Денежный вопрос 💸
⠀
В психоанализе оплата имеет значение и место:
⠀
1. Оплата играет роль третьего, который обладает регулирующей функцией. Клиент оплачивает услугу терапевта, и больше он ничего не должен ему – никаких дополнительных материальных ценностей или услуг со своей стороны. За клиентом закрепляются определенные дни и время – психоаналитический терапевт не сможет отдать их другому клиенту пока работа не завершена.
⠀
2. У многих людей есть бессознательное желание найти идеального друга, партнера, мать, учителя. Они хотят, чтобы их понимали без слов, исполняли все их желания. В этом смысле бесплатные сессии для них будут, скорее, вредны, нежели полезны. И деньги здесь выступают границей между ними и другим человеком, между двумя личностями.
⠀
3. В процессе терапии у клиента могут возникать негативные чувства к терапевту, одновременно он может испытывать благодарность. Если плата за сессию слишком низкая, то клиент почувствует вину за подобные чувства или побоится, что терапевт рассердится. Поэтому важно, чтобы оплата была ощутимой для клиента, этих денег должно быть жалко, тогда ему будет проще выразить свой гнев.
⠀
4. Помимо страха выразить негативные чувства, люди склонны их избегать. Это может привести к пропуску терапевтических сессий под разными предлогами. Но деньги – средство, мотивирующее человека все-таки прийти, выразить чувства и работать с ними.
⠀
5. Важно, чтобы стоимость была посильна и соизмерима с уровнем дохода клиента. Но также уровень оплаты зависит от степени комфортности для психотерапевта и от его приоритетов на данный момент.
⠀
6. В виде исключения, например, если терапия длится долго, и у клиента возникают финансовые трудности, то стороны могут договориться о временном снижении оплаты.
⠀
На текущем этапе моей работы я определила комфортную для себя стоимость сессии. Но также у меня появился интерес поработать с бОльшим количеством людей, с разными психиками, поэтому я решила выделить несколько часов по более низкому уровню оплаты для людей, которые хотели бы обратиться ко мне, но не имеют такой возможности в силу своих финансовых возможностей. Если вы заинтересованы, то можете написать мне в телеграм или по ссылке в описании канала 📩

Про смысл платы хорошо написала Кэролин Эльячефф в книге «Затаенная боль. Дневник психоаналитика». Она рассказала об этом на примере работы с маленькими детьми, которые приносили камушек на сеанс с ней в качестве символической оплаты ⬇️

Ненависть
⠀
«Обычно ненавистью называют некую интенсивную неприязнь. Ненависть может быть по большей части рациональной, например, когда мы ненавидим незнакомца, вторгшегося в семейный дом и его развалившего. Она может быть полностью иррациональной, когда ребенок ненавидит шпинат за его цвет. Она может быть довольно сложной, когда нас подводит кто-то, кому мы доверяли – тогда мы можем ненавидеть также себя за то, что позволили себя одурачить тому, кто не заслуживал доверия.
⠀
Мы все способны ненавидеть. И длительность этой ненависти может разниться от коротких вспышек до продолжительных периодов, которые могут тянуться всю жизнь, и даже в течение жизни нескольких поколений. Мгновенную вспышку ненависти испытывает, например, ребенок, которому не удалось добиться своего. Длительную ненависть человек может испытывать к сопернику, который воспринимается как угроза для значимых отношений. И существует та постоянная и обычно иррациональная ненависть, которую некоторые люди испытывают к определенным группам людей, или к определенной нации или расе.
⠀
Мы можем ненавидеть некоторых людей за то, что они слишком похожи на нас, поскольку они отвлекают от нас внимание, когда мы хотим, чтобы нас считали уникальными. Точно так же мы можем ненавидеть других людей за то, что они непохожи на нас, а их манеры или обычаи кажутся нам странными - противоречат нашему пониманию того, как следует жить или вести себя. И в частности мы можем ненавидеть некоторых людей, потому что усматриваем в них то, что не хотим усматривать в себе самих». (Патрик Кейсмент, член британского психоаналитического общества; перевод З.Баблояна)
⠀
Говорить о ненависти важно, поскольку это наиболее табуированное чувство. А от того, как в детстве значимые близкие реагировали и относились к таким проявлениям ребенка или даже к фантазии о том, что он может испытывать это чувство по отношению к маме или папе, зависит многое. В том числе способность человека уже во взрослом возрасте свободно выражать и показывать свои чувства другому. Об этом будет следующий пост 🔜

