За последнее время нас несколько раз спросили, работает ли ещё ГЛУШ, служба поиска людей с медианавыками.

Отвечаем: работает. Мы и не переставали, но всё было на пониженных оборотах — в силу разного рода личных причин и внутренних реформ в «Четвёртом секторе». Возвращаемся с новыми силами.

Наш подход ощутимо изменился.

❌ Мы больше не ищем медиаволонтёров и не берём, совсем не берём в работу срочные задачи.

✅ Однако мы по-прежнему ищем людей для разовых удалённых и полевых задач, постоянной и проектной работы, а также помогаем пристроить в медиа ваши истории.

Базово наша помощь по-прежнему бесплатна, но также мы оказываем платные услуги по подбору людей для долгосрочной проектной или постоянной работы в команде + на сложные полевые задачи внутри России. Оплата — только если вам подойдёт наш человек и если вы с ним сработаетесь / если человек успешно справится с задачей.

Один платный запрос мы уже отработали и, судя по всему, получилось 👌🏼 ок. Готовы взять ещё!

👇🏻👇🏻
Все подробности про ГЛУШ

Есть запрос? Заполните форму.

Хотите, чтобы вас кто-то нашёл? Зарегистрируйтесь в системе с помощью бота.

#глуш

…продолжим

В 2021 году пермскую общественную организацию «Четвёртый сектор» наградили почетным статусом иностранного агента.

Да-да.

К настоящему моменту из реестра мы исключены в связи с ликвидацией юрлица. Никаких токсичных статусов сейчас у нас нет. В своё время мы даже сумели в суде отбиться от штрафа. Но я никогда не забуду, что чувствовала, читая формулировки, с помощью которых нас «награждали».

И что же это были за формулировки? 👇🏻

#ilove4s

«У нас была журналистика "вне политики". А теперь — всё наоборот»

Карина Пронина написала для «Людей Байкала» монолог студентки, которая учится на военкора. Это история девушки, которая постепенно превращается из сторонницы войны в человека с сомнениями.

Поговорили с Кариной о том, как найти героя для сложного материала, завоевать доверие и показать трансформацию его взглядов.

Как появилась история
Я готовила материал про «монастыринг» — когда молодые люди ездят по монастырям и живут там. Нашла девушку, которая этим занималась. Мы начали говорить про монастыри, а потом выяснилось, что она учится на военкора. Сначала она выглядела человеком «по ту сторону», но во время разговора сама сказала, что после поездки на Донбасс поменяла мнение и больше не поддерживает «спецоперацию». Говорила осторожно, но смысл был ясен — взгляды изменились.

Что зацепило в теме
Материалов о военкорах много — но чаще всего о том, что они делают на фронте. А вот откуда они берутся, почему выбирают эту профессию, как формируются их взгляды — об этом почти никто не пишет.

Меня поразило, что эта девушка сначала поддерживала войну, но потом, исходя из собственного опыта, начала сомневаться. Она не читала либеральных авторов — всё поняла сама. И это в 19 лет! Я вспомнила себя в этом возрасте: шла чеченская война, но серьёзных политических размышлений у меня тогда не было. Я даже немного позавидовала — она думает о таких вещах гораздо раньше, чем я когда-то. Уже прошла путь от убеждённой позиции к сомнению, а это требует внутренней работы.

Как удалось разговорить
С самого начала я выстраивала разговор так, чтобы выйти на тему внутренней трансформации. Когда героиня сама сказала, что её взгляды изменились, тогда и стало понятно, что именно на этом и нужно строить весь текст.

Важно было обеспечить доверие. Сразу предупредила: материал будет анонимным. Потом дала ей прочитать текст перед публикацией — ради её безопасности. Иногда мне казалось, что я больше переживаю за неё, чем она сама. Некоторые факты верифицировала: её вуз и старые интервью с пророссийскими высказываниями — всё совпало.

Что в её истории задело лично тебя
Меня зацепила её православная история. Например, то, что она чуть не вышла замуж по настоянию преподавателей. Или то, что она находит способ продолжать верить, несмотря на внутренний конфликт. И ещё — это зумер, с которым можно говорить о глобальной политике. Поколение, которое я не всегда понимаю. А тут — живой, мыслящий человек.

Почему молодежь идёт учиться на военкоров
Большинство студентов выбирают это направление не потому, что мечтали стать журналистами. Просто им удобно: у кого-то бюджетное место, у кого-то родители могут оплачивать учёбу. У этой девушки желание стать военкором в итоге исчезло. А её однокурсники вообще не планируют идти на фронт. Журналистика всегда была рядом с пропагандой, но сейчас это особенно видно. Когда я училась на журфаке, нас не учили воздействовать на умы. А им сегодня даже преподают такой предмет — информационные войны. По сути, у нас была журналистика «вне политики». А теперь — всё наоборот.

