Почему люди не знают, чего хотят

Одна из самых частых фраз, которые я слышу в терапии: «Я не понимаю, чего хочу».

На первый взгляд это кажется странным. Ведь кто может знать наши желания лучше нас самих? Но чем больше я работаю с людьми, тем чаще вижу, что за этой фразой обычно стоит не отсутствие желаний, а многолетняя привычка не замечать их.

Часто такие люди учились ориентироваться на других. На ожидания родителей, настроение близких, требования окружающих. Они старались быть удобными, правильными, не создавать проблем и соответствовать тому, чего от них ждали.

Со временем человек начинает очень хорошо чувствовать других людей. Он замечает чужие эмоции, угадывает потребности, умеет поддерживать и заботиться. Но при этом все хуже понимает самого себя.

И однажды оказывается, что ответить на простой вопрос «Чего я хочу?» гораздо сложнее, чем помочь другому человеку разобраться в его желаниях.

Я считаю, что одна из важных задач терапии — постепенно возвращать человеку контакт с самим собой. Учиться замечать свои чувства, потребности и желания не через призму ожиданий окружающих, а через честный интерес к себе.

А вам легко ответить на вопрос: «Чего я хочу именно для себя?» Или этот вопрос иногда ставит в тупик?

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

Наверное, дело во мне

Недавно в терапии девушка сказала фразу, которую я слышал уже много раз, но которая каждый раз звучит очень болезненно:

«Мне кажется, что со мной что-то не так».

Она обратилась с жалобами на постоянное чувство вины и стыда. Если кто-то был недоволен — она искала причину в себе. Если в отношениях возникали сложности — думала, что недостаточно хороша. Даже когда объективно не происходило ничего плохого, внутри оставалось тяжелое ощущение, будто она в чем-то виновата или с ней самой есть какой-то изъян.

Постепенно мы начали исследовать ее историю. Оказалось, что с самого детства ей приходилось жить в атмосфере эмоциональной нестабильности. Ребенок не может понять, почему взрослые ведут себя так или иначе. Поэтому часто делает единственный доступный вывод: «Наверное, дело во мне».

Со временем этот вывод становится частью внутренней картины мира. Человек вырастает, но продолжает смотреть на себя глазами того ребенка, который когда-то пытался объяснить происходящее вокруг. Тогда вина появляется там, где нет ответственности, а стыд возникает даже за собственные чувства, потребности или ошибки.

Чем больше я работаю с людьми, пережившими травматичный опыт, тем чаще вижу, что хроническое чувство вины и стыда редко связано с тем, что человек действительно сделал что-то плохое. Гораздо чаще это следы старой боли, которая когда-то помогала психике выживать и находить объяснение тому, что происходило рядом.

Одна из самых основных задач в терапии — помочь человеку постепенно увидеть разницу между тем, за что он действительно отвечает, и тем, что он незаслуженно несет на себе уже много лет.

А вам знакомо ощущение, что вы слишком часто вините или стыдите себя за то, что на самом деле было вне вашего контроля?

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

Ревность глазами схема-терапевта

Когда люди говорят о ревности, чаще всего речь идет о поведении партнера. Кто-то задержался с ответом, стал более отстраненным или уделил внимание другому человеку.

Но в терапии я часто вижу, что ревность начинается не в отношениях. Она начинается гораздо раньше.

С точки зрения схема-терапии ревность часто связана не столько с тем, что происходит сейчас, сколько с тем опытом, который человек получил в прошлом.

Например, человек может жить со схемой покинутости. Тогда даже небольшая дистанция в отношениях переживается очень болезненно. Если партнер не отвечает несколько часов, внутри появляется не просто тревога, а ощущение, что его могут оставить, забыть или заменить.

У других людей сильнее проявляется схема дефектности. Внутри словно живет убеждение: «Со мной что-то не так». Тогда ревность становится попыткой справиться со страхом, что однажды партнер увидит все недостатки и выберет кого-то лучше.

Иногда за ревностью скрывается эмоциональная депривация. Человек очень нуждается в тепле, поддержке и подтверждении любви, но при этом постоянно чувствует, что ему чего-то не хватает. И тогда любое внимание партнера к другим людям переживается как угроза.

Поэтому ревность редко бывает только про ревность. Очень часто это страх потери, одиночества, непринятия или собственной «недостаточности». Именно поэтому попытки контролировать партнера обычно не решают проблему надолго. Потому что источник боли находится не снаружи, а внутри тех старых переживаний, которые человек продолжает носить с собой.

Чем больше я работаю с людьми, тем чаще убеждаюсь: за ревностью почти всегда стоит не желание контролировать, а желание чувствовать себя любимым и важным.

А как вам кажется, что чаще всего скрывается за ревностью?

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

Моя личная психотерапия

Перед тем как психотерапевт начинает заниматься практикой ему необходимо пройти личную терапию!

Когда люди узнают, что психотерапевты тоже проходят терапию, многие удивляются. Иногда даже спрашивают: «А зачем? Вы же сами все знаете».

