Вот я опять повелась на всеобщее "лучшийфильмгодабожечкипосмотритевсе" - в кино на "Ночных животных" не успела, а в библиотеку на экземпляр романа - да. И если вы еще ни то ни то, то посмотрите что ли фильм сначала, а то за два часа перед экраном у меня губы свело от недоумения и разочарования - это ж надо из потрясного триллера сделать бахбабах с красивыми мужиками, ох. Оно, может, без книги смотрится потрясающе, не знаю - но после неё боль и кровь из глаз.
Остин Райт (про которого даже нет странички в русской Википедии) написал мне книгу о том, сколько всего происходит в голове у читателя в частности и отдельного человека вообще, создав его (её, Сьюзен) не только внутри, но и снаружи, с прошлым и настоящим, почти точно и деликатно как-то описав процесс чтения (про "Что мы видим, когда читаем" я сюда как-то не стала писать, но громко рекомендую), Адамс в фильме Форда охает, потеет и роняет предметы - как сказала подруга Н., "я страдала-страданула", и это в общем фильм описывает полно и ясно.
У Райта ты легко попадаешься в эту ловушку сопереживания такому же, как ты, читателю, хотя оригинальное название не забывает напомнить, что обе сюжетные линии выдуманы, и Тони (профессор математики, потерявший семью во время ночной стычки на дороге, герой романа в романе), и сама Сьюзен. И вот всю эту красивейшую игру на экране сводят к большим буквам МЕСТЬ и куче лишних деталей, которые никуда не ведут.
Один плюс - роман переиздали, а там, глядишь, и другие книги Райта нас догонят. Очень жду, он какой-то очень зря недооцененный.

Меня всегда удивляло и задевало, как мало в современной отечественной культуре отводится места свежим трагедиям - о первой и второй мировых мы говорим постоянно, а вот Беслан и другие теракты (которые суть война) замалчиваются и будто не живут. Вот книжка Дарьи Доцук "Голос" - одна из попыток это молчание разбить, вплести ещё открытые раны в литературу, причём подростковую, и уже одно это достойно внимания и благодарности.
Девочка Саша оказывается в поезде метро в момент взрыва (имеется ввиду теракт на Парке Культуры 29 марта две тысячи десятого), и из травм имеет одну, но психическую - с этими паническими атаками, тревожностью, новыми фобиями и до кучи отцом, который хочет помочь, но не умеет и делает больнее, - с этим всем теперь надо жить. На лето Саша едет в Калининград к бабушке - и как раз она вытаскивает внучку из ямы, не делая, в общем, ничего особенного и относясь к Саше как обычно. Вот эта модель, конечно, очень хороша - человек после травмы и так чувствует себя не таким как все, и гиперопека часто делает только хуже. Ну и книжный клуб в местной библиотеке (который скорее идеальное представление о таковом, чем похожий на реальность) как плакат "ЕСЛИ НЕ МОЖЕШЬ ПОГОВОРИТЬ О ЧЁМ-ТО, ПОЧИТАЙ ОБ ЭТОМ". Опять же, в эпоху, когда детей до восемнадцати оберегают от шипов на розах, говорить с ними о смерти и давать им право на мнение - уже подвиг.
Художественное тут явно проигрывает документальному - послесловие о личном опыте автора уже не удивляет, из текста понятно, что это внутренний монолог на тему. И попытка облечь его в форму повести не то чтобы неудачна - хотя поверить в персонажей как в людей требует определенных усилий, чего хорошему фикшну не требуется - но выглядит разминкой перед чем-то бОльшим, хорошо бы.

Для удачного пикника нужны: шесть омаров, рулет из телячьей головы, слойки с джемом, много пива, молодежь, старая дева для присмотра за молодежью, три-четыре послушных малыша, несколько пожилых мужчин, какие-нибудь интересные развалины (не путать с пожилыми мужчинами), сбор земляники и гроза к вечеру. Тетушка Дженет позаботилась обо всём.

