🔌 Можно ли считать упущенную выгоду вредом по ст. 286 УК?

Главу муниципального образования осудили по ч. 2 ст. 286 УК.

По версии обвинения, он позволил коммерческой организации безвозмездно использовать муниципальные электросети и трансформатор, а затем заключил с ней новый договор безвозмездного пользования.

Существенный вред государственным и общественным интересам суд усмотрел, в частности, в том, что муниципальный бюджет не получил 8,37 млн рублей арендных платежей, которые администрация могла бы получить от использования этого имущества.

Первый кассационный суд общей юрисдикции отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение.

Основные аргументы кассации:

🖍 существенным вредом как признаком ст. 286 УК является реальный прямой ущерб. В него не могут включаться упущенная выгода или недополученные доходы, которые потерпевший мог бы получить при обычных условиях гражданского оборота;

🖍 суду следовало проверить саму реальность получения администрацией арендных платежей с учетом условий инвестиционного соглашения и специфики электросетей и трансформатора;

🖍 само инвестиционное соглашение суд первой инстанции не исследовал, а в материалах уголовного дела его не было. Поэтому остались без оценки условия создания электросетей, возможность их использования для иных объектов и передачи другим хозяйствующим субъектам за плату;

🖍 апелляция эти доводы защиты фактически не проверила и не привела мотивов, почему считает причиненный администрации ущерб реальным.

Апелляционное определение отменено, уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 26.08.2026 № 77-2899/2026

👮‍♂️ Начальники кафедр, командиры групп и никакого преступного сообщества

Очень интересное апелляционное определение Ставропольского краевого суда про ст. 210 УК.

Суд первой инстанции указал, что преступное сообщество состояло из двух обособленных структурных подразделений: начальников кафедр Ставропольского филиала Краснодарского университета МВД, обеспечивавших проставление положительных отметок, и командиров учебных групп, собиравших и передававших взятки. Деятельность «ОПС» осуществлялась под руководством заместителя начальника факультета.

Апелляция с такой квалификацией не согласилась, и вот несколько занимательных тезисов.

1. Отсутствие функциональной обособленности подразделений

Из описания действий осужденных и исследованных доказательств следовало, что две группы не обладали функциональной автономией, а действовали как элементы единой преступной схемы под непосредственным управлением организатора.

Командиры групп не принимали самостоятельных решений, а выполняли указания о сборе и передаче денег. Начальники кафедр также действовали не как самостоятельно организованное подразделение, а по предварительной договоренности, инициированной и скоординированной организатором.

Для структурированности преступного сообщества, как отметила апелляция, необходимо, чтобы подразделения обладали внутренней иерархией, стабильным составом и относительной самостоятельностью в принятии решений и выполнении преступных задач.

Внутренней организации в «группе начальников кафедр» и «группе командиров» установлено не было. Начальники кафедр между собой не координировались, а каждый из командиров групп действовал обособленно, связываясь с организатором, а иногда напрямую с конкретным начальником кафедры.

Поэтому установленные обстоятельства свидетельствовали лишь о распределении ролей в единой организованной группе, а не о наличии обособленных структурных подразделений.

2. Применение примечания к ст. 210 УК

Апелляция сослалась на новую редакцию п. 26 постановления Пленума Верховного Суда от 10.06.2010 № 12, согласно которому уголовной ответственности по ст. 210 УК не подлежат руководители и работники организации или ее структурного подразделения, если их действия фактически были сопряжены лишь с исполнением обязанностей, обусловленных соответствующей организационно-штатной структурой.

Вторая инстанция указала, что элементы иерархии и подчинения, приведенные в приговоре в обоснование существования преступного сообщества, были связаны исключительно с исполнением осужденными обязанностей заместителя руководителя факультета и начальников кафедр, обусловленных организационно-штатной структурой и исполнением обязанностей по организации и обеспечению учебного процесса.

3. Получение взяток в целях обогащения не свидетельствует о создании преступного сообщества

Отдельно апелляция остановилась на выводе суда о том, что корыстный мотив осужденных безусловно указывает на вступление их в преступное сообщество.

Получение взяток в целях обогащения является конструктивным признаком состава, предусмотренного ст. 290 УК, и само по себе не свидетельствует о создании преступного сообщества. Организованная группа также может создаваться для систематического получения взяток. Поэтому сам по себе корыстный мотив не подтверждает необходимость квалификации по ст. 210 УК.

Кроме того, мотивом командиров групп, которые сами проходили обучение, наряду с корыстным мотивом являлось облегчение прохождения учебного процесса и успешное окончание учебного заведения. Их участие было ограничено периодом с момента зачисления до получения документа о высшем образовании.

В итоге, апелляция исключила осуждение по ч. 2 и 3 ст. 210 УК как излишне вмененное, уголовное дело в этой части прекращено за отсутствием состава преступления.

Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 09.06.2026 № 22-2326/2026

Думать, что говоришь следователю

Многие граждане по старой советской привычке рассуждают примерно так: «Мне скрывать нечего, поэтому расскажу следователю всё, что он просит».

