Когда ничего не хочется.

Снаружи всё обычно в порядке. Человек работает, общается, что-то планирует. Никто не скажет, что с ним что-то не так — да и он сам не скажет. Просто внутри всё чаще становится тихо. Не больно. Не страшно. Пусто.

Франкл называл это экзистенциальным вакуумом. Состояние, при котором человек не понимает, ради чего вообще всё это. Работа идёт, отношения идут, выходные идут — а смысла нет. И никакие привычные радости эту пустоту не закрывают: они как будто просто скользят по поверхности и не оставляют следа.

Дальше начинается самое интересное. Человек может годами не замечать, что он потерял не радость, а направление. Он приписывает усталость нагрузке, апатию — возрасту, раздражение — характеру. Но настоящая причина глубже: он не знает, куда идёт.

И тогда появляется вопрос, который мы обычно прячем от себя. Куда я, собственно, живу? Куда уходят силы, время, годы? Куда ведёт эта дорога? Я её вообще выбирал — или по ней просто пошёл, потому что так шли другие?

Свою жизнь мы понимаем, только оглянувшись назад. А живём — вперёд. И часто, обернувшись, видим: шли не туда. Карты при этом нет. Есть ощущение, что где-то свернули не там — но где именно, не помним. И самое неприятное: чтобы вернуться, нужно сначала признать, что ты не там. А это уже не про усталость. Это про выбор, который когда-то не был сделан.

А куда живёте вы?

В прошлом посте мы говорили о пустоте, которая не закрывается ни работой, ни отношениями. Сегодня — о том, откуда она берётся.

Обычно мы думаем, что свою жизнь выбираем. На деле — чаще всего нас ведут. Родительские ожидания. Социальные роли. Страх кого-то разочаровать. Привычка быть удобным. Или чужая боль, которую мы когда-то взяли на себя — так давно, что уже не помним: это не наша ноша.

И вот что важно. Всё это не воспринимается как насилие. Никто не заставляет. Просто в какой-то момент мы обнаруживаем себя на дороге, которую не выбирали, — и продолжаем по ней идти, потому что остановиться страшнее, чем идти дальше.

Но здесь есть нюанс, который легко упустить. В детстве мы действительно не выбираем чужое — у нас просто ещё нет своего. Мы прислушиваемся к другим, потому что опираться пока не на что. Это нормально. Так и должно быть. Ребёнок не может идти своим путём, если он ещё не знает, кто он.

Проблема начинается позже. Когда свой путь уже мог бы появиться — но мы продолжаем жить по чужому, потому что он понятен. По нему уже ходили, там размечено, там есть одобрение. А свой путь не виден. Он не размечен. Его приходится прокладывать самому, вслепую, без гарантий.

И тогда выбор становится другим. Уже не между «слушать других» и «слушать себя» — это выбор детства. А между понятным чужим и своим, которое пока неясно, но всё громче даёт о себе знать.

Пока мы этого не увидим, движение продолжается. Но оно не приближает к себе. Можно годами идти вперёд — и всё дальше уходить от того, кем человек мог бы быть.

Франкл говорил: человек всегда может занять позицию по отношению к чему угодно. Даже к своей судьбе. Но чтобы занять позицию, нужно сначала честно увидеть: где я? Чья это дорога? Кто её выбрал — я или кто-то другой?

Это не праздный вопрос. От ответа на него зависит, куда приведёт следующий шаг.

Этот прекрасный мир…
Доброго вечера всем!

А я отправляюсь в маленькое 2-х дневное путешествие :)

Жила-была семья Ждунов. Не в лесу, не за морем — а прямо здесь, среди нас. Тихие, мягкие, белые. У них было одно общее дело: они ждали.

Ждуны ждали всегда. С утра до вечера. Ждали, что кто-то придёт и всё станет хорошо. Что кто-то скажет, куда идти. Что кто-то наконец заметит их и позовёт за собой. Им казалось: если ждать достаточно долго и терпеливо, жизнь сама всё устроит.

У главы семьи, большого Ждуна, была одна особенность: он никогда не смотрел прямо. Он смотрел в сторону или вверх — куда-то туда, откуда должен был прийти ответ. И потому не замечал, что ответа ждут и от него самого.

Ждуны умели принимать. Любое чужое желание — как своё. Любую чужую боль — как свою. Они говорили: «Мы подождём», «Нам не к спеху», «Мы потерпим». И правда терпели. Долго, тихо, безропотно.

Но однажды младший Ждун спросил:
— А чего ждём мы сами?

