Давайте уберем из уравнения высококачественные видео. Прям вот реально качественную рекламу или блоги реально творческие, с видением и так далее. Про фильмы и сериалы вообще молчу.

Уберем это из уравнения и получим кучу средних видео, которые заполнили интернет до ИИ. Средних, но при этом все еще высокозатратных.

Чтобы снять тридцать секунд очень среднего ролика, нужно было собрать людей числом с футбольную команду. Оператор, гафер, продюсер, который весь съёмочный день героически решает вопрос с парковкой. Клиент с планшетом. Бренд-менеджер Кристина, у которой есть мнение про шрифт. Павильон в Подмосковье, вагончик с едой, смета в экселе на четырёх вкладках, и где-то в самом низу — строчка «творческий гонорар», трогательная, как детский рисунок.

И такие видео, что в той конфигурации не имеет художественной ценности, что сейчас, если делать их через ИИ. Но при этом было нормально тратить на что-то среднее большие бабки. И качество всех устраивало.

А теперь всё это делает один человек. Ночью. На кухонном столе. И утром выкладывает то, что раньше торжественно называлось «производством».

И это правда, а не агитка про нейросети. Время действительно пришло.

Только вот студия никогда и не была про количество рук. Студия — это количество решений, принятых правильно. Просто раньше эти решения раскладывали по людям: этот отвечает за свет, этот за ритм, а этот — за то, чтобы вовремя сказать «нет, это пошло». Теперь они все сидят в одной голове и переговариваются между собой. Вопрос только в том, кого из них там слышно лучше всех.

И вот тут слово «разносторонний» начинает хитрить. Дилетант тоже разносторонний — он как раз всё умеет понемногу, это его фирменный знак, его паспорт. Разносторонность автора устроена иначе: это когда один и тот же вкус выдерживает проверку на пяти ремёслах подряд. Ты написал, снял, смонтировал, озвучил — и во всех четырёх местах слышно одного и того же человека. Это почерк, которому просто выдали больше бумаги.

А ещё у всякой настоящей студии внутри всегда сидел не только художник, но и сволочь. Тот, кто смотрит на прекрасный кадр, за который заплачено бессонной ночью, и говорит: вырезаем. Когда ты один — вырезать приходится своё, и заступиться за тебя некому, потому что все голоса в комнате твои. Это, между прочим, самая редкая способность в профессии. Реже таланта. Гораздо реже вкуса.

Так что да, время одиночек наступило. Плохая новость в том, что оно наступило сразу для всех. И теперь, когда камера, монтажка и оркестр помещаются в одном ноутбуке, наконец-то отчётливо видно, кто был талантом — а у кого просто был доступ к технике.

S04 E04 1️⃣ Grigòr, the Creator

Пролистываешь ленту и видишь один и тот же ролик сорок раз подряд.

Медленный наезд. Девушка оборачивается, в контровом свете. Дрон уходит над скалами. Обязательное замедление в конце, чтобы зритель осознал масштаб пережитого. Разные авторы, разные страны, разные продукты — и одно общее лицо, как у людей, которые ходят к одному косметологу.

Дело не в том, что модель плохая. Дело в том, что все просят у неё одного и того же: сделай красиво.

А «красиво» у машины ровно одно. Она не художник, она медиана — среднее арифметическое всего, что человечество когда-либо считало красивым. Ты просишь шедевр, а получаешь общественное мнение в высоком разрешении. Это очень тонкая игра.

Нейросеть не крадёт твой стиль. Она бесплатно предлагает тебе чужой — вот в чём соблазн. Или среднее между чужими стилями.

Автор ведь узнаётся не по тому, что он выбрал, а по тому, от чего отказался. Машина отказываться не умеет: очень вежливый собеседник без единого убеждения. И в её медиане нет неудобного света, нет некрасивого лица, от которого почему-то не отвести глаз, нет лишних двух секунд, когда всё кончилось, а камера ещё смотрит.

Так что с моделью не договариваются по-хорошему. Её переубеждают — каждый кадр, всю дорогу.

Красиво — это дефолт. Дефолт — это слоп.

S04 E05 1️⃣ Grigòr, the Creator

Все спорят про картинку. Про свет, про камеру, про то, что в новой модели наконец-то нормальные руки. Про звук практически не спорят.

А зритель прощает мутный кадр и не прощает пустую комнату. Выключи звук у чего угодно — получишь любительское видео. Выключи картинку — получишь радио, жанр, который сто лет прекрасно жил без нас.

И делается эта половина из ничего. Из шороха ткани, когда человек садится. Из гула холодильника, которого в кадре нет, но без которого кухня — декорация кухни. Звукорежиссёр — единственный на площадке, кто врёт в лицо и кому за это благодарны: ни одного шага в кино вы не слышали настоящим.

