1️⃣ «Если клюквы нет, как жить?» Репортаж Анастасии Малышкиной в тюменском 72.ру про то, как в отрезанном от мира Заболотье люди зарабатывают на сборе ягод. Раньше разбирали, что в этом тексте хорошо.
2️⃣ Единственный способ жить счастливо. Монолог «железной Рейганат», записанный Загрой Магомадовой для серии «Кавказские феминистки» в дагестанском «Даптаре».
3️⃣ «Самоархивация вместо самоцензуры». Валерия Новицкая в «Мастерах Сибири» рассказывает про проект полевое исследование художественных самоорганизаций Сибири и Дальнего Востока, интересно.
4️⃣ «Растрата была сопряжена с употреблением алкоголя». Калининградский «Руград» написал про то, как деньги, собранные на капремонт, тратили на такси, цветы и рестораны.
5️⃣ «Даня, пойдешь с нами?». Текст Марии Зарукиной в красноярском NGS24 про подростка из Норильска, который употребляет наркотики с 12 лет
(но финальное авторское моралите — совершенно лишнее, правда).
6️⃣ Жизнь на костях. Большой обзор Андрея Артёмова в самарском «Другом городе» про 13 мест на карте Самары, где дома стоят на старых кладбищах.
7️⃣ «Маленькое Чикаго» и его жители. Репортаж Валерии Кайдаловой и Василия Кучмы в белгородском «Фонаре» про то, как живёт (и как привыкла к войне) приграничная Безлюдовка, которой угрожают и обстрелы, и пострадавшая от дронов дамба.
8️⃣ «Сейчас золотой век для людей с ограниченными возможностями». История незрячей самарчанки, которая путешествует по миру с собакой. Создана авторским коллективом самарского 63.ру: Анна Шорина, Алексей Ногинский, Роман Данилкин.
(любопытно, что на других ресурсах сети «Городские порталы» текст вышел под иным заголовком: «Я выходила с Герой из дома как на войну»; вам какой заг больше нравится?)
(подпись к первому фото материала резанула — фамильярно вышло)
9️⃣ «Если бы родители слышали, как называют их детей в учительских, у нас частных школ было бы не 200, а 2000». Интересный разбор разных форм среднего образования в екатеринбургском It’s my city от Аллы Измайловой.
🔟 «Наш ребенок как игрушка». Текст Светланы Талиповой в челябинском 74.ру — про брошенного мальчика, который обрел любящую семью, но рискует потерять ее снова.
#тхе_бест
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤6🔥4
Напоминаем: в нашей Коробке инструментов собраны сервисы, которые помогают журналистам работать быстрее, точнее и спокойнее.
Сегодня извлекли из Коробки три инструмента для фактчекинга.
🔻🔻
Claude AI — чат-бот от Anthropic, умеет анализировать тексты, выносить ключевые утверждения, искать противоречия и помогать формулировать уточняющие вопросы. Поддерживает русский язык. В России доступ может требовать VPN.
Пример использования: проверка фактических дыр. Допустим, журналист готовит материал о строительстве новой дороги в городе. Claude помогает выделить проверки, которые стоит сделать: действительно ли подрядчик завершал похожие проекты в срок, совпадают ли бюджетные цифры, есть ли противоречия в официальных заявлениях мэрии.
🔻🔻
MyAIFactChecker — онлайн-инструмент, в который можно вставить конкретное утверждение и получить оценку его достоверности с ссылками на источники.
Пример использования: проверка «вирусных» сообщений. Допустим, в локальном паблике распространяют новость о том, что «в области закрывают половину ФАПов». Журналист вставляет утверждение в сервис и получает данные (например, об отсутствии подтверждений) и реальные цифры.
🔻🔻
WeVerify — расширение Chrome, которое анализирует изображения и видео в соцсетях, выполняет обратный поиск, показывает, где ещё появлялся этот контент, и сверяет его с базой известных фейков (DBKF).
Пример использования: проверка фотографий «аварий», «очередей» или «пожаров». Например, местные телеграм-каналы выкладывают фото «обрушения моста в районе N». WeVerify помогает понять: снимок сделан вчера или три года назад в другом регионе.
Коробку поддерживает в порядке наша волонтёрка Катерина, спасибо ей! И перешлите этот пост тому, кому он может быть полезен.