Никто не ответил. Потому что семья Ждунов разучилась отвечать на этот вопрос. Она научилась только ждать. И это было её главное дело.

Тогда младший Ждун поднял свою мягкую руку — ту, что смотрела в сторону, — и впервые посмотрел прямо. И увидел, что вокруг никого нет. Только он сам. И его жизнь. И тишина.

Он не испугался. Потому что в этой тишине что-то впервые прозвучало — не ответ, а вопрос: куда быть?

Ждуны не сразу услышали его. Но однажды услышали все. И впервые за долгое время они перестали ждать — и начали искать. Своё. По-настоящему…

#кудабыть #сказкотерапия #экзистенциальнаяпсихология #логотерапия

Два дня я провела в дороге. Петербург — Беларусь — Петербург. Самолет, машина, автобус. Разные люди рядом. Поля, леса, станции. Встречи и расставания. И всё это время я замечала, как много приходит к нам просто так — без усилий, без планов, без цели.

Это и есть ценности переживания. Второй путь к смыслу — не через то, что мы делаем, а через то, что мы принимаем. Дорогу. Попутчиков. Тишину. Разговор. Вид за окном. Чужое лицо. Своё чувство.

Я не ищу переживание — оно приходит. Но чтобы оно случилось, нужно быть открытой. Не занятой собой настолько, чтобы для мира не осталось места. Не в ожидании, что кто-то придёт и всё устроит. А в готовности встретить то, что уже здесь.

Встречать и провожать — это тоже часть переживания. Мы умеем принимать, но не всегда умеем отпускать. А переживание — это не про удержание. Это про то, чтобы впустить, прожить и дать уйти. Как поезд, который приходит и уходит. Как человек, с которым встретились и расстались.

Определенность и перемены — тоже переживание. Иногда мы думаем: вот найду своё и успокоюсь. Но жизнь состоит из смены состояний. И смысл не в том, чтобы остановить эту смену, а в том, чтобы быть в ней живой.

Что я пережила за эти два дня? Дорогу. Усталость. Радость встречи. Злость. Удивление от интересных сюрпризов. Грусть расставания. Красоту. Единство…

Вопрос: Что вы переживаете по-настоящему — а не просто потребляете? И умеете ли вы просить и принимать то, что приходит к вам от других?

Об этом — на группе. Вместе.

Старт — 17 октября.

👉 ЗАПИСАТЬСЯ

Доброго неба из Питера!)

Тень переживания: когда мы не умеем брать

В ранешнем посте я говорила о ценностях переживания — о том, что приходит к нам через встречу. Но у этого пути есть тень. Она проявляется, когда мы умеем только отдавать.

Есть люди, которые чувствуют чужую боль раньше, чем успевают заметить свою. Они умеют быть рядом. На них можно опереться. Но если присмотреться, становится видно: они дают — и не берут.

Или берут так мало, что внутри остаётся пустота. Переживание любви подменяется переживанием чужой боли. Переживание красоты — переживанием чужой драмы. А своё — не случается.

Это ощущается как постоянная включённость в другого. Тело напряжено. Дыхание поверхностное. Внимание направлено вовне — туда, где кому-то плохо. А внутри — пустота, и там нет места себе.

Проблема не в том, что человек слишком добрый. Проблема в том, что он не позволяет себе быть тем, кто тоже нуждается. Не умеет просить. Не умеет принимать. Не умеет сказать: мне тоже важно.

Терри Коул писала: обретя смелость говорить честно, вы больше не отказываетесь от себя. Это и есть выход. Не через отказ от помощи — через возвращение равновесия. Давать — и не терять. Брать — и не стыдиться.

Это не эгоизм. Это то, без чего переживание невозможно. Потому что нельзя по-настоящему переживать другого, если не переживаешь себя.

Пятая встреча группы «Реальный разговор» завершилась словами участников:

- Вижу как развивается наша группа
- Ухожу жить
- Доверие
- Тихая радость
- Купить теплый шарф
- Благодарность
- Любовь о себе…

И пели:

Торопитесь любить: время впрок
Запасти не удастся.
Торопитесь друг друга беречь, ведь
Потерь не вернуть.
Не ленитесь сказать о любви, ведь и
Так может статься,
Что когда-то придётся одним
Продолжать этот путь…

Торопитесь любить, чтоб когда-нибудь не опоздать…

Кстати, в группе «Реальный разговор есть 1 место. Чье? ✨

Занимайте! 👉🏻 https://olgaevstafyeva.taplink.ws/p/ee85ae/

То, чем мы наполняем свои дни, постепенно становится для нас нормой.

