🌸 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🌸 🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Совсем скоро на бусти мы начнем новую историю! Напоминаю, что это тот формат, который выходит только там. Он не появится ни на Фикбуке, ни на канале.

Драко Малфой знает, что он совершенно не тот парень, который нужен Гермионе Грейнджер. Героине войны не пара бывший Пожиратель смерти. Но глупо отрицать, что его к ней тянет. Однажды он замечает, как Грейнджер читает любовный роман. Любопытство приводит к тому, что Малфой находит эту книгу и узнает, что она полна эротических сцен между коллегами. Что будет, если Драко Малфой возьмется воплощать их в жизнь?

🤩Дата выкладки: с 21 октября 🤩

🤩Что вас ждет?

🤩Драко — аврор; Гермиона — архивариус
🤩Много горячих сцен
🤩От 24 до 36 частей (каждые 🤩, 🤩 и 🤩)
🤩Сопротивление собственным желаниям и чувствам

Буду благодарна вашей поддержке 🤩

#mikaray_анонс

18 чать

🤩🤩🤩

— Нет! — вырвалось у нее слишком поспешно и горячо. Она сделала шаг ближе, сама накрывая его ладонь на своем лице. — Мерлин, конечно нет! Ни секунды. Я просто... боюсь проснуться и понять, что все это было сном. Или что для тебя это... не так серьезно.

Драко шумно выдохнул, и его плечи наконец опустились, сбрасывая колоссальное напряжение. Он криво, с глубоким облегчением усмехнулся, покачав головой:

— Святые угодники, Грейнджер. Ты действительно думаешь, что я позволил бы себе целовать тебя на глазах у Паркинсон, если бы это было шуткой?

Он убрал руку с ее подбородка, но лишь для того, чтобы взять обе ее ладони в свои. Его длинные пальцы крепко и надежно сжали ее руки. Драко выпрямился, расправил плечи, и в его осанке проступила та врожденная, безупречная строгость истинного лорда Малфоя, которая вбивалась в него с детства.

— Раз уж тебе нужны четкие формулировки и правила, староста... — начал он, и в его голосе смешались легкая ирония и предельная, обнаженная серьезность. — Гермиона Джин Грейнджер. Ты станешь моей девушкой? Официально. Для всех. Без пряток по темным углам и двусмысленных взглядов.

Гермиона замерла. Глаза ее широко распахнулись.

Это было так по-малфоевски. Так подчеркнуто вежливо, прямо и благородно, словно он зачитывал не признание, а древний фамильный манифест.

Напряжение, мучившее ее всю дорогу, лопнуло легким мыльным пузырем. По губам Гермионы расползлась лукавая, озорная улыбка, и она склонила голову набок, смерив его насмешливым взглядом:

— Ого. Мистер Малфой... Это звучит пугающе официально. Ты что, заранее составил проект соглашения в трех экземплярах? Мне нужно ставить подпись кровью или достаточно заверения у нотариуса из Министерства?

Драко закатил глаза, но уголки его губ предательски дрогнули в ответ:

— Не язви, Грейнджер, тебе это не идет. Я пытаюсь соблюсти приличия, вообще-то.

Но секундой позже его напускная строгость растаяла. Он сделал шаг вперед, сокращая разделявшие их дюймы, и посмотрел на нее так открыто и горячо, что у Гермионы перехватило дыхание.

— Я говорю серьезно, Гермиона. Впервые в жизни я хочу сделать все правильно. Не украдкой, не полунамеками. Я хочу иметь законное право сидеть рядом с тобой в Большом зале, носить твои дурацкие тяжелые книги и держать тебя за руку так, чтобы ни у одного идиота в этом замке не возникло вопросов, кому принадлежит твое сердце. Если ты, конечно... согласна разделить со мной все эти шепотки за спиной.

Вся ирония слетела с Гермионы. В груди разлилась такая всепоглощающая, теплая нежность, что защипало в глазах. Она видела, чего стоила ему эта прямота — перешагнуть через годами взращиваемую скрытность, через страх пересудов и собственную уязвимость.

Она встала на цыпочки, обвила руками его шею и уткнулась носом в прохладную кожу у самого воротника рубашки:

— Я согласна, Драко. Конечно, согласна. И к черту все шепотки.
Драко выдохнул ей в волосы, прижимая ее к себе здоровой рукой так крепко, словно боялся, что она растворится в вечернем воздухе. Он уткнулся лицом в копну ее каштановых кудрей, вдыхая знакомый запах лаванды и чернил, и тихо рассмеялся:

— Слава Салазару. А то я уже прикидывал, сколько раз мне придется переписать это чертово прошение, чтобы оно прошло строгую гриффиндорскую цензуру.

Гермиона тихонько фыркнула ему в плечо, отстранилась и нежно коснулась губами его щеки:

— Цензура пройдена, мистер Малфой. Пошли, а то мы пропустим ужин, и Джинни решит, что ты скормил меня гигантскому кальмару.

— Пусть только попробует подойти к нашему столу, — фыркнул он, но в его тоне не было прежней злобы.

