Из материалов для медицинской географии и санитарного описания Ферганской области. Т. II. В. И. Кушелевский, 1891 год:

«Рядом с этим, более все-таки естественным пороком, мусульмане предаются разврату противоестественному.

Мы разумеем онанизм, скотоложство и мужеложство. У среднеазиатцев мужеложство развилось в особый, только им свойственный порок, известный под именем бачебазства (бачебазлык), состоящий в каком-то исступленном поклонении и ухаживании за молодыми мальчиками (бача).

Порок этот, противный Корану и природе человека, известен, однако, в Средней Азии с давних времен и глубоко укоренен среди оседлого мусульманского населения, вошел в плоть его и кровь, за исключением киргиз.

Преимущественно этот порок укоренен среди таджикского, сартского и отчасти узбекского населения больших среднеазиатских городов: Хивы, Бухары, Ташкента, Кокана, Ходжента, Самарканда и др., за исключением Кашгара и Кульджи.
Самарканд, эта древняя столица Средней Азии, есть самый развратный город во всем Туркестане, потому что этот город лежит на главном караванном пути между Бухарою, Коканом и Ташкентом.
Соответственно запросу на бачей является и предложение, превращающееся в промысел, увлекающий корыстью не только лиц посторонних, но даже отцов и близких родственников.

Мальчики увлекаются в неестественную проституцию или покупкою их у бедных родителей, или целою системою разных ласк, угощений и ухаживаний, или сиротство и бесприютность детей выводит их на такую позорную жизнь.

Все это до того в нравах среднеазиатских мусульман, что каждый более или менее пригожий лицом мальчик легко может найти себе гнусный заработок, которым он смело и верно промышляет до появления усов и бороды.

Этого мало, бача пользуется у сартов бо́льшим почетом, чем у любителей-европейцев какая-нибудь знаменитая танцовщица.
Все уважение, присвоенное в Европе женщине, в Средней Азии всецело отдается баче. Баче представляется множество всяких соблазнов; он — танцор, певец, актер и, наконец, кокетливый хозяин в лавке своего содержателя.

Внимание бачам оказывают не только обыкновенные смертные, но даже и мусульманские власти, аксакалы, амлякдары, амины и т. д.
При обращениях к баче говорят ему безусловно «таксыр» и «куллук», — выражения рабской покорности, равной по отношению к хану или эмиру… Только эти последние не говорят баче приведенных выражений, считая себя равными с развратным мальчиком».

Мы решили запустить второй канал на казахском куда будем переводить на казахский все наши посты (а может и мемы, а может даже и старые статьи).

Будем стараться внести лепту в развитие казахского языка и казахоязычной среды, ну и заодно самим попрактиковать навыки в казахском. И еще чтобы нас не обвиняли в манкуртизме

https://t.me/kzlg_kaz

ВСЖ и турецкие сериалы

Два громких судебных процесса – убийство 16-летнего Шерзата Полата в Талгаре и дело экс-министра Куандыка Бишимбаева раскрыли неожиданный парадокс общественного внимания. Если первый несмотря на ужасающие обстоятельства в виде наглой банды, терроризирующей городок и халатности властей так и остался локальной трагедией, то второй превратился в национальное реалити-шоу за которым смотрела вся страна.

“Дело Салтанат” породило целый культурный феномен с эдитами, мемами и прочими “жирными кабанами”, то бедный работяга Шерзат забыт на фоне попыток Еликбаева “реабилитировать” Шакенти.

Почему так произошло? Ответ кроется в том, что общество потребляет – суд над Бишимбаевым в первые дни собирал миллионные просмотры по той же причине, по которой у нас есть колоссальная прослойка блогеров просто показывающих богатую жизнь. Гламурные детали и богатство привлекают больше, чем суровая реальность.

