14 июня 1834 года запатентована наждачная бумага, она же шлифовальная шкурка. Охранный документ в Спрингфилде (Вермонт, США) получил Айзек Фишер-младший.

Американский изобретатель отнюдь не был первопроходцем в этом деле. Испокон веков для обработки поверхностей использовались пемза, бруски песчаника и другие натуральные материалы, например, акулья кожа (она до сих пор применяется в Японии при изготовлении тёрок «оросиганэ» для измельчения имбиря и васаби). Первые документальные свидетельства использования чего-то похожего на нашу героиню находят в китайских летописях XIII века: там был описан кусок пергамента, на который камедью были приклеены кусочки ракушек, семена и песок. За год до подачи Фишером заявки в Лондоне появилась фирма John Oakey & Sons Ltd, её основатель – английский изобретатель Джон Оуки (1813-1887) наладил массовое производство «стеклянной бумаги» – листов пергамента с приклеенным измельчённым стеклом. Однако Фишер заменил стекло карбидом кремния и оксидом алюминия, и дальнейшее развитие технологии шло с использованием только этих материалов, причём иногда не так, как планировалось.

Например, в 1902 году пятеро приятелей решили добывать корунд, для чего основали Minnesota Mining and Manufacturing, однако нашли лишь низкосортный минерал, но не отчаялись, перепрофилировали производство, выпустили на рынок водостойкую наждачку, что существенно расширило сферы её применения, а компания со временем превратилась в транснациональную корпорацию 3М. Сегодня наждачную бумагу используют в строительстве, в машиностроении, в ювелирном деле и даже в медицине. А о том, какую роль она может играть в искусстве нам продемонстрировал Лерой Андерсон, написавший в 1954 году «Sandpaper Ballet», в которой 4 солиста исполняют партии при помощи бумаги разной зернистости, и напомнил в 1999 году хореограф Марк Моррис, буквально истолковавший название пьесы Лероя и перенесший действо с филармонической сцены на театральные подмостки.

15 июня 1946 года родился Демис Руссос, греческий певец.

В детстве мальчик мечтал стать актёром, участвовал в школьных постановках, пел в церковном хоре, в музыкальной школе освоил игру на гитаре, трубе, контрабасе и органе. В 1963 году Руссос вместе с приятелями Вангелисом (о котором мы ещё расскажем) и Лукасом Сидерасом создали группу «Aphrodite’s Child». Первые же песни принесли успех сначала в Греции, а после вынужденного переезда в Париж – по всему миру. В 1971 году наш герой начал сольную карьеру не в последнюю очередь из-за конфликта с Вангелисом: тот предпочитал сочинять в студии, а Руссос, будучи не композитором, а лишь исполнителем, не получал авторских отчислений, и основным источником его дохода были гонорары от концертов и гастролей.

Однако сотрудничество двух великих греков не прекратилось: Вангелис помогал другу с выпуском альбомов, а Руссос участвовал в записях (причём, когда композитор обнаружил, что певец не упомянут в выходных данных саундтрека фильма «Бегущий по лезвию» (1982), он устроил скандал, потребовав, чтобы досадная ошибка была исправлена на переизданиях диска). Руссос был чрезвычайно популярен в нашей стране, фирма «Мелодия» выпускала его диски по лицензии компании Philips, он многократно приезжал на гастроли, оставив у организаторов концертов воспоминания о милых капризах: например, он утверждал, что боится один выходить на сцену, требовал подобрать ему музыкантов, не разрешал звукорежиссёру прикасаться к пульту, и позже выяснилось, что Руссос пел «живым» голосом под минусовки, но не хотел, чтобы об этом знала публика. На композиторском поприще Руссос попробовал себя лишь однажды, сочинив «We Shall Dance» для своего первого сольного альбома «Fire And Ice» (1971), и отказался от этой затеи. Любимыми композиторами Руссос называл Моцарта и Стинга, но публично их произведения он никогда не исполнял.

РЦИС провел просветительский вебинар «Основы интеллектуальной собственности» в рамках проекта «Оборот прав России». Его слушателями стали представители органов власти, культуры, науки и делового сообщества из Кемеровской и Иркутской областей, а также Краснодарского и Красноярского краев. Лекцию прочитала Екатерина Чуковская, директор Научно-образовательного центра интеллектуальной собственности и цифровой экономики Digital IP, одним из учредителей которого является РЦИС.