Потому и добровольно дают пароли от телефонов, отвечают на любые вопросы и зачастую не оценивают собственные риски. Особенно когда человек находится в статусе свидетеля: кажется, что уголовное дело его не касается и бояться нечего.

Вчера в судебном заседании наблюдал довольно показательный пример того, какие неожиданные последствия для свидетеля может иметь такой подход.

Допрашивали в качестве свидетеля бывшего руководителя организации-заказчика по делу о строительстве объекта.

Он на предварительном следствии без задней мысли сообщил, что от предыдущего директора заказчика он получил дополнительное соглашение, подписанное задним числом, после чего провел по нему оплату на несколько миллионов рублей.

Следователь никаких мер к нему не применил, оставив свидетелем. Руководитель заказчика тогда выдохнул и пошёл жить дальше.

Однако после оглашения этих показаний суд стал жестко его допрашивать по этим обстоятельствам.

Судья подробно выяснял у свидетеля, почему он распорядился вверенными ему денежными средствами на основании дополнительного соглашения, которое, по его же показаниям, было заключено в обход конкурентных процедур и подписано задним числом.

В общем, для свидетеля его показания, которые он давал потому, что «ему нечего было скрывать» и «сказал следствию все, что оно просило», обернулись самым неожиданным образом.

Тем более что у суда есть право вынести частное постановление по ч. 4 ст. 29 УПК в отношении свидетеля и направить его в правоохранительные органы.

👷‍♂️ Оправдание подрядчика по делу о строительстве школы

Генерального директора подрядчика обвиняли по ч. 4 ст. 159 УК в хищении 44,4 млн рублей при строительстве школы на 1224 места.

По версии обвинения, директор знал о невыполненных и ненадлежаще выполненных работах и замене материалов, но подписал КС-2, КС-3 и КС-11 с недостоверными сведениями, на основании которых подрядчику перечислили бюджетные средства.

Суд директора оправдал. Апелляция и кассация оставили приговор без изменения.

Основные аргументы:

🔸 школа была построена, введена в эксплуатацию и успешно эксплуатировалась. Возникавшие недостатки подрядчик устранял. Представитель потерпевшего не считал нарушения результатом умышленных действий руководства подрядчика, связав их в том числе с ошибками при подготовке актов и проектно-сметной документации и общей спешкой;

🔸 сроки строительства были сжаты. При несдаче школы в срок Тверская область могла лишиться федерального финансирования. Представители строительного контроля пояснили, что значительная часть КС-2 в декабре 2019 года подписывалась в условиях необходимости срочно принять работы;

🔸 часть нарушений была связана с несоответствием проектно-сметной документации рабочей документации и техническими ошибками в ПСД, часть — с ошибками при заполнении КС-2;

🔸 замены материалов от заказчика не скрывались. Строительный контроль видел, что фактически использованные материалы не всегда соответствуют смете, но визировал КС-2 при наличии согласования заказчика. По показаниям свидетелей, примененные материалы по техническим характеристикам были лучше предусмотренных ПСД;

🔸 для отражения замен в смете требовалось изменить проектную документацию и при необходимости провести повторную экспертизу. Инициировать это должен был заказчик. Ее непроведение представители заказчика объяснили длительностью процедуры, сжатыми сроками и риском утраты федерального финансирования;

🔸 сметчик формировала КС-2 по данным заместителя директора по строительству и в соответствии со сметой, прошедшей государственную экспертизу. Директор объемы работ не проверял и подписывал подготовленные акты, поскольку на объекте работал технический надзор;

🔸 доказательств того, что директор давал указания внести в КС заведомо ложные сведения, обвинение не представило. Суд прямо указал, что это является предположением стороны обвинения;

🔸 не доказан и обман заказчика: ему было известно, какие материалы фактически использовались, замены согласовывались, а за работами осуществлялся строительный контроль;

🔸 более 80% вмененного хищения, около 38,1 млн рублей, приходилось на необоснованный учет минераловатных плит. Суд установил, что завышение возникло из-за ошибок в ПСД, прошедшей государственную экспертизу. Ошибку обнаружили только при проверке УФК в 2020 году, что не подтверждало версию о возникновении умысла на хищение еще осенью 2018 года;

🔸 деньги поступали на специальный счет и расходовались на налоги, оплату субподрядчиков и зарплату. В личное распоряжение директора они не поступали;

🔸 недостоверные сведения в КС сами по себе не свидетельствуют о преднамеренном обмане с целью хищения. Школа была построена и сдана, а излишне выплаченные средства впоследствии возвращены заказчику.

Приговор Московского районного суда г. Твери от 22.01.2025 по делу № 1-9/2025; апелляционное определение Тверского областного суда от 14.05.2025 по делу № 22-1011/2025; кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 11.09.2025 № 77-2541/2025

«Я убежден на 300%, что они виновны». Социальное партнерство с присяжными.

Верховный Суд предложил довольно серьезно реформировать суд присяжных.

