Проданное на торгах в деле о банкротстве имущество переходит к покупателям свободным от прав третьих лиц, без каких-либо ограничений и обременений (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2024 No 302-ЭС23-10298(2)).

По мнению Судебной коллегии, положения абзаца 9 пункта 1 и
абзаца 10 пункта 2 статьи 203 Закона о банкротстве свидетельствуют о
возможности установления саморегулируемой организацией к привлекаемым
арбитражным управляющим лицам требования об аккредитации той
саморегулируемой организацией, членом которой является арбитражный
управляющий, привлекающий этих лиц.

Обстоятельств, которые свидетельствовали бы о том, что установленные
САУ «Созидание» правила аккредитации вводились в антиконкурентных целях
или фактически привели к такому результату для деятельности электронных
торговых площадок, а также не соответствуют действующему
законодательству, антимонопольным органом не установлено и в обжалуемых
судебных актах не приведено.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 16 июля 2008 г. N 9-П, из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 8, 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 и 35 вытекает, что ограничения права собственности, равно как и свободы предпринимательской и иной экономической деятельности могут вводиться федеральным законом, только если они необходимы для защиты других
конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, отвечают требованиям справедливости, разумности и соразмерности, носят общий и абстрактный характер, не имеют обратной силы и не затрагивают само существо данных конституционных прав.

У государственного регистратора и арбитражного суда отсутствуют полномочия принимать решение о снятии ранее наложенного в рамках уголовного дела ареста.

Иное толкование приведет к наделению регистрирующего органа, арбитражного суда правом подменять орган предварительного следствия, суд общей юрисдикции и принимать решения по вопросам, относящимся к сфере уголовного судопроизводства, которые в силу установленного законодательного регулирования о независимости судебной власти (статья 118 Конституции Российской Федерации, Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации") относится к исключительной компетенции судов общей юрисдикции.

То обстоятельство, что согласно пункту 1 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства снимаются ранее наложенные аресты на имущество должника и иные ограничения распоряжения имуществом должника, а наложение новых арестов на имущество должника и иных ограничений распоряжения имуществом должника не допускается, не означает того, что без решения вопроса о снятии ареста уполномоченным лицом, органом по Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации и принятия соответствующего процессуального решения, можно считать судебный акт суда общей юрисдикции по уголовному делу об аресте отмененным, а арест снятым.

правомочие арбитражного суда по снятию с даты принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства всех ранее наложенных арестов на имущество должника и иных ограничений распоряжения имуществом должника не распространяется на снятие ареста, наложенного в соответствии с частями 1 ̶ 3 статьи 115 УПК РФ. Согласно действующему законодательству такой арест снимается в порядке, установленном частью 9 статьи 115 УПК РФ.

При этом согласно части 9 статьи 115 УПК РФ арест, наложенный на имущество, либо отдельные ограничения, которым подвергнуто арестованное имущество, отменяются на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении данной меры процессуального принуждения либо отдельных ограничений, которым подвергнуто арестованное имущество, отпадает необходимость, а также в случае истечения установленного судом срока ареста, наложенного на имущество, или отказа в его продлении в порядке, установленном частью 3 статьи 115 и статьей 1151 УПК РФ.

орган регистрации прав не уполномочен принимать решение по уголовному делу, в том числе о снятии ареста с имущества, поскольку он не обладает информацией о возможном продлении ареста в рамках уголовного дела. Установленный данными нормами [часть 9 статьи 115 УПК РФ, часть 13 статьи 32 Закона о регистрации] порядок отмены ареста на имущество и направления документов, необходимых для внесения в Единый государственный реестр недвижимости сведений о снятии ареста в случае истечения установленного судом срока ареста или отказа в его продлении, возлагает на лицо или орган, в производстве которого находится уголовное дело, обязанность незамедлительно вынести соответствующее постановление, определение и в срок не более чем три рабочих дня направить его заверенную копию в орган регистрации прав.

Большая часть документа посвящена рассмотрению судебной практики в части так называемого «брошенного» бизнеса. Президиум Верховного Суда Российской Федерации изложил важные правовые позиции, касающиеся привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за обязательства недействующих юридических лиц. Указывается, что контролирующие лица (учредители, руководители) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности за долги компании, если она исключена из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) как недействующая, а её задолженность не была погашена. Это касается случаев, когда их действия или бездействие привели к невозможности рассчитаться с кредиторами. Таким образом, граждане, являющиеся кредиторами, должны понимать, что их права защищены, и они могут обратиться в суд с иском к контролирующим лицам компании, если те допустили недобросовестные действия, не обеспечив выплату долгов.

Изложенные в обзоре позиции направлены на защиту прав кредиторов и предотвращение злоупотреблений со стороны участников и руководителей компаний, использующих статус юридического лица для уклонения от ответственности перед третьими лицами.

Эти положения важны для тех, кто сталкивается с долгами компаний, которые были исключены из реестра или прекратили свою деятельность. Для граждан важно помнить, что контролирующие лица могут быть привлечены к ответственности за неисполнение обязательств, даже если они формально не управляли компанией или не были её основными участниками.

В соответствии с пунктом 1 статьи 404 Гражданского кодекса, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Неблагоприятные последствия не могут возлагаться только на одного
должника, если судом будет установлено, что они возникли в определенной степени вследствие поведения кредитора, имевшего возможность принять разумные меры по устранению причин возникновения или увеличения размера убытков, но не предпринявшего таких мер (определения СКЭС ВС РФ от 13 февраля 2024 г. No 305-ЭС23-18507, от 3 августа 2023 г. No 307-ЭС23-4085, от 1 августа 2023 г. No 305-ЭС23-2969, от 29 мая 2023 г. No 309-ЭС22-28921).

В ходе рассмотрения дела налоговый орган неоднократно ссылался на то, что плата по гарантии в размере 4 149 800 рублей 76 копеек возникла не только по вине управления, но и в результате бездействия и нарушения договорных обязательств перед банком со стороны самого налогоплательщика. Несмотря на получение информации о прекращении камеральной налоговой проверки и самостоятельную уплату банку комиссии 5 октября 2023 г., общество соответствующее уведомление о результатах проведения камеральной проверки в банк не направляло, чем нарушило пункт 10.3.4 рамочного договора, что не позволило нивелировать последствия неполучения банком уведомления налогового органа из-за технических неполадок.

Результат собственного бездействия (небрежности) в виде платы за банковскую гарантию общество в полном объеме вменило налоговому органу, на стороне которого имелся технический сбой, что не соотносится с принципами разумности и добросовестности участников гражданских отношений (статья 10 ГК).