"Исламская республика подошла к своему концу и находится в состоянии упадка. Остановить начавшийся процесс невозможно. Пришло время подняться и вернуть Иран"

Об этом в обращении к народу заявил Реза Пехлеви – сын последнего шаха Ирана, Мохаммеда Резы Пехлеви.

А пока мы наблюдаем за тёрками между Ираном и Израилем предлагаем почитать наш старый текст про падение шахского режима.

https://teletype.in/@kzlg/WOeVe0ETGBA

Где наше СВО?

У нас вновь обнаружили дрон. И пока казахские журналисты ломают голову и с помощью чатгпт определяют его как шахед (чатгпт любую рухлядь записывает в шахеды, к слову), мы вам уверенно говорим – дрон иранский.

Arash-2 – дальнобойный баражирующий боеприпас (дрон-камикадзе), разработанный для поражения удалённых целей. Он является усовершенствованной версией дрона Arash-1 и был представлен около 2022 года. Подобные недавно запускались Ираном в сторону Израиля и, вероятно, один улетел не туда, упав в Каракиянском районе Мангистауской области на границе с Туркменистаном.

Упал в отдалении, в безжизненной пустыне. И, по иронии, в день сил противовоздушной обороны. Очевидно мы это схаваем как и предыдущие падения дронов в ЗКО, однако вопрос в другом.

На место прошлого министра обороны Руслана Жаксылыкова назначили главу сил воздушной обороны (СВО) Даурена Косанова. Причём некоторые эксперты несли бред уровня того, что дескать при министре обороны летчике начнут покупать… ДРОНЫ.

А я задамся вопросом зачем назначать на пост министра обороны человека, обязанностью которого является охранять воздушное пространство и который это дело успешно проваливал.

Прошел ровно год с момента, когда в Казахстане вступил в силу запрет на продажу и распространение вейпов.

Запрет, который в мажилис внесла партия предпринимателей и молодежи, и преподносимый вновь как защита дитяток, обернулся очередным маразмом.

Формально запрет действует. На деле же торговля перешла с официальных магазинов с сертификацией продукции на сомнительные телеграм-каналы и доставки через индрайвер. Мы остались без рабочих мест, без налоговых поступлений, но с тем же самым потреблением – только теперь электронку может купить ЛЮБОЙ и гораздо дороже.

А это, тем временем, уже третья шишка от одних и тех же граблей. Достаточно вспомнить историю с кальянами. Их тоже когда-то пытались запретить – сначала в общественных местах, потом временно во время пандемии. Но стоит пройтись по любому городу Казахстана после захода солнца, и ты поймёшь, что кальяны никуда не делись. История с насваем аналогично не принесла ничего – бабки как продавали вытянутые пакетики, так и продают.

С вейпами история даже проще – это зумерская технология и соответственно гораздо проще перешла в цифровое подполье. Теперь юзеры не идут в торговый центр, чтобы купить устройство, где продавец еще сможет проконтролировать является ли покупатель совершеннолетним, они просто заказывают их через телегу.

Государство же тем временем убедило себя в победе: витрин с устройствами нет, значит и проблемы нет – дитятки защищены. Но победа иллюзорна – мы не знаем как теперь выглядит рынок электронок сейчас. В 2022 году рынок электронных сигарет заплатил акцизов на сумму 211 млн тенге, а за восемь месяцев 2023 года – 680 млн тенге.

Мы потеряли больше. Запрет уничтожил легальный рынок с его рабочими местами, с его поставщиками, логистикой, официальными доходами и налогами. Сотни мелких предпринимателей, павильонов, магазинов остались не у дел. Контроль над качеством исчез. Вместо сертифицированных жидкостей появились подделки, собранные неизвестно где и неизвестно из чего. Поговаривали, что некоторые электронки собирали в дальних павильонах рынка “Алтын орда” – один из тейков сторонников запрета, кстати. И если раньше вред был предсказуем и относителен, то теперь он стал настоящей лотереей – тебя заскамят или привезут подделку?

У нас любят выбирать легкий путь – путь запрета. Очевидно, что запрет был продиктован табачным лобби, который пытался протолкнуть свои альтернативные системы нагревания табака. Но прикрытие дитятками это пик инфантилизма.

Я уже писал, что у нас любят не бороться с корнем проблемы, а купировать последствия. Дети курят электронки? Так чего же им родители не говорят, что такое хорошо, а что такое плохо? Дети сартов шляются как беспризорники по городу – а страдать должны все. Равнение на наименьший общий знаменатель приведет к тому, что Казахстан станет по уровню регуляций как евросовок, а по уровню жизни как Южная Америка. Социализм с сартской спецификой.