Контейнирование
⠀
Сейчас я пишу работу о том, как способность матери контейнировать чувства ребенка может влиять одновременно на его собственные психический и телесный «контейнер», о том, как зарождаются кожные патологии и их репрезентации в психическом человека. Вместе с тем эта материнская способность почти прямолинейно влияет на то, как ребенок контейнирует собственные чувства и вопринимает чужие.
⠀
Трудности с распознаванием и выражением своих чувств, отделением их от чужих – самые распространенные среди людей, приходящих в психотерапию. И как раз одна из «функций» психотерапевта – контейнирование. Если пытаться объяснить грубо и просто, то это способность содержать в себе собственные чувства, принимать содержание чувств другого и возвращать их ему в переваренном виде.
⠀
Для младенца, который еще не способен распознать чувство голода или другое ощущение – все превращается в безграничную тревогу. «Достаточно хорошая» мать принимает этот сигнал, психически переваривает этот ужас младенца и, например, догадывается, что младенец хочет есть или у него болит живот, соответственно она принимает его ужас и может успокоить его посредством кормления, телесного контакта, звучания своего голоса и т.д. Если же тревога младенца вызывает у матери еще больший ужас, младенец может не только остаться наедине с собственным переживанием, но и постепенно стать контейнером для матери. Как мне кажется, с этим отчасти связана дальнейшая особенность некоторых людей быть чрезмерно чуткими к другим, но глухими к собственным чувствам.
⠀
В терапевтических отношениях контейнирование играет примерно такую же роль как в отношениях мать-ребенок. Только в этом случае в ходе длительной работы человек на место ненадежного контейнера интроецирует более прочный вместе со способностью справляться с чувствами разной интенсивности. В итоге он может контейнировать самого себя.
⠀
В своей статье Патрик Кейсмент делает особый акцент на способности контейнировать гнев, ненависть и деструктивность. И если ребенок не находит надежного контейнирования этих чувств у близких, он может пойти по одному из двух путей:
⠀
🔹«Ребенок начинает выходить из-под контроля, и становится все труднее с ним справляться. Это бессознательный поиск прочного контейнирования, которое еще не было найдено, контейнирования, которого было бы наконец достаточно и которое смогло бы справиться с тем в ребенке, с чем пока никто, по-видимому, справиться не смог».
⠀
🔹«Становится покладистым, стремится угодить, так что оказывается неестественно хорошим. Дети такого типа, по-видимому, потеряли надежду найти у других то, в чем они испытывают самую глубокую потребность. Такой ребенок может начать бояться, что родители не выживут, если не защищать их постоянно от того в нем самом, что, по его ощущениям, будет для них чересчур. Тогда ребенок в своей душе «заботится» о родителях, которые только внешне будто-то бы заботятся о нем».
⠀
О том, куда могут привести эти два пути будет в следующем тексте 🙌🏻

