📦 Коробка инструментов для журналистов: 2 сервиса для OSINT и расследований

Расследовательская журналистика начинается с поиска связей, которые кто-то очень хотел спрятать. В нашей «Коробке» есть инструменты, которые могут облегчить вам работу. Сегодня — три сервиса для глубокого ресерча.

🔻🔻 OpenCorporates — крупнейшая в мире открытая база данных о компаниях. В ней собрана информация о более чем 200 миллионах юрлиц из сотен юрисдикций. Позволяет искать не только по названию фирмы, но и по именам директоров или учредителей по всему миру.

Пример использования: поиск зарубежных активов. Например, журналист расследует деятельность местного застройщика и предполагает, что деньги выводятся в офшоры. Через OpenCorporates можно найти компании в других странах, где этот же человек числится бенефициаром, отследить цепочку владения.

🔻🔻 Datanewton — инструмент для глубокой проверки юридических лиц и поиска связей. Он позволяет анализировать структуру владения компаниями и находить аффилированность между людьми и бизнесом через государственные реестры.

Пример использования: поиск скрытых бенефициаров. Например, вы расследуете конфликт вокруг застройки охранной зоны и изучаете цепочку компаний, участвующих в застройке. Datanewton поможет визуализировать связи и понять, что за десятком разных номинальных фирм стоит один и тот же человек.

👇🏻👇🏻
Наша коробка инструментов тут. Добавьте в закладки и поделитесь ссылкой с тем, кому это может быть актуально.

Коробка живет и обновляется благодаря нашей волонтёрке Катерине.

Почему вас тошнит от ИИ-текстов

«ИИ-тексты неживые». «От них тошнит». «Вижу длинное тире — отписываюсь». Читателям кажется, что у них уже выработалась ИИ-слепота — умение мгновенно распознавать сгенерированное нейросеткой и переставать его читать.

Учительница спрашивает ребёнка из семьи журналистов: чем на работе занимаются твои родители?
Ребёнок отвечает честно: сидят за компьютером, нажимают на кнопки. Иногда разговаривают с монитором. Иногда на него орут. Ребёнок описывает ровно то, что видит.

Мы судим о профессии по видимой части работы. Повар жарит. Хирург режет. Продавец сидит на кассе и выбивает чек. Автор контента печатает буквы.

У любого айсберга есть видимая часть. Слова на экране — это она. Под водой — огромная, невидимая, часто не поддающаяся внешнему наблюдению работа.

Внутри тебя всё время работает генератор любопытства. Вопросы, которые роятся в голове. Что случилось? Кто что зачем сделал? Откуда мы это знаем? Почему это так устроено? Кто это придумал? Что думают об этом разные люди? В поисках ответов читаешь книги и статьи, слушаешь подкасты, записываешься на курсы, ищешь людей, которые разбираются и понимают. Сравниваешь то, что написано с тем, что сказано. Там, где что-то не сходится — там обычно зарыто самое интересное.

Перед тем, как начать писать, нужно добыть фактуру — конкретные факты, цифры, имена, детали. Кто именно, где, когда, сколько. Без этого в тексте будет одно сплошное блаблабла. Вода, штампы и голословные утверждения.

Сырой материал — это большой набор из наблюдений, заметок, цитат, ассоциаций, чисел, скетчей. Всё это никогда не лежит готовым в одном месте. Всё нужно собирать, проверять, пропускать через себя. Потом прожить этап созревания темы, восемь-девять черновиков, поиск и перебор ракурсов подачи, полировка формулировок, отсечение неважных мыслей и метафор. Перестановка абзацев, проверка логических связей, переформулирование и переписывание. Одна из версий в конце концов становится публичной.

Всё это роение мыслей в голове, сбор и переработка информации — подводная часть айсберга. Её не видно. Но именно она держит всё, что вы читаете на надводной части. Без этой мощной подводной части айсберг качается, выскальзывает, переворачивается. Вас укачивает от этой неустойчивости.

Морская болезнь, при которой вас тошнит — это сенсорный конфликт. Мозг получает противоречивые сигналы: глаза видят одно, тело чувствует другое. Мозг не может примирить эти два потока информации — и выдаёт тревогу. Тошноту.

С ИИ-текстами происходит что-то похожее. Глаза читают — буквы на месте, структура есть, слова понятные, абзацы присутствуют. Всё выглядит как текст. Но что-то внутри не соглашается. Потому что под ногами/за словами нет живого наблюдения, момента, когда автор остановился и подумал: вот это важно, вот об этом надо сказать. Нет удивления, маленького открытия, фактуры, несоответствия, с которым ой как хочется разобраться. Нет занозы, нет вопроса, который не давал покоя. Набор букв есть — мысли за ними нет. И мозг это быстро считывает.

Читать полную версию: https://telegra.ph/Pochemu-vas-toshnit-ot-II-tekstov-02-19

#про_тексты #про_ИИ

Как писать о давлении на науку — и не бросить текст на полпути

У участницы нашего проекта «На земле» Киры Заборской вышел в «Гласной» текст — «Никаких женщин». Он про то, как в России душат академический феминизм.