Сейчас горячая пора для вчерашних школьников. В эти недели закладываются будущие судьбы – выбираются профессии, формируются амбиции, строятся первые серьезные планы. Наш канал читают многие старшеклассники, абитуриенты и студенты.

Вдохновляя вас на этот путь, мы решили напомнить о казахском студенчестве в дореволюционный период – о тех, кто, несмотря на все преграды, стремился к знаниям. Это были молодые люди, которые закладывали основы будущей нации, становились юристами, врачами, журналистами, политиками. И пример которых до сих пор вдохновляет.

В этот период особенно важно напомнить: не стоит быть частью аморфной массы, которая приходит в университет просто "за корочкой" или чтобы откосить от армии. Образование – это не формальность, хоть оно у нас по большей части дискредитировано. Это шанс стать кем-то большим, чем просто дурачком со значком.

Обучение в университетах было всесословным и общедоступным. С ростом благосостояния Империи, число студентов выходцев из мещанских, крестьянских и казачьих сословий непрерывно росло. К 1914 году доля детей дворян, чиновников и офицеров среди студентов сократилась до 36%, а среди учащихся технических вузов до 24%. При этом во всех европейских странах выходцы из привилегированных сословий составляли более половины студентов университетов.

При этом рост нисколько не сказывался на качестве. Российское высшее образование традиционно считалось самым фундаментальным в Европе наравне с немецким (Отчасти это можно объяснить тем, что изначально университеты ориентировались на немецкие аналоги с одновременным преподаванием и научной деятельностью). А инженерная школа, стремительно развившаяся в царствование Николая II, наравне с США обошла Германскую.

Примером этому могут служить успехи эмиграции в США и Европе — Зворыкина, Прокофьева-Северского, Сикорского и многих других.

Наибольшей популярностью среди казахских студентов пользовался Казанский университет. Примерно половина казахских студентов выбирала именно его по причине географической и культурной близости города.

Вторым по популярности был Санкт-Петербургский университет. Широкую известность можно объяснить тем, что казахские юноши получили возможность обучения в данном университете гораздо раньше остальных учебных заведений.

Сравнительный анализ казахского студенчества позволяет выделить два самых популярных направления среди абитуриентов.

Юридические факультеты были одними из самых популярных факультетов в Российской Империи — выпускникам открывалась дорога везде от госслужбы и адвокатуры до журналистики. При поступлении на государственную службу новоиспеченные юристы получали 8 ранг по табелю о рангах и имели право претендовать на наследственный дворянский титул.

За юридическим следовал медицинский факультет. Медицинское искусство в классическом его понимании, как правило, внедрялось в городских и близлежащих к ним территориям.

Не менее важным фактором формирования казахского студенчества являлись стипендии от правительства. Стипендиальные фонды, как правило формировались местным правительством из взносов казахского населения. Накопленные суммы вкладывались в ценные бумаги. В среднем каждая стипендия предназначалась для обучения одного стипендиата на ограниченный срок университетской программы и составляла от 300 до 400 рублей (Год в университете стоил от 50 до 150 рублей в зависимости от количества набранных курсов).

Многие казахские чиновники и офицеры помогали соотечественникам освоиться в новой среде. Так, например отставной генерал Губайдулла Чингисхан и гвардейский полковник Газыбулат Валиханов, проживавшие в Петербурге, помогали приезжим студентам казахам. А квартиры зажиточных чиновников превращались в культурные кружки казахского студенчества, в которых стирались все социальные статусы.

С языковой темой все вообще круто — корни щепетильного отношения к языку идут аж с 1900-х, когда вдохновлённые Западными идеями интеллектуалы начали форсить в качестве национального клея язык (вспомните все эти цитаты в школе. Вспомнили?).

Правда понимание процессов, за которые отвечает язык и процессов внутри языка у наших националистов и неравнодушной общественности осталось на уровне неработающих и даже вредных идеалистических пассажей XX-го века.
Пассажи эти сводятся к отторгающему «Люби язык, манкурт» с мотивацией уровня «потому что потому что».

Но форсинг казахского языка понятен любому адекватному человеку — почему бы и не стараться популяризировать свой родной язык, верно? Хотя может они просто любят пятый метал гир солид…возможно.

Однако, это по итогу выливается в казахский суржик, на котором зачастую сами инициаторы говорят через силу и с оборотами в духе ЭЭЭ МЫНАУ ВЕЩЬ КАНША и БУЛ ШЫН МА вместе с разделением на неправильных казахов и призывами отказаться от русского языка полностью.

