🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

ЧИТАТЬ НА ФИКБУКЕ 💋


50 ждунов и продолжение 🐱

🤩Так как больше голосов за то, чтобы не публиковать здесь, пока глава только на фб. Но если вы хотите могу закинуть ее в комментариях к этому посту. Надо?

#родитьсямагломнеприговор

4 часть

🤩🤩

Шум Большого зала во время обеда стоял оглушительный: звенели серебряные приборы, гудели сотни голосов, взмывали к зачарованному, затянутому свинцовыми тучами потолку белые школьные совы. Пахло жареной говядиной, печеным картофелем и терпким тыквенным соком.

Драко сидел на дальнем краю слизеринского стола, демонстративно отгородившись от внешнего мира тяжелым кожаным блокнотом с записями по Зельеварению. Он держал вилку с безукоризненной аристократической выправкой, почти не притрагиваясь к еде, и казался абсолютно глухим к общему гомону. Вокруг него незримо пульсировала та ледяная зона отчуждения, которую он методично выстраивал весь восьмой курс: не подходи, не трогай, не напоминай.

— Ты выглядишь так, будто выбираешь, в какое именно блюдо подсыпать толченый корень мандрагоры, чтобы отравить половину школы, — раздался шелковистый насмешливый голос.

Пэнси грациозно скользнула на дубовую скамью прямо напротив него. Она отодвинула серебряный кубок, подперла подбородок тонкими пальцами и вперила в Малфоя тот самый испытующий, цепкий взгляд, от которого у большинства первокурсников начиналась паника.

Драко даже бровью не повел. Он методично перевернул страницу конспекта:

— Если бы я планировал кого-то отравить, Паркинсон, я бы не стал тратить время на дешевые театральные эффекты. Чего тебе?

— Какое грубое обращение со старыми друзьями, — протянула Пэнси, неспешно наливая себе сок. Она наблюдала за ним из-под пушистых ресниц, подмечая каждую деталь: безупречный узел черного шелкового галстука, напряженную линию челюсти, едва заметную тень усталости под серыми глазами. — Просто пришла проведать своего любимого затворника. Через два дня поход в Хогсмид. Ты снова закроешься в подземельях и будешь дышать парами аконита?

— Мои планы на субботу тебя не касаются.

— Драко, тебе девятнадцать, — мягко, почти с сочувствием уколола она. — А ведешь ты себя так, будто тебе стукнуло девяносто, и ты пишешь завещание. Ни «Трех метел», ни сливочного пива, ни прогулок. Все наши только и говорят, что о весенней ярмарке. Блейз идет с Дафной. Тео крутит шашни с той девчонкой из Когтеврана, которая вечно теряет свои перчатки. А ты?

Драко раздраженно захлопнул блокнот. Звук хлестнул по столу, заставив соседа-третьекурсника испуганно втянуть голову в плечи.

— Меня не интересуют пустые разговоры за липкими столами кабака, — холодно отрезал он, вперив в Пэнси колючий, ледяной взгляд. — И тем более меня не интересуют глупые интрижки. Мне нужно сдать экзамены, закрыть дела мэнора и забыть этот замок как дурной сон. Романтические метания я оставляю тем, у кого в голове сквозняк.

Пэнси не отшатнулась. Напротив, в ее темных глазах вспыхнул опасный азарт. Она знала Драко с детства — знала, когда он действительно был равнодушен, а когда намертво застегивал броню на все пуговицы. Сейчас броня звенела от напряжения.

— Ах, конечно. Великий Малфой выше земных страстей, — она подалась вперед через стол, понизив голос так, чтобы их не услышали соседи. — Ты можешь врать министерским чиновникам, Драко. Можешь врать самому себе перед зеркалом. Но мне-то не заливай. Неужели ты хочешь убедить меня, что за целый год твой взгляд вообще ни разу ни на ком не задержался? Неужели во всем этом чертовом замке нет ни единой девушки, ради которой ты хотя бы на секунду забыл о своих ядах и проклятиях?

— Ни единой, — отчеканил Драко. В его голосе зазвенела опасная сталь. — Этот вопрос закрыт, Пэнси.

— Не ври мне, — сладко, почти ласково выдохнула она, не отводя взгляда. — Ты смотришь на людей так, будто они грязь под твоими сапогами. На всех. Кроме...

— Хватит! — сорвался он.

Вспышка была мгновенной. Драко дернулся, готовый бросить ей в лицо очередную злую, отточенную колкость, чтобы заткнуть ее раз и навсегда. Но в следующую долю секунды его самообладание дало трещину.

