Друзья, телеграм закручивает гайки🤪 теперь у меня нет моих любимых двух реакций по названию канала. Чтобы они ко мне вернулись, нужен ещё один уровень, поэтому пришла с протянутой рукой😄

UDP. Теперь есть. Если хотите, то можете ещё подсыпать буста. Как всегда обещаю, что не появляюсь в вашей ленте с историями потому что я не живу реальную жизнь, ну какие истории я могу опубликовать, ну

https://t.me/boost/drinkread

956. Жоржи Амаду «Тереза Батиста, уставшая воевать» 🇧🇷

Это была моя последняя попытка читать Амаду и, наверное, наиболее удачная. На этом романе я, думаю, и закончу читать Амаду.

Когда Терезе было 12 лет, ее тетка продала ее одному нехорошему господину.
После неудачной попытки сбежать, Тереза попадает в тюрьму. А должен был нехороший господин.
А еще Тереза выступала в кабаке, болела оспой, работает в публичном доме В общем, Тереза всячески побеждала смерть.

И вот это то, что мне больше понравилось и в этом романе, и вообще из всего, что я читала Амаду – фольклорность. Есть в нем что-то и от античного романа. Например, огромное множество событий, которое будто бы даже не укладывается во временные рамки, словно не может быть такой концентрации событий за всю жизнь.

«Тереза» больше похожа на сказку, чем на роман, ведь героине нужно будет постоянно вступать в мифическую борьбу со смертью, которую нужно перехитрить, обыграть. Каждая победа Терезы – это победа над смертью, воплощенной то в болезни, то в людях, то во всем мире, который беспрестанно кидается на Терезу.

#amado@drinkread

Каждый год книги на non/fiction покупаются и регулярно не читаются. Мы с барышнями решили разобрать свои полки и рассказать про то, что уже давно ждет своей очереди. Мало просто купить, нужно же еще и прочитать!

🔘Юля @read_teach_crossstitch
«Розы без шипов. Женщины в литературном процессе России начала XIX века» Мария Нестеренко

🔘Таня @bookovski
«Ужас Мой пошлю пред тобою. Религиозное насилие в глобальном масштабе» Марк Юргенсмейер

🔘Кристина @BeAwitness
«Виланд» Оксана Кириллова

🔘Леночка @lenaisreading
«Доминикана» Энджи Круз

🔘Анастасия @drinkread
«Змей и радуга» Уэйд Дэвис

🔘Таня @dochitalatut
«Пардeс» — Дэвид Хоупен

🔘Валентина @booksinmyhands
«Словно мы злодеи», М. Л. Рио

🔘Надя @intelligentka_gadova
«Любовница Витгенштейна» Дэвид Марксон

Подробнее о каждой из книг - в телеграф-простыне. А своего Дэвиса я уже достала поближе, чтобы не забыть.

957. Шодерло де Лакло «Опасные связи» 🇫🇷
(«Письма, собранные в одном частном кружке лиц и опубликованные в назидание некоторым другим»)

Мало кто знает, что Шодерло де Лакло вообще-то был изобретателем, политиком и военным, а «Опасные связи» он написал потехи ради.

Сесиль забирают из монастыря, где она воспитывалась до этого, чтобы выдать замуж за графа де Жеркура. Маркиза де Мертей, вдова и бывшая любовница графа (как оно часто бывает среди дам) все никак не может смириться с тем, что она бывшая. Чтобы насолить бывшему, она решает испортить его юную невесту, которая только-только увидела внешний мир и непременно хочет все везде посмотреть. На помощь она берет своего еще одного бывшего любовника – виконта де Вальмона. И началось.

Эпистолярный роман – жанр очень сложный. Чтобы быть способным написать выдающееся произведение в виде романа в письмах, нужно обладать тонким языковым чутьем и быть хорошим психологом: речь каждого героя должна быть уникальной, совершенно особенной, чтобы читатель, если он вдруг забыл, кто пишет письмо, мог легко догадаться по слогу.

