросов к тексту «Новой» нет.

Однако журналисты не всегда могут попасть туда, куда они хотят. Например, журналистка «Новой вкладки» Марфа Хвостова не смогла бы попасть в психиатрическое отделение военного госпиталя, где лежат участники войны в Украине, раскрывая свой журналистский статус. И я не смог сделать свой репортаж, рассказав о том, что я журналист «НВ».

Представления о журналистской этике меняются. После начала войны многие переосмыслили стандарты профессии. В том числе, и те, что касаются репортажей с мест, где им не рады.

Вот что стоит сделать, перед тем, как отправляться писать текст о закрытой институции, не раскрывая свой журналистский статус:

1️⃣ Убедитесь, что иным образом вы никак не сможете попасть в место, о котором пишите, и дайте знать об этом читателю. Например, рассказав о том, что учреждение N проигнорировало вашу просьбу о репортаже или отказало во время устного разговора.

2️⃣ Убедитесь, что вы пишите о вещах, которые представляют 100%-ый общественный интерес. Например, репортаж о том, как прошел день народного единства в Пензенской деревне имеет не слишком высокую ценность, чтобы ради нее скрывать свой статус. А вот с текстом изнутри подпольной китайской фабрики дела обстоят иначе.

3️⃣ Убедитесь, что вы ничем не деанонимизируете героев, которые не знали о вашем журналистском статусе. Все герои вашего текста должны быть анонимными, даже если они, по вашему мнению, не говорят ничего особенного, что могло бы их подставить — они все равно могут быть против своих реплик в вашем тексте.

4️⃣ Врите только в крайних случаях. У вас должна быть легенда, но использовать ее в общении с потенциальными героями текста можно, только если он представляют для вас реальную или потенциальную опасность. В иных случаях — ок, не надо раскрывать место работы, но не стоит врать про имея, возраст и другие вещи.

***

👇🏻👇🏻
Текст тут

#репортаж #правила_работы

Это следует из исследования американских учёных, опубликованного в журнале Nature Human Behavior, пишет «Планёрка».

Авторы работы проанализировали более 35 миллионов постов в фейсбуке* с 2017 по 2020 год. 75% из них люди репостили без перехода по размещённым в них ссылках.

Нюанс: большая часть (76%) таких публикаций исходила от пользователей с консервативными взглядами, 14% — от людей со взглядами либеральными (UPD: нюанс вычеркнут, потому что см. комментарии к посту)

Причиной поверхностного подхода к просмотру новостей учёные назвали информационную перегрузку. Конечно, это ведет к распространению дезинформации, поэтому авторы предлагают платформам ввести механизмы, требующие подтверждения прочтения контента перед его публикацией.

Чёрт знает, что нам с этим знанием делать, кроме как порадоваться за либералов и ощутить всю степень своей ответственности. Но меня тут больше всего зацепила тема информационной перегрузки. Уже давно кажется, что входящего контента ту мач, и нельзя так с живым человеком. Умные люди мне возражали — это ты перегружена входящим потоком, а не читатель, не проецируй на аудиторию свою профессиональную деформацию.

Но таки, может быть, я права? И перед нами очередной Большой Вопрос: можем ли / надо ли с этим что-то делать? И что именно?

#не_только_про_Россию

* продукт компании Meta, признанной в России экстремистской организацией

Объяснительная

Некоторое время назад в этом канале вышел пост со ссылкой на очередную серию нашего цикла «Живые». Он провисел недолго, и прочитать его успели немногие. Возможно, вы в их числе, но не факт, потому что потом мы его сняли и стали разбираться.

В нашей волонтёрской группе были споры по поводу того, как здесь поступить по феншую, я в итоге решила, что буду терзаться, если не дам объяснений. При этом и объяснить со всеми явками, паролями и именами не смогу, потому что это будет примерно как: «Василий Петрович запретил мне говорить, что он козёл».

Посему. Далее следует малопонятный непосвященному текст, цель которого — утихомирить совесть Сечиной. Можете не читать (но можете и прочитать как кейс).

Итак. Мы сняли публикацию, потому что нам написал бывший коллега спикера. Он указал на его ложь в тексте и сообщил ряд вещей, говорящих о его (спикера) непорядочности в целом. Она проявилась, в частности, в конфликте спикера и его коллеги, но конфликт, кажется, был не сильно публичным, мы как-то были не в курсе, публикации об этом медиа ни на что подобное не намекали, а напротив указывали на вполне себе подходящесть героя для нашей серии.