Продолжение в комментариях
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩

6 часть

#fp_зарисовка
#КупидонВЮбке

12 часть

🤩🤩🤩

— Я видел, как ты смотрела на меня в библиотеке, — продолжал он, и его голос дрогнул, обнажая всю глубину отчаяния. — И вместо того, чтобы быть счастливым, я пришел в ужас. Потому что я решил, что ты смотришь так из жалости. Что великая гриффиндорская святая пожалела сломанного пожирателя смерти. А потом... потом Пэнси начала давить на меня за обедом, и в архиве я просто сломался. Я испугался, что если ты действительно увидишь, как сильно ты мне нужна, ты посмеешься надо мной. Или отвернешься с омерзением.

Он поднял здоровую руку, словно хотел коснуться ее лица, но тут же одернул пальцы, бессильно опустив их вдоль тела.

— Посмотри на меня, Грейнджер, — в его голосе зазвенела невыносимая горечь. — Кто я такой? Предатель. Трус с меткой на руке. Моя семья уничтожена позором, мое имя втоптано в грязь. А ты... ты лучшее, что есть в этом замке. Ты заслуживаешь кого-то чистого, смелого, правильного. Кого-то, кто не заставит тебя прятать глаза. Я наговорил тебе той мерзости не потому, что ты мне противна. А потому что я презирал самого себя за то, что посмел надеяться на твой взгляд.

По щекам Гермионы медленно, обжигающе покатились слезы.

Она стояла перед ним, слушая эту исповедь, и перед ее глазами рушились последние тени сомнений. Все ее утренние терзания перед зеркалом, все мысли о собственной «глупости», вся обида за слова в архиве — все смыло этой лавиной чистой, обнаженной правды.

— Ты идиот, Драко, — выдохнула она сквозь слезы. Голос дрожал, но в нем больше не было холода — только безграничное, щемящее облегчение. — Какой же ты невыносимый, слепой идиот.

Драко замер, непонимающе глядя на ее мокрые от слез щеки: — Гермиона?..

— Иногда я стою перед зеркалом и проклинала себя за то, что влюбилась в тебя, — сказала она, глядя ему прямо в глаза, не пряча больше ни единого чувства. — Я думала, что сошла с ума. Что ты никогда в жизни даже не посмотришь на меня, потому что я для тебя навсегда останусь грязнокровкой из прошлого и ходячим напоминанием о войне.

При звуке этого страшного слова Драко поморщился, словно от физического удара: — Никогда больше не говори так. Никогда...

— Я боялась тебя не меньше, чем ты боялся меня, — перебила она, делая последний, решительный шаг вперед.

Она протянула руки и осторожно, невесомо коснулась его предплечья — чуть выше белых бинтов, там, где под тонкой тканью рубашки пульсировала горячая кожа.

Драко шумно, прерывисто вдохнул. Его словно ударило током. Он замер, боясь пошевелиться, боясь спугнуть это наваждение, глядя на ее маленькие пальцы на своей руке так, будто это было величайшее чудо на свете.

— Ты закрыл меня собой, — тихо произнесла Гермиона, поднимая на него глаза, полные слез и нежности. — Ты спас меня, даже думая, что я тебя презираю.

— Я бы сделал это снова, — без колебаний ответил он, и в его голосе не осталось ни капли сомнения. — Тысячу раз, Грейнджер.

— Больше не надо тысяч раз, — она слабо, сквозь слезы улыбнулась. — Просто перестань прятаться от меня.

Драко медленно поднял правую руку. Его длинные, тонкие пальцы все еще слегка подрагивали, когда он коснулся ее холодной щеки, бережно стирая горячую дорожку слезы большим пальцем. Кожа ее была нежной, бархатной, пахнущей дождем и лавандой.

— Я больше не прячусь, — прошептал он, склоняясь ближе. Его дыхание обожгло ее губы. — Я здесь.

Когда расстояние между ними исчезло, мир вокруг окончательно замолчал.

Его губы коснулись ее губ — сначала осторожно, робко, словно он спрашивал безмолвного разрешения, боясь разрушить хрупкую ткань этого момента. Но Гермиона ответила сразу, подавшись навстречу и зарывшись пальцами в его мягкие платиновые волосы на затылке.

Продолжение в комментариях
🤩🤩🤩🤩🤩

14 часть

#fp_зарисовка
#КупидонВЮбке

16 часть

🤩🤩🤩

Прежде чем Гермиона успела что-то сказать, он подался чуть ближе. Его прохладные, тонкие пальцы мягко коснулись ее подбородка, слегка поворачивая к себе, и Драко неспешно, с невыразимой нежностью коснулся губами ее пылающей щеки — прямо возле мочки уха.