Раньше я думал, что знания действительно многое меняют. Что если достаточно понимать, как устроена психика, то можно избежать большинства внутренних трудностей. Но со временем начинаешь понимать,  что знать о себе и по-настоящему встречаться с собой — это совсем разные вещи.

Собственная терапия стала для меня не только профессиональным опытом, но и очень личным путешествием. Она научила меня тому, что за многими нашими реакциями стоят не слабость или недостатки характера, а вполне понятные человеческие истории. Истории боли, разочарований, потерь, несбывшихся ожиданий и попыток как-то справиться с тем, что когда-то оказалось слишком тяжелым.

Наверное, одним из самых важных открытий стало то, что понимание еще не приводит к изменениям. Можно прекрасно знать, почему тревожишься, почему боишься близости или почему снова оказываешься в похожих отношениях. Но настоящие перемены начинаются не тогда, когда человек все объяснил себе головой, а тогда, когда он постепенно начинает по-другому относиться к себе. Более бережно. Более честно. Более человечно.

Еще терапия научила меня с большим уважением относиться к чужой боли. Иногда со стороны кажется, что человеку нужно просто собраться, отпустить прошлое или начать мыслить иначе. Но чем глубже я узнавал собственный внутренний мир, тем лучше понимал, насколько непростым бывает путь изменений. И как много смелости нужно человеку, чтобы снова и снова встречаться с тем, от чего хочется отвернуться.

Наверное, именно поэтому сегодня я все меньше верю в быстрые решения и все больше — в силу человеческого контакта. В пространство, где человека не оценивают и не пытаются переделать. Где можно постепенно перестать воевать с собой и начать относиться к себе чуть добрее.

А какой вопрос о психотерапии, отношениях или человеческой психике вы хотели бы задать? Напишите в комментариях. Возможно, именно с вашего вопроса начнется один из следующих постов!

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

Если бы эмоции умели говорить

Часто люди приходят в терапию с надеждой избавиться от неприятных эмоций. Они хотят перестать тревожиться, злиться, испытывать стыд или грусть. Кажется, что именно эмоции делают жизнь сложной, а если бы их стало меньше, то стало бы легче жить.

Но чем больше я работаю с людьми, тем чаще замечаю, что проблема обычно не в самих эмоциях. Проблема возникает тогда, когда человек перестает понимать, о чем они пытаются ему сообщить.

На самом деле каждая эмоция выполняет важную функцию. Тревога предупреждает о возможной опасности и помогает подготовиться к сложной ситуации. Злость появляется тогда, когда нарушаются наши границы или потребности. Грусть помогает переживать потери и расставания. Страх удерживает нас от необдуманных поступков. Даже стыд, несмотря на всю его болезненность, когда-то помогал людям сохранять отношения и принадлежность к группе.

Мне нравится сравнивать эмоции с навигатором. Когда мы едем по незнакомой дороге, навигатор помогает понять, где мы находимся и куда движемся. Эмоции делают нечто похожее. Они показывают, что происходит внутри нас прямо сейчас и что для нас важно.

Но многие люди с детства учатся не доверять своим чувствам. Им говорят не злиться, не плакать, не бояться, не обижаться. Постепенно человек начинает отдаляться от собственного внутреннего мира. И тогда становится трудно понимать не только свои эмоции, но и свои желания, потребности и границы.

Поэтому задача психотерапии обычно не в том, чтобы убрать эмоции. Гораздо важнее научиться слышать их и понимать. Потому что эмоции - это не наши враги. Это часть нас самих, которая каждый день пытается рассказать что-то важное о нашей жизни.

А какое чувство вам сложнее всего принимать? Тревогу, злость, грусть, стыд или что-то другое?

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

«Я должна справляться сама»

Эту фразу я слышу довольно часто от моих пациентов, а они слышат как "советы" от окружающих. Она может звучать по-разному: «Не люблю просить о помощи». «Не хочу никого нагружать своими проблемами». «Мне проще сделать все самому, чем обратиться к кому-то».

На первый взгляд в этом есть, что-то взрослое и осознанное: самостоятельность, ответственность, умение справляться с трудностями. Но в терапии нередко оказывается, что за этой силой скрывается совсем другая история.

История человека, который слишком рано понял, что рассчитывать можно только на себя. Кто-то вырос рядом с эмоционально недоступными взрослыми. Кто-то привык, что его переживания обесценивали. Кто-то много раз сталкивался с разочарованием, когда помощь была нужна, но ее не было рядом.

Постепенно психика делает вывод: безопаснее ни от кого не зависеть. Безопаснее не просить. Безопаснее справляться самому.

Проблема в том, что вместе с болью человек часто начинает отрезать от себя и возможность получать поддержку. Ему становится трудно говорить о своих потребностях, трудно принимать заботу и трудно доверять другим людям.

И тогда возникает парадокс. Человек очень нуждается в близости, но продолжает жить так, словно должен справляться со всем в одиночку.