Ненадежное контейнирование
⠀
Завершая тему с контейнированием гнева, ненависти и деструктивности, нужно выделить еще несколько важных аспектов:
⠀
1. Поиск прочного контейнирования с помощью плохого поведения
⠀
«Ребенок, лишенный чего-то важного для ощущения безопасности и роста, и лишенный этого слишком надолго, может стремиться к получению недостающего компонента символически, путем воровства - если еще надеется на его обретение». В этом смысле, ребенок ищет того, кто увидит его бессознательный поиск контейнирования и удовлетворит эту потребность, тогда постепенно деструктивное поведение больше не будет иметь смысла и сойдет на нет.
⠀
Если этот поиск не находит необходимого отклика, склонность нарушать правила будет приобретать все больший масштаб и может выйти за рамки семьи. «Наибольшее контейнирование, если оно вообще будет найдено, может в итоге обретаться в таких учреждениях, как больница или тюрьма, а не в отношениях с человеком».
⠀
2. Конфронтация – важная часть контейнирования
⠀
Здесь имеется в виду то, что для ребенка вполне естественно и нормально выражать гнев, злость, задача родителя в этот момент четко и спокойно обозначать границы без оттенков кары и возмездия за такие проверки на прочность. «Если родители пасуют перед этими нуждами растущего ребенка, он или она может обрести ложную зрелость. Подростка подстерегает здесь опасность стать не зрелым взрослым, а тираном, ожидающим, что все будут ему уступать».
⠀
3. Фантазия о разрушении ≠ реальное разрушение
⠀
«Ребенок, фантазируя, может "разрушать" объект в своей психике. Его потребностью в этом случае является способность внешнего объекта (то есть реальных родителей или реального аналитика) пережить такое разрушение без разрушения (collapse) или отмщения. Тогда обнаружится, что внешний объект (то есть родитель или аналитик) обладает собственной силой, а не только той, которая, путем фантазирования, была ему "дана" ребенком или пациентом, защищающим его от всего того, что для него чересчур, и что он, предположительно, не мог бы вынести».

Этот и последние два поста написаны на основе статьи Патрика Кейсмента «Ненависть и контейнирование». Какие основные выводы мы можем сделать?

💎 Испытывать злость, гнев, ненависть нормально; для ребенка тоже.
💎 Родитель выполняет для ребенка функцию контейнирования, от этой способности зависит то, как повзрослевший ребенок самостоятельно сможет справляться со своими чувствами.
💎 Чтобы взрослому человеку развить способность к контейнированию, можно работать со своими чувствами, учиться их видеть, быть с ними, выражать – например, в психотерапии.

Психологи разные нужны. Психологи разные важны.
⠀
Я подписана на нескольких коллег в instagram, не только психоаналитического направления. Пора перестать удивляться, но недавно я еще раз словила себя на мысли: «Какие же мы все разные!»
⠀
Каждый по-разному подает одну и ту же тему, каждый делает акценты на различных вещах, у каждого свой собственный образ. У одного мне нравятся тексты, у другого видео, у третьего нравится продукт, у четвертого восхищает визуал, но например, на личную терапию я бы к нему не пошла.
⠀
И мне кажется, это прекрасно – вы можете выбирать «своего» специалиста, опираясь на свой собственный отклик. И даже то, что конкуренции становится все больше, меня радует. Во-первых, больше людей задумаются об изменениях в жизни и, как следствие, мы будем более осознанными и даже счастливыми. Во-вторых, конкуренция способствует развитию качества услуги. И последнее – да, профессиональные сообщества важны при том, что работаешь не в коллективе; да, важно не выпадать из современных тенденций в своей профессиональной среде, но когда ты чем-то «горишь», когда получаешь удовлетворение от того, чем занимаешься, становится не так уж важно «что там хорошего у других», потому что можешь радоваться и за себя, и за них.

И у всех свой путь к такому состоянию души, а у вас обязательно будет свой!

Гениальная зарисовка на тему того, что происходит, если вовремя «не перерезать пуповину»: https://www.youtube.com/watch?time_continue=4&v=Cc0fS3fwL8E&feature=emb_logo

Многие люди уделяют своему телу гораздо больше внимания, чем своей душе. И под «уделяют внимание» я не имею в виду только непосредственный уход, но и использование тела для удовлетворения разных бессознательных психических процессов. Что неудивительно, ведь вся поверхность тела покрыта кожей – органом, который берет на себя большое количество функций.

Как думаете, почему люди так любят обниматься? Почему объятия близкого человека успокаивают?

(Можете начинать закатывать глаза и причитать: «Опять вы, психоаналитики, всё о детстве!» 😀) Да, я снова о первых отношениях мать-младенец. Кожа – это тот орган, который принимает и реагирует на сигналы внешнего мира, это первая коммуникация между матерью и младенцем, которая впоследствии дает ребенку чувство целостности. Но сначала у младенца нет ощущения своих собственных границ, нет различия между тем, что внутри и что снаружи, поэтому кожа матери ощущается им как своя – у них одна кожа на двоих. Такой контакт кожа-к-коже, если он достаточно постоянен, ​​дает беспомощному ребенку элементарное чувство безопасности.

