Первая неделя марафона историй в Хогвартсе #шалость_удалась подошла к концу 🔥

🪶 Вот что написали прекрасные авторы:

📌 Ты даже не знаешь, что ты моя тайна от шелзи на связи

📌 VERITASERUM VERITATIS от С первой строчки

📌 После этого всё изменится от Драмионоголик

📌 Перехват от directed by vikkias

📌 В тени масок от Casper / По ту сторону

📌 Правило входа для грязнокровки от Палочка Драко Малфоя

📌 Only you от MarvelMaros


Оставайтесь с нами, впереди много интересного 👫💕

💜💜💜💜💜💜💜💜💜💜💜💜
💜💜💜💜

Тяжелые дубовые двери банкетного зала Министерства магии наконец захлопнулись за их спинами, отрезая шум голосов и звон бокалов. В пустом, гулком коридоре повисла тишина, нарушаемая лишь стуком каблуков Гермионы по мраморному полу.

Она остановилась, прислонившись спиной к холодной стене, и закрыла глаза. Голова раскалывалась.

— Мерлинова борода, Гермиона, чего ты застыла? — Кормак Маклагген, шедший на шаг впереди, обернулся. Его парадная мантия сидела безупречно, светлые волосы были идеально уложены, но в глазах уже плавал мутный блеск от выпитого огненного виски. — Я хочу домой.

— Ты хочешь домой? — Гермиона открыла глаза, чувствуя, как внутри поднимается холодная, тяжелая волна обиды. — Кормак, я ждала тебя у выхода сорок пять минут. Ты сказал, что «только попрощаешься» с главой Отдела магического транспорта, а сам стоял и травил байки про свой прошлогодний сейв в матче против «Паддлмир Юнайтед».

Кормак небрежно махнул крупной рукой, на которой блестел фамильный перстень.

— Не начинай, а? Ты же знаешь, мне нужно поддерживать связи. Это важно для моей карьеры. Тебе стоило бы поучиться этому, вместо того чтобы стоять в углу с таким видом, будто ты на похоронах.

Гермиона задохнулась от возмущения. Она отлепилась от стены, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Я стояла с таким видом, потому что у меня адски болят ноги в этих туфлях, которые ты настоял, чтобы я надела, потому что они «выглядят статусно». И потому что ты игнорировал меня весь вечер, пока я не понадобилась тебе, чтобы блеснуть каким-нибудь сложным фактом перед министром.

Он подошел ближе, нависая над ней. От него пахло дорогим одеколоном и перегаром.

— Вот опять. Ты всё усложняешь, Грейнджер. В этом твоя проблема.

— Моя проблема? — голос Гермионы дрогнул, переходя на звенящий шепот. — Давай поговорим о проблемах, Кормак. В начале вечера ты шипел на меня, чтобы я «не умничала» и дала тебе слово. А когда разговор зашел о реформе Визенгамота и ты начал нести откровенную чушь, ты толкнул меня локтем, ожидая, что я тебя спасу!

Она смотрела в его красивое, самодовольное лицо, пытаясь найти хоть каплю понимания.

— Я то «слишком занудная всезнайка», когда мы наедине, то «недостаточно яркая», когда мы на публике. Ты хочешь, чтобы я была идеальной декорацией. Умной, но не умнее тебя. Красивой, но только так, как тебе нравится.

— Ты преувеличиваешь, — фыркнул Кормак, ослабляя галстук-бабочку. — Ты просто истеришь, потому что устала. Это у тебя, наверное, эти дни...

Гермиона почувствовала, как краска стыда и гнева заливает лицо.

— Замолчи, — процедила она. — Просто замолчи. Ты смеешь упрекать меня в эмоциональности? Ты, человек, который на прошлой неделе устроил сцену в ресторане, потому что тебе принесли недостаточно прожаренный стейк? Ты, который сейчас еле стоит на ногах от виски, но читает мне нотации, если я выпиваю второй бокал вина за ужином?

— Я мужчина, мне нужно расслабляться! — огрызнулся он, его добродушная маска начала сползать, обнажая раздражение. — А ты... ты должна быть...

— Кем? — перебила она, глядя ему прямо в глаза. Вспомнились слова песни, которая крутилась у неё в голове последние дни: «Тысяча людей, которыми я могла бы быть для тебя, и ты ненавидишь их всех». — Кем я должна быть, Кормак? Потому что любой вариант меня тебя не устраивает. Я слишком громкая, а потом слишком тихая. Я слишком амбициозная, а потом недостаточно поддерживающая.

Кормак скривился, словно от зубной боли.

