Верещагин Василий Васильевич.
«Мавзолей Шахи-Зинда в Самарканде» (1869-1870 гг.)
Государственная Третьяковская галерея, Москва.

Сегодня я с большой любовью и уважением расскажу историю «русского дервиша», который подарил нам легенды о Ходже Насреддине.
Открывая его книги, мы распахиваем окно в залитый зноем двор старой Бухары, где звенят медные чаши, пахнет лепешками, а над жадными эмирами и наглыми ростовщиками звонко и беззлобно смеется самый лукавый мудрец на свете. Этот мир подарил нам Леонид Соловьёв — писатель удивительной судьбы, человек редкого света и внутренней свободы.
Восточная звезда над мальчиком из Триполи
Всё началось в августе 1906 года в далеком ливанском Триполи, где у русских учителей родился мальчик Леня. Но настоящей родиной его души стала Средняя Азия. Спасаясь от голода в Поволжье в 1921 году, семья Соловьёвых оказалась в узбекском Коканде.
Пятнадцатилетний юноша впитывал этот мир всей кожей: базарные байки, пряные запахи, неторопливую мудрость старцев и узорчатую, живую восточную речь.
Рождение «Возмутителя спокойствия»
Когда в 1940 году вышел роман «Возмутитель спокойствия», это стало литературным чудом. Соловьёв сделал то, чего до него не делал никто: он взял сотни разрозненных народных притч и сплавил их в единое полотно. А главное — он сделал своего героя, Ходжу Насреддина, молодым, дерзким, отчаянно смелым ровесником самого автора.
Это была книга-праздник, пропитанная солнечным светом, юмором и торжеством справедливости, где хитрость и остроумие служат добру, а золото жадных богачей рассыпается в прах.
Испытание лагерем и чудо создания
А потом грянула страшная осень 1946 года. Ложный донос, арест, допросы и тяжелейший мордовский лагерь (Дубравлаг).
Соловьёв пообещал лагерному начальству написать продолжение приключений Ходжи Насреддина, если ему разрешат остаться и не отправят на Колыму. Начальник согласился. Так еще ненаписанный «Очарованный принц» спас своему автору жизнь.
Днем он работал ночным сторожем и истопником в бане, а ночи отдавал творчеству. Листков бумаги не было — родные присылали их тайком. И в этой неволе родилась книга, ставшая глубже и мудрее первой. Если первый роман писался на азарте молодости, то второй — сердцем человека, прошедшего через страдания.
«Внутри я не был в ссылке»
В 1954 году он вышел на свободу. Его друг, писатель Юрий Олеша, записал в дневнике встречу с вернувшимся Соловьёвым — постаревшим, сломленным физически, но не духовно. О годах в лагере Леонид Васильевич говорил удивительные слова: «Мне не было плохо, потому, что внутри я не был в ссылке».
Конечно! Разве можно арестовать того, кто все эти годы мысленно бродил по пыльным дорогам Бухары рука об руку с Ходжой Насреддином?
Настоящий дервиш
Последние годы Соловьёв жил в Ленинграде — тяжелобольной, полупарализованный, но абсолютно свободный от суеты и вещизма. Он наотрез отказывался от бытового комфорта, не заводил ни письменного стола, ни книжных шкафов, с улыбкой повторяя:
«Я — дервиш. Никакой роскоши не хочу».
Он ушел 9 апреля 1962 года, прожив жизнь своего любимого героя — в пути, с неизменной улыбкой на устах, с любовью к людям и с твердой верой в то, что даже самую темную ночь обязательно рассеет рассвет, а справедливость восторжествует.
Спасибо вам за этот свет, Леонид Васильевич. Мы помним и улыбаемся. 🙂

#ДинаиХива #Нейросетипутешествуют #УзбекистанТуризм