Это банальный эскапизм. Гораздо интереснее смотреть, что там у этих богатых. 5 миллионов в месяц – деньги, которые многие смотревшие и за год не заработают, “прибыльная деятельность в виде астрологии”, яхты и многое другое. Богатая жизнь к которой можно прикоснуться. Бишимбаев же – символ коррупции и безнаказанности элит. Его процесс позволяет обществу выплеснуть гнев на систему.

Буквально турецкий сериал со всеми драмами, страстями и богатством с мистическими холдингами в управлении Бураков Озчивитов.

К этому добавилась мощная медийная машина. Тут и “повесточка”, плавно захватывающая мейнстрим, и тиктокерши, раздувавшие значимость процесса, мол классовая борьба женщин. Власть же охотно поддержала шумиху, чтобы заглушить реальные проблемы – разрушительные паводки 2024 года.

Даже в этом году аккурат перед возможными паводками арестовали посла Казахстана в ОАЭ Сакена Мамаша за дело о домашнем насилии годовой давности, которое бережно отложили до следующего кризиса.

А что мы имеем с Шерзатом Полатом? Суровый ВСЖ, депрессивная реальность – магазинчики у дома, пиво за 400 тенге, “Кобальты” и “Акценты”. Талгарская реальность: обычный работящий подросток, помогающий семье по хозяйству и убитый какими-то мамбетами. Убийство, после которого нож отмывали энергетиком, название которого мы с вами точно знаем. Зачем следить за приземленной реальностью? Тут нет борьбы за гендерную справедливость или идеализированных кинематографичных образов. Тикток-блогерши не снимают массово видео, грантоеды не присасываются к теме. Да и нет брата, который решил бы поднять личную медийку.

Общество предпочитает следить за Бишимбиадой. Ну а то что потом шли аналогичные дела на которые всем борцам за все хорошее было все равно — просто совпадения. Нынешнее дело в пролете потому что Талгар слишком приземлённый. Он не даёт ни катарсиса, ни эскапизма. Зато Бишимбаев – это и зрелище, и возможность выпустить пар: посмотрели, возмутились.

В какой стране живешь? Макси чай с клубникой есть и на том спасибо…

Депутаты посмотрели Сопрано

Депутат мажилиса Марат Башимов рассказал, что досмотрел клан Сопрано. Это, конечно, неправда, но можно трактовать и так. Он уверен, что властям Казахстана пора ужесточить законодательство о возврате незаконно полученных активов, о борьбе с коррупцией и отмыванием денег.

“Скоро на первое чтение в мажилисе выносится важный законопроект против отмывания денег. В него я внёс 100 поправок, правовых норм, рекомендованных международной организацией ФАТФ. Институт "расширенной конфискации" для нашей страны исключительно важен. Так много не воровали нигде в мире.”

По его мнению, Казахстан должен активизировать борьбу с незаконным обогащением не только чиновников, но и их родственников. Хотя страна не полностью ратифицировала конвенцию ООН по борьбе с коррупцией, она обязана следовать её нормам.

По его словам, расширенная конфискация позволит изымать имущество, приобретённое преступным путём, без отдельного судебного разбирательства. Если владелец не сможет объяснить законное происхождение активов, они будут конфискованы. Это касается как самих осуждённых, так и их родственников и аффилированных лиц.

“При расширенной конфискации нет необходимости в отдельном судебном разбирательстве... Механизм предлагается следующий: лицу предлагается доказать законность приобретения остального имущества. Если он не сможет доказать, то оно подлежит конфискации”

Иными словами, наши депутаты изобрели американский закон RICO, что однозначно хорошо.

RICO (Racketeer Influenced and Corrupt Organizations Act) — это федеральный закон США, направленный на борьбу с организованной преступностью. Он позволяет преследовать не только конкретных преступников, но и целые группы лиц, связанных с криминальной деятельностью. Ключевое отличие RICO от других законов – возможность привлекать к ответственности не только исполнителей преступлений, но и тех, кто содействовал или извлек выгоду из преступной деятельности.