#коробкасинструментами
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥9❤2
Люблю спецпроекты нежно, поэтому, увидев ссылку на спецпроект «Красноярск 35» в «Мастерах Сибири», немедля пошла изучать. Он — про «приключения современного искусства в Красноярске», с 1990-х до наших дней.
Вообще, мне нравятся «Мастера Сибири», их интонация, язык, работа с визуальным, темы. Почти всегда читаю их с интересом. Даже логотип газпромовского проекта «Родные города» не отравляет удовольствия.
Но с этим спецпроектом как-то даже не знаю. В тенденциях 2020-х — всё радостное и вегетарианское.
Инфраструктура выросла, появилась конкуренция. Зарабатывать стало нестыдно. Красноярск претендует на звание центра сибирского арта. Переход от локального (красноярское) к региональному (сибирское) самоосмыслению.
Цензура, миграции, закрытие границ, ломка институций, базовая неопределенность, усиление социального расслоения, изоляция и замкнутость в микросредах — короче, всё, что не могло не повлиять на тенденции в современном искусстве 2020-х хоть в Красноярске, хоть в Хабаровске, хоть в Калининграде — проигнорированы.
Понятно, что это медиа — внутри России, подцензурное по умолчанию. Газпром опять же. Но раз так, стоило ли вообще браться за подобный спецпроект? Заранее зная, что придётся снимать документалку про пожар, не показывая огня. Это нереально сделать нестыдно.
Я бы подобную штуку в текущих условиях не затевала вовсе.
А если бы предложили, постаралась отвертеться или пересобрать ракурс и убедить в его правильности.
А если бы не вынудили, придумывала бы, как всё равно проговорить то, что нельзя говорить. Ну хотя бы фразой типа: «Когда внешняя среда становится нестабильной, локальные сцены приобретают большую автономию и начинают формировать собственную повестку», трампампам.
(хз, может, «Бог отошёл в зелёное» в заголовке — метафора и эвфемизм, а работа 👆🏻 Виктора Сачивко — иконография нынешнего времени, но как-то сложновато)
#простите_вырвалось
Вообще, мне нравятся «Мастера Сибири», их интонация, язык, работа с визуальным, темы. Почти всегда читаю их с интересом. Даже логотип газпромовского проекта «Родные города» не отравляет удовольствия.
Но с этим спецпроектом как-то даже не знаю. В тенденциях 2020-х — всё радостное и вегетарианское.
Инфраструктура выросла, появилась конкуренция. Зарабатывать стало нестыдно. Красноярск претендует на звание центра сибирского арта. Переход от локального (красноярское) к региональному (сибирское) самоосмыслению.
Цензура, миграции, закрытие границ, ломка институций, базовая неопределенность, усиление социального расслоения, изоляция и замкнутость в микросредах — короче, всё, что не могло не повлиять на тенденции в современном искусстве 2020-х хоть в Красноярске, хоть в Хабаровске, хоть в Калининграде — проигнорированы.
Понятно, что это медиа — внутри России, подцензурное по умолчанию. Газпром опять же. Но раз так, стоило ли вообще браться за подобный спецпроект? Заранее зная, что придётся снимать документалку про пожар, не показывая огня. Это нереально сделать нестыдно.
Я бы подобную штуку в текущих условиях не затевала вовсе.
А если бы предложили, постаралась отвертеться или пересобрать ракурс и убедить в его правильности.
А если бы не вынудили, придумывала бы, как всё равно проговорить то, что нельзя говорить. Ну хотя бы фразой типа: «Когда внешняя среда становится нестабильной, локальные сцены приобретают большую автономию и начинают формировать собственную повестку», трампампам.
(хз, может, «Бог отошёл в зелёное» в заголовке — метафора и эвфемизм, а работа 👆🏻 Виктора Сачивко — иконография нынешнего времени, но как-то сложновато)
#простите_вырвалось
❤7👎2
Мои земляки — издание «Пермь 36,6» — взяли одну из октябрьских Редколлегий. За фильм «Пермская лесная мафия. 29 миллионов гектаров исчезли. Кто украл российский лес?»
— сказал о победителе член жюри Илья Шуманов.
Денежную часть премии редакция решила направить в благотворительные фонды, в том числе экологические.
— прокомментировала журналистка и один из авторов фильма Мария Совина.