Главная проблема в вопросе развития казахского языка заключается в том, что радетели за язык не имеют никакого понятия, что такое язык и как его нужно развивать.

Им на сегодняшний день озабочены исключительно механисты, спорящие в комментариях о том, какой апостроф поставить, как лучше передать фонетику и к какой языковой группе он относится, не понимая, что такое язык как социальный инструмент, за что он отвечает и маркером чего является. Во многом, потому что инфантилизированное понимание языка не способствует изучению реальной проблематики.

Изучай они проблематику языка с нужного ракурса, может и не были бы настолько идиотами (на самом деле даже не видели бы никаких проблем в русском языке).

Популяризуется казахский язык по вполне естественным причинам, главная из которых просто большая рождаемость. И скорее вопреки, а не благодаря радетелям языка, хотя ему как самостоятельному и полностью автономному языку предстоит долгий путь.

В идеальном мире, разумеется, язык существует как самость и в ни в чем не нуждается, на нем можно просто взять и говорить без задней мысли, но в реальности все куда проще и сложнее одновременно.

Язык в первую очередь это эволюционный инструмент коммуникации. С различным культурными изменениями, бабушкизацией, появлением письменных и языковых токенов, мета-токенов. Его роль стала больше чем просто коммуникационная - язык это инструмент передачи знаний, инструмент познания мира на разных уровнях. Принадлежность к той или иной языковой группе до недавнего времени не играла никакой роли в самоидентификации человека, и как показывает практика - никакой роли не играет и сейчас.

Казахи, разговаривающие на русском, не идентифицируют себя русскими, они уже давно выпали из этого поля и максимум варятся одном кибер-пространстве с остальным русскоязычным коммьюнити интернета, со всеми плюсами и минусами.

Самоидентификация бывает на разных уровнях, а если говорить о национальной, то языком она определяется в последнюю очередь. Никто из русскоязычных казахов не назовёт себя русским или россиянином только по факту использования русского языка. Максимум этим будут заняты этнические славяне, и то применимо к первой вещи.

Недавние удары США по иранским ядерным объектам вновь обострили и без того напряженную ситуацию на Ближнем Востоке. Это в момент резко увеличило цены на мировом нефтяном рынке – страх возможного закрытия Ираном Ормузского пролива уже подняли цену Brent с отметки 70 до 77 долларов. При этом JPMorgan сопоставляют нынешнюю ситуацию с предельными сценариями, когда нефть может достичь 120, а то и 150 долларов за баррель, если Иран пойдёт на блокировку Ормузского пролива.

Для нас, экономика которых почти полностью зависит от нефти это кажется крутым.

Высокие цены означают больше доходов. В то же время Нацбанк заложил в свой прогноз средние цены на нефть заметно ниже – около 60 долларов к 2027 году . Это означает, что реальные доходы от нефти могут оказаться значительно выше, чем заложено в официальных сценариях.

Привлекателен ли ближневосточный конфликт? На первый взгляд – да. Цена на нефть растет – растут поступления в бюджет, Нацфонд и даже курс укрепляется. Но в этом и скрыта главная иллюзия, на которые мы уже попадались.

Рост цен на нефть разгонял амбиции чиновников и страна начинала жить по максимуму – вкладывались миллиарды на имитацию бурной деятельности и никто не думал о будущем. Правительство бездумно накачивало экономику расходами, причём зачастую не на инфраструктуру или инновации, а на социалку – зарплаты госслужащим, пособия, стипендии и прочее. Это создаёт временное ощущение достатка, но одновременно раздувает инфляцию, усиливает импортную зависимость и не даёт развиваться частному сектору поскольку создаёт уверенность у государства, что оно эффективный менеджер (на деле просто закидывает все деньгами пока есть).

А потом цены на нефть возвращаются обратно, а мы моментально остаемся с колоссальной инфляцией, кучей обязательств и отрицательной прибыльностью нацфонда и енпф.

Так, в период 2011-2013 годов цены на нефть были высокими, что привело к беспрецедентному росту государственных доходов, что не мешало правительству изымать деньги из нацфонда (9 млрд/год) и ускорило инфляцию. А когда цены на нефть упали, правительство столкнулось с первичным дефицитом, превышающим 10% ВВП.

Самое коварное в нефтяных доходах это иллюзия устойчивости. Кажется, что можно просто продать больше нефти и закрыть все проблемы. Но это так не работает.

Потенциальный ближневосточный кризис это, прежде всего, стресс-тест для нового чиновничества, которое пришло после январских событий. Как они поступят?