Как пишет РБК, предлагается перейти к модели «социального партнерства»: объединить профессионального судью и присяжных в общую коллегию из одного судьи и четырех заседателей.

Присяжные по-прежнему будут самостоятельно решать вопросы факта, голосовать по внутреннему убеждению и не мотивировать свои решения. Но судья сможет присутствовать в совещательной комнате и давать разъяснения по вопросам, возникающим при голосовании относительно порядка вынесения вердикта.

Один из аргументов в пользу реформы сформулирован так: авторитет и гарантии независимости профессионального судьи должны укрепить уверенность присяжных в том, что они защищены от незаконного внешнего давления.

Я судом присяжных не занимаюсь, поэтому рассуждать о реформе этого института в целом не возьмусь. Но именно идея такого «социального партнерства» вызывает у меня вопросы.

Есть довольно показательный пример того, как может выглядеть влияние авторитета профессионального судьи на присяжных.

В 2024 году Первый апелляционный суд отменил приговор по делу «калининградских врачей». Одной из причин стало внепроцессуальное общение председательствующего с присяжными.

Апелляция опросила всех присяжных, участвовавших в вынесении вердикта, и установила, что председательствующий дважды заходил к ним в комнату отдыха.

По показаниям присяжных, во время этих разговоров судья:

🔻 позитивно оценивал доказательства обвинения и говорил, что их достаточно для признания подсудимых виновными;

🔻 комментировал видеозапись и объяснял, почему она подтверждает позицию обвинения;

🔻 называл проведенную по делу экспертизу одной из самых полных и всесторонних в своей практике и говорил, что она фактически подтверждает обвинение;

🔻 высказывался о виновности подсудимых. Один из присяжных передал его слова так: «Я убежден на 300%, что они виновны»;

🔻 высказывался о работе защиты и, по показаниям одного из присяжных, советовал держаться подальше от адвокатов, поскольку они «устраивают спектакль».

Некоторые присяжные прямо пояснили апелляции, что после такого общения у них сложилось впечатление о виновности подсудимых и обвинительной позиции самого председательствующего.

Апелляционный суд пришел к выводу, что председательствующий допустил недопустимое общение с присяжными, высказывал мнение о доказательствах и виновности подсудимых и тем самым создал ситуацию незаконного воздействия, способного повлиять на вердикт.

Апелляционное определение Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 18.12.2024 по делу № 55-1622/2024

Конечно, предлагаемая Верховным Судом модель совсем другая: речь идет не о внепроцессуальном обсуждении доказательств, а о предусмотренном законом присутствии судьи и разъяснении порядка вынесения вердикта.

Но вопрос, на мой взгляд, остается важным: насколько самостоятельным останется внутреннее убеждение четырех непрофессиональных судей, если вместе с ними в совещательной комнате будет находиться профессиональный судья?

Тем более что установить, где закончилось разъяснение порядка вынесения вердикта и началось влияние на его содержание, будет непросто.

Соучастие и 210-я: разбираемся

Побывал в гостях у Калоя Ахильгова. Вместе с Алексеем Ляминым записали большой разговор о соучастии и преступных сообществах.

Получился своего рода ликбез: чем отличается группа лиц от организованной группы, последняя от преступного сообщества, и что вообще нужно для квалификации по статье 210 УК.

Немного поделился и опытом нашего Бюро по таким делам: на что обращаем внимание при защите и какие признаки преступного сообщества чаще всего вызывают вопросы на практике.

В общем, если хотелось разобраться в соучастии и 210-й без учебников и монографий — велком!

▶️ YouTube: https://youtu.be/yQesomwJX3Y
▶️ VK: https://vkvideo.ru/video-229272431_456239104

Найти зерно дела

Моя основная ошибка заключалась в том, что я исходил только из предъявленного обвинения и не всегда смотрел в зерно проблемы.

Искал схоластические несостыковки, юридические тонкости, огрехи обвинения. А на деле судьи — хорошо это или плохо, отдельный вопрос — зачастую смотрят на дело гораздо проще: преступник сидит на скамье подсудимых или нет?

И если судья для себя уже нашёл ответ на этот вопрос, бессмысленно атаковать его одной юридической схоластикой. Нужно найти понятийное зерно дела и работать именно с ним.

Хорошо помню, как окончательно понял это в одном из наших проектов.

Мы защищали разработчика военной техники, которого обвиняли в злоупотреблении должностными полномочиями при выполнении военных ОКР.

К обвинению было много юридических вопросов, и первоначально я старательно в них копался. Пока опытный судья военного суда не сформулировал своё понимание дела примерно так: «Этот ОКР придуман как игрушка, чтобы заработать».

И вот тогда я понял, что занимаюсь не совсем тем.

Пришлось перестроиться и так же понятийно доказывать две простые вещи.

Первая: ОКР придумали совсем другие люди. И эти люди потом в судебном заседании с пеной у рта доказывали, насколько эта разработка была необходима Вооружённым силам.