Екатерина Чуковская отметила, что квалифицирующий признак креативных индустрий — это наличие результатов интеллектуальной деятельности: произведений, дизайна, IT-продуктов и т.д. Правам на результаты интеллектуальной деятельности посвящена часть 4 ГК РФ. Она детально описывает объекты авторских, смежных и патентных прав, секреты производства, а также средства индивидуализации, которые в правовом режиме приравнены к результатам интеллектуальной деятельности.

Директор Digital IP заострила внимание на том, что результаты интеллектуальной деятельности должны представлять собой плод человеческого творчества, выраженный в объективной форме. Неэкстериоризированные идеи, артефакты, появившиеся из-за стечения обстоятельств, «творчество» обезьян с кисточкой или искусственного интеллекта к охраняемым объектам не относится.

Представителю креативных индустрий важно с одной стороны, успешно защищать и монетизировать права на собственный продукт, с другой — не нарушать чужие законные интересы. Лучше всего соблюсти эту технику правовой безопасности помогают сервисы на базе общественно-государственной блокчейн-инфраструктуры РЦИС.РФ. Об одном из таких сервисов, контент-маркете IPEХ, в заключение вебинара рассказала его руководитель Дарья Воинова. Благодаря точным данным из РЦИС.РФ на IPEX можно легко покупать и продавать права на музыку, фото, видео и любые другие объекты интеллектуальных прав. Вся процедура может занять буквально в несколько минут — без привлечения юристов и бумажной волокиты.

🔗 РЦИС в ВК | MAX

16 июня 1856 года родился Фрэнсис Джеймс Барро, английский художник.

Выбор профессии был не просто не случаен, а предопределён: несколько поколений семьи были востребованными живописцами, ювелирами и часовщиками. Юноша получил блестящее художественное образование, неоднократно выставлялся, но прославился одной работой, появившейся почти случайно. Её созданию предшествовали грустные события: в 1887 году скоропостижно скончался старший брат Барро – Марк, в наследство от него художнику достались дворняга Ниппер, фонограф и несколько валиков. Чтобы утешить потерявшего хозяина пса, Барро ставил ему записи, а «умное и немного озадаченное выражение морды» запечатлел в фотографии, которую спустя 10 лет использовал для картины.

В январе 1899 года он подал заявку на регистрацию авторских прав на полотно «Собака, которая смотрит на фонограф и слушает его», но в бюро ему указали, что название слишком банально. Барро переименовал работу в «Голос его хозяина» и стал предлагать различным издательствам, но никто не заинтересовался, а ещё одной «рецензией» стало замечание, что «никто не поймет, что делает собака». Барро решил пойти другим путём и обратился к компании Edison Bell, чей аппарат был изображен на картине, но там ему заявили, что «собаки не слушают фонографы». Не взяли работу и на выставку в Королевской академии. Кто-то из домочадцев предложил заменить черную трубу на медную, и с этой версией он оказался на пороге лондонского офиса компании «Граммофон». Там он обнаружил хоть какой-то интерес, сопровождавшийся условием заменить граммофон с цилиндром на их последнюю модель с диском. За переработанную картину Барро получил £50 и ещё столько же за авторские права. Через год изобретатель граммофона Эмиль Берлинер зарегистрировал изображение и название в качестве товарных знаков в США и Канаде, и сегодня это один из самых знаменитых и узнаваемых логотипов в мире.

17 июня 1898 года родился Мауриц Корнелис Эшер, нидерландский художник-график.

Мальчик с детства проявлял творческие способности, учился музыке, резьбе, мечтал стать архитектором, много рисовал (по воспоминаниям родных первой работой был квадратный круг). Однако слабое здоровье и посредственные успехи в точных науках не позволили осуществить мечту (позже Эшер вспоминал: «Я никогда не получал хороших оценок по математике… И, представьте себе, теперь математики используют мою графику для иллюстрации своих книг»). За годы учёбы в Школе архитектуры и декоративных искусств в Харлеме Эшер нашёл своё призвание – гравюра и графика, в которых его привлекла возможность получения множества оттисков, а не одного оригинала. Первой гравюрой стал портрет отца, в 25 возрасте состоялась первая персональная выставка. На этом поприще Эшер достиг мировой известности, при жизни был признан гениальным художником (хотя так и не написал ни одного живописного полотна), за свои достижения произведён в рыцари.