Первый путь, “Староказахстановский” – по максимуму использовать дорогую нефть для накачки бюджета, раздачи льгот, расширения социалки и госпрограмм. Такой подход принесёт короткий политический эффект – идеальный для типичных менеджеров – статистика улучшится, поддержка вырастет, а что будет после не их проблемы. А после будет перегретая экономика, инфляция и куча обязательств, когда цены вновь упадут.

Второй путь прагматичный, непопулярный и скучный. Он предполагает, что временные сверхдоходы от нефти будут направлены не на проедание, а на создание – инвестирование в несырьевой экспорт, стимулирование малого бизнеса, технологическую модернизацию, систематизацию образования. Это скучно, долго, без мгновенного эффекта.

Нефтяной кризис может обернуться как катастрофой, так и возможностями для нас.

Казахский мёртвый интернет: 40% комментариев в Телеграме – боты

Так уж вышло, что мы живем во времена мощнейшего информационного перегруза и искусственного интеллекта. Повезло до ужаса и комедийного абсурда – боты, симулирующие казахстанцев, ругаются друг с другом. А свои ответы они явно генерируют через ChatGPT. Один аккаунт пишет вброс, другой отвечает таким же сгенерированным ответом и все происходит на автомате. Только третий наивный Айбек верующий, что это живые люди пытается вбросить своё ненужное машинам мнение. Симуляция бурной дискуссии, где мнение каждой стороны выражает языковая модель.

Telegram, в свою очередь, превратился в главный канал новостей и мнений для миллионов казахстанцев. Но вот что, если значительная часть контента – не имеет рукотворного происхождения? И я не говорю про сгенерированные посты, которыми балуются даже депутаты.

40% комментариев в телеграме – боты.

Наш хороший друг – учёный социолог поделился предварительным анализом комментариев к 120 тысячам постов целой плеяды казахстанских Telegram-каналов и пришёл к любопытному выводу – до 40% комментариев это боты.

Это не гипотеза, а результат машинного анализа поведенческих паттернов.

В цифровой аналитике есть понятие "неаутентичное поведение" (inauthentic behaviour). Оно описывает действия аккаунтов, которые ведут себя не как живые пользователи. Человек не способен писать комментарии круглосуточно, не делает это под каждым постом, отдыхает по ночам, иногда просто читает, а не реагирует. Боты же ведут себя наоборот: работают без перерывов, пишут по шаблону, активны и в 3 часа ночи, и в выходные.

Наш хороший друг выявил таких “пользователей” и собрал данные с каналов – когда аккаунты пишут, сколько сообщений в день оставляют, в какое время суток наиболее активны. Затем модель делила всех участников на две группы: аутентичные (живые) и неаутентичные (подозрительные). Трижды, при разных конфигурациях анализа, результат был схож: от 35 до 40 % аккаунтов проявляли признаки неаутентичного поведения.

Можно было бы списать это на специфику Телеги с их порноботами и прочими скам рассылками. Однако это всё-таки глобальная проблема.

Согласно отчёту Imperva за 2025 год, более 51 % всего интернет-трафика в мире генерируют боты. Из них почти 38 % – злонамеренные: они распространяют спам, манипулируют рейтингами, участвуют в информационных операциях. Данные других крупных компаний подтверждают эту тенденцию – почти половину трафика в интернете уже нечеловеческие.

Мем про “Лахту” и “15 рублей” умер с рождением детища Альтмана. Новая волна – это ИИ-боты, работающие с генеративными языковыми моделями. Они комментируют, пишут посты, ведут диалоги и даже симулируют человеческие эмоции. Более того, они могут быть запрограммированы на определённую идеологию и стиль речи.

Всё, что мы видим в интернете, формирует наше представление о мире и людях – о том, что думают другие, за кого голосуют, чем недовольны, кого поддерживают. Своего рода барометр, на который опираются маркетологи, политики, журналисты. Но что если всё это искусственное?

Если половина комментариев в телеге – боты, то что происходит в других соцсетях?

А вы тоже заметили, как слово “мамбет” постепенно начало уходить из обихода?А, вероятно, и вовсе ушло.

Раньше словом “мамбет” характеризовали некультурных приезжих с глубинки – они харкались, вели себя непотребно на улице, матерились и носили угги. Ёмкое и качественное слово для характеризации персонажа, настолько эффективное, что им пользовались даже элиты.

"Вообще само название "колледжи мирового уровня" мне очень напоминает один известный проект "Нью-Васюки" уважаемого Остапа Бендера. Вот это вот слово "мирового уровня" - это такой колхоз и мамбетизм, честное слово... Что такое "мировой уровень"? У нас что мирового уровня уже индустрия вовсю процветает?" - не переставала удивлять аудиторию Дарига Нурсултановна.