Перехватив ремень ее тяжелой сумки поудобнее, Драко снова переплел свои пальцы с ее пальцами.

Они неторопливо зашагали по освещенному последними лучами виадуку вперед, навстречу вечернему замку. Солнце окончательно опускалось за темные зубчатые верхушки гор, заливая каменный мост теплым янтарным сиянием, и их длинные тени на древних плитах впервые за все эти годы сливались в одну.

20 часть

#fp_зарисовка
#КупидонВЮбке

19 часть

🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Действие происходит после того, как Пэнси оставила ребят в библиотеке.

Тяжелые кованые двери библиотеки бесшумно закрылись за спиной Пэнси, отрезая сладкий шепот и уютный книжный полумрак.

Она шла по залитой дневным светом галерее третьего этажа, цокая каблуками по каменным плитам и крутя на пальце цепочку маленькой сумочки. Чувство триумфа приятно согревало изнутри: ее план сработал безукоризненно, два самых упрямых идиота школы наконец-то перестали отравлять воздух драмой, а ее репутация непревзойденного стратега укрепилась навсегда.

Пэнси направлялась в сторону совятни, чтобы отправить матери очередное скучное письмо о подготовке к Ж.А.Б.А., когда на повороте к парадной лестнице путь ей преградила высокая фигура.

— Привет, Паркинсон.

Пэнси резко затормозила, едва не налетев на него.

Перед ней стоял Гарри Поттер. На нем была расстегнутая гриффиндорская мантия, галстук слегка съехал набок, а вечно непослушные черные вихры торчали во все стороны еще более хаотично, чем обычно. Он держал в руке потрепанный блокнот с записями по Защите от Темных искусств и смотрел на нее сквозь круглые стекла очков открыто, спокойно и чуть пытливо.

На секунду Пэнси совершенно непедагогично опешила.

Ее безупречное слизеринское хладнокровие дало осечку: губы слегка приоткрылись, а к щекам вдруг подступило предательское, обжигающее тепло. Она моргнула, поспешно вскинув подбородок, чтобы спрятать эту внезапную вспышку румянца за привычной высокомерной маской. С каких это пор Национальный Герой начал вот так запросто караулить ее в коридорах?

— Поттер? — протянула она, изо всех сил стараясь придать голосу ленивую небрежность. — Ты заблудился или в замке снова объявились темные силы, требующие твоего героического вмешательства?

Гарри тихо, чуть хрипло усмехнулся. В его позе не было прежней мальчишеской зажатости: война оставила на нем свои следы, сделав плечи шире, а взгляд — тверже. Но в этой улыбке проглядывала обезоруживающая простота.

— Никаких темных сил, — он переложил блокнот под мышку и сунул руки в карманы брюк, слегка качнувшись на пятках. — Я как раз из Большого зала. И, кажется, вся школа только и делает, что гудит как растревоженный улей.

Гарри чуть прищурился, глядя ей прямо в глаза:

— Это правда? Насчет Гермионы и Малфоя?

Пэнси мгновенно подобралась, как кошка перед прыжком. Ее пальцы крепче сжали ремешок сумочки. Защищать счастье Грейнджер от нападок благородных гриффиндорцев в ее планы на день не входило, но отступать она не собиралась.

— Правда, — с вызовом отчеканила она, скрестив руки на груди. — Они вместе. Сидят сейчас в библиотеке и портят воздух невыносимой романтикой. И что с того? Имеешь что-то против, Поттер? Собираешься прочитать мне нотацию о чистоте крови и темном прошлом Драко?

Гарри не взорвался и даже не нахмурился. Напротив, он мягко покачал головой, и на его губах появилась задумчивая, теплая улыбка.

— Если я ношу очки, Паркинсон, это еще не значит, что я слепой, — спокойно произнес он. — Я уже какое-то время замечал, как Гермиона ходит сама не своя, как вздрагивает от каждого шороха и как зависает, глядя в слизеринский угол зала. У меня были определенные подозрения на этот счет.

Он помолчал, разглядывая каменную кладку под ногами, а затем снова поднял на Пэнси ясные зеленые глаза:

— Она слишком много пережила за последние годы. Больше, чем кто-либо из нас. И если рядом с Малфоем она наконец-то улыбается так, как сегодня за завтраком... я только рад за нее. Гермиона заслужила быть счастливой.

Пэнси удивленно моргнула, чувствуя, как заготовленные язвительные реплики тают сами собой.

— Но, — добавил Гарри, и в его голосе внезапно прорезалась жесткая, капитанская сталь, — если твой драгоценный хорек хоть пальцем ее тронет или снова посмеет довести до слез, я лично сшибу его с метлы бладжером на первом же совместном матче по квиддичу. Причем так, что мадам Помфри будет собирать его по кусочкам до самого Рождества. Передай ему это при случае.