Чем больше я работаю, тем больше замечаю, что настоящая сила не всегда заключается в способности выдерживать все самому. Иногда она проявляется в готовности признать свою уязвимость и позволить кому-то быть рядом.

А вам легко просить о помощи или проще справляться самостоятельно?

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

Бывает, что человеку плохо, но он не понимает почему.

Попробуйте вместо: «Мне плохо», сказать: «Сейчас я чувствую тревогу». «Сейчас я чувствую стыд». «Сейчас я чувствую злость».

Когда эмоция получает название, с ней становится легче обходиться.

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

Когда любовь начинает причинять боль

За годы работы я заметил одну вещь. Люди редко приходят на терапию с запросом: «Я нахожусь в токсичных отношениях». Обычно они говорят совсем другое. Кто-то жалуется на тревогу. Кто-то на постоянное чувство вины. Кто-то рассказывает, что потерял уверенность в себе и перестал понимать, чего хочет. И только постепенно в разговоре начинает проявляться картина отношений, в которых человеку давно больно.

Меня всегда удивляет, насколько незаметно это может происходить. Чаще всего такие отношения не начинаются с грубости или унижения. Наоборот, вначале обычно много тепла, внимания и ощущения особенной близости. Но со временем человек все чаще начинает сомневаться в себе. Его чувства называют преувеличением, потребности — эгоизмом, а попытки отстоять свои границы — неблагодарностью.

И тогда я нередко слышу фразы, похожие друг на друга: «Может быть, я действительно слишком многого хочу». «Наверное, я слишком остро реагирую». «Может быть, проблема во мне». В какой-то момент человек начинает смотреть на себя глазами партнера и теряет доверие к собственным ощущениям. Ему уже сложно понять, где его настоящие чувства, а где навязанное чувство вины.

Еще одна вещь, которую я часто замечаю в своей практике: люди остаются не потому, что им нравится страдать. Они остаются из-за надежды. Надежды, что снова будет так хорошо, как когда-то в начале. После холодности приходит тепло, после обесценивания — забота, после конфликта — примирение. Эти эмоциональные качели удерживают сильнее, чем может показаться со стороны.

Для меня один из самых важных признаков нездоровых отношений выглядит довольно просто. Когда рядом с близким человеком становится больше тревоги, чем спокойствия. Когда приходится постоянно подстраиваться, угадывать настроение другого и бояться сделать что-то не так.

Я не думаю, что здоровые отношения должны быть идеальными. Конфликты случаются у всех. Но очень важно, чтобы рядом с любимым человеком оставалось место для себя самого. Для своих чувств, своих потребностей и права быть несовершенным.

Именно с этого понимания и начинаются большие изменения.

А как вам кажется, по каким признакам человек может понять, что отношения постепенно становятся для него разрушительными?

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

Я всё понимаю, но ничего не могу изменить

Есть состояние, которое многие люди описывают почти одинаково: «Я всё понимаю, но будто не могу поступить иначе». И самое болезненное в этом то, что человек начинает обвинять себя. Ему кажется: если я вижу проблему, если я всё осознаю — значит, я должен просто взять и изменить это.

Но между пониманием и изменением существует большая разница. Можно прекрасно знать, почему ты выбираешь определенные отношения. Можно читать книги, смотреть лекции, разбирать свои реакции, замечать свои паттерны и даже давать советы другим людям.

Но когда включается старая боль или знакомая ситуация — словно кто-то нажимает кнопку, и человек снова оказывается в привычном сценарии. Он снова терпит то, что причиняет ему боль. Снова молчит, когда хочется сказать. Снова пытается заслужить принятие там, где хотелось бы просто быть собой.

И в этот момент часто появляется самый тяжелый вопрос: «Что со мной не так? Почему я всё понимаю, но всё равно возвращаюсь туда же?» Человек начинает думать, что ему не хватает силы воли, дисциплины или желания изменить свою жизнь.

На терапии я часто слышу не только про поступки, но и про этот внутренний конфликт. Одну часть человека, которая говорит: «Мне нужно что-то менять». И другую часть, которая будто отвечает: «Но мы так привыкли. Мы знаем, как здесь выживать».

Многие реакции формируются не потому, что человек слабый или недостаточно старается. Они появляются как способы справляться с тем, что когда-то было слишком сложным, страшным или болезненным.

Когда-то эти способы могли действительно помогать. Молчание могло сохранять безопасность. Умение подстраиваться могло помогать получать близость. Контроль мог давать ощущение устойчивости там, где было много неопределенности.

Но даже если эти реакции когда-то были необходимыми, со временем они могут начать мешать. Потому что то, что помогало выжить в прошлом, не всегда помогает строить ту жизнь, которую хочется сейчас.

Поэтому путь к изменениям начинается не с жесткой критики себя. Не с вопроса: «Почему я опять сделал это?» А с более внимательного взгляда: «Что со мной происходит в этот момент? Что я пытаюсь получить? Чего я пытаюсь избежать?»