👇🏻👇🏻
Фильм тут
#тхе_бест #Пермский_край
«Выдающийся материал, в котором экологическая проблема показана не как фон, а как ядро расследования. Это не единственный, но достаточно редкий случай в последнее время. В фильме лес представлен не только как ценный ресурс, но как основа для климата, для почвы, для людей, живущих в регионе. Важно, что фильм выводит региональную историю на федеральный уровень: схему, отработанную в Пермском крае, авторы сопоставляют с тем, что происходит в других регионах России, где за последние 15 лет страна лишилась более 30 миллионов гектаров леса»,
— сказал о победителе член жюри Илья Шуманов.
Денежную часть премии редакция решила направить в благотворительные фонды, в том числе экологические.
«Для нас это способ поддержать тех, кто продолжает делать важную работу там, где пространство для экологии и гражданского общества практически уничтожено»,
— прокомментировала журналистка и один из авторов фильма Мария Совина.
👇🏻👇🏻
Фильм тут
#тхе_бест #Пермский_край
❤9
Привет! Меня зовут Валерия, я новая волонтерка команды «Четвертого сектора» и буду вести новую рубрику — #хроники_несогласия.
Журналистика в России переживает тяжёлые времена, у многих из нас опускаются руки. Зачем продолжать свою работу, если невозможно повлиять на происходящее? Есть ли смысл в моей работе? В силах ли я изменить хоть на что-то? Эти вопросы не дают покоя и подрывают веру в свои силы.
Всемирная история демонстрирует: журналистика в разных режимах сохраняет способность влиять на происходящее. Она показывает альтернативную реальность, меняет общественное сознание, выступает в роли летописца и фиксирует события, которые могут повлиять на будущее.
В этой рубрику на конкретных примерах постараемся показать: наши голоса имеют значение.
Начнём со стран постсоветского пространства, которые объединены общей историей и наследием авторитарного режима. Даже в условиях цензуры совместная работа журналистов и правозащитников может повлиять на политику государства. Пример — Таджикистан, где отменили уголовную ответственность за лайки и репосты «экстремистских материалов» в соцсетях.
Подробности 👆🏻 в карточках.
#хроники_несогласия
Журналистика в России переживает тяжёлые времена, у многих из нас опускаются руки. Зачем продолжать свою работу, если невозможно повлиять на происходящее? Есть ли смысл в моей работе? В силах ли я изменить хоть на что-то? Эти вопросы не дают покоя и подрывают веру в свои силы.
Всемирная история демонстрирует: журналистика в разных режимах сохраняет способность влиять на происходящее. Она показывает альтернативную реальность, меняет общественное сознание, выступает в роли летописца и фиксирует события, которые могут повлиять на будущее.
В этой рубрику на конкретных примерах постараемся показать: наши голоса имеют значение.
Начнём со стран постсоветского пространства, которые объединены общей историей и наследием авторитарного режима. Даже в условиях цензуры совместная работа журналистов и правозащитников может повлиять на политику государства. Пример — Таджикистан, где отменили уголовную ответственность за лайки и репосты «экстремистских материалов» в соцсетях.
Подробности 👆🏻 в карточках.
#хроники_несогласия
❤8👎1😁1
На одном из пологих склонов X скромно разместился храм. В начале декабря, когда снега еще не было, но рождественское настроение уже вовсю окутало X, мы с коллегой отправились туда на репортаж.
Там мы увидели не только алкоголиков, бездомных и калек — среди пришедших были бывшие учителя, бизнесмены и даже криминальный авторитет. Сразу встали перед глазами мои собственные воспоминания. Коммуналка, где я выросла: травмированное детство, жизнь среди падших людей, алкашей. Алкоголь – неизменный спутник падения на самое дно. Кажется, им уже не помочь. Но батюшка в черной рясе смиренно принимает свою миссию. Ведро мочи перед кроватью калек, кусок хлеба, одежда в пакетах – реальность, в которой укрепляется его вера в людей.
Это начало репортажа из приюта при храме. Норм?
Ставьте:
👍 если тут всё ок
👎 если 😳 или 🤬 или 😱
👎32😱5🤬3👍1
Кризис повествования: почему мы тонем в информации и разучились рассказывать истории
Александр Амзин, ведущий проекта «Мы и Жо», возобновил рассылку. В одном из писем он обозревает эссе Бён-Чхоль Хана «Кризис повествования» — и это касается журналистики, медиа и всех, кто работает со смыслами.