Все смеялись с мемов про мамбетов в соцсетях – паблик “Есьжеяприезжий” и вовсе во время своего прайма собрал полмиллиона подписчиков. Все радовались жизни, смеялись с мамбетов и ворчали мол “понаехали тут” в контексте слабой адаптации к городской культуре. Но жаловались зря – тем не менее поглощающая культура города адаптировала приезжих к городской среде и работала как мощный инструмент окультуривания. А как дело сейчас?

А потом произошло разрушение единых метанарративов. Если раньше человечество, несмотря на культурные различия, стремилось к созданию универсальной картины мира через просвещение, западные либеральные идеалы и параллельно смеялись с ахинеи консервативных охранителей про “духовность” и “традиционные ценности”, то сейчас все стало гораздо комичнее.

Вероятно с начала 20-х годов это начало постепенно угасать в Казахстане. Развитие интернета и соцсетей сделало эту фрагментацию тотальной. Эхо-камеры начали постепенно изолировать людей друг от друга – казахоязычная молодежь и русскоязычная молодежь имеет абсолютно разные взгляды и ценности. И человек окружён контентом, который подтверждает его точку зрения, подпитывает его убеждения, укрепляет его идентичность.

Уже примерно в те годы начало возвращаться местечковое мышление. Помнится в нулевые Варламов приезжал в Астану и раскритиковал ее в ЖЖ – началась тряска неимоверных масштабов с посыланием обратно в Рашку, аргументами “А У ВАС…” и “Если не нравится вали отсюдова”. И вот оно вернулось… Welcome back.

Вот так деколонизаторство выходит нам боком – теперь уже можно не следить за воспитанием детей, харкаться где попало, вандалить исторические памятники – моя же земля, делаю, что хочу. Цивилизованный мировой порядок на основе которых сформировался Запад и которые он последовательно распространял на остальные страны уходит, во многом с подачи прогрессивных деколонизаторов. Вместо иерархии теперь тотальное равенство дискурсов, пресловутая многополярность в культурной сфере.

Куда делись мамбеты? Да никуда они и не уходили, они просто стали большинством.

Очередной акт ущемления геймеров

"Чё там" дошел до военных. Мем можно закрывать.

“Бақытты ағаш достар”

Каждое лето по стране повторяется один и тот же гротеск. Как только солнце прогревает воздух до +30, горожане толпами лезут в водоёмы, где запрещено купаться – и тонут. В соцсетях начинается тряска – “Почему власти не предусмотрели? Почему не спасали?”. И так каждый год.

И теперь история повторилась в Алмате, в многострадальном озере Сайран. Решение власти нашли еще радикальнее – озеро оградили забором, поставили полицаев каждые 10 метров. Турбоюжанский кризис менеджмент.

Проблема в том, что всегда будут те, кто считает себя самым умным – побежит на красный и намотается на китайский самосвал с сопутствующей тряской на все соцсети. Или же пойдет купаться, где купаться запрещено. Наверное знаки просто не на казахском написаны.

И при этом власти культивируют этот инфантилизм – Сайранская реакция тому пример. Вместо того, чтобы признать наличие определенной прослойки не самых одарённых людей – они на них равняются. Причём работают очень точечно, не борясь с проблемой.

— Водители с купленными правами давят пешеходов? Так давайте воткнем светофоры каждые 50 метров – зачем проверять автоцоны?
— Подростки без чувства меры дохнут от вставших из-за энергетиков движков? Ну так давайте ЗАПРЕТИМ сюрприз, запрет не работает.
— Родители не воспитывают своих детей и те начали курить? Ну давайте запретим электронки, чтобы дети могли удобнее их заказывать через телегу.

Так у нас и люди привыкли во всём винить государство, потому что оное само на себя взяло кучу обязательств. Пора от этого культивирования кретинизма избавляться.

Государство не должно расставлять спасателей возле каждого дурака. Инфантильный тоталитаризм – а забор на Сайране памятник общественной глупости.

"В последнее время, судя по таможенным отчетам, средняя цифра сбыта киргизского скота в Россию простирается от 500 до 800 т. баранов и от 20 до 40 т. лошадей; около того же количества выходит из Киргизской степи и за прочия границы. Рогатого скота отпускается за границу от Оренбургских киргиз сравнительно незначительное количество" — Гейнс "Киргиз-кайсаки в зауральской степи", 1897

Иронично, что до революции и без агропромышленных технологий мы экспортировали скота больше, чем сейчас.

Мам, можно мне шоколад Казахстан?

Мама: у нас есть шоколад дома

Шоколад дома: