А продолжим-ка важный для цеха разговор про журналистские гонорары и оплату за время.

Недавно на одном вебинаре услышала от журналистки-расследовательницы, которая сотрудничает с иностранными медиа Германии и США, что она получает подневную оплату своей работы.

Расследования — это сложно, никогда не знаешь, сколько времени они займут, объяснила она.

Я спросила, насколько такая система распространена. Говорит, что не слишком, и редакторам таки удобней фиксированные оплаты за юнит контента, но при этом экзотикой подход не является.

Для того, чтобы редакции начали платить ей не за конечный продукт, а за время, затраченное на его создание, журналистке сначала пришлось заработать репутацию. Начинающие авторы на подобное рассчитывать не могут.

Раньше мы писали про практику оплаты за время в одной региональной редакции. И по-прежнему находим подход заслуживающим внимание )) Подробности 👆🏻 в реплае.

#про_деньги

«Напекли пирожков, проводили до метро»

Стажёрки проекта «На земле» продолжают рассказывать про свои тексты. Ещё одна вышедшая публикация — текст Евы Елисеевой «Это не к нам», опубликованный в «Таких делах». Он рассказывает про беженцев из Курской области, которые пытаются устроиться в Санкт-Петербурге.

Решила писать про это, потому что наткнулась на новость в телеграме. Прочитала, что беженцев много. И в крупном городе, где полно ресурсов, им никто не помогает, кроме волонтёров. Удивилась: мы три года говорим, что «своих не бросаем», а тут граждане России, которые потеряли всё, и на помощь им никто не спешит.

Вторая причина — я из Орла, города, который близко к границе. Примерно с лета по несколько раз в неделю получаю уведомления о ракетной опасности. Просто страшно, что бежать придется и моим родственникам. «Надеюсь, до нас не дойдет», — так когда-то говорили и герои моего текста.

Самое сложное было вытаскивать истории из людей, находящихся в стадии горя и стыда. Тяжело разговаривать с семьёй, где на протяжении всего интервью плачут и старики, и молодые.

Самое кайфовое не могу вспомнить. Возможно, ещё рано, текст дался мне тяжело. Но было приятно то, как тепло меня приняла семья одной из героинь. Несмотря на то, что я чужая, они были искренними и хотели позаботиться обо мне как о госте. Напекли пирожков, проводили до метро. Когда мы прощались, я еле сдержала желание их обнять.

Если бы я могла отмотать время к началу стажировки, я бы сразу пошла на гумсклад и нашла героев. Много времени потратила на попытки найти их через кого-то (мне казалось, что люди будут более лояльны, если подойти к ним не «в лоб» на складе). Уговаривала экспертов и волонтёров дать контакты, но без толку. Искала в интернете, в пабликах для беженцев... Одна женщина по телефону меня послала, потому что не поняла, откуда у меня её номер. Пожалуй, в таких случаях нужно вначале писать в ватсап...

Чувство после выхода текста: одного текста недостаточно, чтобы помочь этим людям. Ещё есть обида на комментаторов, которые пишут, что «Санкт-Петербург не резиновый, зачем ехать в столицы». Хочется ответить каждому, что эти люди с радостью никуда бы не ехали и остались бы в своих домах.

При работе над текстом для меня было открытием то, что люди в такой ситуации испытывают стыд. Я думала — это потому что власти ставят их в положение, когда помощь надо выпрашивать. А после выхода текста поняла, что к этому добавляются и такие вот комментаторы, которые говорят: «Понаехали в столицы».

👇🏻👇🏻
Текст здесь

#нежурфак #на_земле

Беседовала Катерина, волонтёрка 4с

Продолжаем рубрику #материал_жизни — в ней мы просим журналистов рассказать о своей самой любимой публикации в медиа и поделиться, почему она им так важна.

В шестом выпуске журналистка из Республики Коми Наталия Бешкарева рассказала, как создавался текст «Папа, где же ты пропадал?» — про дочь, нашедшую бездомного отца в подвале недалеко от своего дома.

Сам материал сейчас можно прочитать в газете «Трибуна», видео встречи героев посмотреть прямо тут 👆🏻с титрами и рассказом Наталии, а его полная версия, которую посмотрели более трёх миллионов человек — на Дзене.

В своём аудирорассказе 👆🏻 Наталия говорит о том, почему она так любит этот материал, о доброте, которой наполнен текст и благодаря которой появился повод для его создания, а также о том, что осталось за рамками публикации и что случилось с героями статьи спустя время.

Рубрику подготовила Рита, волонтёрка 4с.