Пэнси не сдержала короткого, искреннего смешка:

Продолжение в комментариях
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩

🤩🤩🤩🤩🤩

#fp_зарисовка
#КупидонВЮбке

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩Метки🤩

Счастливый финал, Секс в публичных местах, Dirty talk, Куннилингус, Рейтинг за секс, Бывшие, Вагинальный секс, Незащищенный секс, AU: Без магии, Громкий секс, Ангст, Драма, Обоснованный ООС, От бывших к возлюбленным

🤩Описание🤩

Просто двое бывших, которые застряли в лифте поздним вечером. Просто старые обиды между ними, которые гложут обоих до сих пор. И страсть, что так и не утихла...

🤩 размер: мини
🤩 рейтинг: NC-17
🤩 расстались, но все еще любят
🤩 горячее примирение в лифте


Читаем на Фикбук уже сейчас!

Буду благодарна вашей поддержке 🤩

#mikaray_фанфики

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Жесткий, покалывающий джутовый ковер пах пылью, их общим стиральным порошком и остывшей пиццей.

До двери их съемной комнаты они дошли на автопилоте — спотыкаясь о чужую обувь в коридоре, роняя ключи и заглушая собственный смех ладонями, чтобы не разбудить соседей по общежитию. Но стоило Драко закрыть замок, силы иссякли окончательно. Они не дошли до своих кроватей ровно два шага — просто рухнули прямо на пол, прямо в одежде, в которой три часа назад пытались казаться взрослыми и уверенными на шумной, душной вечеринке.

— Мои ноги… они больше не часть моего тела, Грейнджер, — пробормотал Драко, закидывая руку за голову и шумно выдыхая в потолок.

Гермиона тихо фыркнула, уткнувшись лицом в свое плечо. Ее темные волосы рассыпались по грубому плетению ковра темным, путаным веером. На ней был тот самый кружевной белый топ с лентой на груди, который она так долго выбирала перед зеркалом, и короткие темные шорты.

— Это потому, что кто-то решил, что пройти три квартала пешком в ледяной дождь — отличная идея для экономии на такси, — ее голос, чуть охрипший от крика под клубные басы и дешевого джина с тоником, звучал непривычно мягко в полумраке комнаты.

— Это был экзистенциальный опыт, — парировал он, медленно поворачивая голову набок, натыкаясь взглядом на ее профиль. Его светлая рубашка в мелкую полоску смялась, воротник съехал в сторону, а на пальце тускло поблескивало кольцо. — И вообще, тебе полезно дышать воздухом, а не только книжной пылью. Ты видела, как Поттер пытался танцевать? Это же было преступление против человечности.

Гермиона коротко, сдавленно рассмеялась, прижав ладони к груди, словно пытаясь удержать этот смех внутри.

— Драко, перестань! Он старался.

— Он выглядел так, будто его бьет током через неисправную гитару.

Они смеялись — тихо, утыкаясь в ковер, перебивая друг друга нелепыми воспоминаниями о вечере, о глупых шутках, о том, как кто-то пролил пиво на конспекты их общего знакомого. Это была их привычная, уютная стихия: они делили эту комнату, этот дурацкий чайник, эту нелепую студенческую жизнь уже почти год. Они знали друг о друге все — от дурацкой привычки Драко ворчать по утрам до того, как Гермиона грызет колпачки от ручек, когда нервничает.

Они были лучшими друзьями. По крайней мере, они очень старательно в это верили.

Но постепенно смех начал затихать, растворяясь в мерном, тяжелом гуле холодильника и далеком шуме ночных машин за окном.

Смех ушел, оставив после себя вязкую, давящую тишину. И алкоголь, который раньше казался легким и веселым, вдруг осел в крови тяжелым, обостряющим все чувства жаром.

Драко больше не улыбался. Он просто лежал, повернув голову, и смотрел на нее. С такого расстояния он видел, как мелко вздрагивают ее ресницы, как часто и неровно вздымается ее грудь под кружевной тканью. На ее ключицах дрожала крошечная тень от цепочки, а пальцы, все еще прижатые к ребрам, казались совсем хрупкими.

Гермиона почувствовала этот взгляд. Ее смех оборвался на полуслове, застряв в горле горячим комом. Она медленно повернула голову, встречаясь с ним глазами.

И вся их привычная, легкая «дружба» в секунду осыпалась, как сухая штукатурка.

Расстояние между ними казалось ничтожным — пара десятков сантиметров покалывающего джута, — но сейчас оно ощущалось как край обрыва. В его серых глазах, обычно упрямых или насмешливых, сейчас было что-то совсем другое — темное, выжидательное, пугающе честное. Он смотрел на нее так, словно видел впервые. Или, наоборот, словно слишком долго запрещал себе смотреть.

Гермиона затаила дыхание. Ее собственная ладонь на груди ощущала, как бешено, наперекор здравому смыслу, колотится сердце.

«Мы пьяные», — пронеслось в ее голове панической, спасительной мыслью. — «Это просто алкоголь. Завтра будет утро. Нам завтра вместе пить кофе на этой кухне. Нам завтра вместе идти на лекцию. Нельзя».

Но тело не слушалось. Мысли путались, тяжелые и медленные.

Продолжение в комментариях
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩

#fp_зарисовка