👇🏻👇🏻
Монолог студентки-военкора по ссылке.

#журфак #медиалюди #история

«Ваша цель — узнать всю правду и написать злосчастный текст»

🎮 Новая детективная игра про журналистку и головоломки.

Игра «Тихое» от студии Noesis сделана для всех, кто любит детективы и работу с сомнительными источниками. Сюжет простой: журналистка Варя получает новости из родного северного городка и должна написать материал о странных происшествиях, не выходя из дома.

«Вам предстоят беседы с ненадежными рассказчиками и диалоги с анонимными доброжелателями, изучение загадочных документов и борьба с попытками украсть у вас все, что вы смогли выяснить. Ваша цель — узнать всю правду и написать злосчастный текст. Ведь сроки поджимают, а главный редактор порой более безжалостен, чем суровые персонажи из Тихого,

— говорится в анонсе игры.

🔍 Игра текстовая, разбита на главы. Весь смысл — понять, кто из собеседников лжет, а кто случайно проболтался правду. Ошибся — получил плохую концовку. Работаешь как настоящий журналист: собираешь факты по крупицам, проверяешь источники и боишься дедлайна больше, чем местных злодеев.

Скачать игру можно здесь.

😈 А вы кого больше боитесь — местных злодеев или своего редактора?

«Если мы отправляем журналиста в зону риска, он должен каждые два-три часа отписываться: "Со мной всё в порядке“»

На прошлой неделе команда «Теплицы» провела конференцию для представителей гражданского общества, медиа, юристов и специалистов по цифровой безопасности. Участники обсудили, как меняется интернет-пространство и что делать в условиях нарастающей изоляции и контроля.

На встрече побывала также волонтёрка «Четвёртого сектора». Мы узнали, как с какими проблемами сталкиваются журналисты и что думают о происходящем.

Журналистка одного из
региональных медиа:

«После блокировок мессенджеров связаться с героями стало очень трудно. Другие способы, например Zoom, для многих неприемлемы. Люди не хотят переходить в непривычные сервисы. Это проблема не только техническая, но и психологическая. В результате мы ещё больше отдаляемся от информаторов, фиксеров, героев.

В некоторых районах мобильная связь отключена полностью, особенно возле военных аэродромов. Там нет, в том числе, и телефонной связи. Люди даже приходят в магазины и подбрасывают терминалы с карточками вверх, чтобы рассчитаться за хлеб. Переключаются на наличные, делятся «местами связи», где можно поговорить по телефону».

Главный редактор одного из
российских изданий :

«Мы столкнулись со сложностями при работе с нашими постоянными авторами. Пришлось пересмотреть стандарты безопасности, особенно каналы коммуникации. Если раньше VPN был «приятным бонусом», то сейчас без него невозможно подключиться даже к Google Meet или звонкам в Телеграме.

Если мы отправляем журналиста в зону риска, он должен каждые два-три часа отписываться: «Со мной всё в порядке». Раньше это работало. Сейчас в приграничных регионах связи нет. И мы не знаем: человек не написал, потому что с ним что-то случилось, или просто нет связи. В итоге иногда приходится отказываться от тем».

Участники встречи пришли к выводу, что сегодня важно регулярно рассказывать людям, где можно найти альтернативную информацию: о зеркалах сайтов, рассылке. Даже если интернет медленный или появляется редко, даже если действуют белые списки, рассылка всё равно может доходить до людей. Нужно напоминать и про RSS-ленты, и про альтернативные каналы в соцсетях.

Не менее важно продолжать просветительскую работу: объяснять читателям, как устроены блокировки, как выбирать VPN*, какие есть базовые навыки цифровой безопасности.

Участники также высказали мнение, что ситуация будет меняться в ближайшие два-три года. Контроль над интернетом будет ужесточаться, но появятся и послабления, и лазейки — а значит, журналисты смогут продолжать работать.

*Согласно российскому законодательству, реклама VPN-сервисов запрещена.

Привет! Это Рита, волнтерка 4с. В этот раз в выпуске рубрики #материал_жизни — Олеся Остапчук. Олеся рассказала об одной из своих любимых командировок — в Нижний Тагил — о том, как она писала историю про похищенного подростка и полицейского, который раскрыл это дело спустя 16 лет.

Как раскрываются «висяки», нераскрытые преступления? Что самое важное, когда описываешь портрет героя? И что значит эта история для самой Олеси? Послушать ответы на эти вопросы можно тут 👆

А прочитать текст «Спроси, кто мы» можно по ссылке!