Малый бизнес получил визуальные возможности больших компаний — но не их мышление

Сделать какой-то визуал, который выглядит, как голливудский блокбастер (именно выглядит) может и малый бизнес, и крупный бизнес. В общем и целом, шансы здесь равны с появлением искусственного интеллекта.

Но.

Если одеть бомжа в костюм Brioni за 10 тысяч баксов — через месяц этот костюм будет такой же, как и был до этого.

Если надеть на богатого (который разбогател честно, в нормальной конкуренции, с помощью крутого продукта и бизнеса) в одежду бомжа, через месяц он купит себе костюм Brioni.

Нет, я не хочу сказать, что малый бизнес — бомжи (на самом деле хочу)

От того, что визуал вашей дешевой реплики выглядит как Луи Виттон, это все еще не является Луи Виттоном.

Да, это круто, что можно сейчас экспериментировать с визуалом гораздо проще, чем раньше.

Но люди почему-то всегда забывают, что пока у вас нет качественного продукта, вообще похуй на маркетинг и тем более на продакшн. Если вы продаете говно, может проще его просто кидать в людей. Пусть платят, чтобы вы это с них смыли.

ОДНАКО!

И это, пожалуй, самый главный пункт. Вероятность того, что бомж в Brioni – в итоге станет человеком, которому этот костюм подходит — никогда не равен нулю.

Фэйк ит тилл ю мэйк ит никто не отменял. Никто вам не запрещает делать крутой продакшн с помощью ИИ, а потом уже развивать продукт.

S03 E21 1️⃣ Grigòr, the Creator

Сделал такой ролик. Не знаю, как вам, а я просто кайфую. Решил попробовать, завис на 8 часов над этим роликом.

Как обычно про такие ролики пишут ютуб-блогеры:

«Сейчас я вам расскажу как сделать такой же ролик за 5 минут абсолютно бесплатно». И это чистой воды пиздеж.

Как бы такие видео назывались честно:

«Я могу за 2-3 часа рассказать, как за 8-10 часов сделать такой же ролик, потратив всего лишь 50 баксов. И хер вам я расскажу это бесплатно».

S03 E22 1️⃣ Grigòr, the Creator

НА ПОСЛЕДНЕМ ДЫХАНИИ
О вкусах не спорят. Их продают.

Под моим домом был магазин дисков. Две ступеньки вниз, дверь с доводчиком, который не работал никогда, поэтому зимой её подпирали кирпичом.

Пахло клеем от коробок и подвалом. На кронштейне под потолком висел телевизор и крутил что-то без звука. Без звука, подозреваю, только при покупателях. Чаще всего крутили Годара. Бельмондо ходил по Елисейским полям и беззвучно открывал рот, а внизу под ним лежали полторы тысячи дисков.

Держал магазин Антон. Лет сорок, кофта на молнии, чай в кружке с надписью «Лучший бухгалтер». Откуда кружка — не знаю, я не спрашивал. На бухгалтера, тем более на лучшего, Антон похож не был.

Район у нас обычный. Люди приходили за «Такси 3», за сериалом про ментов, за мультиками ребёнку на выходные. Антон всё это держал, разумеется. На нижних полках, ближе к двери, чтобы быстрее.

А на верхней полке стоял иконостас. Годар, Тарковский, Бергман, Триер, Тарантино, Пол Томас Андерсон. Икон было сорок. Прихожан шесть.

К каждому диску оттуда он писал от руки картонку и вставлял под плёнку. Печатными буквами, наклон вправо.

«Скучно первые двадцать минут. Терпите».
«Не для свидания».
«Смотреть трезвым».
«Если понравится — приходите, есть ещё четыре».

Продать он мог не всё. Точнее, продать он мог всё, но не всем.

— «Такси-4» есть?
— Есть. Не берите.
— А что брать?
— Идите сюда.