RICO предполагает, что обвинение может быть выдвинуто за сам факт участия в преступной группе, даже если конкретный человек не совершал преступление. Например, если преступник, состоящий в банде, угоняет автомобиль и на вырученные деньги покупает подарки близким, эти люди могут быть привлечены как бенефициары незаконных доходов. Важно установить связь между действиями преступника и их выгодополучателями.

Это значительно расширяет возможности следствия: под подозрение попадают родственники, друзья и деловые партнеры. Следствию достаточно доказать, что доходы преступника связаны с незаконной деятельностью и что он использовал их на благо третьих лиц.

Закон позволяет преследовать не только тех, кто совершил преступление, но и тех, кто инвестировал незаконные средства в легальный бизнес. Например, если коррупционные доходы направлены на покупку недвижимости, она может быть конфискована, даже если формально принадлежит дальнему родственнику преступника.

Аналогичный закон в Казахстане может стать мощным инструментом для противодействия коррупции, где родственники и близкие часто оказываются вовлечены в преступные схемы через легальный бизнес. Ведь вас же тоже удивили предпринимательские способности родственников условного Бишимбаева, которые открыли ресторан в самом фешенебельном районе столицы? Применение аналогичного закона позволило бы существенно расширить круг лиц, подпадающих под уголовное преследование, и конфисковывать активы, приобретенные за преступные доходы.

Алматинцы ныли на нормальных акимов и теперь получили турбоюжанина, который превратит Алматушечку во второй Туркестан

А НИЧО ТОТ ФАКТ ШТО…

Если вы до сих пор не поняли, почему у нас молодежь официально считается “молодежью” до 35 лет, посмотрите на историю алматинского школьника, которого всем спасают всем селом от министра до депутатов.

Ученик НИШ попался на списывании – классика, но вместо того, чтобы молча признать поражение получили то, что есть. Оскорбил учителя, получил отчисление, а потом – о чудо! – оказался в больнице с “нервным срывом”. Невинная жертва системы?

Нет, просто типичный продукт эпохи инфантилизма, где любой проступок можно обратить в статус мученика, если достаточно надавить на жалость. Признаёт, что пытался списывать, но не оскорблял, а просто БУБНЕЛ. Да еще и родители казахоязычные не понимали, что подписывали. Как по новой байкотовой методичке.

А депутат Смирнова (член законодательной ветви власти, на секундочку), требующая “всегда стоять на стороне ребёнка”, словно забыла, что дети вырастают и должны отвечать за свои поступки. Или не вырастают.

Пока НИШ пытается сохранить лицо, напоминая, что уважение к учителю – закон, министр Бейсембаев отправляет комиссии “разбираться”. То есть искать повод для амнистии. Ведь если школьник оскорбил педагога, но потом заплакал, значит, виновата система, верно? Нет. Виноваты те, кто десятилетиями внушал: правила для терпил, а “он жеребенок” — это волшебная мантра, отменяющая ответственность.

Единственный луч света здесь – позиция Ануара Жангозина, председателя правления НИШ, который не струсил под давлением. Если школа сдастся, это станет сигналом: можно списывать, хамить, ломать правила – главное потом написать грустный пост. Но если НИШ устоит, возможно, хоть кто-то поймёт: взрослость начинается не в 35, а в момент, когда ты отвечаешь за свои поступки. Без ссылок на возраст, статус и "стресс".

Инфантилизм не приходит сам. Его у нас методично выращивают – равняясь на наименьший общий знаменатель. 20-летние лбы кретины? А давайте сделаем университеты продолжением школы. Водители давят людей на пешеходах? Давайте воткнём светофоры через каждые 20 метров. Это нежелание борьбы с корнем проблемы, а лишь купирование последствий.

И если сегодня мы прощаем хамство под соусом “он же ребёнок”, завтра получим страну, где “детьми” будут до пенсии. Уже получаем, впрочем.