— О, Мерлин, избавь меня от этого психоанализа. Ты просто невыносима, когда начинаешь копаться в себе. Ты слишком много думаешь, Гермиона. Это твоя главная беда.

Он развернулся и направился к лифтам, бросив через плечо:

— Ты идешь или будешь дальше страдать в коридоре?

Продолжение в комментариях
⤵️ ⤵️ ⤵️ ⤵️ ⤵️

#fp_зарисовка

💜💜💜💜💜💜💜💜💜💜💜💜
💜💜💜💜

Тяжелые дубовые двери банкетного зала Министерства магии наконец захлопнулись за их спинами, отрезая шум голосов и звон бокалов. В пустом, гулком коридоре повисла тишина, нарушаемая лишь стуком каблуков Гермионы по мраморному полу.

Она остановилась, прислонившись спиной к холодной стене, и закрыла глаза. Голова раскалывалась.

— Мерлинова борода, Гермиона, чего ты застыла? — Кормак Маклагген, шедший на шаг впереди, обернулся. Его парадная мантия сидела безупречно, светлые волосы были идеально уложены, но в глазах уже плавал мутный блеск от выпитого огненного виски. — Я хочу домой.

— Ты хочешь домой? — Гермиона открыла глаза, чувствуя, как внутри поднимается холодная, тяжелая волна обиды. — Кормак, я ждала тебя у выхода сорок пять минут. Ты сказал, что «только попрощаешься» с главой Отдела магического транспорта, а сам стоял и травил байки про свой прошлогодний сейв в матче против «Паддлмир Юнайтед».

Кормак небрежно махнул крупной рукой, на которой блестел фамильный перстень.

— Не начинай, а? Ты же знаешь, мне нужно поддерживать связи. Это важно для моей карьеры. Тебе стоило бы поучиться этому, вместо того чтобы стоять в углу с таким видом, будто ты на похоронах.

Гермиона задохнулась от возмущения. Она отлепилась от стены, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Я стояла с таким видом, потому что у меня адски болят ноги в этих туфлях, которые ты настоял, чтобы я надела, потому что они «выглядят статусно». И потому что ты игнорировал меня весь вечер, пока я не понадобилась тебе, чтобы блеснуть каким-нибудь сложным фактом перед министром.

Он подошел ближе, нависая над ней. От него пахло дорогим одеколоном и перегаром.

— Вот опять. Ты всё усложняешь, Грейнджер. В этом твоя проблема.

— Моя проблема? — голос Гермионы дрогнул, переходя на звенящий шепот. — Давай поговорим о проблемах, Кормак. В начале вечера ты шипел на меня, чтобы я «не умничала» и дала тебе слово. А когда разговор зашел о реформе Визенгамота и ты начал нести откровенную чушь, ты толкнул меня локтем, ожидая, что я тебя спасу!

Она смотрела в его красивое, самодовольное лицо, пытаясь найти хоть каплю понимания.

— Я то «слишком занудная всезнайка», когда мы наедине, то «недостаточно яркая», когда мы на публике. Ты хочешь, чтобы я была идеальной декорацией. Умной, но не умнее тебя. Красивой, но только так, как тебе нравится.

— Ты преувеличиваешь, — фыркнул Кормак, ослабляя галстук-бабочку. — Ты просто истеришь, потому что устала. Это у тебя, наверное, эти дни...

Гермиона почувствовала, как краска стыда и гнева заливает лицо.

— Замолчи, — процедила она. — Просто замолчи. Ты смеешь упрекать меня в эмоциональности? Ты, человек, который на прошлой неделе устроил сцену в ресторане, потому что тебе принесли недостаточно прожаренный стейк? Ты, который сейчас еле стоит на ногах от виски, но читает мне нотации, если я выпиваю второй бокал вина за ужином?

— Я мужчина, мне нужно расслабляться! — огрызнулся он, его добродушная маска начала сползать, обнажая раздражение. — А ты... ты должна быть...

— Кем? — перебила она, глядя ему прямо в глаза. Вспомнились слова песни, которая крутилась у неё в голове последние дни: «Тысяча людей, которыми я могла бы быть для тебя, и ты ненавидишь их всех». — Кем я должна быть, Кормак? Потому что любой вариант меня тебя не устраивает. Я слишком громкая, а потом слишком тихая. Я слишком амбициозная, а потом недостаточно поддерживающая.

Кормак скривился, словно от зубной боли.

— О, Мерлин, избавь меня от этого психоанализа. Ты просто невыносима, когда начинаешь копаться в себе. Ты слишком много думаешь, Гермиона. Это твоя главная беда.

Он развернулся и направился к лифтам, бросив через плечо:

— Ты идешь или будешь дальше страдать в коридоре?