И возвращаясь к вопросу об объятиях – думаю, вы догадались, почему они так важны для нас – они как бы воспроизводят опыт «сдерживания» нас целостными/едиными/собранными, когда руки матери держали наше тело.

Однако, не всегда эта встреча между матерью и младенцем и опыт первых «кожных» отношений оказываются удовлетворяющими. И хоть, очевидно, что вряд ли кто-то из нас помнит этот ранний опыт, в долгосрочной терапии возможно понять, какое влияние он оказал на человека. Отчасти, потому что кожа – именно тот орган, который имеет репрезентацию в психике, а соотвественно, функции, присущие нашей физической коже, также представлены в психике. Так вот, по следам, оставленным в психике (или на теле, тут уж, кто чем красноречивее говорит) и по повторению одних и тех же травм, можно восстановить картину истории. Не сказать, что это просто, но все зависит от вашего интереса к себе и от желания что-то изменить.

О функциях «психической кожи», о патологиях будем говорить в следующих постах.

А этот хочу завершить строками стихотворения «Тюльпаны» (https://www.poetryfoundation.org/poems/49013/tulips-56d22ab68fdd0) американской поэтессы Сильвии Плат (1960):

«Мой муж и ребенок улыбаются мне с фотокарточки,
Их улыбки впиваются в кожу мою, как крючки».

«My husband and child smiling out of the family photo;   
Their smiles catch onto my skin, little smiling hooks».

​​Непрошеные советы

И рассказывать не надо о том, как с детства многих пичкают добрыми советами. Часто они подаются в виде конфетки в красивой упаковке – «ради тебя», «добра во всем мире», а иногда под горьковатым соусом «я же лучше знаю».

С одной стороны, есть ответственность родителя за своего ребенка, а с другой, есть имитация свободы, которая как бы дается ребенку. Например, в первой фразе говорится: «Ты можешь выбрать любую юбку, которая тебе нравится». Во второй: «Тебе точно больше идет красный.. Мне нравится вот эта джинсовая..Ой, ну что-то эта тебя полнит». Видите?

«Свобода» без, собственно, реального выбора.

Десятилетия спустя мы видим вечно сомневающегося в себе человека, которому крайне тяжело самостоятельно принимать решения. И даже принимая их, он вряд ли получает удовольствие от окончательного варианта.

В реальности такие люди обращаются ко мне, ощущая страдание, но редко связывая его с какими-то конкретными чувствами. В общем, неопознанный летающий объект. С порога они заявляют, что у них великолепные отношения с мамой, папой. (Как минимум, потому что все эти советы как бы завуалированы в оболочку идеальности.) Но разве могут быть по-настоящему хорошие отношения с другим, если свой собственный голос потерян? Если не понимаешь, что чувствуешь ты, а не тот другой…?

К сожалению, позиция советчика, знающего ответы на всё, очень легко приживается. И мы видим, как и на просторах соц. сетей и в реальной жизни люди раздают рекомендации без какой-либо задней мысли: «Я это говорю, чтобы что?»

Как мне кажется, в большей степени это вредит самым близким людям, которые наиболее чувствительны к мнению говорящего. Лично у меня сейчас есть такой момент проф. деформации – даже в общении с друзьями я думаю о том, а стоит ли говорить что-то, что может повлиять на решение/выбор человека – но здесь есть риск просто молчать или стать своим друзьям (как, кстати, и партнерам!) бесплатным психологом (чего они опять же не просили и пользы от чего точно не будет).

Моя мысль проста: давая непрошеный совет, мы лишаем человека возможности разобраться самостоятельно, мы не верим в его способность быть надёжным для самого себя. На мой взгляд, совет уместен, если а) это профессиональная рекомендация от эксперта, б) ситуация трагически критична и вы готовы взять на себя ответственность за последствия. В других случаях есть вероятность навредить не только другому человеку, но и себе, беря всё больший груз ответственности за людей, которые открыто вас об этом не просили.