Дальше он лез на верхнюю полку. Иногда угадывал. Иногда человек больше не приходил.

Один раз женщина вернула фильм Бергмана и сказала, что там ничего не происходит. Антон деньги вернул, спорить не стал. Просто потом полдня молчал и смотрел в свой беззвучный телевизор.

Года через два к нему стали ходить не за диском.

— Тох, дай чего-нибудь.

И он давал. И люди платили деньги за то, что этот человек в кофте на молнии выбрал за них. Объяснить, за что они платят, они бы не смогли. Антон бы тоже не смог.

Для меня его подвал был доступом к фильмам, о которых я не слышал, но о которых почему-то знал весь мир.

Чаще меня там бывал только Костя.

Костя почти ничего не покупал. Он смотрел. На картонки, на подбор, на верхнюю полку.

И заезжал раз в месяц. Не прячась. Здоровался, спрашивал, как торговля, фотографировал новые картонки, уезжал. Антон наливал ему чаю в кружку «Лучший бухгалтер». Вторая была одна, он мыл её при госте.

Я спросил как-то, чего он это терпит.

— Ну пусть фотографирует. Люди хоть посмотрят хорошее.

Костя, как выяснилось, держал такую же точку с дисками у метро. Через полтора года у него на полках появились свои картонки с короткими подписями. Одну строчку я узнал дословно.

Место у него было лучше нашего в разы. Метро, поток, вечерняя толпа с работы.

Я потом спросил, как идёт.

— Да никак. Берут мультики и ширпотреб.

Магазин Кости закрылся в шестом. Антон с дисками дожил аж до восьмого, когда их уже почти никто не покупал.

У Антона была одна вещь, которой не было больше ни у кого в радиусе трёх станций метро. Он считал, что это просто любовь к кино.

Вкус можно сфотографировать на телефон. Скопировать его нельзя.

Продавать его при этом можно. Антон этим и занимался пятнадцать лет на первом этаже моего дома. Просто в накладной у него значились диски.

Отдельное ему спасибо за то, что в четырнадцать лет заставил меня купить «Ночи в стиле Буги», а в пятнадцать — «Семь самураев».

Чем он занимается сейчас, понятия не имею.

В его магазине потом продавали автостраховки. Потом и это закрылось.

Сейчас там на весь первый этаж небольшой отель. Говорят, посетители отеля видят сны с любимыми фильмами Антона…

S04 E01 1️⃣ Grigòr, the Creator

Кто такие ИИ-креаторы?
Соцсети в последнее завалены абсолютно противоположным мнением. Одни пишут «вы просто нажимаете кнопки», другие пишут, что это новое искусство.

Достаточно полистать ролики ИИ-креаторов, чтобы понять — это не просто херня собачья.

У двух спецов одно и то же видео: девушка идёт по неоновому Токио, дождь, отражения, всё как в большом кино. Двенадцать секунд. Автор подписал: «Снял за вечер».

Не снял. Написал десятки промптов и нажал кнопку четыреста раз.

Я знаю, потому что у меня склад из видео, которые я не покажу. Сидел ночами, генерил, тренировался. Из сотни роликов сегодня я не показал бы ни одного. Красиво — да. Про что — не знаю. То же самое, как и с любым инструментом. Камера на айфон у всех камера на айфон, но фотки совершенно разные.

Из тех же четырёхсот нажатий у одного получается Токио, а у другого — резиновая женщина с шестью пальцами, проплывающая сквозь стену. Модель одна и та же, доступ одинаковый, но результат…

Но в итоге разница между результатом и делает ИИ-креаторов все таки людьми, которые не просто нажимают на кнопку. Если это для всех так легко, попробуйте повторите.

Так было всегда. Фотографам полтора века объясняли, что нарисовать красками сложнее и это настоящее искусство. В итоге стало модно рисовать так, чтобы было похоже на фото.

