— Когда Драко арестовали, я поняла, что ему не избежать Азкабана и долго он там не протянет. Я помню Люциуса после того, как он вернулся из заточения. Тёмный Лорд поручил ему операцию в Отделе Тайн, и он потерпел неудачу. Он вернулся домой спустя год в ужасном состоянии, а ведь никогда не был слабым.

— И что ты сделала? — спросила Пэнси шёпотом.

— Пошла к Кингсли. И предложила сделку.

Нарцисса говорила буднично, словно обсуждала погоду. Но пальцы её побелели на фарфоровой ручке чашки.

— У Малфоев была вилла в Монако. Старая, ещё от Абраксаса. Море, пальмы, белый мрамор. Мы там никогда не жили, слишком солнечно для Малфоев, а главное по документам не имела ничего общего с нашей семьей.

— Ты отдала виллу Кингсли? — не поверила Андромеда.

— Просто показала открытку с этой виллой и надписью: «Монако» и намекнула, что она станет его.

😄❤️ 🫣🤷‍♂️🔫😇🤡😐 😬😠😒😂😒☺️ 🤩

Работа мрачная, министерство гнилое, а ситуация страшная.
Этим миром правят цинизм, прагматизм и эгоизм 🌚

😜😀😯🫠🤥🤣🫠🤬 🤩

📚 Фикбук 😎Фанфикс 😎 АО3
📷 Смотреть арты

#AMT_dramione

🎞🎞🎞🎞🎞 1️⃣5️⃣

#территория

— По три капли ежедневно до еды. Не забывайте про перевязки.
 
Гермиона закрепила бинт на травмированной лапке нюхлера и передала его в руки хозяйки, напоследок пощекотав брюшко.
 
— Спасибо, целитель Грейнджер.
 
— Лучше уберите все золотые вещи из шкафов, где есть стекло, да вообще из дома, иначе он перебьёт вам абсолютно всё.
 
— Он случайно вычислил их местонахождение, но я уже приняла меры. До свидания.
 
Гермиона проводила взглядом женщину и хмыкнула — и как только люди не боялись заводить нюхлеров, от них ведь столько хлопот!
 
Входная дверь не успела до конца закрыться, как в щели показался мокрый нос Крекера. Гермиона улыбнулась.
 
— Крекер! Входи, дружок. — Пёс осторожно, как и всегда, прошёл внутрь, озираясь по сторонам. — Ну, ты соскучился? Хочешь печенье?
 
Он подошёл ближе, скромно виляя хвостом. Гермиона присела перед ним на корточки, и он тут же ткнулся носом в её ладонь. Потрепав Крекера за уши, девушка вдруг почувствовала, как усталость сегодняшнего дня медленно расползается по телу и оседает тяжестью в конечностях.
 
Она встала и достала из шкафчика, где хранила кое‑что из еды для пациентов — печенье и кусок отварной курицы, — разорвала её на мелкие кусочки и положила в миску, рядом плеснула свежей воды.
 
Крекер не прикоснулся к курице, а вот печенье слопал с удовольствием, отчего Гермиона невольно рассмеялась.
 
— Странный ты, — сказала она, усаживаясь прямо на пол рядом с ним и прислонившись спиной к шкафу.
 
Пока собака ела, по комнате расползлась тишина — было слышно только, как Крекер хрустит печеньем. Гермиона закрыла глаза, позволяя себе небольшую передышку, но это безмолвие тут же подпустило к ней мысли, от которых она весь день пыталась спрятаться. Под закрытыми веками вспыхнул образ сосредоточенного лица Малфоя, его умелые руки, ловко справляющиеся с осмотром кота и шприцом. Как оказалось, она помнила всё до мелочей, вплоть до того, как перекатывались вены под бледной кожей и как напрягались мышцы. Всё это казалось иррациональным, но она вновь и вновь возвращалась и к контуру его лица, и к цвету глаз, который всегда считала не то, чтобы красивым, но завораживающим…
 
Она вздохнула и заговорила:
 
— Знаешь, наверное, было бы проще считать его просто невыносимым. Высокомерным, холодным эгоистом, которому плевать на всех, кроме себя, прямо как в школе, но… этот кот.
 
Она замолчала, а Крекер наконец оторвался от печенья и посмотрел на неё.
 
— Ему было не всё равно… И как бы он ни плевался: «Бизнес, бизнес, бизнес», для него это не просто работа…
 
Гермиона вздохнула и провела ладонью по колену, задумчиво разглаживая собравшуюся гармошку складок.
 
— А это значит, что Малфой вновь вернулся в мои мысли не просто как соперник по бизнесу… — она горько усмехнулась и посмотрела на пса. — Ну почему я всегда обращаю внимание на таких сложных мужчин, которым зачастую плевать на меня?
 