Продолжение в комментариях
⤵️ ⤵️ ⤵️ ⤵️ ⤵️

#fp_зарисовка

Драко вошел в кабинет, на ходу ослабляя узел галстука. День в Министерстве выдался паршивым: бесконечные отчеты, проверки и ворчание Кингсли. Единственное, о чем он мечтал — это порция огневиски и тишина. Но, переступив порог, он замер.

В его кресле никого не было, зато прямо на его массивном дубовом столе, среди разбросанных пергаментов, сидела она.

Гермиона. Его правильная, рассудительная жена.

Лицо ее было скрыто развернутым выпуском «Коммерсанта» — откуда она вообще взяла эту магловскую газету? Но Драко было плевать на новости. Его взгляд жадно скользнул вниз: тонкая талия, изгиб бедер, едва прикрытых кружевом черных трусиков, и длинные ноги в полупрозрачных чулках. Резинки впивались в нежную кожу бедер, создавая тот самый контраст, от которого у Малфоя мгновенно перехватило дыхание.

— Грейнджер, — хрипло выдохнул он, забыв, что она уже несколько лет как Малфой. — Что это значит?

Газета чуть качнулась.

— Ты опоздал на два часа, Драко, — раздался ее спокойный, но вибрирующий от скрытого вызова голос. — Я решила, что твои отчеты подождут. Или эта статья о финансах интереснее, чем я?

Драко медленно двинулся к ней, его ботинки глухо стучали по паркету.

— Ты хоть понимаешь, как рискуешь, устраивая такие перформансы? — он подошел вплотную, чувствуя жар, исходящий от её тела.

— Рискую чем? Тем, что мой муж наконец-то вспомнит, что у него есть обязанности не только перед Визенгамотом? — Она слегка опустила край газеты, и он увидел её искрящиеся карие глаза.

Драко резко вырвал газету из её рук и отшвырнул в сторону. Бумага с шорохом осела на пол. Он уперся ладонями в стол по обе стороны от её бедер, нависая над ней.

— Обязанности, значит? — прорычал он, обжигая её губы своим дыханием. — Я сейчас покажу тебе, Грейнджер, как я умею работать сверхурочно.

Его рука в грубом жесте скользнула по шелку чулка вверх, пальцы коснулись чувствительной кожи там, где заканчивалась ткань. Гермиона шумно втянула воздух, выгибаясь навстречу его ладони.

— Ты вела себя как очень плохая ведьма, — прошептал он ей в самое ухо, прикусывая мочку. — Забралась на мой стол, сорвала работу. Знаешь, что я делаю с теми, кто мешает Малфоям?

— Накажи меня, — выдохнула она, запуская пальцы в его идеально уложенные волосы и безжалостно их путая.

Драко коротким, резким движением притянул её к себе за бедра, заставляя обхватить его талиями. Стол жалобно скрипнул под их весом, но им было плевать. Чернильница перевернулась, заливая важные документы темным пятном, но сейчас единственным важным «документом» для него была она — горячая, дерзкая и полностью его.

— Сегодня отчеты будут написаны совсем другим шрифтом, — прохрипел он, впиваясь в её губы властным, собственническим поцелуем.

Драко одним резким движением смахнул остатки пергаментов на пол. Он прижал её спиной к холодному дереву стола, любуясь тем, как её тело выгибается, подставляясь под его руки.

— Ты пришла сюда в этом, зная, что я сделаю, — прорычал он, разрывая поцелуй, чтобы дорожкой влажных укусов спуститься к её шее. Его ладонь, всё еще пахнущая дорогим табаком и министерской магией, грубо сжала её бедро, сминая нежный шелк чулка.

Гермиона закинула голову, впиваясь ногтями в его плечи сквозь ткань дорогого пиджака.

— Я знала, что ты не сможешь устоять перед проверкой. — выдохнула она, содрогаясь, когда его пальцы скользнули под узкую полоску кружева. — Давай, дорогой, покажи мне свой истинный характер.

Драко рванул ткань, освобождая её, и его пальцы вошли в неё без предупреждения — глубоко, властно, заставляя её вскрикнуть и обхватить его бедрами. Она была уже невыносимо мокрой, горячей и готовой только для него.

— Ты моя, Грейнджер. Каждая твоя правильная мысль и каждое это грязное желание — всё принадлежит мне, — он говорил это прямо ей в губы, пока его рука двигалась внутри неё в рваном, сводящем с ума темпе.

Продолжение в комментариях
⤵️ ⤵️ ⤵️ ⤵️ ⤵️

#fp_зарисовка