Как бы мы к “Айрану” ни относились у них были и хорошие выпуски – про трущобы в Алмате и Астане, про закладки, про Тиндер (с потешным фантазёром на герое выпуска). Но, к сожалению, с проектом случилось то, что часто происходит с любым медиа в последнее время – оно крепко ёбнулось головой (как состав Кадетов).
И причиной всему – политическая поляризация, которая докатилась и до нашей средней державы. Профессор Университета Джорджа Мейсона Фрэнсис Бакли в своей книге American Secession: The Looming Threat of a National Breakup писал о современной американской журналистике так:
Конечно, у нас в силу менталитета подобные крайности выражены немножко иначе, но у нас уже есть ряд журналистов для которых активизм и предвзятость стали превалировать над объективностью. И это становится неприятно, как когда-то хороший объективный журналист внезапно зовет советника президента У и тот оправдывает подрыв КТК. Или же когда депутата Мажилиса, который призывает поддерживать свою страну называют ватником. Я молчу про свадебных генералов и политологов каждый выпуск разгоняющих про потенциальную войну и прочий алармизм.
Правильно ли что “Айран” закрыли? Сложный вопрос – с одной стороны плюрализм мнений это конечно хорошо тем более, что выпуски про внутренние проблемы у них получились хорошие (поляризация внезапно снижается, когда надо решать проблемы тут, на земле). А с другой стороны, медиа, которое окончательно подменяет журналистику активизмом, рано или поздно перестаёт быть площадкой для разговора и превращается в инструмент давления. Поэтому вопрос не в том, правильно ли его закрыли, а в том, может ли оно вообще оставаться медиа, потеряв способность быть объективным.
И причиной всему – политическая поляризация, которая докатилась и до нашей средней державы. Профессор Университета Джорджа Мейсона Фрэнсис Бакли в своей книге American Secession: The Looming Threat of a National Breakup писал о современной американской журналистике так:
Экстремизм вышел в мейнстрим, и теперь оракулы уважаемого либерализма принимают самых отвратительных представителей левого радикализма. Сара Чжон пишет в Twitter: «Как же мне нравится быть жестокой к старым белым мужчинам», — и за это получает место в редакционном совете The New York Times. В свою очередь, The Washington Post посылает чуть ли не любовные записки боевикам Antifa.
Журналисты больше не пытаются скрывать свою предвзятость, а материалы об оппонентах насыщены язвительными наречиями, глупым сарказмом и бесчеловечным презрением. Раньше за такое репортёра могли уволить — но не теперь. Сегодня радикализм приносит прибыль и окупает себя за счёт роста подписок от партийно настроенных читателей, которые питаются собственной ненавистью.
Конечно, у нас в силу менталитета подобные крайности выражены немножко иначе, но у нас уже есть ряд журналистов для которых активизм и предвзятость стали превалировать над объективностью. И это становится неприятно, как когда-то хороший объективный журналист внезапно зовет советника президента У и тот оправдывает подрыв КТК. Или же когда депутата Мажилиса, который призывает поддерживать свою страну называют ватником. Я молчу про свадебных генералов и политологов каждый выпуск разгоняющих про потенциальную войну и прочий алармизм.
Правильно ли что “Айран” закрыли? Сложный вопрос – с одной стороны плюрализм мнений это конечно хорошо тем более, что выпуски про внутренние проблемы у них получились хорошие (поляризация внезапно снижается, когда надо решать проблемы тут, на земле). А с другой стороны, медиа, которое окончательно подменяет журналистику активизмом, рано или поздно перестаёт быть площадкой для разговора и превращается в инструмент давления. Поэтому вопрос не в том, правильно ли его закрыли, а в том, может ли оно вообще оставаться медиа, потеряв способность быть объективным.
🔥37👍11🤡10👎7
This message is not supported in your version of Telegram. Please install the national messenger Aitu.
1🤡71
Уже не первое видео попадается как в Алмате цыгане терроризируют местных жителей.
Что происходит?
Что происходит?
kzlg
КазМунайГаз планирует развивать сеть АЗС на Балканах под своим брендом.