Вторая: допущенную при выполнении ОКР ошибку можно было исправить уже при серийном производстве. Это тоже удалось доказать на допросах.

И здесь же пришлось принять ещё одно непростое решение — дать показания нашему доверителю. Нужно было, чтобы судья услышал его самого и мог задать ему любые вопросы. Рискованно? Да. Но в той ситуации это было необходимо.

Мы все знаем, в какое время живём, поэтому, когда прокурор запросил 7 лет реального лишения свободы, на оглашение приговора приехали с сумками.

Но сумки не понадобились.

Суд оставил обоих подсудимых на свободе и назначил условное наказание с испытательным сроком в два года. И этот срок уже вот-вот закончится.

С тех пор я стараюсь в каждом деле искать это самое понятийное зерно. Не только отвечать на вопрос, где следствие ошиблось юридически, но и понимать, в чём судья видит саму суть произошедшего — и можно ли доказать, что он видит её неправильно.

P.S. На фото пример, как судья одного из северных регионов при изучении дела залез буквально во все дебри его обстоятельств, не ограничиваясь тем, что написано в обвинении.

Респект и уважение такому подходу.

🔎 Мосгорсуд об обвинении, которого не было

Двух фигурантов осудили за покушение на мошенничество по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК и причинение имущественного ущерба по пп. «а», «б» ч. 2 ст. 165 УК.

При рассмотрении апелляционных жалоб Московский городской суд обнаружил интересную процессуальную проблему.

В резолютивной части постановления о привлечении одной из осужденных в качестве обвиняемой было указано только одно преступление: ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК. Причем согласно справке по уголовному делу именно это обвинение являлось окончательным.

А вот в обвинительном заключении дополнительно появилась квалификация по пп. «а», «б» ч. 2 ст. 165 УК. По этой статье районный суд ее в итоге и осудил.

Московский городской суд указал:

🔸 постановление о привлечении в качестве обвиняемого является основой для составления обвинительного заключения. Изложенное в обвинительном заключении обвинение должно соответствовать постановлению о привлечении в качестве обвиняемого;

🔸 объем уголовного преследования определяется исходя из резолютивной части постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Принятие такого решения относится к исключительной компетенции следователя;

🔸 поскольку в постановлении было указано только обвинение по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК, уголовное преследование могло осуществляться только по этому преступлению;

🔸 осудив фигуранта еще и по пп. «а», «б» ч. 2 ст. 165 УК, суд вышел за пределы судебного разбирательства, установленные ст. 252 УПК;

🔸 противоречия между обвинительным заключением и резолютивной частью постановления о привлечении в качестве обвиняемого являлись неустранимыми и исключали возможность постановления приговора.

Приговор отменен, уголовное дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе. Осужденные освобождены из-под стражи, мера пресечения изменена на запрет определенных действий.

Апелляционное определение Московского городского суда от 14.08.2026 по делу № 10-11783/2026

Вчера, запаренный от какого-то безумного количества работы, которое не отпускает уже несколько месяцев, иду по Ордынке обедать.

Передо мной молодая пара — парень с девушкой. Обхожу их, и вдруг слышу:

— Извините, Вы Дмитрий Данилов?

Я немного опешил и говорю: да.

Парень продолжает:

— Читаю Вас, спасибо за канал. А можно с Вами сфотографироваться?

Тут я вообще офигел от такой известности, максимально смутился и в итоге повёл себя как форменный надменный идиот — зачем-то отказал человеку в совершенно безобидной просьбе.

Полагаю, молодой человек ушёл с твёрдым убеждением, что автор «Уголовки на практике» — редкостный сноб 🙈

В общем, если Вы это читаете — напишите мне, пожалуйста, в личку. Обещаю исправиться и в фотографии больше не отказывать 😄

💰 Легализация должна быть после преступного дохода

Лицу вменили легализацию 27,8 млн рублей, полученных, по версии обвинения, в результате уклонения от уплаты налогов. Легализацию следствие увидело в заключении договоров лизинга.

Суд первой инстанции признал его виновным по п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК. Апелляция приговор в этой части отменила и прекратила уголовное дело за отсутствием состава преступления. Прокуратура обжаловала это решение в кассации.

Шестой кассационный суд с апелляцией согласился:

🔻 для состава ст. 174.1 УК необходимо установить, что лицо сначала получило денежные средства в результате конкретного преступления, а затем совершило с ними финансовые операции или сделки с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению ими;

🔻 преступные денежные средства должны быть фактически получены до совершения операции по их легализации;

🔻 по версии обвинения, преступным доходом являлись денежные средства, полученные в результате уклонения от уплаты налогов за 2020 год — 9 месяцев 2022 года. При этом договоры лизинга заключались с 11.12.2019 по 23.11.2021, то есть значительно раньше периода образования вмененного преступного дохода;

🔻 обвинение не доказало наличие преступного дохода в размере 27,8 млн рублей на момент заключения договоров лизинга;

🔻 не доказано и то, что обязательства по договорам лизинга исполнялись именно за счет денежных средств, полученных в результате уклонения от уплаты налогов, а не за счет обычной хозяйственной деятельности организации.