В последнем посте про кожу и телесность мы выяснили, что функция кожи по сдерживанию внутреннего интроецируется в психику посредством присутствия внешнего объекта, способного удерживать. Например, заботящейся матери, которая физически удерживает младенца и пытается уловить его эмоциональные и физические потребности.
⠀
Так, между младенцем и матерью образуется фантазийная общая кожа. Но согласно французскому психоаналитику Дидье Анзьё, младенец может обрести собственную психическую кожу, ощущение своих границ через разрыв как раз этой общей кожи с матерью. Младенец развивает способность представлять себя как трехмерное существо, связанное и удерживаемое поверхностью его кожи. Анзьё разработал концепцию Я-кожи, которая является как бы метафорой, используемой для объяснения психической кожи, которая в свою очередь основана на биологической коже. Формирование Я-кожи обеспечивает младенца возможностью перенести свои соматические переживания кожи на психическую плоскость и разобраться с ними психически.
⠀
В сегодняшнем посте разберём две из 8 функций этой психической кожи:
⠀
1️⃣ Поддержка. Данная функция напрямую связана с опытом первичной физической поддержки матерью. С помощью этой функции, ощущения тела удерживаются вместе физически и психически, и таким образом, Я-кожа поддерживает психику в функциональном состоянии. Дети в депрессивном материнском поле или испытавшие потери в течение первого года жизни имеют тенденцию, играя, падать на спину, или они могут бросать кукол так, чтобы те падали без поддержки или защиты. Например, четырнадцатимесячный ребенок принудительно дергал себя за волосы в беспомощном поиске самоуспокоения, испытывая потерю матери, которая была эмоционально недоступна. Физическое удерживание позволяет ребенку чувствовать себя и психически поддерживаемым или, иначе говоря, «держаться вместе», исследуя окружающий мир.
⠀
2️⃣ Контейнирование. Образ кожи в виде мешка пробуждается у младенца посредством ухода за телом, соответствующего его потребностям и осуществляемого матерью. Ощущение себя контейнируемым дает фундамент чувству непрерывности Я. Известны два варианта развития патологии при несостоятельности этой функции: индивид ищет замену психической оболочки в физической боли или психическом страхе. Или оболочка существует, но ее непрерывность нарушена дырами – Я-кожа-дуршлаг – мысли, воспоминания с трудом сохраняются, они улетучиваются. Для ребенка эмоционально отсутствующая мать – это мертвая мать. Отсутствие матери знаменует собой неизгладимое формирование уязвимого Я.
⠀
Кажется как-то много теории, но в действительности почти каждый из нас может в повседневной жизни видеть проявление взаимосвязи психического и телесного. Например, в зависимости от интенсивности переживаемого события и способностей психики справляться человек может либо использовать для успокоения и “переваривания” исключительно психику либо реагировать с помощью тела. Для кого-то в моменты стресса жизненно необходимы объятия близкого, для кого-то горячая ванна, кто-то будет чесаться или пойдет давить прыщи, а кто-то резать кожу. И в историю каждого будет вложен свой бессознательный смысл, что без всякого сомнения, выходит за рамки черного и белого, хорошего и плохого.

«Но что такое мы? Все, хорошее или плохое, через что мы прошли с самых ранних дней, все, что мы получили из внешнего мира, и все, что мы пережили во внутреннем мире, счастливые и несчастливые события, отношение к людям, деятельность, интересы и самые разные мысли – то есть все, что мы пережили, - составляет часть нас самих и выстраивает нашу личность. Если бы можно было уничтожить некие прошлые взаимоотношения и все связанные с ними воспоминания с тем богатством переживаний, которые они вызывают, какое обеднение и пустоту мы бы ощутили!»