1️⃣ Информация ≠ нарратив
Информация фиксирует «что происходит сейчас». Нарратив — это история, в которой есть опыт, смысл и (вполне вероятно) недосказанность. Информации может быть сколько угодно, но без нарратива она не становится знанием и не объединяет людей.
2️⃣ Мы переживаем кризис опыта
Избыток фактов не передаёт жизненную мудрость. Опыт обесценивается, прошлое перестаёт работать как опора, а истории теряют историчность. Это «новое варварство» — когда всё знаешь, но ничего не понимаешь.
3️⃣ Человек — не набор точек, а процесс
Цифровая культура режет жизнь на моменты: селфи, сторис, life events. Но биография — это длительность, а не архив записей. Короткие форматы убивают повествовательное время.
4️⃣ Нарратив придаёт смысл хаосу
Раньше мифы, религия, традиции собирали реальность в историю. Теперь — «голая реальность». Без нарративного воображения человек воспроизводит пустую форму самого себя. Selfies reproduce the self in its empty form.
5️⃣ Факты вытесняют рассказы
Мы всё чаще перечисляем события вместо того, чтобы их осмысливать. «Cначала это, потом то» — без вывода и без истории.
6️⃣ Истории — это связь
Нарратив возможен только между рассказчиком и слушателем. Он лечит, объединяет и позволяет работать с коллективными травмами. Без этого нет общего смысла, только параллельные потоки данных.
7️⃣ Данные сами по себе ничего не объясняют
Из массивов не «вырастает» теория. Настоящее знание — это риск, воображение и новый взгляд, а не Excel с бесконечными колонками.
8️⃣ Сторителлинг превратился в клише
Коммерческий сторителлинг продаёт миры без внутренней правды. История есть, убеждённости нет. Привет, Netflix.
9️⃣ Плана спасения (пока) нет
Хан фиксирует диагноз, но не предлагает выхода. Возможно, потому что мы уже разучились рассказывать истории — и можем лишь перечислять симптомы.
Почему это важно для нас?
Стоит попытаться вернуть нарратив туда, где его вытеснили «потоки информации».
Не просто сообщать, а связывать.
Не просто фиксировать, а осмыслять.
Не просто публиковать, а рассказывать так, чтобы опыт передавался дальше.
#правила_работы
Александр Амзин, ведущий проекта «Мы и Жо», возобновил рассылку. В одном из писем он обозревает эссе Бён-Чхоль Хана «Кризис повествования» — и это касается журналистики, медиа и всех, кто работает со смыслами.
1️⃣ Информация ≠ нарратив
Информация фиксирует «что происходит сейчас». Нарратив — это история, в которой есть опыт, смысл и (вполне вероятно) недосказанность. Информации может быть сколько угодно, но без нарратива она не становится знанием и не объединяет людей.
2️⃣ Мы переживаем кризис опыта
Избыток фактов не передаёт жизненную мудрость. Опыт обесценивается, прошлое перестаёт работать как опора, а истории теряют историчность. Это «новое варварство» — когда всё знаешь, но ничего не понимаешь.
3️⃣ Человек — не набор точек, а процесс
Цифровая культура режет жизнь на моменты: селфи, сторис, life events. Но биография — это длительность, а не архив записей. Короткие форматы убивают повествовательное время.
4️⃣ Нарратив придаёт смысл хаосу
Раньше мифы, религия, традиции собирали реальность в историю. Теперь — «голая реальность». Без нарративного воображения человек воспроизводит пустую форму самого себя. Selfies reproduce the self in its empty form.
5️⃣ Факты вытесняют рассказы
Мы всё чаще перечисляем события вместо того, чтобы их осмысливать. «Cначала это, потом то» — без вывода и без истории.
6️⃣ Истории — это связь
Нарратив возможен только между рассказчиком и слушателем. Он лечит, объединяет и позволяет работать с коллективными травмами. Без этого нет общего смысла, только параллельные потоки данных.
7️⃣ Данные сами по себе ничего не объясняют
Из массивов не «вырастает» теория. Настоящее знание — это риск, воображение и новый взгляд, а не Excel с бесконечными колонками.