По воспоминаниям современников, наш герой вёл замкнутый образ жизни, не общался с коллегами, мало интересовался их творчеством. Но в своих размышлениях руководствовался обратным: «Обмен идеями является частью человеческой натуры, и я считаю, что, в конце концов, каждый художник хочет не больше, чем поделиться с миром тем, что у него есть». За несколько лет до смерти Эшер учредил две организации: The M.C.Escher Foundation для сохранения и популяризации его наследия и The M.C.Escher Company B.V. для управления авторскими правами, ведь работы графика до сих пор востребованы и часто появляются в фильмах, мультсериалах и клипах.

18 июня 1883 года умер Леонид Иванович Соломаткин, русский живописец.

Выходец из бедной семьи, к тому же рано осиротевший, Соломаткин был вынужден с юных лет зарабатывать на жизнь, прибился к чумакам, развозившим на телегах соль, рыбу и вино по ярмаркам. Дорожные впечатления юноша зарисовывал и решил стать профессиональным художником, для чего отправился пешком в Москву поступать в Училище живописи и ваяния (вообще-то он мечтал об Императорской академии художеств, но до Санкт-Петербурга было сложнее добраться). Одарённого студента освободили от платы за обучение, а сочувствующие преподаватели предложили ему кров и небольшую стипендию. Наш герой быстро выработал собственный стиль, вдохновлённый работами Василия Перова и Павла Федотова, восхищался творчеством малых голландцев, проводя часы в Эрмитаже, когда наконец удалось переехать в столицу.

Он не пытался обличать пороки, а изображал окружавших его «маленьких» людей со всеми их слабостями. В 1862 году пришёл первый успех: за картину «Именины дьячка» Соломаткин получил малую серебряную медаль. Его стали приглашать к участию в самых разных выставках, в том числе в Обществе поощрения художников. Несколько его работ приобрёл Павел Третьяков (и сегодня в ГТГ находятся 5 его картин). Но благополучие не продлилось долго: Императорская академия художеств перестала поддерживать жанровую живопись, а к появившемуся Товариществу передвижных выставок Соломаткин не примкнул и закончил жизнь в страшной нужде. Ради сиюминутного заработка он продолжал писать небольшие картины, многократно копируя самого себя, что сегодня ставит в тупик экспертов, подозревающих не самоплагиат, а подделки, регулярно появляющиеся на рынке. Безусловно атрибутированные работы сейчас вошли в коллекции крупнейших музеев России и стран ближнего зарубежья.

19 июня 1947 года родился Салман Рушди, британский писатель индийского происхождения.

В начале своей блестящей карьеры молодой выпускник исторического факультета Кембриджского университета перепробовал множество профессий: работал в театре, в газете, затем устроился копирайтером и придумывал слоганы и тексты для джинглов. В период работы в рекламном агентстве Ogilvy & Mather Рушди написал второй роман «Дети полуночи» (1981), сделавший автора известным, принесший Букеровскую премию и конфликт с собственным отцом, который счёл, что один из героев является его сатирическим портретом (огорошенный Рушди писал: «Мой отец изучал литературу в Кембридже, так что я ожидал от него более тонкого отклика на эту книгу»). Но недовольство родителя не может сравниться с реакцией, последовавшей после выхода четвёртого романа – «Сатанинские стихи» (1988).

14 февраля 1989 года верховный лидер Ирана аятолла Хомейни выпустил фетву (нормативное решение в исламе), в которой проклял нечестивого автора, посмевшего ввести в роман пророка Мухаммеда ﷺ, а также приговорил к смерти его и всех причастных к публикации и призвал мусульман всего мира исполнить приговор. Экстремистские фонды наперебой стали предлагать семизначные гонорары за голову Рушди. Великобритания разорвала дипломатические отношения с Ираном и предоставила писателю защиту, да он и сам не стремился появляться на публике (однако снялся в качестве камео в фильме «Дневник Бриджит Джонс» (2001) и в клипе U2 (2000). Точку в этой истории не поставила даже смена власти в Иране, к тому же мусульманские организации в разных странах до сих пор время от времени проводят демарши, а 12 августа 2022 года на Рушди было совершено нападение во время лекции. Специалисты недоумевают, почему нельзя было решить проблему цивилизованным путем: на деньги, обещанные убийце, приобрести исключительные авторские права и таким образом «похоронить» крамольный текст?