«Любовь, вина и репарация» Мелани Кляйн

Единственно верный рецепт

Недавно в книге «На стороне ребенка» прочитала мысли автора по поводу постоянного поиска рецепта идеального воспитания, присущего современным родителям. Представляю рядом стоящие заголовки: «Идеальный гусь в маринаде» или «Как воспитать ребенка перфекциониста?»

Кажется, это работает не только с воспитанием, но и с другими жизненными ситуациями, ответственность за которые многие передают «знатокам». В целом, я понимаю, когда человек хочет лучше разобраться в финансах – например, как инвестировать, или собрать общую информацию по вопросу и сделать собственный вывод. Но больше меня интересуют те состояния, когда человек, имея некий выбор и обдумывая свои дальнейшие действия, всегда будет принимать решение не в пользу своих желаний, инстинктов, комфорта, а вбирать в себя взгляд другого как единственно истинный. Как следствие, это может влиять на то, что сам по себе человек в психическом плане будет как Франкенштейн – состоять из мнений, взглядов, поведения других людей.

Моя фантазия на эту тему связана с таким выученным недоверием к себе, которое прививается сомнениями взрослых по отношению ко всему, что делает ребенок, и в конце концов «мама лучше знает». Ок, родители могут делиться своим жизненным опытом, но может ли мама знать что лучше чувствовать ее ребенку? И если есть те, кто верят, что да, тогда возникает следующий вопрос: а что не так с их собственной жизнью, что они пытаются заменить ее жизнью ребенка?

Это лишь мои размышления, тогда как здесь можно придумать и увидеть еще много гипотез. И это приводит нас к такому тезису: другой, будь он психологом, волшебником, коучем, гуру всего и вся, априори не знает, как лучше «правильно» для вас. Он может сопровождать в поиске своего, предлагать гипотезы, знания, себя в качестве человека, с которым можно выстроить отличные от привычных отношения, но не заменять ими ваши собственные ощущения, вашу истину.

Недавно на супервизии заговорили о первопричинах разных фобий (ксено, гомо и т.д.). Супервизор высказала такую мысль, что частично это есть во всех, потому что каждому ребёнку больно видеть, как за время своего отсутствия изменилась его мать. Например, в один момент она была радостна и играла с ребёнком, но через какое-то время она пришла к нему подавленной и печальной, потому что за это время она узнала о смерти близкого человека или об увольнении, что для ребёнка совсем непонятно. Что произошло с мамой? Почему она другая? Сможет ли она дать то же качество любви и тепла? Даже если не брать такие полярные состояния, каждый день окрашен оттенком нового и другого и к этому сложно адаптироваться.

Но с вами я хотела обсудить не то, как многие не могут принять реального другого, а разное и другое в себе самом. Это, действительно, сложная задача, учитывая, что мы привыкли думать некоторыми ярлыками: счастливый, умный, аккуратный, заботливый, ответственный, успешный, отличник, неудачник.

В той статье про счастливый мозг (о Лоретте Бройнинг на reminder.media) тоже была мысль, что многие люди верят в перманентное состояние счастья. Но счастливым всегда быть невозможно, это иллюзия рая на земле.
И каково разочарование и горечь этих людей в мире, в самих себе, когда они не соответствуют собственному плану.

Я встречаю это почти у каждого клиента: я должен быть каким-то, а иначе я плохой, недостаточный, неправильный, нелюбимый. А принятие того, что в один период я могу быть более счастливым и успешным, а в другой грустным или просто другим, даётся весьма болезненно. Например, сегодня я был продуктивным и у меня многое получалось, вчера я грустил и сделал мало, но это ок. Да, можно поразмышлять, о чем была эта грусть или злость или прокрастинация, но не испытывать такое уничтожающее чувство вины.

Я понимаю, что прочитав этот текст, вы пролистаете ленту дальше или даже зададите себе какой-то новый вопрос, но изменить этот процесс, почувствовать силы принимать в себе эту собственную инаковость можно в длительной терапии.

Так великолепно написано:

«Если на сухой почве пробивается росток, это значит, что там, внизу, протекают подземные воды, которые не видны. Вся география объясняется тем, что творится в недрах. А психоанализ высвечивает «человеческие недра», анализируя во времени, совпавшем с развитием ребенка, значимые встречи, которые оказывали живительное или мертвящее воздействие на идеи и эмоции или впечатления и слова, которые придавали им ценность».