8️⃣ Сторителлинг превратился в клише
Коммерческий сторителлинг продаёт миры без внутренней правды. История есть, убеждённости нет. Привет, Netflix.
9️⃣ Плана спасения (пока) нет
Хан фиксирует диагноз, но не предлагает выхода. Возможно, потому что мы уже разучились рассказывать истории — и можем лишь перечислять симптомы.
Почему это важно для нас?
Стоит попытаться вернуть нарратив туда, где его вытеснили «потоки информации».
Не просто сообщать, а связывать.
Не просто фиксировать, а осмыслять.
Не просто публиковать, а рассказывать так, чтобы опыт передавался дальше.
#правила_работы
Substack
«Кризис повествования». Бён-Чхоль Хан
Хорошая книга не реже раза в месяц
🔥6❤1
«Прониклась большой симпатией к серым»
У участницы нашего проекта «На земле» Юлии Кучеренко вышел в «Кедре» первый текст — «Волкособы». В статье рассказывается о появлении в лесах Карелии гибридов волка и собаки, которые, в отличие от диких хищников, не боятся людей. Также разбирает причины и последствия этого явления.
Поговорили с Юлией о работе над текстом. Вот что кажется ключевым в этом разговоре:
Тема может прийти и из отказа. Исходный питч Юли не приняли — и это нормально. Хорошие тексты часто рождаются не из «я давно хотела», а из редакторского поворота и внимательности к новостному шуму.
Научная новость + социальный конфликт = рабочая точка входа. Факт (учёные нашли гибридов) стал поводом говорить о страхах, ответственности людей и экосистеме. Не «про зверей», а про отношения человека с природой.
Погружение — это важно. Автор изучала научные материалы, прочитала книгу «Когда-то там были волки» австралийской писательницы, мониторила локальные «подслушки» и сообщества, связанные с охотой.
Роль редактора — не «поправить», а удержать форму. Редакторы направляли, не давали расползтись, помогали со структурой.
👇🏻👇🏻
Полный отзыв Юли тут
#на_земле #бэкстейдж
У участницы нашего проекта «На земле» Юлии Кучеренко вышел в «Кедре» первый текст — «Волкособы». В статье рассказывается о появлении в лесах Карелии гибридов волка и собаки, которые, в отличие от диких хищников, не боятся людей. Также разбирает причины и последствия этого явления.
Поговорили с Юлией о работе над текстом. Вот что кажется ключевым в этом разговоре:
Тема может прийти и из отказа. Исходный питч Юли не приняли — и это нормально. Хорошие тексты часто рождаются не из «я давно хотела», а из редакторского поворота и внимательности к новостному шуму.
Научная новость + социальный конфликт = рабочая точка входа. Факт (учёные нашли гибридов) стал поводом говорить о страхах, ответственности людей и экосистеме. Не «про зверей», а про отношения человека с природой.
Погружение — это важно. Автор изучала научные материалы, прочитала книгу «Когда-то там были волки» австралийской писательницы, мониторила локальные «подслушки» и сообщества, связанные с охотой.
Роль редактора — не «поправить», а удержать форму. Редакторы направляли, не давали расползтись, помогали со структурой.
👇🏻👇🏻
Полный отзыв Юли тут
#на_земле #бэкстейдж
❤6👍3
История обмана 🤥 🤥
Когда история обманщицы Асии Несоевой развивалась, я не обозначала публично свою роль в разоблачении, на то были причины и резоны, позвольте в них не углубляться.
Но спустя время всё же сочла, что могу говорить от своего имени. И историю своего взаимодействия с Асией открыто рассказала Ксении Морозовой в подкасте «История обмана»: как она ко мне пришла пришла, какими были первые тревожные звоночки и в какой момент удалось поймать Асию / Джамилю на лжи (а удалось, текст в итоге не вышел).
Первый выпуск подкаста «История обмана» называется «Как меня обманула Асия Несоевая». Потому что Ксения Морозова — редакторка с десятилетним опытом — это та самая редакторка «Холода», которая на этот обман попалась.
Этот выпуск — хорошая, честная отсроченная рефлексия о произошедшем, с личной включенностью и попыткой понять, как же так вышло.