19 июня Научно-образовательный центр интеллектуальной собственности и цифровой экономики Digital IP начал сотрудничество с Творческим инкубатором «Лонжа».

Первым событием в рамках партнерства стала лекция «Право на арене и за форгангом», которая открыла образовательную программу инкубатора.

Спикером выступила Екатерина Эдуардовна Чуковская — директор Научно-образовательного центра интеллектуальной собственности и цифровой экономики Digital IP, вице-президент по R&D Федерации интеллектуальной собственности и партнер Творческого инкубатора «Лонжа».

Мы уверены, что это сотрудничество станет важным шагом в развитии образовательной программы и поможет юным артистам циркового искусства лучше разобраться в особенностях интеллектуальной собственности в сфере цирка.

📝Студия Lionsgate стала первой в Голливуде, кто инвестировал в ИИ-стартап
Компания приобрела долю в ИИ-разработчике Runway и теперь планирует использовать свой портфель прав («Джон Уик», «Голодные игры», «Сумерки») для создания короткометражного контента. В будущем ожидаются и оригинальные проекты.

📝В Совфеде предлагают закрепить права на ИИ-произведения за автором
Инициатива призвана доработать готовящийся законопроект о госрегулировании нейросетей. Эксперты считают, что права на вновь созданные и переработанные РИД должны принадлежать автору запроса, а не разработчику используемого ИИ.

📝ОКУП в Японии отказался охранять треки, полностью сгенерированные ИИ
Японское общество по охране прав авторов, композиторов и музыкальных издателей представило официальную политику по ИИ в музыке и заявило, что сгенерированные на основе простейших промптов треки не будут являться объектами авторского права.

20 июня 1819 года родился Жак Оффенбах, французский композитор, театральный дирижёр и виолончелист, основоположник французской оперетты.

Страсть к музыке мальчик унаследовал от отца – тот оставил ради неё прибыльный переплётный бизнес. Именно он начал учить 6-летнего Якоба игре на скрипке и виолончели, а также композиции, но позже понял, что одарённому сыну нужны более серьёзные учителя, и отправил его из родного Кёльна в Париж. Так юноша сократил имя до привычного французскому уху «Жак», поступил в виолончельный класс Луиджи Керубини (тот ради Оффенбаха обошёл запрет на обучение в Парижской консерватории иностранцев), а уроки композиции брал у знаменитого Фроманталя Галеви – учителя Бизе, Гуно и многих других известных авторов. В мечтах наш герой планировал посвятить себя серьёзной музыке (его кумиром был Гектор Берлиоз), но сбыться этому при жизни не удалось – единственная опера «Сказки Гофмана» была закончена друзьями композитора и поставлена уже после его смерти. Зато он снискал успех в жанре водевиля и оперетты, и весь Париж напевал его мелодии, а Уильям Теккерей (о котором мы ещё расскажем) утверждал: «Если в сегодняшнем французском театре что-нибудь имеет будущее, то это Оффенбах».

В 1855 году он оставил место штатного дирижёра и композитора Comédie-Française и открыл собственный театр Буфф-Паризьен, однако власти поставили жёсткие и не вполне объяснимые условия: выводить не более 4 персонажей и ставить только одноактные пьесы. Эти ограничения были сняты 3 года спустя, и автор смог реализовать масштабный спектакль «Орфей в аду» (пригласив, кстати, сценографом начинающего Гюстава Доре), принесший мировой успех: например, под влиянием Оффенбаха и по его совету Иоганн Штраус-сын создал в Вене центр опереточного искусства.

21 июня отмечается День селфи.

Инициативу проявил в 2014 году Рик Макнили, диджей Alley Rally радиостанции Fishbowl Radio Network в Арлингтоне (Техас), который регулярно предлагал своим слушателям разные поводы для празднования, в основном, гастрономического свойства. Однако, эта идея разухабистого выпускника колледжа искусств нашла отклик во всём мире. Вообще-то автопортрет – ровесник изобразительного искусства; первый в истории автофотопортрет создал американский химик Роберт Корнелиус в 1839 году; возможность запечатлеть себя с помощью смартфона появилась относительно недавно.