Пока читала "Мисс Черити", несколько раз услышала вопрос - на что это похоже? Так вот:
Это похоже на биографию Беатрикс Поттер. Спокойно, я умею читать аннотации - жизнь Поттер и вдохновила Мюрай на написание книги, и многие ключевые события и персонажи списаны с прототипа(кролик Питер, первая помолвка, писательская карьера), но в целом, конечно, Черити - самостоятельный персонаж, достойный отдельного разговора.
Это похоже на "Эволюцию Кэлпурнии Тейт" - главная героиня тоже любит животных, не хочет вести себя как ТП и э-ман-си-пи-ру-ет-ся. Но опять же - Черити и Кэлпурния подружились бы и читали Дарвина (очень жду фанфиков на тему), но в остальном разные люди и леди.
Это похоже на "Аббатство Даунтон" - книга даже написана как сценарий сериала о британском доме конца девятнадцатого века. Только вот надо помнить, что автор "Мисс Черити" - француженка, и интонация в описании обычаев, быта, предрассудков и характеров ожидаемо ироничная. Однако персонажи при всей своей легкой карикатурности очень живые, их видишь, веришь, и где-то с третьей серии любишь как родных.
Это похоже на Джейн Остин - я, кажется, со второго курса, когда подряд съела все её романы и заодно сестёр Бронте, так не переживала за романтическую линию - не говоря уже о волнении, с каким читала вчера в ночи о свадьбе) Тут как никогда уместен мем "переживала за их отношения больше чем за свои".
Это похоже другие романы Мари-Од Мюрай - да, место и время сместились на пролив и век, но острые и страшные темы снова с нами (уже упомянутая эмансипация, Бедлам, ампутация, махинации с деньгами, внебрачные беременности, наркотики и даже - о ужас - мужеложество!), вот это всё, о чём в Российской Федерации люди должны узнавать при наступлении восемнадцати лет и ни днём раньше. Ну и мало кто так, как она, умеет говорить обо всём спокойно и уверенно, без пафоса и пошлости, а точно так же, как об остальных аспектах жизни.

Иллюстрации - отдельный восторг. Их много, они чёрно-белые и при этом воздушные, выглядят будто их сделала сама Черити и вызывают во мне лютую зависть - вот именно так я и хотела бы рисовать, о да)

Самокат, как всегда, молодцы и герои - и если я могу поспособствовать тому, чтобы эту книжку покупали и читали, то я буду это делать. Покупайте и читайте, это восторг и упоение, вы его заслужили (а если нет, заслужите, покупайте и читайте)

и ещё о женщинах, коротко:
"Энни Холл" люблю до неистовства, "Молодого папу" начала смотреть во вторую (первую мы все знаем) очередь из-за Китон, так что не купить её книгу не могла (ну ладно, могла не покупать, но купила же).
И вот два слова из аннотации - "автобиография" и "репутация самой умной женщины в Голливуде" настраивают на определенные ожидания, которые чото не оправдываются в полной мере. "Кое-что ещё" - скорее саморефлексия, разговор с зеркалом в ванной, выданный за разговор с матерью (а давайте почитаем её дневники и письма, она же умерла) и ближе к концу - с детьми. Не то чтобы я хочу сказать обратное, но умной женщины в этой книге немного, оно всё вообще не об уме, а о "ого, как это я стою рядом с Одри, Оскар вообще случайно в руки попал, Аль Пачино так и не женился, козлина". Не то чтоб я Дайан Китон разлюбить собралась, но оставлю за собой право любить Энни Холл.
"Мою гениальную подругу" не могу дочитать - скучно и предсказуемо до следующего слова, как так-то, отчего вокруг столько песен и плясок, непонятно.