Вот тут одиночке и становится обидно. Картинку нейросеть нарисует, музыку подберёт. А решить, что в этой сцене должно быть тихо, за тебя не решит никто. Тишина — это трюк, которым овладел в совершенстве Нолан, например.

Хочешь за вечер поднять своё видео на голову — не иди перегенерировать кадр. Иди работать со звуком. Вторая половина до сих пор лежит почти нетронутой.

S04 E06 1️⃣ Grigòr, the Creator

Человек показывает ролик и говорит: смотри, какая атмосфера.

Дождь по стеклу. Затылок в тумане. Неоновая вывеска, отражённая в луже, — луже этой уже лет пятнадцать, она кочует из ролика в ролик, как беженка. Волк идёт по снегу. Женщина смотрит в окно. Дальше — снова дождь, но уже с другого ракурса, что должно, видимо, означать развитие.

Атмосфера есть, спорить не буду. Только атмосфера — это погода, а не сюжет.

Кадр красивый по одной простой причине: он ни с чем не связан. Ему не нужно ничего доказывать, он висит сам по себе, как открытка. А кино начинается ровно в тот момент, когда один кадр берёт на себя обязательства перед следующим — и следующий эти обязательства либо выполняет, либо нарушает, но в обоих случаях что-то происходит.

Фильм — это набор кадров, связанных между собой. Каждый следующий кадр имеет свой смысл, но вместе с предыдущим они образуют другой.

Двенадцать великолепных планов, поставленных подряд, не складываются в историю, они складываются в очередь. Красивая, ухоженная очередь, где каждый сам за себя. Зритель честно стоит в ней минуту, потом уходит, и правильно делает.

Потому что человек так устроен, что смотрит не картинку, а вопрос. Что дальше. Чем кончится. Кто соврал. Нет вопроса — нет и зрителя, сколько туда тумана ни подвези.

К тому же красота в кино — вещь не бесплатная. У любого хорошего режиссёра красивое стоит на месте, где нужна передышка, или наоборот — там, где красота бьёт под дых, потому что вокруг ад. А когда красиво всё подряд, красиво нигде. Это как оркестр, который монотонно играет красиво одну ноту.

Вот почему нейросети так быстро научились делать кадры и до сих пор не научились делать фильмы.

Так что если после просмотра у тебя спрашивают «как это сделано» — ты сделал демо. Если спрашивают «а что с ней потом случилось» — вот тогда поздравляю, случилось кино.

S04 E07 1️⃣ Grigòr, the Creator

ИИ ускорил работу. А отдыхать все равно некогда, времени стало еще меньше

В 1930 году Кейнс пообещал внукам пятнадцатичасовую рабочую неделю. Сказал, что производительность вырастет, работать станет почти не нужно, и главной проблемой человечества будет, куда девать свободное время. Как же братан ошибался.

Производительность выросла. Правнуки Кейнса сейчас сидят в зумах в одиннадцать вечера (надеюсь).

Со стиральной машиной было так же. Её продавали как освобождение домохозяйки. Домохозяйка освободилась и стала стирать в три раза чаще, потому что рубашку теперь положено менять каждый день, а не раз в три года, как было до этого.

Теперь нейросети.

Раньше дизайнер показывал клиенту три варианта логотипа за неделю. Сейчас он может показать тридцать за вечер. Думаете, он уходит домой в обед? Ага, конечно. Клиент смотрит на тридцать вариантов и говорит: «Интересно. А можно ещё парочку, но чтобы как пятый, только как двенадцатый? Красным, чтобы было написано черный».

Скорость не превращается в свободу. Даже в бытовых вещах. Раньше ты (да, именно ты) на лошади 20 часов добирался до соседней деревни, а сейчас паникуешь и пишешь злобные отзывы, когда таксист опаздывает на 3 минуты, а рейс задерживают на 30 минут.

Так кто в выигрыше?

Тот, кто платит за результат, а получает часы. Работодатель купил у вас восемь часов. Раньше в эти восемь влезало пять задач, теперь влезает пятнадцать. Зарплата при этом не выросла втрое. Разница ушла тому, кто сидит выше по цепочке.

Выигрывают платформы. Каждый ваш вариант, каждая правка, каждый «сделай посмешнее» оплачены подпиской и токенами.

Фрилансер, который берёт деньги за проект, а не за время, какое-то время тоже в выигрыше. Ровно до тех пор, пока рынок не поймёт, что это теперь делается за вечер, и не срежет цену. Обычно рынку на это нужен год-полтора.

И в самом низу стоит человек, который всерьёз думал, что ИИ даст ему время на жизнь. А получил ещё сорок задач, двадцать вариантов и одну вечную правку.

Пока продается время (а пока все еще продается время), ничто не способно его освободить.

S04 E08 1️⃣ Grigòr, the Creator