На мой взгляд очень важно, чтобы человек перестал видеть в себе врага. Потому что часто внутри нас не «сломанная часть», которую нужно уничтожить, а часть, которая когда-то очень старалась помочь.

И только когда мы начинаем понимать себя — свои чувства, свои реакции, свои потребности — появляется возможность выбирать по-новому.

Не всегда быстро. Не всегда легко. Но постепенно появляется больше свободы.

Возможно, вам знакомо это состояние?

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

В своей практике я встречаю людей, которые описывают панические атаки примерно так: «Я понимаю, что мне ничего не угрожает, но в этот момент тело как будто уверено, что я в опасности».

Человек может спокойно заниматься своими делами, ехать в транспорте, находиться дома или разговаривать с близкими — и внезапно появляется сильная волна страха. Учащается сердцебиение, становится трудно дышать, появляется напряжение в теле, головокружение, ощущение нереальности происходящего. Самое пугающее — чувство, будто сейчас случится что-то страшное.

После первого такого опыта часто появляется новый страх — страх повторения. Человек начинает прислушиваться к телу, искать признаки опасности, избегать мест и ситуаций, где это уже происходило. Постепенно жизнь становится «меньше»: меньше поездок, меньше свободы, меньше ощущения контроля над своей жизнью.

Одна из особенностей панического расстройства в том, что тревогу начинает вызывать уже не только сама атака, а ожидание следующей. Организм словно пытается заранее защитить человека и начинает постоянно сканировать пространство в поисках угрозы.

Получается замкнутый круг: появляется ощущение в теле 👉  мозг воспринимает его как опасность 👉 тревога усиливает ощущения 👉 человек ещё сильнее пугается происходящего.

Паническая атака — это сигнал нашей психики: – «С нами что-то  не так, начни уже хоть, что-то делать. Если это не поймёшь, то я тебя и дальше буду долбить атаками»

В терапии мы не учимся воевать со страхом. Мы постепенно разбираемся, как работает эта реакция, возвращаем ощущение безопасности и помогаем человеку снова расширять свою жизнь.

В рамках работы в моём онлайн-центре MentalOnline мы помогаем людям разобраться с тревожными состояниями, паническими атаками и другими психологическими трудностями. Специалисты центра работают с причинами, а не только с симптомами — чтобы человек не просто переживал очередной приступ, а понимал, что происходит и как вернуть себе опору.

Если вы узнали себя в этом описании — возможно, стоит не оставаться с этим один на один.

На все ваши вопросы отвечу в комментариях!

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

Любовь нужно заслужить

За годы работы психотерапевтом я заметил одну вещь, которая до сих пор заставляет меня задумываться. Многие люди приходят в отношения не за любовью. Хотя сами этого не понимают. Они приходят за подтверждением того, что их вообще можно любить.

И тогда отношения превращаются не в место близости и безопасности, а в бесконечный экзамен. Нужно быть достаточно хорошим. Достаточно понимающим. Достаточно терпеливым. Нужно стараться, угадывать настроение другого человека, подстраиваться, терпеть, прощать. И где-то глубоко внутри живет страх: если я перестану соответствовать ожиданиям, меня перестанут любить.

Я думаю о том, насколько тяжело жить с таким убеждением. Потому что тогда любовь перестает быть чем-то естественным. Она становится работой. Иногда очень тяжелой и изматывающей работой. И тогда человек говорит не о любви. Он говорит: - «Я боюсь его разочаровать». «Мне сложно отказать». «Я постоянно чувствую, что делаю недостаточно». «Если я перестану стараться, меня перестанут любить».

Каждый раз, когда я слышу эти слова, я понимаю, что речь идет не только о нынешних отношениях. Речь идет о гораздо более старой истории. О человеке, который когда-то очень рано усвоил одно важное правило: любовь не дается просто так, её нужно заслужить.

На мой взгляд, это одно из самых болезненных убеждений, которое можно пронести через всю жизнь. Потому что тогда человек никогда не чувствует себя по-настоящему любимым. Даже когда его любят. Даже когда о нем заботятся. Даже когда рядом остаются несмотря ни на что. Он все равно продолжает искать доказательства. Снова и снова сдавать один и тот же внутренний экзамен.

Я замечаю, что такие люди редко позволяют себе просто быть. Они очень внимательно относятся к чувствам других и почти не замечают собственных. Они умеют поддерживать, понимать, заботиться, терпеть. Они боятся конфликтов, потому что конфликт может означать потерю любви. Они соглашаются там, где хотели бы отказаться. Прощают то, что причиняет боль. И продолжают стараться, потому что где-то глубоко внутри живет убеждение: если любишь, значит нужно стараться еще сильнее.

Это убеждение появляется не во взрослом возрасте. Оно рождается гораздо раньше. Тогда, когда ребенок пытается понять мир, в котором любовь оказывается непредсказуемой, холодной или зависящей от его поведения.

Ребенок не может подумать: -  «Мама не умеет проявлять любовь» или «Папе самому очень больно». Он приходит к гораздо более простому и страшному выводу: - «Чтобы меня любили, я должен заслужить эту любовь».