🤐 Свобода слова — 2024. Главное из доклада Центра защиты прав СМИ

🔸Новые законы. Признание ЛГБТ-движения экстремистским и запрещенным, запрет пропаганду чайлдфри, регистрации блогеров и владельцев пабликов в соцсетях, закон об обязательном сборе с доходов от онлайн-рекламы, законопроект о запрете рекламы на заблокированных ресурсах и другие.

🔸Новые уголовные дела. В 2024 году минимум 45 российских журналистов стали фигурантами уголовных дел по различным статьям. Ключевые — уклонение от исполнения обязанностей, иноагента, «фейки» об армии, организация экстремистского сообщества, оправдание терроризма.

🔸 Задержания обыски и угрозы. Как минимум 24 обыска у журналистов, членов их семей, а также в редакциях СМИ в минувшем году.

🔸 Новые репрессивные статусы. В списке иноагентов на сегодня 160 журналистов, 63 медиа и 43 блогера. В перечень нежелательных в 2024-м внесены юрлица, связанные с 15 изданиями (Doxa, Радио Свобода, Belsat TV и другие). Издание «Komi Daily» внесено в реестр террористических организаций.

🔸 Новые блокировки. В 2024 году заблокированы ресурсы не менее 38 изданий («Говорит НеМосква», «Свободные новости», «Черта», «Ромб», Sota.Vision и другие).

🔸 Лишение регистрации. Суд прекратил деятельность ИА «Хакасия» и Полит.ру, отозвал свидетельство о регистрации СМИ у екатеринбургского издания It’s My City, саратовского издания «Свободные», аннулировал регистрацию сайта газеты «Собеседник».

🔸 Отключение медиа от площадок для сбора донатов. Так, Boosty заблокировал аккаунт издания «Дискурс», а сервис онлайн-платежей CloudPayments отключил пожертвования изданию «Такие дела».

👇🏻👇🏻
Полный текст доклада

#остановите_землю

Свежий выпуск рубрики #просто_пять, в которой каждую неделю публикуем подборку пяти зацепивших заголовков.

! На этой неделе подборка текстов про регионы в межрегиональных и общенациональных медиа.

1️⃣ В поисках утраченных швов. Как дизайнер с Урала создает одежду из тканей XIX века (текст в интернет-журнале «Люди Байкала»)

2️⃣ Народ-фантом. Как живут тверские карелы, численность которых в России за столетие сократилась в 50 раз (текст Алексея Иванова в «Новой вкладке»)

3️⃣ «Я понимала: морю больно». История волонтера Таисии Каталини из Анапы — о бескорыстной помощи, пределе возможностей и риске совершить ошибку (текст Рины Александровой в проекте «Гласная»)

4️⃣ Отверженные. Фотограф Олег Климов три месяца жил в психоневрологическом интернате в Сибири, снимая портреты его жителей (фотоистория в издании «Такие дела»)

5️⃣ Мертвые выгоднее. Москвичи выступают против строительства самого большого кладбища Европы (репортаж Анны Садовиной в «Кедре»)

👉🏻 Суть рубрики. Это случайная выборка из нашего списка региональных и межрегиональных медиа. В неё включаются публикации, которые зацепили заголовком. Подборка ни на что не претендует, но помогает ближе знакомиться с региональными медиа. После каждого выпуска мы также публикуем голосование, а затем делаем мини-разбор той публикации, которая получит больше всего голосов.

❤️🔥 Знаете хорошее региональное медиа? Познакомьте нас с ним — напишите в комментариях или пришлите ссылку боту «Четвёртого сектора».

— Давай я тебе щас расскажу байку, и мы вместе посмеёмя, — говорит старый друг в телефонную трубку. Я прижимаю её щекой к плечу, потому что варю вареники, дело такое, надо всё время мешать.

Мы много лет работали вместе. Теперь между нами две с половиной тысячи километров. Но как-то раз он сделал то, что я вечно сделать не решаюсь — позвонил. С тех пор звонит регулярно. Рассказывает байки с той стороны.

И вот, очередная, профессиональная.

— Я, — говорит, — только что заработал 1,5 тысячи рублей за 20 минут. Не поверишь, как. Написал вопросы для интервью ведущему рубрики о культуре на телеканале Х. Про театр, в котором он никогда не был.

Мы смеёмся, булькаем тихонечко вместе с варениками. Но так-то понятно, что не смешно.

На следующий день коллега позвонил снова.

— Не поверишь, но он обратился ко мне снова. Теперь нужны вопросы для хореографического колледжа.
— Так ты теперь, значит, что-то вроде литературного раба, — шучу я неуклюже.
— Ну не-е-ет. Я бы назвал это «медиаконсультант».

Побулькали снова. Обсудили коммерческие перспективы применения базовых журналистских навыков. Повздыхали по-стариковски про времена. Что тут скажешь.