Но вопреки моим ожиданиям ничего нового я не узнала/поняла/почувствовала, перечитав «Опасные связи» спустя 17 лет. Наверное, потому что так много раз смотрела и фильмы по мотивам, начиная со школы, потому что как-то даже готовилась к экзаменам (хотя третий семестр – Просвещение и классицизм – в истории зарубежной литературы для меня был самым скучным). В любом случае, нигде ничего не ёкнуло, никакого вононочё не случилось. Единственное изменение восприятия, пожалуй, заключалось лишь в том, что теперь читать такое не трудно. Не трудно, но все равно скучно (с одной стороны) лично мне. С трудом представляю себе людей не особенно юных в одном месте и в таком количестве, которых так может мотивировать секс. Но опять же – XVIII век, высокородные дамы и господа. К тому же нужно было показать их порок во всем ужасе, а для этого и гипербола лишней не будет.

С другой стороны – это удивительная работа, настоящий шедевр психологической прозы, исследование характеров. И за тем, как меняются персонажи, наблюдать чрезвычайно интересно. За тем, как они падают, пытаются выбраться или наоборот погружаются еще глубже в порок, осознавая это или нет. Это замечательная сказка о том, как добро побеждает зло, добродетель – порок, а плохие ребята всегда будут наказаны. В это верится еще меньше, чем в то, что секс может мотивировать все поступки.

959. Федор Достоевский «Бесы»

Откровенно говоря, я едва ли представляю зачем я продолжаю перечитывать Достоевского после «Братьев Карамазовых». «Преступление и наказание» в школе было читать интереснее, чем сейчас, «Идиот» скорее раздражал, чем вызывал восхищение, которое по идее должен. А «Бесы»… Тут я в большей степени думаю, что читать про революционное движение и думать о нем мне просто неинтересно. Высшая степень несознательности. Фу такой быть.

Верховенский вознамерился убить Шатова за то, что тот захотел сдать их революционный кружок, проникшись другими идеями. А вокруг несметное количество людей, которые так или иначе во всем этом участвуют или просто держат свечку.

Как и многие другие писатели, Достоевский, я об этом говорила, но должна повториться, пишет одну книгу. Он берет любимые образы, способы выразительности и щедро сдабривает сюжет, наполненный таким обилием невротических персонажей, что становится страшно за людей, которые в то время жили, если они действительно все были такими, какими описывает их Достоевский.

Вот у Лотмана нашла недавно (и очень обрадовалась):

Даже границы, отделяющие один роман от другого, у Достоевского часто стираются. Б. В. Томашевский писал, что «Достоевский пишет роман за романом в поисках какого-то единого ро­мана», на что новейшие исследователи рукописей писателя с основанием замечают: «<...> кажется целесообразнее говорить и о некотором едином черновике, расположенном в порядке основных этапов творчества <...>» (Баршт, Тороп).

Еще одна яркая особенность «Бесов» вместе со всеми остальными романами – каждый раз ничего не предвещает беды, все собираются чинно-благородно, потом кто-то приходит, всех конфузит, немая сцена, кто-нибудь вскрикивает «Я так решительно больше не могу!» или «Карету мне, карету!» (с) и остается пара-тройка персонажей с лицами side-eye monkey puppet meme.

Все эпизоды можно поделить на две группы «конфликтов»: бытовые и идеологические. Бытовые эпизоды в свою очередь делятся еще на повседневные (рутинные) и детективные. Идеологические могут быть политическими и религиозными. Несмотря на полифоничность, всегда очень ясно, кто, где и когда говорит голосом автора – никогда не перепутаешь. Именно у Достоевского фраза «автор хотел сказать» может быть без зазрения совести применена к тексту. В общем-то Достоевский никогда и не скрывал то, что его книги – это его рупор.

Википедия на эту тему приводит цитату:

…хочется высказать несколько мыслей, хотя бы при этом пострадала художественность. Но меня увлекает накопившееся в уме и сердце; пусть выйдет хоть памфлет, но я выскажусь.

Ощущения остались настолько смешанные и некомфортные, что в приличном обществе такое даже не говорят. Понимаю всех, кому Достоевский люб и нравится, но я от него на ближайшие лет двадцать устала. Перечитаю на пенсии. Если доживу.

