Поговорила с татар(стан)ским СМИ, запрещенным в Татарстане

Пишу сейчас большой текст, выбрала язык русский 90% с татарским 10%. Оказалось сложнее, чем роман на английском, который я писала 2 с половиной года с 2020 до 2022. Собственно поэтому тогда я и выбрала английский, и со всеми этими сложностями столкнулась. оказалось очень сложно рефлексировать на тему отношений с родителями в детстве, потому что невыносимое чувство вины выставлять их как монстров (которыми они не были), и один раз от чувства вины я даже приписала в конце такого эпизода "но папа меня очень любил как и я его" 😅 описывать процессы смертей и прощания тоже сложно, но не так, просто рыдаешь и пишешь. а тут приходилось делать паузы: уходить от текста на несколько дней. чтоб как-то оградиться и суметь писать без чувства вины, я придумала огранку, в которой текст теряет реалистичность. Первую неделю все шло хорошо, я написала 12 страниц, а теперь стало опять плохо. Дала почитать коллеге и получила фидбек, что слабо связаны между собой реальная и нереальная части. Это я сначала писала две недели реальную, а потом неделю нереальную. Но подумав, поняла, что даже если писать параллельно, то нереально сложно их связать, и дальше будет сложнее. Тепер руки опустились вообще. При этом текст на англ из-за того, что писался раз в неделю-три, не имеет для меня цельности, и я думала, что в этом ее получается сохранить. Таня Замировская вчера сказала, что читала тот английский роман, и он ей нравился (я делала рассылку в имейлы). Но с ним я уже распрощалась, как с каким-то черновиком. В общем, была три недели фаза подъема, а теперь ощущение, что брошу текст прямо сейчас из-за сложности впереди, непонятно с которой справлюсь ли.

Тут по-шведски (и по-английски) можно почитать мои перевода из Мяса и эссе Динары Расулевой в татарско-деколониальном выпуске журнала PEN/Opp. Спасибо Динаре за то, что решила включить мою поэзиию в этот выпуск. А вообще так удивительно, кто-то сегодня в Швеции узнанет, что такое өчпочмак

Вместе с Микаелем Нюдаль и Галей Рымбу делаем серию публикаций: эссе/поэзии/прозы коренных народов в переводах на шведский и английский. Оригиналы тоже можно будет почитать там же. В первом выпуске вступительное редакторское слово, написанное Микаелем на основе наших с ним и Галей размышлений, мое эссе про потерю языка и поэма Эльвины Валиевой мясо.

ПАСПОРТ

Овцы лежат
Мухи жужжат
Я постоянно считаю дни
Чтобы они
Всегда были сочтены
Москиты кружат
Не видно ежат
Мир в махровый листочек душицы сжат
Я каждое утро считаю дни
каждый вечер считаю дни
мы одни в середине леса,
Мы одни
Без үзебез
Үзебездән йөгерәбез
Чабабыз
Качабыз
Кайчан боз
Йөрәктә өрәсе
Әнисе, әнине әти атаган иде,
Килә мунча иясе
Чистарта кеше келкесен
Чип-чиста буласың
Мәтрүшкәле чәй очәсең ме?
Кызым
Гомерең озынрак булсын
От папы осталось в паспорте отчество, на фотографии у фонтана — усы,
Улыбка и загорелые руки.
Поэзия лезет от скуки
Любовь — от нестерпимости одиночества
В немецком паспорте у меня не будет ни отчества ни отечества
Ни звука
Только мухи жужжат
как трансформаторная будка
Во дворе на Габишева
вОда считает до ста
Я бегаю вокруг трансформаторной будки
И не нахожу себе места
Московские прятки это прятаться в Германии от Москвы
После допроса обыска химии и ареста.
Бегаю вокруг трансформирующейся себя, наблюдая как орёл-горыныч ест его
Печень
И без печени тело наконец очеловечивается

вОда считает до ста
Уже девяносто два
Без печени в животе размером с небольшого бога дыра
Девяносто четыре
В эту дыру я и спрячу
Себя настоящую
Девяносто девять
Спрячу, буду лелеять, так справимся
И вдруг
Счет не прекращается
Восемь, четырнадцать, двадцать два
Тысяча пятьсот пятьдесят два
1921
1937
Я сжалась в дыре от печени телом всем
тут тепло и едва
Слышно этот счёт
Я останусь тут и никто не умрет
Спрячусь тут и не увижу крови
Московские прятки это прятаться от Московии
От бомбежек войны изнасилований убийств от
Украденного языка ксенофобии от расизма
От украденной неслучившейся себя
От стыда говорить на чужом языке с акцентом
От боли от застрявшего языка в горле
От невозможности вернуться домой потому что дом разбомблен
и оккупирован московской интеллигентной семьей

Какой была семья моей даваники пока у них все не отняли пока ее не украли замуж пока им не пришлось бежать из Москвы в Казахстан потому что Россия для русских

Будка трансформирует электричество
В кашу, которую кушают духи
Тех, что всегда со мной
Жужжит
Жужжит
Я прячусь в дыре в своем животе, кормлю своих духов и считаю дни

Приходите в эту пятницу в 20:00 в Panda Platforma послушать экспериментальный электронный панк idm габбер на татарском (и не только). Мы познакомились с Аллой в 2010 в Казани, десять лет ничего не знали друг о друге, в 2020 встретились на митинге в Берлине, и слились в TATAR KYZ:LAR.

Вышел мой абсурдистский роман на русско-татарском (с переводами) — очень довольна, очень рекомендую 🫀🧿