Однако мы-таки напряглись, и не на пустом месте. Дело в том, что конкретно этот текст писался долго и мучительно, в несколько итераций, ответы на часть вопросов приходилось вытягивать буквально клещами и не во всех случаях это получилось. А на первом этапе редактуры наш волонтёр-редактор Света сказала: «Мне кажется, это вообще не наш персонаж».

Нуивот. Мы текст сняли с публикации и (в очередной раз) отправились к спикеру с вопросами. Он всё отрицал, при этом выступал против публикации текста с комментариями его коллеги и его ответами на выпады.

Какие у нас были варианты?

Мы могли не послушать коллегу спикера и вернуть текст в его исходном виде. Но вероятность того, что при таком раскладе в эфир пойдет ложь или полуправда, мы оценивали как высокую и поступать так не хотели.

Мы могли не послушать спикера и опубликовать текст с информацией от коллеги и его ответом на эти выпады. Но это был бы уже не цикл «Живые», а какой-то другой — скажем, «Медиасрачи». Интересненько, конечно, но несколько расходится с миссией нашей инициативы.

Мы могли бы провести собственное расследование, чтобы не оставаться в ситуации «его слово против твоего слова» — запросить у той стороны доказательства, у этой опровержения, собрать дополнительных комментариев, распутать всю сопутствующую санту-барбару… Однако разоблачение коллег в наши цели также не входит. Может, и зря, но как есть.

Мы могли молча снять текст с публикации. Мы сделали так.

Какие уроки мы извлекли из этой ситуации?

Не буду говорить, что теперь мы будем более тщательно проводить фактчекинг в текстах серии «Живые». Исходно это монолог, который пишется на словах главреда, и внутренних ресурсов на большее у нас нет.

Однако мы будем:

а) загодя интересоваться у журналистов из региона издания, что они могут сказать про это издание;

б) рассчитывать на здравомыслие коллег, которые будут понимать, что другие их коллеги посмотрят текст с лупой и в случае чего предъявят за базар;

в) слушать интуицию и Свету.

#пару_слов_о_себе

Прямым текстом

Журнал «Журналист» проводит бесплатный вебинар, который называется «Районные газеты и ЦУР: конкуренты или партнеры».

(Если что: ЦУР — это Центр управления регионом, созданная в каждом регионе институция для онлайн-взаимодействия граждан и чиновников)

В анонс есть детализация того, о чём пойдет разговор, далее цитата

Как работать журналистам местных СМИ, если:
- приоритет в распространении информации от представителей власти у госпабликов;
- журналистские материалы о коммунальных и иных бытовых проблемах «бросают тень» на работу местных чиновников;
- не получив удовлетворяющих их ответов от власти, граждане обращаются к журналистам и требуют решения своих проблем?

Я, конечно, всё понимаю, а всё равно, так скажем, изумилась от таких постановок вопроса.

Хотя — а и правда, чего стесняться, пора называть все вещи своими именами и открыто обсуждать действительно важные вопросы современной журналистики!

#остановите_землю

Оцените, какое пустое небо над Россией, по данным флайтрададара... Но — нет, это не рубрика #новостисверхдержавы, это 🕵🏻‍♂️ OSINT на пальцах, выпуск #17: инструменты для отслеживания авиаперелётов

О чём речь: С помощью специальных сервисов вы можете следить за полетами частных и коммерческих самолётов, проверять маршруты и узнавать информацию о владельцах воздушных судов.

Примеры использования

🔻Анализ передвижений. Например, вы можете узнать, что частный самолет, принадлежащий крупной корпорации, регулярно летает в страну, которая является оффшорной зоной. Или отследить, куда и с какой частотой летает определённое лицо, это может быть полезно при расследованиях, связанных с коррупцией. Для поиска нужно узнать аэропорт вылета, номер борта или название компании, если это корпоративный борт.

🔻Изучение логистические схем. Так, анализ маршрутов грузовых самолётов может помочь понять, как нелегальные товары перемещаются между странами.

Что есть в арсенале

🔻 Flightradar24 — один из самых популярных сервисов для отслеживания авиарейсов в реальном времени. Позволяет видеть маршрут, высоту и скорость полёта, а также получать информацию о типе самолёта. Премиум-подписка дает доступ к архиву данных и к некоторым характеристикам перелета.

🔻 ADS-B Exchange — бесплатная платформа для мониторинга авиации. Отличается тем, что показывает даже те данные, которые могут быть скрыты на других сервисах.

🔻 Planefinder — ещё один инструмент для отслеживания рейсов, предоставляющий схожие функции с Flightradar24, включая архивные данные и информацию о моделях самолётов, но с более простым и понятным интерфейсом. Премиум-подписка дает доступ к выбору типа самолета и к некоторым характеристикам полета.