Проходят годы, человек взрослеет, строит отношения, создает семью, добивается успеха. Но внутри него все еще живет тот ребенок, который продолжает сдавать свой самый важный экзамен.

Одна из самых важных задач психотерапии — помочь человеку пережить совершенно новый опыт. Опыт, в котором не нужно заслуживать право на любовь. Где можно быть уставшим, растерянным, злым, несовершенным. Где можно не справляться. Где можно просто быть собой.

И, возможно, именно тогда появляется шанс впервые почувствовать, что любовь — это не награда за правильное поведение.

Любовь — это не то, что нужно заслужить!

А вам знакомо это убеждение?

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

Почему я работаю психотерапевтом

Часто меня спрашивают, почему я выбрал именно эту профессию. И каждый раз я понимаю, что ответить на этот вопрос несколькими словами невозможно.

Когда-то мне казалось, что работа врача — это прежде всего про знания. Нужно поставить диагноз, понять причину, подобрать лечение, помочь человеку справиться с болезнью. И действительно, много лет назад именно интерес к человеческой психике привел меня сначала в психиатрию, потом в работу с зависимостями, а позже — в психотерапию.

Но со временем я понял, что меня удерживает в этой профессии совсем не только интерес к науке. Меня всегда удивляло, насколько много боли люди носят внутри и насколько редко у них есть место, где эту боль можно показать. Не объяснить, не оправдать, не спрятать за улыбкой или привычной фразой «всё нормально», а просто показать такой, какая она есть.

За годы работы я видел очень разных людей. Тех, кто боялся выйти из дома из-за панических атак. Тех, кто годами жил с ощущением, что с ним что-то не так. Тех, кто пережил тяжелые отношения, потерю, одиночество, травму. И каждый раз меня поражало одно: насколько сильными могут быть люди, даже когда сами считают себя сломанными.

Наверное, именно поэтому я продолжаю заниматься психотерапией. Не потому, что знаю ответы на все вопросы. И не потому, что могу быстро избавить человека от боли. А потому, что я много раз видел, как постепенно меняется жизнь, когда человек перестает оставаться со своей болью один на один.

Для меня психотерапия никогда не была только про симптомы, диагнозы или техники. Для меня она про встречу двух людей. Про возможность быть услышанным без осуждения. Про поиск смысла там, где его, казалось бы, уже нет. Про надежду, которая иногда появляется раньше, чем человек сам начинает в нее верить.

Больше всего в своей работе я ценю моменты, когда человек спустя месяцы или годы терапии говорит: «Кажется, я впервые начинаю понимать и принимать себя».

И каждый раз в такие моменты я думаю о том, что когда-то сделал правильный выбор.
Потому что для меня быть психотерапевтом — это не просто профессия. Это способ быть рядом с человеком в один из самых сложных периодов его жизни ❤️

А вы когда-нибудь задумывались, почему выбрали именно свою профессию?

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

Жизнь под постоянным контролем

Несколько месяцев назад ко мне обратилась девушка 28 лет. На первый взгляд она производила впечатление человека, у которого всё под контролем. Хорошая работа, стабильные отношения, множество планов, высокая ответственность. Она много улыбалась и даже шутила во время первой встречи. Такие люди обычно производят впечатление очень сильных.

Но спустя некоторое время разговора она сказала фразу: - «Я очень устала. Я больше не могу всё контролировать».

На первый взгляд, может показаться, что речь идет о переутомлении или эмоциональном выгорании. Но чем больше мы разговаривали, тем яснее становилось: она устала не от работы, не от обязанностей и даже не от количества дел. Она устала от постоянного внутреннего напряжения, которое сопровождало ее практически всю жизнь.

Каждое утро начиналось с тревоги. Нужно было проверить планы на день, подумать о возможных проблемах, убедиться, что всё предусмотрено. Она постоянно прислушивалась к своему здоровью, анализировала отношения с близкими, заранее продумывала разговоры, которые еще даже не состоялись. Она старалась контролировать свои эмоции, чтобы никого не расстроить, и контролировала поведение других людей, пытаясь предугадать их реакции. Ей казалось, что если она хоть на минуту расслабится, обязательно произойдет что-то плохое.

Когда я спросил ее, что именно случится, если она перестанет всё контролировать, она долго молчала. А потом тихо ответила: - «Я не знаю. Просто мне кажется, что тогда всё развалится».

Это одна из самых частых фраз, которые можно услышать от человека с выраженным гиперконтролем. Потому что гиперконтроль редко возникает из любви к порядку или стремления к идеалу. Очень часто за ним скрывается страх. Страх снова столкнуться с тем, с чем когда-то было невозможно справиться.

Постепенно мы начали говорить о ее детстве. О том, как рано ей пришлось стать взрослой. О том, как важно было угадывать настроение родителей. О том, что ошибки были недопустимы, а чувство безопасности зависело не от окружающих взрослых, а только от нее самой. И тогда многое стало понятнее.