Поэтому обвинение в легализации суд признал недоказанным и основанным на предположениях.

Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 02.09.2026 № 77-2425/2026

👮‍♂️ Отказной ради соблюдения срока — халатность?

Участкового обвиняли по ч. 1 ст. 293 УК в халатности при проведении проверки по сообщению о фиктивной регистрации граждан.

Следствие считало, что он не провел надлежащую проверку, не сообщил в миграционное подразделение о возможной фиктивной регистрации и вынес незаконное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Впоследствии двое из зарегистрированных лиц, по версии обвинения, получили возможность участвовать в теракте в «Крокус Сити Холле».

Суд первой инстанции участкового оправдал. Апелляция оставила приговор без изменения.

Суд первой инстанции исходил из того, что участковый выявил признаки фиктивной регистрации, доложил руководству, зарегистрировал рапорт и провел проверку. Опросить собственника и осмотреть дом не удалось из-за его нахождения в Санкт-Петербурге. Постановление об отказе было согласовано с руководителем, материал проверялся прокуратурой, а само решение, по мнению суда, носило промежуточный характер и было принято для соблюдения срока проверки по ст. 144 УПК.

Второй кассационный суд оправдательный приговор отменил:

🔹 отказ в возбуждении уголовного дела может быть вынесен лишь при отсутствии оснований для его возбуждения, что можно установить только после проведения полной проверки. Невозможность опросить конкретное лицо не является основанием для отказа и не освобождает от проведения иных необходимых проверочных мероприятий;

🔹 сложившаяся практика взаимодействия подразделений полиции, согласование постановления руководителем, последующая проверка материала прокуратурой, а также положительные характеристики сотрудника сами по себе не свидетельствуют о законности отказа;

🔹 истечение срока проверки также не оправдывает вынесение отказного: кассация отдельно отметила, что сроки по ст. 144 УПК не являются пресекательными;

🔹 выводы суда оказались противоречивыми: отказ одновременно признан законным и «промежуточным», вынесенным ради соблюдения срока, хотя сам участковый обнаружил признаки фиктивной регистрации.

Оправдательный приговор и апелляционное постановление отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Кассационное постановление Второго кассационного суда общей юрисдикции от 27.08.2026 № 77-2568/2026

Когда цифры важнее слов

Пятилетие работы кассационных судов отмечали в октябре 2024 года — и тогда с высоких трибун звучали речи о том, что они стали эффективным механизмом обжалования, ошибки обнаруживаются и корректируются чаще, права стали защищаться лучше.
И на заре работы КСОЮ действительно был большой оптимизм — и у меня тоже.

Сейчас предлагаю посмотреть "на цифири", а не на тостах и поздравлениях, как изменилась кассация по уголовным делам за 2020-2025 по трём наиболее интересным показателям — тем более, что, наконец, подоспела свежая статистика.

Через тире указан процент исхода от общего числа обжалованных обвинительных приговоров; первая "полужирная" цифра в колонке — 2025 год, вторая — 2020, значок между ними — падение или рост. Погнали!

Итак, надежды на отмену в кассации обвинительного приговора с направлением дела на новое рассмотрение распределяются по округам следующим образом:

1 КСОЮ – 1,7%📉3,7% (Саратов)
2 КСОЮ – 2,3%📉6,5% (Москва)
3 КСОЮ – 7,4%📉7,6% (С-Петербург)
4 КСОЮ – 2,0%📉7,8% (Краснодар)
5 КСОЮ – 7,9%📉13,6% (Пятигорск)
6 КСОЮ – 2,3%📉4,1% (Самара)
7 КСОЮ – 3,4%📉5,5% (Челябинск)
8 КСОЮ – 2,6%📉5,7% (Кемерово)
9 КСОЮ – 2,5%📉5,7% (Владивосток)

Нетрудно заметить что этот показатель отмен упал у всех судов. Где-то незначительно (как в Питере), а где-то — вдвое (Саратов, Самара, Пятигорск) и даже почти втрое (Москва, Краснодар). Помним и о том, что показатель отмен со сбросом на новое рассмотрение не обязательно "прозащитительный" — КСОЮ не может сам ухудшить положение осуждённого, поэтому при удовлетворении прокурорского представления или жалобы потерпевшего сбрасывает дело вниз, а там уже возможно назначение и более сурового наказания, и переквалификация in defavorem.

Кто хочет добиться в КСОЮ изменения квалификации со снижением наказания – прикидывайте шансы в вашем округе:

1 КСОЮ – 1,0%📉2,2%
2 КСОЮ – 3,2%📉3,5%
3 КСОЮ – 0,4%📉2,9%
4 КСОЮ – 0,8%📉2,3%
5 КСОЮ – 0,7%📉4,6%
6 КСОЮ – 2,1%📉4,3%
7 КСОЮ – 0,4%📉2,6%
8 КСОЮ – 0,9%📉1,1%
9 КСОЮ – 1,5%📉2,2%

"На старте" (в 2020) этот показатель и так был не то, чтобы очень ощутимым во всех округах — кроме Москвы, Пятигорска и Самары (КСОЮ были склонны сбрасывать проблемное дело вниз, чтобы переквалификация прошла на новом круге "этажом" или двумя "этажами" ниже), но теперь он вообще в рамках статистической погрешности — около одного процента (за исключением Москвы и Самары).