Крекер склонил голову набок, вглядываясь в её глаза, а Гермиона вновь откинулась затылком на шкаф.
 
Гермиона долго смотрела на застывшую полутень у окна, пытаясь систематизировать хаос, в который превратилась её жизнь. Драко Малфой был для неё противоречивой фигурой — человеком с невыносимо тяжёлым характером, заносчивым эгоцентризмом и колючим темпераментом. Но за этим фасадом, к её страху, как выяснилось, скрывался совсем иной пласт личности. Помимо острой эрудиции и аналитического ума она рассмотрела то, что всегда продавало ей человека, особенно мужчину, — эмпатия.
 
И именно эта многогранность делала его невыносимо привлекательным. И, возможно, она бы могла списать всё на глупое юношеское влечение, но Гермиона была уже взрослой девочкой: она знала, что до одури увлекалась именно теми мужчинами, в которых могла отыскать этот внутренний надлом. Маклагген не в счёт, он скорее был переменной, которой она пыталась хоть что-то изменить в этом уравнении, но Малфой был прав… умной назвать её из-за увлечения этим человеком было нельзя.

Продолжение в комментах...

🪶Участвовала в летнем конкурсе зарисовок от канала Pretty Dramione

Задание было таким: Зарисовка должна была начинаться с конкретной фразы, относиться к конкретной картинке и никакого стекла, только романтика, юмор, флафф) Вот что получилось.

🤩

Когда она приезжала из частной школы домой на каникулы, я мог видеть её чуть не каждый день: дом их стоял через дорогу, прямо против того крыла Ратуши, где я работал.

За ним пряталось лесное озеро, то самое, которое стало началом всего.

Я сбежал в эту маленькую деревушку сразу после окончания дополнительного курса. Купил домик и устроился на работу. Отвечал за защиту территории: антимаггловские чары, охранные барьеры, погодные заклинания вокруг деревни во время каких-либо важных мероприятий, которые случались раз в сто лет. Жизнь моя текла своим чередом, пока однажды из окна в своём кабинете я не увидел её.

Гермиона Грейнджер — моя самая главная тайна со времён школы.

Девушка с самыми противоречивыми чертами, которые только можно было уместить в одном человеке: чопорная, правильная всезнайка, но с ураганом под кожей, что рвал в клочья все мои знания и представления о ней.

Она появилась в этой деревне внезапно, вместе со своими родителями. Чуть позже я узнал, что Грейнджер преподаёт в частной школе литературу в соседнем маггловском городке. Она возвращалась к родителям на каникулах, то лето не было исключением.

Мы встретились случайно, опустим тот момент, как я обегал Ратушу, перепрыгивая через кусты, чтобы якобы столкнуться с ней. Мы не говорили много. Сначала — просто кивок. Потом — пара вежливых фраз: о погоде, о погоде, Салазар, всегда о погоде! А потом вдруг оказалось, что можно смеяться, а ещё чуть позже, что можно скучать.

Иногда я ловил себя на том, что подолгу смотрю в окно, будто проверяю заклинание против мух, которое накладывал ещё вчера. Но на самом деле я просто ждал, когда она выйдет и отправится к озеру. Её толстый рыжий кот всегда шёл следом через некоторое время. И в поиске причины присоединиться к их компании я не придумал ничего лучше, чем красть кота. Якобы он сам приходит ко мне, а после обязательного почесывания за ухом и угощения его лакомством шёл возвращать его хозяйке.

И вот в один из тех душных июльских дней, когда жара даже с заклинанием охлаждения казалась непобедимой, я снова пришёл к ней на озеро.

Лес встретил прохладной тенью, высокой травой и звуками лета, такими живыми, что их невозможно было заглушить даже магией. Листья шептались надо мной, рассуждая, стоит ли впускать меня в этот тишайший предел, где всё казалось чуждым шумному колючему миру. И это было верно, потому что не каждый был достоин знать об этом месте — оно хранило истинную красоту.

Когда деревья расступались, они открывали взору прекрасную водную гладь, что отражала высокое голубое небо. Вода ловила на себе отблески солнца, превращая их в золото, они скользили по поверхности, как мои мысли о ней. Я думал о том, как сильно она подходила этому месту. В белоснежном сарафане, босая, с распущенными волосами Гермиона была олицетворением красоты — настоящей, природной, очаровывающей.

Я мог подолгу наблюдать за ней: как мерно вздымается её грудь, за легкой улыбкой на губах, за тем, как она заправляет локон за ухо и слегка хмурится, перелистывая страницу. Каждое движение, как колыхание воды, отзывалось в моём сердце.

— А это ты, Малфой? Снова Живоглот приходил к тебе уничтожать твои запасы? — она улыбнулась, наконец, заметив меня.