— Привет, — шепнул он ей на ухо, и его теплое дыхание коснулось ее кожи, вызывая толпу мурашек вдоль позвоночника. — Ты сегодня слишком усердно учишься, Грейнджер. Я соскучился.

Гермиона замерла, чувствуя, как внутри разливается пьянящее, горячее солнце. Она повернула к нему сияющее лицо и тихо выдохнула:

— Привет.

Пэнси демонстративно зажмурилась, со стуком бросила перо на стол и прижала ладонь ко лбу в притворном драматическом жесте:

— Так, стоп. Пощадите мои нервы, ради всех святых! Я, конечно, безумно рада за ваш исторический союз, но если вы планируете продолжать источать эту сахарную патоку прямо передо мной каждые пять минут, меня банально стошнит прямо на свиток по Трансфигурации. У меня, между прочим, острая аллергия на ваниль!

Драко одарил подругу снисходительным, ленивым взглядом:

— Тебя никто не держит за этим столом, Паркинсон.

— Какая черная неблагодарность! — Пэнси грациозно поднялась со стула, подхватила свою шелковую сумочку и насмешливо оглядела их обоих. — Ухожу, ухожу. Оставляю вас наедине с вашей любовной лихорадкой. Только ради Мерлина, не доводите Пинс до инфаркта непристойностями между стеллажами.

Подмигнув Гермионе, слизеринка развернулась и легкой, победоносной походкой направилась к выходу, стуча каблуками по каменным плитам.

В секции снова повисла тишина.

Драко проводил Пэнси взглядом, а затем повернулся к Гермионе. Его лицо смягчилось, теряя последние следы иронии. Он скользнул взглядом по ее аккуратно разложенным конспектам, по чернильнице, по ее тонким пальцам, все еще сжимающим перо.

— Не прогонишь? — тихо, с чуть виноватой, обезоруживающей полуулыбкой спросил он. — Ты не против, если я просто посижу рядом, пока ты занимаешься? Обещаю вести себя тихо и не мешать великой гриффиндорской науке.

Гермиона посмотрела в его ясные серые глаза, в которых теперь читалась только безграничная преданность, и покачала головой, чувствуя, как губы сами растягиваются в счастливой улыбке:

— Ни за что не прогоню. Оставайся.

Драко выдохнул — с тем глубоким, почти благоговейным облегчением, с каким путник наконец возвращается домой.

Он откинулся на спинку массивного стула и плавно, с хозяйской уверенностью закинул правую руку на спинку ее кресла. Его длинные пальцы легли на темное дерево прямо за ее плечом, едва касаясь свободных каштановых кудрей.

Это не было показной бравадой. Это был немой, нерушимый жест — защитный купол, выстроенный для нее от всего остального мира. Любой студент, рискнувший заглянуть в проход между стеллажами, теперь видел четкую, однозначную картину: Драко Малфой рядом с Гермионой Грейнджер, и между ними больше нет места чужим суждениям, косым взглядам или пересудам.

Гермиона почувствовала исходящее от него тепло, коснулась локтем ткани его мантии и снова опустила перо на пергамент. Строчки ложились легко и уверенно. Впервые за все время в замке она чувствовала себя абсолютно спокойно, зная, что за ее спиной — самая надежная защита на свете.

18 часть

#fp_зарисовка
#КупидонВЮбке

🌸 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🌸 🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Совсем скоро на бусти мы начнем новую историю! Напоминаю, что это тот формат, который выходит только там. Он не появится ни на Фикбуке, ни на канале.

Драко Малфой знает, что он совершенно не тот парень, который нужен Гермионе Грейнджер. Героине войны не пара бывший Пожиратель смерти. Но глупо отрицать, что его к ней тянет. Однажды он замечает, как Грейнджер читает любовный роман. Любопытство приводит к тому, что Малфой находит эту книгу и узнает, что она полна эротических сцен между коллегами. Что будет, если Драко Малфой возьмется воплощать их в жизнь?

🤩Дата выкладки: с 21 октября 🤩

🤩Что вас ждет?