🔻 OpenSky Network — бесплатная база данных, которая позволяет анализировать исторические данные о перелетах (маршруты конкретного борта, данные о владельце судна и т.д.). Для полноценного доступа к сервису нужно зарегистрироваться.

📎 Больше инструментов в коробке «Грибницы» по хештегу «поиск транспортных средств».

Рубрику ведёт Катерина, волонтёр 4с

#OSINT_на_пальцах

Опубликовали тяжело давшийся текст про журналистское гонорары.

Тяжело он дался понятно почему — не любят люди говорить про деньги. Более-менее подробно про гонорарные дела из опрошенных нами главредов побеседовать согласился только один. Поэтому пришлось идти другим путём и расспрашивать журналистов-фрилансеров, ведь они сотрудничают с разными изданиями и могут дать объёмное представление.

Судя по словам наших собеседников, «средний чек» фрилансера, сотрудничающего с общероссийскими изданиями (и это не «Первый канал»), выше, чем «средний чек» журналиста, который пишет для регионального медиа. По поводу приемлемой выплаты сложился некий консенсус («вилка» 10-20 тыс. рублей), но он доступен не всем.

Делятся спикеры и критериями оценки. На финальную стоимость публикации влияют разные факторы, начиная от сложности задачи заканчивая числом итераций, в которых текст дорабатывался с редактором (что для меня критерий неожиданный, но да, есть и такой).

💕Текст подготовлен нашими волонтёрками. Написала Лисса Титова, отредактировала Светлана, сверстала Саша.

👇🏻👇🏻
Читайте его тут

А ниже давайте-ка сверимся в опросе.

#трудовые_будни

Одинаковое число голосов в рубрике #просто_пять набрали два текста, поэтому читаем оба. Начнем с репортажа «Моя Россия сидит в Дубне», совместной публикации «Синих капибар» и медиа «Говорит НеМосква».

Текст хороший, атмосферный, если придираться, то к мелочам, так что нафиг. Но хотелось бы отметить два момента.

Классный ход
Некоторые главки включают цитаты из песен «Порнофильмов» и встроенные с ютуба композиции группы. Они становятся частью повествования, как бы промежуточными точками или дополнительными иллюстрациями общего нарратива. Мне показалось, что это здоровский, хоть и немного недоработанный ход.

Я бы чуть сильнее заморочилась и сделала вставки из песен обязательной составляющей каждой главки. Ещё я бы не встраивала именно клипы, только фрагменты текстов или аудиотреки, потому что клипы — элемент визуальный, и они в этом тексте несколько разрушают его атмосферность.

Не хватило
А вот как раз фотографий Дубны — родного города «Порнофильмов» (они, как говорится в тексте, каждый концерт заканчивают фразой «Это были “Порнофильмы”, группа из Дубны») — хотелось бы побольше.

Впрочем, возможно, во мне говорит (дичайшая) ностальгия. Дубна — город моего детства, так что я жадно, с нытьём сердца изучала каждый кадр. И мне было мало, мало! Может, остальным будет достаточно.

👇🏻👇🏻
А текст тут

#текст_норм

Второй текст, который читаем сегодня — публикация Дмитрия Шишкина, выпущенная «Новой вкладкой» совместно с «Чертой». Журналист больше месяца волонтёрил в «Движении первых», чтобы узнать, как устроена новая пионерия.

На прошлой неделе мы публиковали пост Дмитрия — про то, что стоит сделать, перед тем, как отправляться писать о закрытой институции, не раскрывая свой журналистский статус. Признаем: если бы не его «работа под прикрытием», мы бы такой истории не получили. Многие говорить просто отказываются. А того, что говорят согласившиеся, для объемной картинки явно недостаточно. Её дают фрагменты, добытые именно в процессе волонтёрства.

— Интересная была пища для размышления, — говорит один из подростков.
— А за это будут часы? — перебивает подростка одна из девушек.
— Да, в волонтёрские книжки я вам это проставлю.

Во время лекции помощница Анатолия Геннадьевича — сотрудница МВД — ходит между рядами и раздаёт брошюры с условиями поступления и учёбы в вузах МВД России.
— Сказочно по сравнению с другими вузами… Может, мусорнуться? — в шутку говорит одна из школьниц.

Василиса боится, что недостаточно хорошо сдаст ЕГЭ, поэтому стоит — ради дополнительных баллов для поступления в вуз.
— Мы как украшение здесь, да? — спрашиваю Василису.
— Да, — отвечает она и начинает нервно смеяться.

Традиционное спасибо «Вкладке» за непроявленность авторского отношения к происходящему, отдельное спасибо — за заголовки. Говорю как редактор, уставший от цитатных заголовков.