Контроль не был особенностью ее характера. Контроль был способом выжить!

Проблема заключалась лишь в том, что то, что однажды помогло пережить сложное время, спустя годы начало забирать почти все силы. Она не могла по-настоящему отдыхать. Не могла расслабиться в отпуске. Не могла спокойно радоваться хорошим событиям, потому что внутри всегда оставалось ощущение: нужно быть готовой, нужно следить, нужно всё держать под контролем.

Одна из задач в терапии заключается не в том, чтобы научиться контролировать еще лучше. Она заключается в том, чтобы постепенно поверить: мир не рухнет, если ты хотя бы ненадолго позволишь себе отпустить контроль.

Потому что в какой-то момент человек начинает понимать очень важную вещь. Он никогда не хотел контролировать всё. Он просто очень долго пытался почувствовать себя в безопасности.

А вам знакомо ощущение, что если вы перестанете всё контролировать, обязательно что-то случится?

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

Человек без кожи: как живет человек с пограничным расстройством личности

На терапии девушка 20 лет. В первые она пришла после очередного расставания. Это были не первые отношения, которые закончились болезненно, но именно в этот раз она выглядела так, словно внутри у нее что-то окончательно сломалось.

Почти сразу она сказала фразу:
«Мне кажется, со мной невозможно быть рядом. Я всё порчу».

На первых наших сессий она несколько раз меняла отношение к бывшему партнеру. Сначала говорила, что он был единственным человеком, который ее понимал. Затем — что он был холодным, жестоким и никогда ее не любил. А потом снова начинала плакать и говорить, что боится остаться одной навсегда.

Она рассказывала, что с детства очень боялась быть ненужной. Что любая ссора родителей казалась ей катастрофой. Что ей всегда было трудно понять, кто она на самом деле и почему внутри так много боли.

Любое сообщение без ответа она переживала как отвержение. Любая дистанция в отношениях воспринималась как предательство. Любой конфликт вызывал ощущение, что ее сейчас оставят. И тогда включался знакомый механизм. Она начинала отчаянно удерживать человека рядом. Звонить, писать, требовать подтверждения любви. А когда страх становился невыносимым, сама отталкивала того, кого больше всего боялась потерять.
А потом ненавидела себя за это.

На мой взгляд, одно из самых точных описаний пограничного расстройства личности звучит именно так: -
«Это жизнь человека без эмоциональной кожи»

Когда большинство людей испытывают боль, человек с ПРЛ переживает ее как катастрофу. Когда другие испытывают тревогу, он может чувствовать ужас. Когда другие переживают разочарование, он может ощущать полное внутреннее разрушение.

За годы работы я пришел к выводу, что пограничное расстройство личности — это не про манипуляции, не про плохой характер и не про желание привлечь внимание. Очень часто это история человека, которому слишком долго приходилось жить с невыносимой эмоциональной болью в одиночку.

И самое важное, что я хотел бы сказать людям с ПРЛ: это не приговор. Я много раз видел, как люди, которые годами жили в страхе, боли и эмоциональном хаосе, постепенно начинали чувствовать себя безопаснее. Учились понимать свои эмоции, строить отношения и переставали воспринимать себя как «сломанных».
Да, этот путь редко бывает быстрым. Но он возможен.

Если вы узнали себя в этом тексте, возможно, это повод отнестись к своей боли чуть внимательнее.

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

Почему я выбираю людей, которые не могут меня любить?

Я часто слышу вопросы: «Почему меня тянет именно к таким людям?», «Почему я снова оказываюсь в похожих отношениях?», «Почему человек, который относится ко мне хорошо, не вызывает у меня таких чувств, как тот, кто причиняет боль?». И каждый раз я думаю, что ответ находится гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд.

Мы редко влюбляемся только в конкретного человека. Очень часто мы «влюбляемся» в знакомое чувство.

Если когда-то любовь была связана с ожиданием, тревогой, борьбой и необходимостью заслуживать внимание, именно эти переживания начинают восприниматься как нечто настоящее. Тогда человек, который отвечает на сообщения через несколько часов, кажется более значимым, чем тот, кто отвечает сразу. Человек, который не уверен в своих чувствах, вызывает больше эмоций, чем тот, кто открыто говорит о любви. А отношения, в которых приходится ждать, надеяться, страдать и сомневаться, начинают казаться более глубокими, чем отношения, в которых можно просто быть рядом.

«Самые сильные чувства рождаются не там, где нас любят. Они рождаются там, где мы отчаянно пытаемся заслужить любовь»

В этой фразе заложено много печали. Потому, что человек возвращается не только к другому человеку. Он возвращается к собственной надежде. К надежде, что однажды получится изменить финал истории, которая началась очень давно. Что однажды его выберут. Услышат. Не отвергнут. Не заставят бороться за право быть рядом.

Наверное, поэтому многим людям так сложно поверить, что любовь может выглядеть иначе. Без эмоциональных качелей. Без постоянного ожидания. Без страха потери. Без необходимости заслуживать право быть любимым.