Термин «селфи» впервые использовал известный популяризатор науки Карл Крушельницкий на одном из австралийских интернет-форумов 13 сентября 2002 года, через 11 лет это слово было включено в онлайн-версию Оксфордского словаря и даже удостоилось титула «Слово года», а ещё через год официально допущено к использованию в игре Scrabble. Мы не будем рассуждать о социальном и художественном значении этой разновидности творчества, а вспомним серию судебных дел по поводу селфи, сделанного, хохлатым павианом Наруто с лёгкой руки британского фотографа Джеффа Слейтера, намеренно оставившего аппарат обезьянам: сначала Слейтер пытался признать свои права на ставшие популярными снимки, а потом переместился в кресло ответчика по иску скандально известного общества РЕТА, объявившего себя законным представителем истинного «автора», не способного в силу биологических особенностей постоять за себя в суде. Кроме того, власти всех стран обеспокоены сопутствующими рисками, и летом 2015 года МВД России выпустило памятку «Безопасное селфи» с эпиграфом «Ваше здоровье и ваша жизнь дороже миллионов лайков в соцсетях!» и подзаголовком «Крутое селфи может стоить тебе жизни».

22 июня 1834 года родился Уильям Честер Майнор, американский военный хирург и лексикограф-любитель.

В силу несчастного стечения обстоятельств наш герой провёл почти полвека в психиатрических клиниках сначала в Англии, а потом в США. Поскольку Майнор был армейским ветераном и большую часть времени не представлял опасности для окружающих, администрация лечебницы предоставила ему весьма вольготные условия, а он нашёл отдушину в книгах, которые читал и покупал в огромных количествах. В одном из приобретённых по почте томов Майнор увидел объявление Лондонского филологического общества о поиске добровольцев для составления «Нового английского словаря, основанного на исторических принципах» (современное название – «Оксфордский словарь английского языка»): волонтёров просили присылать цитаты из книг, иллюстрирующие использование тех или иных слов.

Обладая не только обширной библиотекой, но и прекрасной памятью, наш герой завалил редакцию искомым материалом. Главный редактор – Джеймс Мюррей – не мог нарадоваться активностью корреспондента, а о том, что письма с обратным адресом заведения для душевнобольных отправляет не врач, а пациент, узнал случайно. Он навестил своего самого эффективного помощника и подал прошение тогдашнему министру внутренних дел Уинстону Черчиллю (о котором мы ещё расскажем) о переводе страдальца на родину, где за ним могли бы ухаживать родственники. Оценивая вклад Майнора, Мюррей писал: «мы могли бы легко проиллюстрировать последние четыре столетия только им присланными цитатами». В 1998 году вышла книга Саймона Винчестера «Хирург Кроуторна» (в Америке её издали под названием «Профессор и безумец»), а 9 лет спустя её экранизация  (в российском прокате фильм назывался «Игры разумов»), в которой роль Майнора блестяще исполнил Шон Пенн.

23 июня 1936 года родился Ричард Бах, американский писатель, философ, прозаик, публицист и профессиональный лётчик.

Литературные наклонности начали проявляться ещё в школе, и, хотя мальчик твёрдо решил стать пилотом, он много писал и складывал в стол. Вынашивая идею обнародовать свои писательские опыты, Бах написал письмо своему кумиру – Рэю Брэдбери, а тот не только ответил, но и пригласил молодого человека на свои ежемесячные семинары, а позже написал предисловия к изданиям его первых книг «Чужой на земле» (1963) и «Биплан» (1966). Именно на этих сборищах в подвале дома Брэдбери Бах представил рукопись самого известного произведения – «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». Идею рассказать о птице, которая летала не ради поиска пищи, а из любви к полёту, автор вынашивал более 10 лет. О процессе создания он рассказывал: «Эту историю мне «вручили», когда я был ещё начинающим писателем. Я ничего не придумывал, просто видел, как это произошло, словно в кино. Всё, что я делал, – записывал её так быстро, как мог». 25-страничную повесть по очереди отклонили 18 издательств, и лишь в 1970 году по настоянию того же Брэдбери его взяли в работу Macmillan Publishers. Книга моментально стала бестселлером, побив все рекорды продаж (включая «Унесённых ветром»). На автора обрушилась слава, к которой он был не готов, утверждая, что читатели нашли в притче гораздо больше, чем он сам имел в виду, «поэтому я не считаю себя автором книг, написанных мною».