Франсуаза Дольто

Тело как функция

В предыдущих постах про тело и кожу мы увидели, что тело может использоваться психикой для защиты от невыносимых ею интенсивных переживаний, эмоциональных состояний. В своей книге «Это мое тело…и я могу делать с ним что хочу» Матиас Хирш углубляет и развивает этот взгляд.

Для совладания с болью и страхом может использоваться механизм расщепления на страдающую и наблюдающую части «Я». «Это похоже на взрослого, который наблюдает за ребенком как бы со стороны безразлично, не разделяя его переживаний». Тело также может использоваться для помещения туда чего-то непереносимо болезненного для «Я».

Выдержки из книги ⬇️

«В абьюзивных семьях ребенок (или дети) зачастую становится тем, кому адресовано содержащееся в семье насилие, его своеобразным контейнером. Динамику девочек-подростков, склонных к самоповреждению, можно понять именно так: девочка производит обмен ролями «преступник-жертва», делая жертвой свое тело. Теперь она агрессор, а не жертва, она не беспомощна и не должна подчиняться, она может принимать решения и обретает власть, которой у нее нет в других ситуациях».

«У многих пациентов с тенденциями к самоповреждению, которые пытаются освободить себя от напряжений любого рода посредством причиняемой себе боли (тем, что режут себя, обжигают кожу и т.д.), можно наблюдать искреннее желание к саморазрушению и огромную гордость за обретенную посредством него власть, своеобразное ощущение всевластия и гордости за то, что не нужно прибегать к помощи других, чтобы достичь удовлетворения».

«Причиняющее боль, поврежденное тело служит тому, чтобы отстранить от тела объекты, переживаемые как интрузивные (например, партнера, собственных детей, других близких). Так, болезненная и мокнущая экзема держит партнера на расстоянии. В то же время впечатляющее, быстро успокаивающее действие самоповреждающего поведения, которое мы уже упомянули выше, объясняется тем, что болезненная, кровоточащая поверхность тела становится ощутимой и таким образом образует границу «я-тела», суррогат границы «Я», искусственную границу тела, которая должна, словно протез, защищать границу «Я» от опасности дезинтеграции».

​​Проф деформация это или нет, но последнее время во всех сериалах, фильмах или книгах, которые я смотрю и читаю, есть психотерапия, психоанализ или вообще главный герой повествования психотерапевт. С одной стороны, эти нарисованные образы могут вызывать разочарование и раздражение у реальных психотерапевтов, так как зачастую картинка имеет мало общего с действительностью. Но с другой, то, что эта картинка мотивирует людей вообще подумать о терапии, заинтересоваться, почитать что-то или даже обратиться за помощью – это очень круто!

Всё больше молодых людей приходят ко мне в терапию, что наталкивает на мысль о том, что сознание общества становится чуть более гибким, дружественным к себе самому. Уже в 20 лет человек чувствует, что ему с чем-то некомфортно, что в его отношении к себе и миру что-то может мешать полноценно и удовлетворительно жить и, более того, хотеть это изменить.

Конечно, в 20 и в 50 у человека в голове могут появляться схожие вопросы: а плохо ли быть чрезмерно эмоциональным? а как «правильно» жить/испытывать эмоции? а не невротик ли я? Они одновременно могут вдохновлять на развитие, узнавание себя, но и причинять боль. Здесь хочется вспомнить слова, приписываемые психоаналитику Уилфреду Биону: «Кто не способен претерпевать боль, не способен претерпеть и наслаждение».

Важно, что вне зависимости от возраста способность увидеть и почувствовать свои собственные желания, силу, слабости и боли делают жизнь богаче. И это совсем не про осознанность до мозга костей и единорожье счастье, наоборот, скорее про принятие своих человеческих ограничений и ощущения в этом свободы.

P.S.: Художественная книга, которую я слушаю сейчас, вообще со вставками с психоаналитическими понятиями ⬇️