— Нагло, беспардонно, но я не против.

Гермиона рассмеялась и поманила кота к себе.

— Ах ты, негодник! Как тебе не стыдно объедать соседа?! — она потрепала кота за щёки, а затем прислушалась, будто он ей отвечал. — Что?! Ах, вот оно как!

Гермиона повернула голову в мою сторону и, прищурившись, произнесла:

Продолжение в комментариях

#Summer25_pd #zi_зарисовка

🎞🎞🎞🎞🎞 1️⃣7️⃣

#территория

— Мисс Грейнджер, вы знаете, как я к вам отношусь, и я бы с радостью помогла, но, к сожалению, больше не могу. Мой сын — Энтони — сказал, что в переданной вами крови нашли тот же состав зелья, который навредил и другим животным, поэтому теперь эту кровь приобщили к делу как официальную улику.
 
Бывшая коллега Гермионы и по совместительству мать лаборанта, который помогает проводить исследования — Шарлотта Торнтон, — была седовласой женщиной невысокого роста. Она любила ходить в обнимку со своей папкой для бумаг и собирать… сплетни, которые порой становились полезными.
 
— Я поняла, миссис Торнтон. Благодарю вас.
 
Гермиона вновь прокрутила в голове их короткую встречу, словно могла вычленить из неё ещё что-то важное, но, увы, больше информации не было. Её не покидало чувство дискомфорта: было что-то не так с этим делом, и она очень надеялась, что встреча с Малфоем поможет хоть что-то прояснить.
 
К слову, о ней.
 
Гермиона удивилась предложению пообедать вместе, но отклонять его было бы глупо. Поэтому когда в обед дверной колокольчик известил о посетителе, Гермиона уже знала, кто это, и её сердце совершенно неконтролируемо забилось быстрее.
 
На пороге действительно стоял Драко Малфой.
 
Как и всегда, выглядел с иголочки. На нём был тёмно-графитовый строгий костюм, скроенный по фигуре, а на лацкане пиджака поблёскивал аккуратный серебряный значок — эмблема лечебницы. Ни единой складки, ни одного выбившегося из укладки светлого волоса. От Драко веяло уверенностью и статью.
 
Гермиона сглотнула, ладошки вспотели.
 
Малфой окинул её быстрым, но внимательным взглядом, проникающим прямо под кожу, сделал шаг навстречу, бросив: «Привет». Гермиона широко распахнула глаза: вся эта резкая перемена их взаимоотношений до чёртиков пугала. Она снова сглотнула, не зная, куда себя деть. Уж лучше бы он лавочку у неё украл.
 
— Ты в порядке? — прищурившись, спросил он.
 
Гермиона быстро кивнула, вырывая себя из оцепенения.
 
— Эм… да, просто всё это не выходит из головы и ещё… Я же не сказала тебе, — вдруг спохватилась она. — Лунный телёнок из заповедника… — выдохнула Гермиона, ощущая, как к горлу подкатывает ком. — Сыворотка не сработала. Он скончался.
 
Брови Драко слегка приподнялись, на его лице отразилось искреннее сочувствие, и он вдруг протянул к ней руку. Гермиона с замиранием сердца вложила свои пальцы в его ладонь. Его прикосновение было таким тёплым, что по телу пробежал горячий импульс, вызвавший лёгкое головокружение. Гермиона облизала губы и попыталась отвести взгляд, но не смогла: он сильнее сжал её руку и произнёс:
 
— Ты сделала всё, что было в твоих силах, Гермиона. Потеря пациентов — это самое паршивое в нашей работе, но это не твоя вина. Ты боролась за него до конца.
 
От того, как просто и, Мерлин упаси, заботливо из его уст вырвалось её имя, у Гермионы перехватило дыхание. Смятение и грусть на миг отступили перед этим странным ощущением близости. Его слова нежно заскользили по затвердевшей корочке сердца, пытаясь прорваться внутрь и, конечно, успешно. Лаская эту секундную нежность между ними, она почти отодвинула в сторону все заботы, но вовремя спохватилась. Гермиона должна была собраться, поэтому в ответ она лишь кивнула и предложила идти.
 
Они аппарировали. В кафе Малфой галантно помог ей сесть и устроился напротив. Когда Гермиона читала меню, она отчётливо ощущала его взгляд на себе. Прощупывал ли он границы или готовился к очередному нападению, она не знала — знала только то, что всё это стало слишком чувствительным.
 
Сделав глубокий вдох, Гермиона вернулась на землю и кратко пересказала ему всё, что имелось на сегодняшний день: разговор с миссис Торнтон и странный министерский отчёт.
 
Драко выслушал её, не перебивая.

Продолжение в комментариях...