Вскоре после выхода книги студия Paramount Pictures приобрела права на экранизацию, и, как это часто бывает, у писателя возникли разногласия с режиссёром и продюсером проекта Холлом Бартлеттом, который внёс в сценарий (да и в сюжет) несанкционированные автором изменения. Оскорблённый Бах обратился в суд, но не смог добиться запрета или пересъёмок (хотя судья и предписал внести некоторые правки до выхода фильма в прокат) и снял своё имя из титров, оставив лишь упоминания, что он является обладателем прав на название. Фильм вышел в 1973 году и практически провалился в прокате. В 2014 году Бах дополнил книгу четвёртой, довольно пессимистичной частью.

24 июня 105 года Плиний Младший пишет Тицию Аристиду.

Нельзя сказать, что это какое-то выдающееся событие, ведь Плиний Младший, древнеримский государственный деятель, писатель и адвокат, за жизнь написал сотни писем, многие из которых сохранились, поскольку между 97 и 109 годами Плиний сам опубликовал 9 книг своих эпистол, но это одно из немногих достоверно датированных посланий. Список корреспондентов Плиния Младшего чрезвычайно широк, его письма, адресованные друзьям и родственникам (в том числе дяде – Плинию Старшему, поэту Марку Валерию Марциалу, биографу Светонию, историку Тациту) рисуют яркую картину политической и повседневной жизни Римской империи в начале новой эры (например, именно в письмах находят первое упоминание христиан).

Адресат упомянутого письма был коллегой Плиния – юристом, адвокатом, энциклопедически образованным учёным (он неоднократно цитируется в Дигестах Юстиниана). В переписке друзья неоднократно признавались во взаимном уважении: например, Тиций восхищался тем, что, даже занимая высокие государственные посты, Плиний не оставлял адвокатскую практику и никогда не брал с подзащитных деньги. Но мы хотим воспользоваться случаем и привести фрагмент из другого (к сожалению не датированного) письма, в котором Плиний Младший, предвосхищая современную интеллектуально-правовую терминологию, пишет Максиму Старшему: «Не могу выразить, как мне приятно, что наши имена связывают с литературой, как собственность не нашу, людскую, а литературную, и что каждый из нас известен по занятиям своим даже тем, кому лично он не известен».

25 июня 1673 года погиб Шарль Ожье де Батс де Кастельмор, шевалье д’Артаньян, королевский мушкетёр.

Блестящую карьеру легендарного гасконца прервала шальная голландская пуля. Людовик XIV очень скорбел о своём любимце и конфиденте, «которому в высшей степени доверял и который был хорош во всём», сокрушался об уходе «почти единственного человека, который сумел заставить людей любить себя, не делая для них ничего, что обязывало бы их к этому». После смерти приключения нашего героя не то, что не закончились, а только начались. В 1700 году в печати выходят трёхтомные «Мемуары господина д’Артаньяна», где реальные события перемежаются откровенным вымыслом. Вскоре выяснилось, что их автором был некогда служивший в мушкетёрской роте публицист Гасьен де Куртиль де Сандра (сам д’Артаньян автобиографических заметок не вёл и, судя по архивным документам, был малограмотным).

Позже д’Артаньян получил литературное «альтер эго» и стал предметом судебного конфликта между Александром Дюма-отцом и его помощником Огюстом Маке (о чём мы уже рассказывали) об авторстве на мушкетёрский цикл (1844-1850). В 1897 году Эдмон Ростан (о котором мы ещё расскажем) ввёл д’Артаньяна второстепенным персонажем пьесы «Сирано де Бержерак», за что получил изрядную порцию обвинений в исторической недостоверности, хотя прототипы были современниками и вполне могли быть знакомы. С тех пор не проходит и пары лет, чтобы знаменитый мушкетёр не появился в каких-либо экранизациях, инсценировках, апокрифических сиквелах. В марте этого года д’Артаньян снова заставил говорить о себе: в маленькой церкви Святых Петра и Павла на окраине Маастрихта обнаружены останки, с высокой степенью вероятности принадлежащие ему; мир замер в ожидании результатов ДНК-тестов.