Мы нечасто говорим о хороших новостях, но они все же бывают и не писать о них нельзя. И планы KMG International расширять сеть АЗС под брендом КазМунайГаза в Европе как раз из таких.
KMG International, когда-то бывший проблемный актив КазМунайГаза, наконец начинает что-то делать годное. А актив проблемный потому что достался с криминальным прошлым (Румыния же). Румынские власти расследовали старые сделки еще 1999–2003 годов, то есть до прихода КМГ, но именно казахстанская сторона потом получила на баланс все уголовные дела, претензии и аресты имущества. И получилось так, что инвестировали в говно. Её даже пытались продать китайцам, но не вышло. И спустя столько лет её с горем пополам восстановили и даже подумывают над расширением.
А расширение это, чтобы замкнуть цепочку от казахстанской скважины до заправки на европейской АЗС. В Европе не субсидируют цены на бензин и работают рыночные механизмы, а значит маржа там другая. Иными словами, уже полноценная нефтяная компания с добычей, переработкой и рынками сбыта без папуасов и стеклянных бус. Поэтому любая история, где казахстанская компания пытается не просто продавать сырье, а уже переработанный продукт через собственную розницу – это уже движение в правильную сторону. С опозданием, но все же.
Тем более что KMG International, при всей своей проблемности, для этого как раз и создавался. Вся идея покупки Rompetrol была в том, чтобы встроиться в европейский рынок розницы. А теперь мы заходим на Балканы под брендом “КазМунайГаз” с розницей, хот-догами, нариками у заправок и прочими прелестями. А это для Казахстана уже сама по себе неплохая новость.
Хотя можно поёрничать и процитировать мем but how does this affect you personally.
KMG International, когда-то бывший проблемный актив КазМунайГаза, наконец начинает что-то делать годное. А актив проблемный потому что достался с криминальным прошлым (Румыния же). Румынские власти расследовали старые сделки еще 1999–2003 годов, то есть до прихода КМГ, но именно казахстанская сторона потом получила на баланс все уголовные дела, претензии и аресты имущества. И получилось так, что инвестировали в говно. Её даже пытались продать китайцам, но не вышло. И спустя столько лет её с горем пополам восстановили и даже подумывают над расширением.
А расширение это, чтобы замкнуть цепочку от казахстанской скважины до заправки на европейской АЗС. В Европе не субсидируют цены на бензин и работают рыночные механизмы, а значит маржа там другая. Иными словами, уже полноценная нефтяная компания с добычей, переработкой и рынками сбыта без папуасов и стеклянных бус. Поэтому любая история, где казахстанская компания пытается не просто продавать сырье, а уже переработанный продукт через собственную розницу – это уже движение в правильную сторону. С опозданием, но все же.
Тем более что KMG International, при всей своей проблемности, для этого как раз и создавался. Вся идея покупки Rompetrol была в том, чтобы встроиться в европейский рынок розницы. А теперь мы заходим на Балканы под брендом “КазМунайГаз” с розницей, хот-догами, нариками у заправок и прочими прелестями. А это для Казахстана уже сама по себе неплохая новость.
Хотя можно поёрничать и процитировать мем but how does this affect you personally.
🔥41😁5👍4
Вчера опять произошел “Цифровой Казахстан момент”. По данным Orda.kz, в кураторские чаты КазНУ рассылали внутренние “мониторинги”, где без всякой анонимизации указывались имена студентов и сотрудников вместе с чувствительной медицинской информацией. Часть таких сводок, как утверждается, потом пересылали уже дальше, студентам, без редактирования и без попытки скрыть личности.
История перекликается с ежегодными перфомансами от людей образования – в 2024 году в КазНУ выложили списки девственниц, а в апреле 2025 медицинский колледж Алматы рассылал по чатам списки больных ВИЧем. Казалось бы, после такого резонанса в университете должны были выстроить хоть какие-то минимальные правила обращения с чувствительной информацией. Не выстроили.
Особенно иронично это на фоне новостей о том, как Казахстан стал одной из стран с лучшей системой образования, между Польшей и Нидерландами. Интересно, там тоже используют Ватсапп как основной инструмент коммуникации и гоняют там внутренние документы?