Те, кто не налегает на квалификацию, а просит КСОЮ только о снижении наказания, могут откалибровать ожидания подзащитных по таким цифрам:

1 КСОЮ – 3,4%📉10,3%
2 КСОЮ – 5,7%📉13,3%
3 КСОЮ – 4,6%📉11,5%
4 КСОЮ – 7,8%📉28,5%
5 КСОЮ – 0,3%📉13,8%
6 КСОЮ – 5,6%📉10,2%
7 КСОЮ – 4,7%📉14,4%
8 КСОЮ – 4,3%📉16,2%
9 КСОЮ – 5,6%📉8,6%

И вот здесь самое большое падение по всем округам. Не знаю, что произошло в Пятигорске — там падение в 46 раз! Я аж пересчитывать пошёл: но нет, цифры взял корректные, а арифметика штука упрямая. В Кемерове и Краснодаре — падение почти в три с половиной раза, в Саратове и Челябинске — в три раза, в Москве и Питере — в два с половиной раза.

Конечно, с высоких трибун все три группы показателей можно трактовать так: за последние пять лет упорная и эффективная работа КСОЮ привела к тому, что суды внизу стали допускать меньше ошибок, потому и в кассации корректировать стало почти нечего.

Только вот как быть тем адвокатам, кто ежедневно практикует "на земле" и задаётся вопросами: "А как мне и моим коллегам работается последние пять лет — легче или сложнее? Как ведут себя судьи — процессуально более прилично или менее прилично? Как у нас со стандартами доказанности и элегантностью формулировок по той или иной квалификации?"

«Слово против слова»: подходы обвинения и стратегия защиты по делам о взятках «на словах»

12 ноября наш коллега Евгений Нахтигаль, адвокат АБ «Феоктистов и партнеры», проведет бесплатный вебинар для журнала «Уголовный процесс» о защите по делам о взятках, когда передача денег оперативно не фиксировалась, а основным доказательством становятся показания взяткодателя.

До получения статуса адвоката Евгений 15 лет работал следователем, в том числе по особо важным делам центрального аппарата СК России, где расследовал сложные коррупционные преступления в отношении высокопоставленных должностных лиц. Сегодня этот опыт он использует при защите доверителей по уголовным делам. Поэтому особенности доказывания взяточничества Евгений знает с обеих сторон — обвинения и защиты.

На вебинаре Евгений расскажет, как следствие доказывает договоренность и передачу денег, как суды оценивают показания взяткодателя и свидетелей с его слов, какое значение имеют биллинг, видеозаписи, журналы посещений и финансовые операции.

Отдельно Евгений разберет реальный кейс нашего бюро, в котором защите удалось убедить следствие в наличии у взяткодателя серьезного мотива для оговора доверителя и отсутствии конкретных доказательств получения им взятки.

На примере этого дела Евгений покажет, как выявлять противоречия в показаниях, проверять доводы об оговоре и выстраивать альтернативную версию событий, согласующуюся с материалами уголовного дела.

В ноябрьском номере журнала «Уголовный процесс» также выйдет статья Евгения по этой теме.

Вебинар пройдет 12 ноября в 13:00. Участие бесплатное.

Программа и регистрация — по ссылке.

🔄 Из свидетеля в обвиняемые. Что делать с прежними показаниями?

Нередко следствие сначала допрашивает человека в качестве свидетеля, а впоследствии предъявляет ему обвинение. При этом показания, которые он дал в прежнем процессуальном статусе, могут содержать сведения, используемые против него самого.

Возникает вопрос: можно ли огласить такие показания в суде и положить их в основу обвинительного приговора?

Судебная практика исходит из того, что показания подсудимого, ранее данные им в качестве свидетеля, не могут оглашаться и использоваться в качестве доказательств его виновности (вне зависимости от того, был адвокат со свидетелем или нет). Основные аргументы судов:

📌 по смыслу ст. 276 УПК в судебном заседании могут оглашаться лишь показания, которые подсудимый давал в качестве подозреваемого или обвиняемого. Показания, полученные от него в статусе свидетеля, под действие этой нормы не подпадают;

📌 изменение процессуального статуса имеет существенное значение: свидетель и подозреваемый (обвиняемый) обладают разным объёмом процессуальных прав, а свидетель предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний;

📌 запрет распространяется не только на протоколы допросов, но и на показания, данные в качестве свидетеля при проведении очных ставок и других следственных действий.