Именно поэтому спокойный, надежный и эмоционально доступный человек иногда кажется скучным. Не потому, что с ним действительно скучно. А потому, что рядом с ним нет привычной тревоги, которую психика долгие годы ошибочно принимала за любовь.

Задача психотерапии заключается не в том, чтобы научить человека выбирать «правильных» партнеров. Гораздо важнее помочь ему пережить совершенно новый опыт: опыт отношений, в которых не нужно бороться, доказывать, заслуживать и постоянно бояться потерять.

Узнали ли вы себя в этом тексте? Если готовы, расскажите, сталкивались ли вы с похожими отношениями.

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

Я впервые за много лет смогла сказать «нет»

На терапии женщина 34 года. Несколько месяцев назад она жаловалась на постоянную усталость, тревогу и ощущение, что живет не своей жизнью.

Во время одной из первых встреч она сказала фразу: «Я не помню, когда в последний раз делала то, что хотела именно я».

Она всегда была рядом с другими людьми. Помогала родственникам, поддерживала друзей, брала на себя чужие обязанности. Она соглашалась, когда не было сил. Оставалась, когда хотелось уйти. Терпела, когда было больно. И каждый раз, когда ей хотелось отказаться или позаботиться о себе, внутри появлялось тяжелое чувство вины.

Очень часто она говорила «да» не потому, что действительно этого хотела. Она говорила «да», потому что боялась. Боялась разочаровать, обидеть, потерять отношения или показаться плохим человеком.

Прошло несколько месяцев. И  однажды она пришла на встречу и впервые за долгое время улыбалась по-настоящему. Она сказала: «Я вчера отказала человеку и не стала извиняться».

Наверное, для многих это покажется мелочью. Но я хорошо помню, сколько в этой фразе было свободы. Потому что иногда самые важные изменения выглядят не как новая жизнь, не как громкие решения и не как победы, о которых хочется рассказать всем. Они выглядят очень просто: «Я смогла сказать нет». «Я смогла попросить о помощи». «Я смогла не предать себя».

Именно из таких маленьких моментов постепенно рождается очень большое чувство — ощущение, что ты наконец начинаешь жить свою собственную жизнь.

Кому откликается, поделитесь в комментариях.

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

Почему воспоминания о травме возвращаются снова и снова?

«Почему я столько лет пытаюсь забыть то, что произошло, а оно снова возвращается?»

На первый взгляд кажется, что мозг просто не хочет отпускать прошлое. Но на самом деле всё гораздо интереснее.

Когда человек переживает сильную психологическую травму, мозг начинает работать иначе. В первую очередь активируется  миндалевидное тело – участок мозга, который отвечает за обнаружение опасности. Его задача очень простая: заметить угрозу как можно раньше и запустить реакцию выживания.

Одновременно снижается эффективность работы гиппокампа — структуры, которая помогает сохранять воспоминания в правильном порядке: где это произошло, когда это произошло и почему это уже закончилось.

В результате мозг запоминает не столько само событие, сколько ощущение опасности. Именно поэтому спустя годы человек может неожиданно почувствовать сильный страх, услышав знакомый голос, почувствовав определенный запах или оказавшись в похожей ситуации.

При этом он понимает, что находится в безопасности. Но мозг в этот момент отвечает: «Нет. Опасность снова здесь». Именно поэтому воспоминания о травме ощущаются не как обычные воспоминания. Они переживаются так, словно событие происходит прямо сейчас.

Именно поэтому при КПТСР человек может испытывать эмоциональные флешбэки. Это не всегда яркие картинки из прошлого. Гораздо чаще это внезапная волна стыда, страха, беспомощности или одиночества без очевидной причины.

Важно понимать одну вещь. Мозг делает это не потому, что «сломался». Он делает это потому, что однажды слишком хорошо научился защищать вас. Проблема лишь в том, что система защиты продолжает работать даже тогда, когда опасность давно закончилась.

Можно ли это изменить?

Современная психотерапия хорошо показывает результаты при комплексном посттравматическом стрессовом расстройстве. Сегодня существует несколько подходов с доказанной эффективностью. Наиболее изучены КПТ, EMDR и схема-терапия.

В своей практике при работе с КПТСР я особенно часто использую схема-терапию. Она помогает не просто уменьшить симптомы, а постепенно изменить глубинные схемы, которые сформировались после травмы: «со мной что-то не так», «мир небезопасен», «меня обязательно оставят», «моим чувствам нет места».

Когда эти схемы начинают меняться, мозг постепенно перестает воспринимать настоящее через призму прошлого. Травматические воспоминания не исчезают, но перестают управлять жизнью человека. Они становятся частью биографии, а не постоянным источником боли. Именно это я считаю одной из главных целей психотерапии: не стереть прошлое, а помочь человеку перестать жить так, словно оно продолжается до сих пор.

Интересно ли вам читать такие посты, где сложные вещи объясняются простым языком? Если да, напишите, какую тему разобрать следующей.

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

Очень интересный вопрос. Да, такое возможно, но многое зависит от самого человека. Для большинства людей фильмы с насилием — это безопасный способ пережить сильные эмоции. Мозг понимает, что реальной угрозы нет, но получает яркие впечатления, выброс адреналина и эмоциональную разрядку.

Однако у людей с повышенной тревожностью, или травматическим опытом такие сцены могут активировать уже существующие нейронные сети, связанные с пережитой опасностью. Миндалевидное тело становится более чувствительным, и организм может реагировать так, будто угроза имеет отношение к собственной жизни. Поэтому после таких фильмов некоторые люди замечают усиление тревоги, напряжения, нарушения сна или даже возвращение болезненных воспоминаний.

Получается, один и тот же фильм может восприниматься совершенно по-разному: для одного человека это просто художественная история, а для другого — мощный триггер, напоминающий о пережитом опыте. Именно поэтому наша реакция зависит не только от того, что мы смотрим, но и от того, какой опыт хранит наша нервная система.

📱 Психотерапевт Игорь Пригода

Как справляться с тревогой, когда опасность реальна?

Под прошлым моим постом появился комментарий:

«А как справляться с тревогой в наше время? Мы живем в МО и периодически просыпаемся от взрывов и над домом летают сами знаете кто. Это очень тяжело сохранять спокойствие, ходить на работу в такой ситуации когда над домом пролетают тоже сами знаете кто»

Когда мы говорим о тревожных расстройствах, панических атаках или фобиях, мы часто объясняем, что мозг ошибочно воспринимает безопасную ситуацию как опасную. Именно поэтому в психотерапии мы работаем с катастрофическими мыслями, убеждениями и ошибками восприятия. Но бывают ситуации, когда опасность существует не только в голове. И тогда тревога перестает быть симптомом. Она становится естественной реакцией нервной системы.

Я думаю, это очень важно понимать. Если вы вздрагиваете от громкого звука, прислушиваетесь к происходящему за окном, долго не можете уснуть после тревожной ночи или чувствуете напряжение, выходя из дома, это не означает, что вы «слишком тревожный человек» или плохо справляетесь. Это означает, что ваш мозг делает именно то, для чего он был создан миллионы лет назад, — пытается защитить вас.

Проблема начинается в другом. Наша нервная система прекрасно приспособлена к кратковременной опасности. Она мобилизует организм, помогает быстро принимать решения, а затем возвращается в состояние покоя. Но она совсем не предназначена для того, чтобы жить в режиме постоянной готовности неделями или месяцами. Когда чувство угрозы становится фоном жизни, организм постепенно истощается. Нарушается сон, становится труднее концентрироваться, появляется раздражительность, усталость, а иногда ощущение, что расслабиться уже невозможно даже тогда, когда вокруг спокойно.

Именно поэтому в подобных условиях задача психотерапии — не научить человека «не бояться». Это было бы странно и даже жестоко. Гораздо важнее помочь нервной системе не застревать в состоянии постоянной тревоги и научиться возвращаться в состояние относительной безопасности тогда, когда это действительно возможно.

Есть простая мысль, которая многим помогает. Стоит разделить то, что находится под вашим контролем, и то, что от вас не зависит. Если есть рекомендации по безопасности — следуйте им. Если можно заранее подготовить необходимые вещи или обсудить с близкими план действий — сделайте это. Но после этого важно остановиться. Потому что бесконечный поиск новых угроз не делает человека более защищенным. Он лишь заставляет нервную систему снова и снова проживать одно и то же состояние опасности.

Еще одна вещь, о которой редко говорят, — постоянный поток тревожных новостей. Наш мозг реагирует не только на события, которые происходят рядом с нами, но и на то, что мы многократно видим на экране телефона. Каждое новое видео, каждый тревожный заголовок снова активируют систему обнаружения угрозы. Это не значит, что нужно полностью отказаться от информации. Но дозировать ее — значит заботиться о своей нервной системе.

И, наверное, самое важное, что мне хочется сказать. Не требуйте от себя полного спокойствия. Очень часто люди начинают испытывать чувство вины за собственную тревогу. Им кажется, что они должны быть сильнее, спокойнее, устойчивее. Но устойчивость — это не отсутствие страха. Устойчивость — это способность продолжать жить, несмотря на него. Продолжать заботиться о близких, работать, встречаться с друзьями, строить планы и замечать, что кроме тревоги в жизни по-прежнему остается место для радости, тепла и обычных человеческих моментов.

Если же вы замечаете, что тревога не отпускает даже тогда, когда объективной опасности нет, если вы постоянно ждете худшего, плохо спите, избегаете привычной жизни или чувствуете, что организм больше не умеет расслабляться, — это уже не вопрос силы характера. Это состояние нервной системы, с которым можно работать.

Психотерапия не способна изменить внешний мир. Но она может помочь сделать так, чтобы внешний мир перестал полностью определять то, что происходит внутри вас.

📱 Психотерапевт Игорь Пригода