Поговорили с Кирой о работе. Вот что кажется ключевым в её опыте:

«Никому не интересно» — иллюзия. Автор долго не бралась за текст, потому что тема казалась узкоспециальной. Выяснилось: проблема шире, чем кажется. Часто именно «нишевые» истории оказываются маркером больших процессов.

Проверяй, это частный случай или система. Один закрытый курс — новость. Десятки закрытых программ и центров — тенденция. Журналистская задача — увидеть повторяемость.

Смотри шире. В данном случае текст показывает давление на одну дисциплину, но вообще-то это вопрос академической свободы в целом. Всегда задавайте себе вопрос: «Что это значит шире?»

Отказы героинь — тоже данные. Когда преподавательницы и студентки просят не упоминать их имена из страха — это не просто редакционная сложность. Это симптом среды. Иногда атмосфера страха говорит громче любых цитат.

Ресёрч — неизбежная рутина. Проверка учебных планов десятков вузов — скучная, трудоёмкая работа. Но без неё не получится доказать системность.

Эксперт может отказаться. И все могут отказаться. Бывает момент, когда кажется: «Всё, текста не будет». В таких случаях спасают коллеги, комьюнити, редактор. Журналистика — редко одиночный спорт.

Не откладывайте разговоры с важными людьми. История с гендерной исследовательницей Ольгой Шныровой — болезненное напоминание: хотите взять комментарий, берите сейчас. Завтра может не быть.

#на_земле #бэкстейдж

Редакторы, внимание! Готовы узнать, что авторов выбешивает в вас чаще всего?

Смотрите результаты нашего опроса, в котором приняли участие 90 человек.

Вот ответы-лидеры:

1️⃣ Не может толком сформулировать, что именно не так.

2️⃣ Переписывает текст так, что он становится не моим текстом.

3️⃣ Считает свое мнение единственно верным и отказывается обсуждать правки.

4️⃣ Ведет диалог холодно или токсично.

5️⃣ Не показывает финальную правку перед публикацией.

6️⃣ Днями или даже неделями не отвечает на ваши сообщения.

Узнали себя? Или вы не такой редактор?)) (надеемся, что так)

Конечно, хотим спросить и вас — про авторов 👇🏻

#опрос4с

«Не ожидал, что всё будет настолько серьёзно. И мне страшно. Очень»

#хроники_новой_реальности для региональных журналистов и медиа за февраль 2026 года

▪️Иркутская область. Журналистку Нику Новак отправили на три месяца в «помещение камерного типа», после чего она объявила голодовку. Новак приговорили к четырём годам колонии за «конфиденциальное сотрудничество с иностранной организацией».

▪️Иркутская область. Против блогера Артёма Павлечко возбудили уголовное дело после публикации видео об антисанитарии в городском морге. Силовики заявили, что он распространил персональные данные врача.

▪️Республика Адыгея. Силовики требуют установить административный надзор за блогером Асхабали Алибековым («Дикий десантник») после освобождения. Он отбывал срок по делу о «дискредитации армии» из-за антивоенного ролика, а затем был осуждён по делу о «нападении на полицейского».

▪️Челябинская область. Журналистов Сергея Шумакова и Евгения Кротенко обвиняют в вымогательстве 300 тысяч рублей у бизнесмена за удаление публикаций. Шумакова отправили в СИЗО, Кротенко (признанный «иноагентом») не в России, он объявлен в розыск.

▪️Республика Башкортостан. Районным газетам запретили публиковать даты подписания контрактов и гибели участников войны с Украиной, если промежуток между ними составляет менее одного года. По данным местных источников, указание поступило от республиканского агентства по печати.

▪️Томская область. Из колонии освободился журналист RusNews Игорь Кузнецов. Он находился в заключении по обвинениям в склонении к массовым беспорядкам и возбуждении ненависти, также в 2024 году его приговорили к трём годам условно по делу об участии в «экстремистском сообществе».

▪️Республика Марий Эл. Суд прекратил административное дело против журналиста Алексея Серёгина об «участии в деятельности нежелательной организации» за пересказ расследования «Проекта».

«Понятно, что скорее всего будет апелляция прокуратуры, но в России вообще был прецедент, когда иностранный агент выиграл суд у органов власти по цензурным и политическим статьям?»

— интересуется Серёгин в своём телеграм-канале

▪️Республика Саха (Якутия). Суд оштрафовал блогера и экс-депутата Афанасия Максимова на тысячу рублей за репост сторис фонда «Свободная Якутия», признанного «террористической организацией».

▪️Республика Коми. Заочно оштрафовали журналистку Елену Соловьёву на 250 тысяч рублей по уголовной статье о неисполнении обязанностей «иноагента».