Кассационные определения Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 02.04.2025 № 77-286/2025, Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 10.10.2023 № 77-3478/2023; кассационное постановление Второго кассационного суда общей юрисдикции от 31.07.2025 № 77-2102/2025; апелляционные определения Нижегородского областного суда от 22.09.2026 № 22-3235/2026, Калужского областного суда от 19.08.2026 № 22-943/2026, Астраханского областного суда от 21.05.2026 № 22-716/2026, Владимирского областного суда от 06.05.2026 № 22-22/2026, 14.05.2025 № 22-905/2025 и 21.01.2025 № 22-89/2025, Ростовского областного суда от 05.02.2026 № 22-253/2026, Омского областного суда от 27.11.2025 № 22-3076/2025, Пермского краевого суда от 17.10.2025 № 22-4641/2025 и 21.06.2022 № 22-3662/2022, Санкт-Петербургского городского суда от 12.05.2025 № 22-2826/2025, Самарского областного суда от 18.03.2025 № 22-1733/2025, Красноярского краевого суда от 06.03.2025 № 22-1480/2025, Липецкого областного суда от 14.11.2024 № 22-1296/2024, Краснодарского краевого суда от 06.11.2024 № 22-6610/2024, Ивановского областного суда от 22.10.2024 № 22-1553/2024 и 16.10.2024 № 22-1840/2024, Хабаровского краевого суда от 20.06.2023 № 22-1915/2023, Верховного суда Республики Северная Осетия — Алания от 28.12.2022 № 22-695/2021, Забайкальского краевого суда от 09.02.2022 № 22-98/2022, Верховного суда Республики Дагестан от 23.12.2021 № 22-2383/2021, Верховного суда Чувашской Республики от 28.07.2021 № 22-1693/2021, Московского городского суда от 26.04.2021 № 10-1280/2021, Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 10.12.2020 № 22-1868/2020, Ставропольского краевого суда от 27.08.2020 № 22-3848/2020; апелляционные постановления Нижегородского областного суда от 30.09.2025 № 22-3864/2025, Оренбургского областного суда от 11.09.2025 № 22-1853/2025, Челябинского областного суда от 14.08.2020 № 10-4043/2020.

⚖️ Неотменённое постановление о прекращении уголовного преследования препятствует возвращению дела прокурору?

Ранее писал о судебной практике, согласно которой наличие неотменённого постановления о прекращении уголовного преследования не препятствует возвращению уголовного дела прокурору для предъявления более тяжкого обвинения по п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК.

Однако существует и противоположный подход, которого придерживается в том числе Верховный Суд.

Аргументы судов:

🔹 Применение ст. 237 УПК должно учитывать другие нормы уголовно-процессуального закона, определяющие пределы уголовного преследования.

🔹 В силу п. 5 ч. 1 ст. 27 и ч. 4 ст. 24 УПК наличие неотменённого постановления о прекращении уголовного дела по тому же обвинению препятствует дальнейшему уголовному преследованию. Пока такое постановление сохраняет силу, отсутствуют основания для рассмотрения по существу вопроса о возвращении дела прокурору для предъявления соответствующего более тяжкого обвинения.

🔹 Аналогичный подход встречается и в отношении неотменённого постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по обстоятельствам предполагаемого более тяжкого преступления.

Судебная практика: определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда от 24.06.2026 № 64-УДП26-4-К9; постановление Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15.02.2023 № 77-809/2023; апелляционное определение Калужского областного суда от 07.08.2023 № УК-22-919/2023; апелляционные постановления Калужского областного суда от 20.06.2022 № 22-769/2022, Московского областного суда от 29.06.2021 № 22-3727/2021, Пермского краевого суда от 10.12.2020 № 22-7452/2020, Московского областного суда от 04.12.2018 № 22-7955/2018.

💒 Муж и жена — одна сатана. Особенно если оба адвокаты

Коллеги рассказали забавную историю об отводе адвоката.

Адвоката пригласили для оказания юридической помощи свидетелю при допросе. Но следователь решил, что участвовать в допросе адвокату нельзя.

Причина? Супруг адвоката защищает обвиняемого по этому же уголовному делу.

Следователь усмотрел в этом конфликт интересов: интересы обвиняемого могут противоречить интересам свидетеля, а адвокаты состоят в браке.

Правда, какие именно интересы противоречат друг другу, следователь не объяснил.

Получается, что семейные отношения автоматически предполагают и общую профессиональную позицию. Причём даже по разным доверителям.

Интересно, а если супруги-адвокаты поссорились и неделю не разговаривают, конфликт интересов временно исчезает? Или для этого уже потребуется свидетельство о расторжении брака?

👨‍⚖️ Вернули дело прокурору. А постановление суда можно не исполнять?

В судебной практике встречаются ситуации, когда суд возвращает уголовное дело прокурору по ст. 237 УПК, указывает на конкретные нарушения, которые необходимо устранить, но после дополнительного расследования дело вновь поступает в суд с теми же недостатками.

Следователь не устраняет нарушения, прокурор утверждает обвинительное заключение, и дело повторно направляется в суд.

