О «разжигании» розни

На фоне недавнего кейса с задержанием жительницы Караганды Алики Мухамадиевой вновь поднялся давно назревавший и необходимый дискурс о частичной декриминализации или пересмотре статьи 174 УК РК, полное название которой звучит как: «Возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни».

Сама эта статья вступила в силу 2015 году и с тех пор несколько раз редактировалась.
Тен не менее сама формулировка о разжигании/возбуждении розни существует в законодательстве с 1997 года. И до 2015 года ту же функцию в старых редакциях УК выполняла статья 164.
Только с 2013 по 2017 год по этим статьям было вынесено 85 обвинительных приговоров. В целом оправдательные приговоры по статье 174 исключительная редкость.

Самая очевидная проблема статьи в том, что из-за ее чрезмерно размытых формулировок подвести под неё можно почти кого угодно.

Отдельная проблема, это то, что статья охватывает не только прямые призывы к насилию или вражде, но и любые высказывания или материалы, которые эксперты лингвисты (чья компетентность у нас часто под вопросом) и следствие могут интерпретировать как "разжигание розни", даже если они не содержат явного призыва. И точно также статья не разделяет высказывания в «реальной» жизни от слов в интернете.

Думаю, многие прекрасно осознают, что если бы доносчики скриншотили каждые срачи в казнете, то попасть под статью мог бы чуть ли не каждый второй активный комментатор в стране, а число уголовных дел взлетело бы до десятков тысяч.

Из-за этих же самых неконкретных формулировок в принципе нельзя чётко понять, какие именно действия считаются запрещёнными, что нарушает принципы предсказуемости и правовой определённости.

Соответственно нет и сдерживающего эффекта от этого уголовного закона.
Дела по статье зачастую по формальным признакам без наступления реальных негативных последствий или даже без их вероятности.

Отдельный абсурд — это, сам термин «сословный», который вообще не имеет чётких разъяснений в законодательстве и судебной практике. Рекомендуется просто исходить из толкований словарей. При желании, наверное, в стране помимо условных социальных групп железнодрожников и прочих можно выделить еще и столбовых бояр, мещан и черных крестьян, чьи чувства можно подло задеть.

Апологеты и защитники этой статьи помимо чистого алармизма часто ссылаются на аналогичные статьи в Европейских странах, только вот «аналогичные» они очень условно.
Европейские законодательства в отношении этого самого «hate speech» обычно куда точнее формулируют, что именно считается преступлением, и почти всегда привязывают ответственность к публичным призывам к насилию, вражде или дискриминации, что принципиально отличает наш опыт, где человека могут посадить на 7 лет только потому что одна условная крыса бдительная ответственная личность что-то заскриншотила а следователю это «что-то» показалось «чем-то» что возможно у «кого-то там» могло бы уязвить их хрупкую национальную/религиозную или еще какую гордость.

Ну а в тех же США где свободу слова защищает Первая поправка представить нечто подобное просто невозможно.
Единственное с чем схож наш опыт, так это с другими постсоветскими странами, потому что все наше законодательство продолжает опираться на советскую правовую базу, где все подобные статьи конечно же были.

Если Казахстан реально хочет быть по-настоящему реформирующейся правовой страной, ему необходим если не полный отказ от этого вульгарного анахронизма и откровенно позорящей нашу правовую систему статьи, то как минимум радикальный её пересмотр и частичная декриминализация.
Нам нет необходимости идти по пути некоторых северных соседей с их нелепым и тоталитарным законобесием пытающимся регламентировать каждый шаг и каждое слово.

Без английского в академии — никуда. Это факт, отрицать — быть идиотом.

Наше отставание в науке — не только в слабых институтах, а ещё в том, что даже сильная академическая среда не вытягивает без владения английским. Да, можно переводить книги А, Б и В, но пока аудитория ждала перевода, в теме уже произошла революция. Академия, которая читает только на родном языке, по сути, читает вчерашние новости (и я не говорю про "читает лекции", а просто, преподаватель садится вечером и читает что-либо).

Когда-то один профессор сказал мне, что Гегель и Шопенгауэр кажутся тягомотиной не потому, что они такими были, а потому что их так перевели. "Возьмите оригинал — и вы удивитесь, насколько живыми и даже остроумными они были" - уверял он. Их не читал, но вот в случае с другими авторами — соглашусь. Самый яркий пример проблемы с переводом - это Гарри Поттер. Можно прочесть 2 разных перевода и понять как меняется текст, восприятие персонажей и т.д.

Но даже это — полбеды. Поищите, чему учат на социологических и политологических факультетах топовых западных вузов. Многое из этого на русский просто не переведено, либо опубликовано с опозданием. На западе обучают теории игр, а у нас это только для математиков. Тот же термин "epistemic injustice" вроде бы гуглится на русском, но только на западе он, как концепт, уже давно изучен от и до, а вот на постсоветском пространстве он до сих пор в ходу. Как и всякие там пассионарные теории или три типа легитимности по Веберу.

Да, без английского можно прожить. Счастье в неведении.