Ощущение, что в какой-то момент все решили, что яркая цитата — лучший заг. Плюс это самое простое, думать не надо, герой уже за тебя придумал, просто выбери что поприличней. И у всех поголовно в загах стали появляться цитаты, порой, кстати, совсем не яркие, а местами не вполне понятные. «Вкладка» отходит от этой практики. Вот несколько нецитатных заголовков из последнего: «Гуси апокалипсиса», «Клитор матушки земли», «Слишком принципиальный человек», «Выкрутилась». Ну и «Секта добрых дел» из того же разряда. Мне нра.

👇🏻👇🏻
А текст тут

#текст_норм

Свежий выпуск рубрики #просто_пять, в которой каждую неделю публикуем подборку пяти зацепивших заголовков.

! На этой неделе в подборке только региональные медиа.

1️⃣ «Клоуны Апокалипсиса» (авторская колонка Марины Завадской в приморском медиа «Арсеньевские вести») >>

2️⃣ «Модели — как психологи, только с изюминкой». Как устроен тюменский вебкам, где зарабатывают миллионы на голом общении (текст Дарьи Макеевой на тюменском портале «72.ру») >>

3️⃣ Кишлак, наливайки и котлованы: нетуристический антирейтинг Левобережья Новосибирска (текст в новосибирском «Атас. Инфо») >>

4️⃣ «Начали с пыли и палок». Как студент из Барнаула с нуля открыл миллионный бизнес (текст Софьи Комаровой в барнаульском издании «Алтапресс») >>

5️⃣ «Мой гардероб — это черная дыра». Готично-эпатажные образы экс-участницы «Comedy Баттл» из Владимира (текст Екатерины Тулуповой во владимирском «Ключе») >>

👉🏻 Суть рубрики. Это случайная выборка из нашего списка региональных и межрегиональных медиа. В неё включаются публикации, которые зацепили заголовком. Подборка ни на что не претендует, но помогает ближе знакомиться с региональными медиа. После каждого выпуска мы также публикуем голосование, а затем делаем мини-разбор той публикации, которая получит больше всего голосов.

❤️🔥 Знаете хорошее региональное медиа? Познакомьте нас с ним — напишите в комментариях или пришлите ссылку боту «Четвёртого сектора».

А продолжим-ка занудствовать про игрофикацию! Пусть у нас будет такой день.

«Местами» пишет, что «Вёрстка» геймифицировала тему домашнего насилия. Вы можете выбрать конкретную или рандомную дату — и получить новость о том, как российские суды реагируют на проблему.

В этом моменте стоит сделать лирическое отступление от сути проекта и разобраться с терминами. Потому что, как нам когда-то разъясняла Оксана Свет-В-Окне Силантьева, термин «геймификация» мы нередко используем неверно.

К медиа его стоит применять в маркетинговом смысле (прочитайте 100 наших статей и попадете в изумрудную книгу наших поклонников). А когда мы говорим про встраивание игрушек в медиапродукт — это использование игровых форматов, игрофикация.

Впрочем, в случае с проектом «Вёрстки» и термин «игрофикация» кажется неверным. У игры есть правила, процесс, цель, результат. Здесь же — мы движемся к какому-то результату? Вроде бы нет. Тогда во что играем? Всё-таки это не игра. А что? Полагаю, как назвали — то и есть: календарь. Интерактивный.

Выше я приводила в пример телеграм игры «семёрок». Но не ими едиными. Отличные игры были, например, и у «Медузы».

Да-да, простите зануду Сечину, просто я правда считаю, что выравнивать наши понятийные ряды важно.

При этом все мои занудствования нисколько не умаляют достоинств проекта «Вёрстки». Смотрите и вдохновляйтесь тем, как можно подавать сложные темы.

P.S. Если вспомните ещё интересные образцы встраивания игры в медиапродукт или переупаковки медиапродукта в игру, киньте ссылку в комментарии, пожалуйста.

#так_тоже_можно #кради_как_художник #геймификация #игрофикация #интерактив

Друзья, ищем тех, кто ушел из СМИ с государственным участием. Речь про ГТРК, разные муниципальные газеты или формально частные СМИ на госфинансировании.

Хотим поговорить и сделать серию постов.

При этом не так важно, куда именно вы ушли — работать в другие медиапроекты, где не надо обслуживать власть, или таксовать и печь булочки.

Нам кажется важным услышать ваш голос. Пожалуйста, напишите боту 4с, мы с вами свяжемся. За репост и пересылку также будем премного благодарны.

🥷🏻 Конечно, гарантируем анонимность, если это для вас важно.

#мы_ушли