Между тем вступившее в законную силу постановление суда обязательно для исполнения в силу ст. 392 УПК. Что отмечают суды:

🔹 Установленные ранее основания для возвращения уголовного дела прокурору не могут игнорироваться органами предварительного расследования. Если постановление вступило в законную силу, указанные в нём нарушения должны быть устранены.

🔹 Повторное предъявление обвинения и утверждение нового обвинительного заключения без устранения ранее выявленных нарушений свидетельствуют о неисполнении судебного постановления и нарушении ст. 392 УПК.

🔹 Если нарушения сохраняются и препятствуют рассмотрению дела по существу, уголовное дело подлежит повторному возвращению прокурору.

При этом в одном из решений суд прямо указал, что факт наличия оснований для возвращения дела уже установлен вступившими в законную силу судебными постановлениями, а потому доводы прокурора об отсутствии таких оснований необоснованны.

Апелляционные постановления Приморского краевого суда от 20.07.2026 № 22-3043/2026; Верховного Суда Республики Крым от 30.06.2026 № 22-1337/2026; Липецкого областного суда от 10.02.2026 № 22-118/2026; Краснодарского краевого суда от 26.06.2024 № 22-3751/2024; постановления Центрального районного суда г. Твери от 31.08.2026 № 1-127/2026 и от 03.10.2025 № 1-165/2025; Бийского городского суда Алтайского края от 29.10.2025 № 1-860/2025; Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 21.08.2024 № 1-554/2024 и другие судебные решения

💰 Ещё один риск обвинения по ст. 210 УК — конфискация дохода преступного сообщества

Обвинение в организации преступного сообщества или участии в нём несёт серьёзный риск конфискации дохода, полученного в результате деятельности преступного сообщества.

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда от 10.06.2010 № 12, в отношении лиц, признанных виновными по ст. 210 УК, суды должны разрешать вопрос о конфискации имущества в соответствии со ст. 104.1 УК.

Что следует из судебной практики:

🔹 Конфискации подлежит преступный доход. В силу п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК конфискуются деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 210 УК, а также доходы от этого имущества.

🔹 Отсутствие денежных средств не препятствует конфискации. Если преступный доход израсходован или его конфискация невозможна по иной причине, на основании ст. 104.2 УК допускается конфискация денежной суммы либо другого имущества соответствующей стоимости. При этом необязательно, чтобы денежные средства были изъяты и признаны вещественными доказательствами.

🔹 Неприменение конфискации может повлечь отмену приговора в соответствующей части. Суды апелляционной и кассационной инстанций отменяют судебные решения, если суд первой инстанции не разрешил вопрос о конфискации дохода, полученного в результате деятельности преступного сообщества.

🔹 Конфискация применяется и к лицам, заключившим досудебное соглашение о сотрудничестве. В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда от 14.06.2018 № 17 при рассмотрении уголовного дела в порядке гл. 40.1 УПК вопрос о конфискации разрешается на основании материалов дела с приведением мотивов принятого решения.

Кассационные определения Второго кассационного суда общей юрисдикции от 11.08.2026 № 77-2084/2026, Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 11.12.2025 № 77-2340/2025; апелляционные определения Свердловского областного суда от 17.08.2026 № 22-4770/2026, Ивановского областного суда от 14.07.2026 № 22-888/2026.

⚖️ Верховный Суд: нельзя дважды взыскать стоимость одного и того же имущества

Интересный вывод содержится в п. 7 обзора судебной практики Верховного Суда.

Осуждённый совершил мошенничество, похитив недвижимость стоимостью 100 млн рублей.

Впоследствии это же имущество стало предметом другого преступления — легализации по ст. 174.1 УК.
По делу о мошенничестве суд удовлетворил гражданский иск потерпевшего и постановил взыскать стоимость похищенного имущества за вычетом ранее возвращённой части.

Однако по делу о легализации суд апелляционной инстанции дополнительно постановил конфисковать с осуждённого 100 млн рублей на основании ст. 104.2 УК.

Кассационный суд отменил решение о конфискации. Прокуратура обжаловала его в Верховный Суд, полагая, что мошенничество и легализация являются самостоятельными преступлениями, посягающими на разные общественные отношения, а потому возмещение ущерба потерпевшему не исключает конфискацию.

Верховный Суд с этим не согласился.

🔹 В силу ст. 104.3 УК при решении вопроса о конфискации в первую очередь должен быть разрешён вопрос о возмещении вреда законному владельцу. Оставшаяся часть имущества обращается в доход государства.

🔹 Конфискация имущества, полученного преступным путём, возможна лишь в части, превышающей стоимость имущества, подлежащего возвращению потерпевшему.

🔹 Одно и то же имущество являлось предметом двух преступлений: мошенничества и последующей легализации. Однако это не может служить основанием для двойного взыскания его стоимости с осуждённого.

Таким образом, приоритет имеет возмещение вреда потерпевшему, а не конфискация имущества в доход государства.

P.S. Об этом решении также писал профессор Г.А. Есаков, обратив внимание на необходимость соблюдения последовательности, установленной ст. 104.3 УК.