ИИ — это не кино, не фотография, не книги. Это рано или поздно станет отдельным искусством. Режиссер, который делает кино и режиссер, который делает ИИ-кино — будут представителями разных искусств.

Проблема не в том, что кто-то пользуется машиной. Проблема начинается, когда он пишет «придумай мне крутую идею для видео». Всегда дело будет в идее. И в ее реализации. Эти показатели 50/50 делать важность создания чего-угодно.

S04 E02 1️⃣ Grigòr, the Creator

Есть отдельный жанр человеческого самоуничижения — прислать портфолио.

Открываешь: семьдесят четыре слайда. Сетка логотипов, как стена в районном храме — святые вперемешку с мучениками, сеть пекарен соседствует с ноготочками. Дальше кейсы: «выросли охваты на 340%». Потом обязательное «мы команда профессионалов». В финале — фото с корпоратива, где все в одинаковых худи и у всех одинаковое выражение лица.

И ты сидишь над этим и понимаешь: перед тобой не рассказ о человеке, а опись имущества.

Портфолио отвечает на вопрос «что я делал». А хочется слышать совсем другое: «кто ты такой, чтобы я с тобой говорил…». Два вопроса, между ними пропасть шириной в карьеру.

Причина простая, и она обидная. Каждый кейс в портфолио — это решённая чужая задача. Бриф писал не ты. Бюджет резал не ты. Финальный вариант утверждал маркетолог Слава, который любит синий и боится ИИ. Ты годами собираешь автопортрет из фрагментов, которые диктовали другие люди, а потом искренне удивляешься, что с холста на тебя смотрит не твоё лицо.

Простите мне метафору, но портфолио без позиционирования — это могила чужих компромиссов, любовно оформленная в Figma.

Позиционирование — это ведь не строчка в шапке профиля. Это точка зрения, повторённая столько раз, что её начали узнавать без подписи. Кейс без точки зрения — не аргумент, а алиби: смотрите, я не бездельничал, вот справки. Спасибо, дорогой. Тебя в этом и не обвиняли.

Поэтому проверка у работ одна, и она не про качество. Разложи их и спроси не «хорошо ли сделано», а «что все эти вещи говорят обо мне одинакового». Если пять кейсов говорят пять разных вещей — у тебя не пять доказательств. У тебя ни одного.

Сильное портфолио скучное по составу и наглое по смыслу. Три работы, которые упрямо твердят одно и то же. Всё остальное — в стол, туда же, куда мы складываем фотографии с чужих свадеб.

S04 E03 1️⃣ Grigòr, the Creator

Давайте уберем из уравнения высококачественные видео. Прям вот реально качественную рекламу или блоги реально творческие, с видением и так далее. Про фильмы и сериалы вообще молчу.

Уберем это из уравнения и получим кучу средних видео, которые заполнили интернет до ИИ. Средних, но при этом все еще высокозатратных.

Чтобы снять тридцать секунд очень среднего ролика, нужно было собрать людей числом с футбольную команду. Оператор, гафер, продюсер, который весь съёмочный день героически решает вопрос с парковкой. Клиент с планшетом. Бренд-менеджер Кристина, у которой есть мнение про шрифт. Павильон в Подмосковье, вагончик с едой, смета в экселе на четырёх вкладках, и где-то в самом низу — строчка «творческий гонорар», трогательная, как детский рисунок.

И такие видео, что в той конфигурации не имеет художественной ценности, что сейчас, если делать их через ИИ. Но при этом было нормально тратить на что-то среднее большие бабки. И качество всех устраивало.

А теперь всё это делает один человек. Ночью. На кухонном столе. И утром выкладывает то, что раньше торжественно называлось «производством».

И это правда, а не агитка про нейросети. Время действительно пришло.

Только вот студия никогда и не была про количество рук. Студия — это количество решений, принятых правильно. Просто раньше эти решения раскладывали по людям: этот отвечает за свет, этот за ритм, а этот — за то, чтобы вовремя сказать «нет, это пошло». Теперь они все сидят в одной голове и переговариваются между собой. Вопрос только в том, кого из них там слышно лучше всех.