Коллега, к слову, вскоре после начала войны ушел из медиа, вел ивенты и таксовал. Но, говорит, мозги начали ржаветь. Постепенно возвращается к интеллектуальному труду. Путь выходит несколько заковыристый, зато без компромиссов с совестью.

#остановите_землю

Мы, между тем, спросили петербургскую реакцию MR7, каков их антикризисный план в связи с аннулированием свидетельства о регистрации СМИ.

Чёткого плана пока нет, потому что depends on. Но посмотрите, как эти славные ребята и девчата умудряются находить в ситуации хорошее.

— Пока планируем достаточно очевидный шаг в нашей ситуации — будем оспаривать решение суда. Если не удастся оспорить, возникнут понятные сложности, связанные с утратой тех прав, которые дает редакции статус СМИ. Что будем делать потом, станет ясно позже. Это зависит, в том числе, от сроков и итогов апелляции.

Сейчас все коллеги продолжают делать свою работу, команда на месте.

Из забавных сиюминутных сложностей: уже появились попытки отказа в предоставлении информации на том основании, что нас якобы «лишили лицензии». Приходится напоминать, что даже при полном нашем бездействии решение суда вступит в силу только в конце февраля. Этих разъяснений пока хватает :)

Другой нюанс, который формально можно было бы посчитать трудностью (но мы не будем): некоторых потенциальных сотрудников уже сейчас отпугивает то, что происходит вокруг нашего СМИ. Понятно, что, по сути, и мы, и они просто получили дополнительный фильтр бонусом. «Свои» всё равно придут. Нам всем стало лишь проще понять, кому и с кем работать, а кому и с кем — нет.

Поводом для лишения издания свидетельства о регистрации СМИ стало отсутствие иноагентских маркировок в двух публикациях в 2024 году. Представитель издания утверждала, что допущенные нарушения не были намеренными и их сразу устранили, но суд доводам не внял.

#нормально_делай #медиалюди

Пост подготовила волонтёрка 4с Света Радыгина

Теперь вы знаете, что говорить завтра на планёрке.

Не благодарите.

«Доставать детальки из расшифровки и думать, куда бы их вставить. Для меня этот процесс был прям ювелирным»

Стажёры проекта «На земле» продолжают рассказывать про свои тексты. Ещё одна вышедшая публикация — текст Дмитрия Шишкина «Хочешь, я расскажу тебе про секс?» Он посвящён проблеме кибергруминга (когда взрослые манипулируют детьми в интернете, выдавая себя за ровесников).

Текст написан методом «восстановленной истории» — метод, при котором журналист воссоздает события, используя различные источники информации, чтобы получить детальное описание произошедшего. Этот подход позволяет читателю погрузиться, а значит лучше понять значимость и последствия событий.

Дима рассказал, как шла работа над текстом.

Решил писать про это, потому что у меня есть личная история, связанная с кибергрумингом. Несколько лет назад моя знакомая начала общаться онлайн с «ровесником», который через несколько дней признался, что намного старше. Это её не смутило, переписка длилась месяцы, а закончилась шантажом, интимными фото и даже тем, что этот мужчина каким-то образом нашёл номер её классной руководительницы. Он собирался приехать в родной город моей знакомой, она поняла, что с этим пора заканчивать и заблокировала его.

Я заинтересовался темой насилия над несовершеннолетними, подписался на паблик фонда «Безопасный дом», следил за материалами о кибергруминге, рабстве, сексуализированном насилии. На стажировке хотел заниматься фандрайзинговыми текстами, а когда редакторка спросила, с какими фондами мне бы хотелось поработать, в голову сразу пришли лучшие российские НКО, которые помогают детям в таких ситуациях. Их мало, хотя проблема огромна. При этом она еще и жутко табуирована, о ней надо писать. Поэтому пишу.

К огромному сожалению, я не говорил напрямую с подростками, которые прошли через этот опыт. Мы хотели делать истории героев с ориентировкой на фонд «Тебе поверят». Но он принципиально не даёт контакты тех, с кем работал, найти героев самостоятельно почти невозможно. Мы почти сразу поняли, что историю будем делать со слов сотрудниц фонда. Немного жалею об этом, но есть и плюс: истории получились отстранённые, без лишних эмоций в теме, которую, кажется, сложно делать без эмоций.

Самое кайфовое в работе было восстанавливать истории. Я не самый большой фанат как такового написания текста, больше люблю собирать фактуру, но тут мне прям понравилось сидеть и писать. Доставать детальки из расшифровки и думать, куда бы их вставить. Для меня этот процесс был прям ювелирным.

Если бы я мог отмотать время и что-то исправить, я бы не забыл написать своей редакторке о том, что текст готов. Дорабатывал его после первого драфта, а сделав финальную версию, просто закрыл док и пошел по своим делам. Часто таким грешу... Если бы я просто написал одно слово, текст, вероятно, выпустили бы намного раньше. Короче, не забывайте тюкать своих редакторов! Никто не сидит и не ждёт, пока вы закончите работу. Все ждут сигналов от вас.

Чувство после выхода текста: банально, но радость! По несколько раз на дню захожу на сайт «Таких дел» и наслаждаюсь тем, как красиво висит иллюстрация с моей публикацией! ))

👇🏻👇🏻
Текст здесь

#нежурфак #на_земле

Беседовала Катерина, волонтёрка 4с

🦝 Отчёт о работе службы ГЛУШ за январь

В январе мы обработали 7 с половиной задач. Из них две — от журналистов, пять — от медиа, а половина… скажем так, от непредвиденных внешних обстоятельств.

Обо всём по порядку.

🤎 Журналистам мы помогли с двумя запросами: поиском независимых медиа и журналистов в городах Дальнего Востока, а также поиском героев для статьи по всей стране. Если вам нужны журналисты или медиа в конкретных регионах — приходите, поможем связать. А если не знаете, где искать героев, тоже пишите — возможно, сможем помочь.

Спасибо большое! С ДВ ваш контакт из Бурятии кое-что подсказала, точнее, у кого можно подсмотреть инфо. Работаем.

🤎 Нашли эсэмэм-специалиста для медиа про окружающую среду. Получили от них же заявку на поиск редактора — ищем!

«X. хорошо работает: старательная, инициативная, ответственная. Пока все выглядит перспективно)»

🤎 Передали 11 кандидатов в новостники межрегиональному медиа. Больше ясности будет, когда закончится тестовая неделя.

«Из 11 переданных один отказался (мы друг друга не так поняли), остальные согласились на тестовую неделю, шестеро предложили темы, у четверых уже что-то опубликовано»

🤎 Удалось подобрать верстальщика сайта для федерального медиа: передали кандидатов, редакция выбрала одного и начала работу. Однако проект пока приостановлен:

«Мы были вынуждены поставить его на паузу из-за некоторых внешних обстоятельств. Возможно, сможем вернуться к нему позже».

🤎 Нашли выпускающего редактора для одного замечательного регионального медиа, но и там пока пауза.

«Спасибо, с (имя) связались, всё нравится. Но сейчас приостановили переговоры и заморозили поиск, так как вынуждены сокращать бюджеты».

❤️‍🩹 Не удалось найти видеооператора во Владивостоке для студийной съёмки. Предложили медиа командировку из Хабаровска, но требовался специалист на месте. Поскольку ни медиа, ни мы не смогли никого найти, решили ограничиться зум-коллом.

❤️‍🩹 В отзывах выше прослеживается закономерность: мы находим человека, общение складывается, но нанять его не удаётся из-за тех самых «внешних обстоятельств». Надеемся, на то, что все сумеют их преодолеть.

В январе 2025 года многие медийщики потеряли работу — из-за закрытия, приостановки деятельности или пересмотра бюджета медиа. В результате ГЛУШ получает запросы на поиск новых проектов для журналистов, оставшихся без работы. Двое из четырёх обратившихся уже выполняют тестовые задания для новых медиа.

❕Если вы ищете работу и знаете, в каком медиа хотите работать, пишите нам — свяжемся с редакцией и обсудим возможность вашего сотрудничества.

🐾 Приходите в ГЛУШ, если вы ищете медиачеловека на задачу или хотите быть найденным ) Все подробности, формы запросов и регистрации — по ссылке.

#глуш

Дарья Штайн, ГЛУШ-координатор

Кейс «Асии Несоевой», которая несколько лет обманывала русскоязычные издания, публикуя в них выдуманные истории, спровоцировал бурную цеховую дискуссию — о фактчекинге в целом и редакционных фактчекерах в частности. В нашем телеграм-канале спор возник вокруг цитаты из поста журналистки Олеси Герасименко, которая выразила надежду на то, что теперь-то «в каждом СМИ появится дополнительная ставка для фактчекера». Ведь возможность нанять собственного верификатора, не говоря уж о фактчекерской группе, есть, конечно, не у всех региональных медиа.

Поговорили об этом с Павлом Баннииковым — специалистом по OSINT, редактором методички Проверено.Медиа и ведущим телеграм-канала «Прогноз погоды».

🔹Когда и почему позиция фактчекера стала экзотикой в медиа.

🔹Может ли редактор выполнять функции фактчекера.

🔹Фактчекер — «база» или роскошь? Всем ли он нужен?

🔹Что можно посоветовать редакциям, у которых нет ресурса на ставку фактчекера.

👇🏻👇🏻
Читайте по ссылке

#фактчекинг