Если годами жить на автопилоте — в спешке, в чужих задачах, в постоянной включённости в "легкоперевариваемое" — сознание привыкает к этому режиму. Простецкое начинает казаться «нормальным». Поверхностное — «достаточным». Одно и то же по кругу — «стабильностью». А настоящая, глубокая, требующая внимания жизнь — слишком сложной, слишком медленной, слишком «не для нас».

И здесь неважно, как это называется: работой, помощью, служением, заботой... Форма не гарантирует ни качества, ни наполненности. Важно другое — что именно мы впускаем в своё внутреннее пространство.

Если наш жизненный рацион годами состоит только из того, что «зацепляет с первых секунд» — быстрых результатов, чужого одобрения, ощущения нужности, — не стоит удивляться, что всё остальное начинает казаться скучным. Тишина пустой. Медленный разговор — неэффективным. Своё желание — непонятным. Молчаниестранным. Просто быть, ничего не делая, — невыносимым.

Так формируется способ жить.

Внутренний вкус к жизни невозможно получить по подписке. Его нельзя купить вместе с дипломом, статусом или количеством пройденных тренингов. Его можно воспитать.

Жить больше. Жить сложнее. Сравнивать. Замечать. Соглашаться и не соглашаться. Учиться слышать себя, другого, мир. Изучать форму своего дня, гармонию своих желаний, тембр своих состояний.

Сначала внимание. Потом — мышление. Потом — вкус к жизни.

Она многое пережила. Раньше думала, что это делает её слабее. Потом — что сильнее. Сейчас уже не считала. Просто жила.

Были годы, когда она просыпалась с одной мыслью: «Сколько ещё нужно перестрадать?». Жаловалась. Не жаловалась. Просто спрашивала. Иногда у неба. Иногда у других. Иногда у себя. Иногда у той девочки, которой когда-то была. Ответа не было.

Но однажды она прочитала у Рильке: «Имей терпение ко всему, что не решено в твоём сердце. Постарайся полюбить сами вопросы». Она не сразу поняла. Но что-то в ней отозвалось.

Она перестала ждать ответа. Начала жить с вопросом. И постепенно заметила: жизнь её — не совсем про страдание. Жизнь её — и про многое другое. Про то, как она любит. Про то, как она творит. Про то, как обнимает. Про то, как видит то, что другие не замечают. Про то, как отстаивает — себя, других, правду.

Она вдруг поняла простую вещь. Её жизнь уникальна. Так, как она, не может никто. Любить, творить, обнимать, видеть, отстаивать — так могла только она. И может ещё. И сможет. И должна.

Она больше не спрашивала «сколько ещё». Она спрашивала «ради чего». И ответ был не в словах. Ответ был в ней самой.

Она начала с малого.
Не с решений. Не с планов. С внимания. С того, чтобы замечать.

Взяла в руки ткань — старую, отложенную когда-то. Достала нитки. И вспомнила, как ей нравилось шить. Тогда это казалось глупостью. Тогда нужно было растить детей. Сейчас — шитье стало спасением. Она шила и чувствовала, как что-то внутри выравнивается. Стежок за стежком. Как будто сшивала не только ткань, но и себя.

Однажды нашла старую тетрадь. Стихи. Свои. Заброшенные много лет назад. Она не стала их перечитывать — просто открыла чистую страницу. И написала первую строчку. Не для кого-то. Для себя. И это было хорошо.

Она стала замечать смену красок. Осень — не как серость, а как золото. Зима — не как холод, а как тишина. Весна — как обещание. Лето — как щедрость. Всё это было с ней всегда. Просто раньше она этого не видела.

Она начала слышать тихий голос дочери. Раньше за шумом дел не различала. А теперь — слышала. И слышала шумного сына — его смех, его беготню, его «мам, а мам!». Всё это было настоящим. И всё это было её.

Франкл говорил: если год был хорошим, то и следующий, скорее всего, будет хорошим. Так и жизнь. Не потому, что всё всегда было легко. А потому, что было хорошее. И есть, что еще жить дальше.

Она шла по своему пути. Не быстро. Не прямо. Но шла. И с каждым шагом видела: в этой любимой жизни ещё столько всего, что можно увидеть, услышать, сотворить, пережить. Есть время.

С сентября идёт группа «Реальный разговор» — для тех, кто хочет идти не в одиночку. Участники уже прошли часть пути — и идут дальше. В ней есть одно место.

Если вы чувствуете, что это про вас — оно может быть вашим.
Если откликается — напишите.