По Уве все сошли с ума летом, после фильма, и книга продавалась так яростно, что я никак не успевала ее взять себе, а тут и тираж закончился. В январе плюнула на принципы и посмотрела сначала фильм - урыдалась всласть и нашла у кого взять почитать бумажную книжку.
И вот знаете чо - шведы не умеют как будто снимать небуквально. Если в книге на кассе супермаркета сидит блондинка в красном свитере - в кино будет все именно так. Я, конечно, по обыкновению утрирую, но читать Уве после фильма было почти скучно - будто хорошо обработанный сценарий, где ты точно знаешь, что будет дальше, и оттого удовольствие ощутимо меркнет.
Еще оно меркнет от стараний переводчика придать речи персонажей некоего колориту. Я и так-то в целом из тех, кто морщится от передачи в тексте детской речи и акцентов ("Уве побиль квёоунаа", буээ), но когда Соня, филолог и учитель языка, говорит "покамест я дрыхла", хочется немедленно выучить шведский, чтобы узнать, как там в оригинале, ибо нуебтвою.
Зато чтение оставляет время на подумать - меня все еще смущает слоган про "в каждом из нас должно быть немножко Уве", ибо верность делу не означает нелюбви к слову - та же Соня успевает по обоим фронтам, и Парване действительно герой, тоже успевший многое незаслуженно потерять, но сумевший найти новую жизнь и смыслы в ней. Уве, и правда, человечище, но выстроить себе картину мира с ее законами и возмущаться, что эти законы не выполняют другие - ну, так себе дорожка к счастью, кто тебе что должен, эй. Но и понять к шестидесяти годам (блин, он в 59 рисуется стариком, а ведь нет еще), что ты можешь быть нужным таким, какой есть - очень круто, гораздо лучше, чем вообще не. У меня мама немножко Уве - она тоже делает для других дохрена, не забывая их при этом критиковать, да и я сама не большой фанат социальных расшаркиваний, чтобы Уве не понимать и не принимать. Но все-таки пока не любить.
В остатке же у нас хорошая история про то, что человеку нужен человек. И прекрасный этот молодой актер в фильме) если вы еще ни то ни то - сначала, наверно, читайте.

Если современная детская литература, кажется, вступила в эпоху своего расцвета и с каждым днем завоевывает всё больше пространства как в книжных магазинах, так и в умах-сердцах разновозрастных читателей, то нонфикшн о детской литературе ещё достаточно редкое явление - и не заметить новинку Компаса довольно трудно. Мне в целом-то мало надо, когда со мной хотят говорить о Марии Парр и Роальде Дале, а уж когда этот разговор замечательно структурный, чёткий, по-хорошему эмоциональный и не манипулятивный (это вообще ни разу не социальный стон), то просто песня и читать до трёх утра.
Книга Ольги Бухиной - это и научная работа (захотелось вдруг даже вернуться на десятилетку назад и написать ещё одну курсовую по Далю), и признание в любви, и приглашение к разговору о, и просто руководство к чтению - здесь упомянута добрая сотня, а то и больше, прекрасных книг, и с этим списком можно смело идти в книжный, ни разу не прогадаете. Я бы туда добавила ещё "Я считаю по семь" - но, вероятно, путеводитель был написан до выхода на русском книги Холли Слоун.
Страшно хочу теперь нового издания книг Лемони Сникетта - неужели никто под сериал не подсуетился? Ну и добралась наконец до ""Из архива миссис Базиль..", но об этом - в следующей серии)
Если вы, как и я, двинутые на детской литературе, вам книга Бухиной - обязательное чтение. Если вы родитель - обязательное чтение. Если вы связаны с системой детских домов, приютов и усыновления - обязательное чтение. Если вы просто любите книги - ..ну, вы поняли.