И вот тут слово «разносторонний» начинает хитрить. Дилетант тоже разносторонний — он как раз всё умеет понемногу, это его фирменный знак, его паспорт. Разносторонность автора устроена иначе: это когда один и тот же вкус выдерживает проверку на пяти ремёслах подряд. Ты написал, снял, смонтировал, озвучил — и во всех четырёх местах слышно одного и того же человека. Это почерк, которому просто выдали больше бумаги.

А ещё у всякой настоящей студии внутри всегда сидел не только художник, но и сволочь. Тот, кто смотрит на прекрасный кадр, за который заплачено бессонной ночью, и говорит: вырезаем. Когда ты один — вырезать приходится своё, и заступиться за тебя некому, потому что все голоса в комнате твои. Это, между прочим, самая редкая способность в профессии. Реже таланта. Гораздо реже вкуса.

Так что да, время одиночек наступило. Плохая новость в том, что оно наступило сразу для всех. И теперь, когда камера, монтажка и оркестр помещаются в одном ноутбуке, наконец-то отчётливо видно, кто был талантом — а у кого просто был доступ к технике.

S04 E04 1️⃣ Grigòr, the Creator

Пролистываешь ленту и видишь один и тот же ролик сорок раз подряд.

Медленный наезд. Девушка оборачивается, в контровом свете. Дрон уходит над скалами. Обязательное замедление в конце, чтобы зритель осознал масштаб пережитого. Разные авторы, разные страны, разные продукты — и одно общее лицо, как у людей, которые ходят к одному косметологу.

Дело не в том, что модель плохая. Дело в том, что все просят у неё одного и того же: сделай красиво.

А «красиво» у машины ровно одно. Она не художник, она медиана — среднее арифметическое всего, что человечество когда-либо считало красивым. Ты просишь шедевр, а получаешь общественное мнение в высоком разрешении. Это очень тонкая игра.

Нейросеть не крадёт твой стиль. Она бесплатно предлагает тебе чужой — вот в чём соблазн. Или среднее между чужими стилями.

Автор ведь узнаётся не по тому, что он выбрал, а по тому, от чего отказался. Машина отказываться не умеет: очень вежливый собеседник без единого убеждения. И в её медиане нет неудобного света, нет некрасивого лица, от которого почему-то не отвести глаз, нет лишних двух секунд, когда всё кончилось, а камера ещё смотрит.

Так что с моделью не договариваются по-хорошему. Её переубеждают — каждый кадр, всю дорогу.

Красиво — это дефолт. Дефолт — это слоп.

S04 E05 1️⃣ Grigòr, the Creator

Все спорят про картинку. Про свет, про камеру, про то, что в новой модели наконец-то нормальные руки. Про звук практически не спорят.

А зритель прощает мутный кадр и не прощает пустую комнату. Выключи звук у чего угодно — получишь любительское видео. Выключи картинку — получишь радио, жанр, который сто лет прекрасно жил без нас.

И делается эта половина из ничего. Из шороха ткани, когда человек садится. Из гула холодильника, которого в кадре нет, но без которого кухня — декорация кухни. Звукорежиссёр — единственный на площадке, кто врёт в лицо и кому за это благодарны: ни одного шага в кино вы не слышали настоящим.

Вот тут одиночке и становится обидно. Картинку нейросеть нарисует, музыку подберёт. А решить, что в этой сцене должно быть тихо, за тебя не решит никто. Тишина — это трюк, которым овладел в совершенстве Нолан, например.

Хочешь за вечер поднять своё видео на голову — не иди перегенерировать кадр. Иди работать со звуком. Вторая половина до сих пор лежит почти нетронутой.

S04 E06 1️⃣ Grigòr, the Creator