▪️Рязанская область. Журналиста Александра Мойсеюка отправили в СИЗО по делу о «финансировании экстремистской деятельности». Поводом стал донат в 300 рублей ФБК* в 2021 году.

▪️Камчатский край. Журналисту Владимиру Ефимову отказали в УДО. Формальным поводом стали дезодорант в камере и снятая на прогулке куртка. Ранее его приговорили к двум годам колонии по статьям о «дискредитации» армии. Ефимову 71 год.

▪️Санкт-Петербург. Журналиста портала «Парни+» Вадима Ваганова в третий раз оштрафовали на 100 тысяч рублей по статье о «пропаганде ЛГБТ» из-за публикаций в соцсетях.

▪️Московская область. На журналиста Марата Никандрова завели уголовное дело об «уклонении от обязанностей иноагента». Никандрова включили в реестр в 2023 году после его собственного заявления.

«[Обвинение предъявлено] за неоднократное привлечение к ответственности, за кружок в Telegram-канале и за отчёты. Я не ожидал, что всё будет настолько серьёзно. И мне страшно. Очень»,

— говорит Никандров.

▪️Москва. Главреда телеканала «Настоящее страшное телевидение» Алексея Берната оштрафовали на 200 тысяч рублей по статье о «пропаганде ЛГБТ» среди несовершеннолетних.

* в августе 2021 года ФБК признан в России экстремистской организацией

#хроники_новой_реальности за февраль 2026 года, продолжение

▪️Против расследователя проекта «Можем объяснить» Ильи Давлятчина возбудили уголовное дело об «уклонении от обязанностей иноагента». Журналист уехал из России после начала войны.

▪️На спецкора «Медузы» Андрея Перцева завели уголовное дело об участии в «нежелательной» организации. Прокуратура заочно обвиняет журналиста в продолжении работы в издании, ранее его уже штрафовали по аналогичной административной статье.

▪️Основателя провластного медиа Readovka Алексея Костылева арестовали по делу о мошенничестве в особо крупном размере — следствие обвиняет его в хищении миллиарда рублей, выделенных Минобороны на поставку беспилотников. Readovka заявила, что претензии к Костылеву не имеют отношения к изданию.

В феврале Минюст внёс в список иноагентов: журналисток Полину Милушкову, Марию Лацинскую, Галину Сидорову, Веру Кричевскую, журналистку и актрису Марину Охримовскую, журналиста и документалиста Владимира Севриновского, писателя и журналиста Аурена Хабичева, интернет-проект «Континент» и медиа «Агентура.ру».

🔸 Список журналистов и блогеров, в отношении которых возбуждены уголовные дела после февраля 2022 года, смотрите в проекте медиа «Говорит НеМосква» Журналистика под следствием.

Рубрику ведёт наша волонтёрка Наташа Федотова. Спасибо ей за это!

Как написать текст, который не забудут через три минуты

Несколько рекомендаций от редакторки «Дискурса» Лии Франц.

1. Задача важнее правил
Хороший текст — не про «уберите пассивный залог», а про то, чтобы каждый элемент работал на вашу идею.

2. Жанр — это инструмент, а не клетка
Интервью может стать монологом или пьесой. Травелог — про даркнет, а не про джунгли. Мемуар — про один важный вечер, а не про всю жизнь. Думайте о жанре как о способе думать и говорить, а не как о форме для заполнения. Но помните: чем экзотичнее эксперимент, тем выше ставки. Либо шедевр, либо провал.

3. Следите за ритмом
Текст — это не набор фактов, это поток. Он может быть стремительным или вязким, горячим или ледяным — но он должен куда-то нести читателя. Звуки слов, длина предложений, смена интонации — всё это должно работать вместе. Читатель не обязан это замечать, но он чувствует.

4. Учитывайте, как читают
Кто-то читает только заголовки. Кто-то — только сноски. Кто-то пролистает за 10 секунд, кто-то распечатает и возьмёт карандаш. Хорошая структура, подзаголовки и выносы — это уважение к обоим. Адаптируйте текст хотя бы к нескольким режимам чтения.

5. Заголовок — не резюме
Его задача — зацепить нужного читателя в нужный момент. Провокация, неожиданное сравнение, точное попадание в аудиторию — всё это инструменты. Манипулировать вниманием можно.

6. Чувствуйте момент
Лучший текст — тот, что выходит чуть раньше, чем тема стала очевидной.

«Дискурс» выпустил этот материал, чтобы привлечь внимание новых авторов: журналистов, исследователей, художников, практиков, людей с опытом и экспертизой, которым есть что сказать. Если вы давно хотели написать, но не понимали, с чего начать и какие требования у редакции, этот гайд — первый шаг.

А второй шаг: сформулируйте пару-тройку тем, обжигающих ваши чувства и разум, краткое представление о его основных идеях, тезисах и стилистических характеристиках, а затем напишите редакторке Лие на почту zabriskie@discours.io.

👇🏻👇🏻
Полный текст гайда

#правила_работы