Несколько недель назад виртуально познакомилась с Евгенией Пастернак с целью привезти её в город: "А нас не линчуют? А то у нас то про секс, то про самоубийства..." Ну, могут и линчевать, город у нас богат моралью, снегом и духовными ценностями, девать некуда. И говорить о каких-то страшных, но естественных в своей повседневности вещах, да ещё с подростками - важно уже потому, что об этом говорить не принято.
Главная героиня "Пока я на краю", Алка, склонна к депрессии "нипочему" - на фоне других персонажей особенно ярко выглядит беспочвенность её нежелания жить, что одновременно и бесит, и вызывает сочувствие: кто из нас не предавался сладкому "вот умру и все заплачут", да ладно, кидайте камень. Я не очень верю финальному посылу "Жива-здорова-радуйся", он не работает, но и история Аллы не закончена, это несколько недель из жизни, в которой депрессия вернётся так же, как наркозависимость, анорексия и травмы детства у других героев. В шестнадцать я бы офигела от честности книги - эмоции и поступки подростков Жвалевский с Пастернак ухватывают до того точно, что их книги надо читать именно в 10-16, потом уже ищешь логики, смысла, формы, прочей литературы (вообще вся эта история с тайной организацией, которая то ли спасает от суицида, то ли подталкивает к нему - такая вот условность типа "почему бы такому не быть, если я могу это встроить в свою картину мира", искать прототип или проблематику в этом не получается, но и ругать не хочется).
И я всё ещё не знаю, как к этой книге относиться и кому советовать - авторы сами говорят в предисловии, что людям на краю книги уже не помогут, нужна профессиональная помощь. Наверно, родителям как напоминание о том, что у этой говорящей личинки есть чувства, с которыми она ещё не умеет справляться, и их хотя бы стоит уважать.
Прочитала про синих китов подробнее и знатно охуела, а из книги "Со всеми и ни с кем" узнала историю Аманды Тодд - как мало надо, чтобы сломать человека, особенно когда он один. И вот опять же "Пока я на краю" - история про стайную природу человека, как ему тяжело оставаться одному, особенно когда ты был частью группы (семьи, класса, шахматного кружка, команды ролевиков, рабочего проекта), а потом стал не нужен. И очень по-разному все пытаются с этим справляться - и мало у кого нет истории про то, как он остался один, и обычно это самые страшные истории. Как при этом определить, кому ты нужен и что с этим делать, - отдельный вопрос о вине и ответственности, и о нём в книге говорится тоже. Жаль, конечно, что в мои 13-15 её не было, было бы полегче.

Поверьте, в Дании никогда не будет хорошей детской литературы, если вы не приучите людей к тому, что детские книги должны стоить денег.

Линдгрен для меня началась с "Мио, мой Мио!" и тем удивительнее было потом читать про Карлсона и Пеппи, в которых веселье зачастую становится важнее правды и боли. Эмиль совсем прошёл мимо меня, про Кати, Калле и Бритт-Мари узнала уже в студенчестве, а про Мадикен и Горластую улицу - и того позже. Но Мио стал не просто книжкой детства или какой-нибудь классикой из хрестоматии, но историей, к которой я постоянно мысленно возвращаюсь, и те, кто любит Юм-Юма так же - мой друг, брат и человек.
И вот эта биография (непонятно с чего названная первой за сорок лет, хотя в тексте неоднократно упоминается биография 1999 года) неожиданно сформулировала то, за что я повесть так люблю - не сюрприз, что это и негласный девиз долгой жизни Астрид - надо изо всех сил стараться не быть кучкой дерьма. Каждый день не быть кучкой дерьма. 94 года не быть, всё то время, что тебе дано. Делать своё дело как дело, а не работу. Защищать то, что для тебя важно. Общаться с близкими и не общаться с мудаками. Не врать себе и помогать тому, кто просит. Вроде просто, а пойди попробуй. Каждый день.
И кажется, именно благодаря Линдгрен мы сейчас имеем ту скандинавскую детскую литературу, которую так любим. И даже, вероятно, ту русскую детскую литературу, которая у нас есть сейчас. Потому что одна маленькая женщина делала столько, что не успевала бояться, что о ней подумают всякие кучки дерьма.
хочу быть как она.