🤩Драко — аврор; Гермиона — архивариус
🤩Много горячих сцен
🤩От 24 до 36 частей (каждые 🤩, 🤩 и 🤩)
🤩Сопротивление собственным желаниям и чувствам

Буду благодарна вашей поддержке 🤩

#mikaray_анонс

18 чать

🤩🤩🤩

— Нет! — вырвалось у нее слишком поспешно и горячо. Она сделала шаг ближе, сама накрывая его ладонь на своем лице. — Мерлин, конечно нет! Ни секунды. Я просто... боюсь проснуться и понять, что все это было сном. Или что для тебя это... не так серьезно.

Драко шумно выдохнул, и его плечи наконец опустились, сбрасывая колоссальное напряжение. Он криво, с глубоким облегчением усмехнулся, покачав головой:

— Святые угодники, Грейнджер. Ты действительно думаешь, что я позволил бы себе целовать тебя на глазах у Паркинсон, если бы это было шуткой?

Он убрал руку с ее подбородка, но лишь для того, чтобы взять обе ее ладони в свои. Его длинные пальцы крепко и надежно сжали ее руки. Драко выпрямился, расправил плечи, и в его осанке проступила та врожденная, безупречная строгость истинного лорда Малфоя, которая вбивалась в него с детства.

— Раз уж тебе нужны четкие формулировки и правила, староста... — начал он, и в его голосе смешались легкая ирония и предельная, обнаженная серьезность. — Гермиона Джин Грейнджер. Ты станешь моей девушкой? Официально. Для всех. Без пряток по темным углам и двусмысленных взглядов.

Гермиона замерла. Глаза ее широко распахнулись.

Это было так по-малфоевски. Так подчеркнуто вежливо, прямо и благородно, словно он зачитывал не признание, а древний фамильный манифест.

Напряжение, мучившее ее всю дорогу, лопнуло легким мыльным пузырем. По губам Гермионы расползлась лукавая, озорная улыбка, и она склонила голову набок, смерив его насмешливым взглядом:

— Ого. Мистер Малфой... Это звучит пугающе официально. Ты что, заранее составил проект соглашения в трех экземплярах? Мне нужно ставить подпись кровью или достаточно заверения у нотариуса из Министерства?

Драко закатил глаза, но уголки его губ предательски дрогнули в ответ:

— Не язви, Грейнджер, тебе это не идет. Я пытаюсь соблюсти приличия, вообще-то.

Но секундой позже его напускная строгость растаяла. Он сделал шаг вперед, сокращая разделявшие их дюймы, и посмотрел на нее так открыто и горячо, что у Гермионы перехватило дыхание.

— Я говорю серьезно, Гермиона. Впервые в жизни я хочу сделать все правильно. Не украдкой, не полунамеками. Я хочу иметь законное право сидеть рядом с тобой в Большом зале, носить твои дурацкие тяжелые книги и держать тебя за руку так, чтобы ни у одного идиота в этом замке не возникло вопросов, кому принадлежит твое сердце. Если ты, конечно... согласна разделить со мной все эти шепотки за спиной.

Вся ирония слетела с Гермионы. В груди разлилась такая всепоглощающая, теплая нежность, что защипало в глазах. Она видела, чего стоила ему эта прямота — перешагнуть через годами взращиваемую скрытность, через страх пересудов и собственную уязвимость.

Она встала на цыпочки, обвила руками его шею и уткнулась носом в прохладную кожу у самого воротника рубашки:

— Я согласна, Драко. Конечно, согласна. И к черту все шепотки.
Драко выдохнул ей в волосы, прижимая ее к себе здоровой рукой так крепко, словно боялся, что она растворится в вечернем воздухе. Он уткнулся лицом в копну ее каштановых кудрей, вдыхая знакомый запах лаванды и чернил, и тихо рассмеялся:

— Слава Салазару. А то я уже прикидывал, сколько раз мне придется переписать это чертово прошение, чтобы оно прошло строгую гриффиндорскую цензуру.

Гермиона тихонько фыркнула ему в плечо, отстранилась и нежно коснулась губами его щеки:

— Цензура пройдена, мистер Малфой. Пошли, а то мы пропустим ужин, и Джинни решит, что ты скормил меня гигантскому кальмару.

— Пусть только попробует подойти к нашему столу, — фыркнул он, но в его тоне не было прежней злобы.

Перехватив ремень ее тяжелой сумки поудобнее, Драко снова переплел свои пальцы с ее пальцами.

Они неторопливо зашагали по освещенному последними лучами виадуку вперед, навстречу вечернему замку. Солнце окончательно опускалось за темные зубчатые верхушки гор, заливая каменный мост теплым янтарным сиянием, и их длинные тени на древних плитах впервые за все эти годы сливались в одну.

20 часть

#fp_зарисовка
#КупидонВЮбке