В финале собеседники рассказывают, какие вынесли уроки. Например, редактор «Новой газеты» рассказал, что в издании пересмотрели подход работы с фрилансерами, ужесточив процесс проверки авторов и «базовую гипотезу». То есть теперь издание, скорей, откажется от публикации текста, основанного на сложно проверяемых источниках.
— говорит Ксения Морозова.
Послушайте. Вновь актуально на фоне истории Дмитрия Шишкина
#правила_работы
Когда история обманщицы Асии Несоевой развивалась, я не обозначала публично свою роль в разоблачении, на то были причины и резоны, позвольте в них не углубляться.
Но спустя время всё же сочла, что могу говорить от своего имени. И историю своего взаимодействия с Асией открыто рассказала Ксении Морозовой в подкасте «История обмана»: как она ко мне пришла пришла, какими были первые тревожные звоночки и в какой момент удалось поймать Асию / Джамилю на лжи (а удалось, текст в итоге не вышел).
Первый выпуск подкаста «История обмана» называется «Как меня обманула Асия Несоевая». Потому что Ксения Морозова — редакторка с десятилетним опытом — это та самая редакторка «Холода», которая на этот обман попалась.
Этот выпуск — хорошая, честная отсроченная рефлексия о произошедшем, с личной включенностью и попыткой понять, как же так вышло.
В финале собеседники рассказывают, какие вынесли уроки. Например, редактор «Новой газеты» рассказал, что в издании пересмотрели подход работы с фрилансерами, ужесточив процесс проверки авторов и «базовую гипотезу». То есть теперь издание, скорей, откажется от публикации текста, основанного на сложно проверяемых источниках.
«Я долго думала, что провалилась как профессионал. Но сейчас считаю, что обмануть могут каждого. И важно находить в себе силы рассказывать об этом. Говорить: “Да, меня обманули", "Да, я ошибся". Объяснить, как именно это произошло, чтобы больше людей учились защищаться от обмана»,
— говорит Ксения Морозова.
Послушайте. Вновь актуально на фоне истории Дмитрия Шишкина
#правила_работы
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤13😁1
Напоминаем: в нашей Коробке инструментов собраны сервисы, которые помогают журналистам работать быстрее, точнее и спокойнее.
С видео журналисты работают постоянно. И речь не только про сложные документалки, это часть журналистской повседневности. Мы расшифровываем видеозаписи. Делаем нарезки для соцсетей. Собираем объясняющие ролики. Ниже — четыре инструмента, которые могут быть полезны журналистам при работе с видео.
🔻🔻
HeyGen — сервис, который позволяет создавать видео с реалистичными цифровыми аватарами. Можно выбрать готового персонажа или загрузить свое фото/видео. Сервис синхронизирует речь с движением губ и умеет переводить видео на другие языки, сохраняя голос и интонации.
Пример использования: выпуски для соцсетей, когда журналист не хочет появляться в кадре. Если в небольшом городе автор сталкивается с давлением или его публичность нежелательна, аватар может стать безопасной альтернативой для объясняющих видео.
🔻🔻
Stable Diffusion Video — инструмент на базе Stable Diffusion, позволяющий создавать или редактировать видео через текстовые подсказки. Подходит для визуализации простых сцен, анимированных вставок или абстрактных фонов.
Пример использования: визуализация сложных тем. Например, нужно объяснить, как устроена схема перераспределения бюджета района или как работает новая транспортная развязка. Можно создать короткую анимацию, чтобы сделать ролик понятнее.
🔻🔻
Videohighlight — сервис, который автоматически делает краткое содержание видео: выделяет ключевые моменты, составляет описание и расставляет таймкоды.
Пример использования: работа с длинными интервью. Предположим, редакции нужно посмотреть полуторачасовой ролик с пресс-конференции главы района. Videohighlight поможет понять, где были сделаны важные заявления и не тратить несколько часов на просмотр.
🔻🔻
FilmForth — бесплатный видеоредактор, позволяющий обрезать кадры, добавлять музыку, текст, субтитры и использовать пресеты для быстрой обработки.
Пример использования: монтаж коротких роликов для соцсетей. Например, журналист делает видео о состоянии дороги в посёлке: нужно склеить несколько кадров, убрать шум, добавить титры.
Коробку поддерживает в порядке наша волонтёрка Катерина, спасибо ей! И перешлите этот пост тому, кому он может быть полезен.
#коробкасинструментами
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤5