Если ребёнка любили условно, мотали между холодом, обесцениваем и восхищением — будь хорошей девочкой, получай пятерки, не зли мамочку своими желаниями и расстройствами, а то детдом, в угол, формируется нарциссическая травма.

Психика выстраивает защитный сценарий: «Чтобы меня принимали, я должен быть полезным и давать больше, чем получаю». Всегда БОЛЬШЕ. И лучше. Тогда есть шанс, что останутся рядом.

Ребёнок должен пережить опыт, что его потребности замечают, его желания легитимны, он может брать без угрозы отвержения. Иначе здоровую связь не построить.

Постсоветская мораль закрепляет идеал жертвенности. «Скромность украшает человека» или «Делай добро и не жди благодарности» формируют бессознательный запрет на получение.

Само общество разрушает отношения.
Брать становится стыдно, просить — унизительно,
желать — эгоистично.

Ты просто хам

Свобода — это делать что хочется. Говорить что думаешь в лицо. Шутить о чем угодно.

Свобода, такое сладкое слово.

Вот ты колко шутишь над коллегами, кажется, ты такая свободная, так смешно подмечаешь их слабые места. А они дураки, раз обижаются.
Это ведь просто юмор! Проще надо быть.

Но на деле тебе лень или страшно задумываться:
а зачем я это делаю? В чем моя потребность сейчас? Привлечь внимание? Почувствовать себя лучше? Меня не устраивает общение в коллективе, работа и это мой бунт?

Ооо, сложно. Требует развитой души и интеллекта.
Поэтому легче сказать: я особенная, меня никто не понимает 🙁

Люди вдруг стали обязаны выслушивать чужой мусор в комментариях, лично, оставаться рядом, смеяться над этим — лишь бы не стать «дураками», которые слишком чувствительны.

Некоторые даже в терапию приходят с запросом: я хочу говорить людям правду! А они ее почему-то не хотят слушать! Обижаются, разрывают контакт. Я же просто говорю правду. Как их заставить слушать мою правду?