Дополнительный слой иронии добавляют данные о цифровой грамотности от Бюро нацстатистики. Средний уровень цифровой грамотности по стране в 2025 году достиг 92%, а в Алматы и вовсе 95%. Хотя по логике вещей цифровая грамотность должна включать хотя бы базовое понимание того, что отправлять по чатам личные данные студентов это плохо, m’kay?
Проблема ведь намного шире одного КазНУ (который, кстати, считается лучшим университетом страны). Почти каждый, кто учился в университете или сталкивался с административной машиной учебных заведений, знает это наплевательское отношение к данным. Деканаты, кафедры, кураторы все регулярно требуют скинуть в Ватсапп ИИН, адрес, телефон и еще что-нибудь “срочно”. Никто не объясняет, как это будет храниться, кто получит доступ, зачем вообще это собирается и почему для этого используется мессенджер. Люди к этому настолько привыкли, что воспринимают как естественную часть быта.
Эта история наглядная иллюстрация того, как в стране строят цифровую трансформацию без цифровой культуры. Нам нравится говорить о себе как о будущей “цифровой нации”. Мы любим сервисы, интеграции, суперприложения, платформы и прочее. Но цифровую трансформацию у нас двигает тонкая прослойка людей, а остальные живут в лютейшем ВСЖ без базового понимания, что можно создать гугл документ и совместно его редактировать, не пересылая его по 100 раз в Ватсаппе. Страна контрастов.
История перекликается с ежегодными перфомансами от людей образования – в 2024 году в КазНУ выложили списки девственниц, а в апреле 2025 медицинский колледж Алматы рассылал по чатам списки больных ВИЧем. Казалось бы, после такого резонанса в университете должны были выстроить хоть какие-то минимальные правила обращения с чувствительной информацией. Не выстроили.
Особенно иронично это на фоне новостей о том, как Казахстан стал одной из стран с лучшей системой образования, между Польшей и Нидерландами. Интересно, там тоже используют Ватсапп как основной инструмент коммуникации и гоняют там внутренние документы?
Дополнительный слой иронии добавляют данные о цифровой грамотности от Бюро нацстатистики. Средний уровень цифровой грамотности по стране в 2025 году достиг 92%, а в Алматы и вовсе 95%. Хотя по логике вещей цифровая грамотность должна включать хотя бы базовое понимание того, что отправлять по чатам личные данные студентов это плохо, m’kay?
Проблема ведь намного шире одного КазНУ (который, кстати, считается лучшим университетом страны). Почти каждый, кто учился в университете или сталкивался с административной машиной учебных заведений, знает это наплевательское отношение к данным. Деканаты, кафедры, кураторы все регулярно требуют скинуть в Ватсапп ИИН, адрес, телефон и еще что-нибудь “срочно”. Никто не объясняет, как это будет храниться, кто получит доступ, зачем вообще это собирается и почему для этого используется мессенджер. Люди к этому настолько привыкли, что воспринимают как естественную часть быта.
Эта история наглядная иллюстрация того, как в стране строят цифровую трансформацию без цифровой культуры. Нам нравится говорить о себе как о будущей “цифровой нации”. Мы любим сервисы, интеграции, суперприложения, платформы и прочее. Но цифровую трансформацию у нас двигает тонкая прослойка людей, а остальные живут в лютейшем ВСЖ без базового понимания, что можно создать гугл документ и совместно его редактировать, не пересылая его по 100 раз в Ватсаппе. Страна контрастов.
🔥28😁9
Вот тут нам один из подписчиков прислал историю из астанинской аграрки о том как им без контекста скинули список студентов, читающих намаз.
Как он объяснил, это студенты не его факультета и список отправили просто так. Без контекста.
Вот и думайте, как у нас относятся к личным данным.
нам регулярно по каким-то причинам высылают списки людей даже не с нашего факультета. В этот раз например без какого-либо контекста отправили список студентов читающих намаз, с адресом и ФИО их родителей/телефонами
Как он объяснил, это студенты не его факультета и список отправили просто так. Без контекста.
Вот и думайте, как у нас относятся к личным данным.