#достоевский@drinkread

​995. Bandi 'The Accusation: Forbidden Stories from Inside North Korea' 🇰🇵

Когда я с особым интересом бралась искать книги из Северной Кореи, я на самом деле надеялась найти что-нибудь корейско-патриотическое про загнивающий запад во главе с США и про то, как доблестный северокорейский рабочий, доедая тангоги, помолившись на светлый лик бессмертного генералиссимуса, Великого вождя товарища Ким Ир Сена, сдает политруку неблагонадежного коллегу, у которого дома VHS с «Терминатором». Но не нашла ни на русском, ни на английском. Может, плохо искала, конечно, но зато мне попался сборник рассказов анонимного северокорейского диссидента Bandi.

Про него известно немного. Что ему около 60, что он зарабатывает на жизнь писательством в государственно одобряемых литературных формах. Две его книги вывезли через Китай. Первая – этот сборник. Вторая – сборник стихов. В одном из них он просит нести его слово.

Кого обвиняет Bandi? Конечно, режим и власть. Но не прямо, а косвенно, через своих героев. В каждом рассказе обязательно есть тема обвинения. Например, в одном – муж обвиняет жену в том, что она тайно от него пьет противозачаточные таблетки, хотя он хочет ребенка. Она их пьет, чтобы не забеременеть, потому что ее регулярно насилует в обмен на свободу мужа местный партиец. Пока жена с ним спит, ее муж на свободе.

В другом рассказе обвиняют женщину в том, что она закрывает в светлое время суток шторами окна. На нее донесла жительница дома напротив. Оказалось, что маленький ребенок той женщины просто боится портретов Ким Ир Сена и Карла Маркса. Все кончилось плохо.

Интересно еще то, что большая часть рассказов написана сразу после смерти Вождя в 1994 году, поэтому так или иначе читатель узнает о том, как проходили похороны. Как голодали тогда люди.

Сборник хорош тем, что он рассказывает о быте северокрейцев: что едят, где работают, о чем разговаривают и о чем молчат, чего желают и чего боятся. У меня не было ощущения ужаса, скорее постоянно в голове звучало слово, придуманное Вацлавом Гавелом, – Абсурдистан. Особенно сильно это ощущалось еще и на фоне того, что одновременно я читала книгу Мортена Тровика «Предатель в Северной Корее», где он пытается быть чуть более объективным, но в итоге я прочитала одно и то же. У Bandi нет кровавых рек с трупами вдоль стен лагерей, как у Ёнми Пак. Его рассказы тревожат тем, что в них нет никакого преувеличения. Нет, трупов нет, конечно же, но есть другое. И оно пострашнее.

​985. Кирин Хаяси, Тиаки Окада «Красные варежки» 🇯🇵
@polyandria

Чтобы продать мне детскую книгу, достаточно побольше милых зверят. Что там будет еще – дело второе. А тут еще и японская книжка, а ведь мало кто лучше японцев знает, что такое настоящий, высококачественный каваии.

Однажды девочка потеряла варежку, гуляя в лесу. Она очень расстроилась, поэтому мама ей связала новую, а у старой начались приключения: то лисичка ее найдет, то зайка, то мышки, то белочка. Замечательная варежка всем послужила, даже будучи уже совсем порванной.

«Красные варежки» – книга, которая может научить важному: не привязываться к вещам, верить в то, что сегодняшняя потеря обязательно обернется чем-то хорошим. Смотреть на «беду» чуть дальше и искать обретение даже в потерях: ничего не уходит от нас бесследно, вещи не испаряются в небытии. Ну и конечно, вещь может быть не только вещью, но и проявлением заботы.

Со всех сторон замечательная книга, которая по красоте, доброте и концентрации милейших зверят встанет рядом с «Господином Выдрой».

Традиционно – несколько разворотов в комментариях.

#детское@drinkread

972. Славой Жижек «Небеса в смятении» 🇸🇮
@led_project

Иногда стыдиться своей страны - это единственный способ полностью принадлежать к ней и бороться за нее.

За те четыре года, которые я прожила в Словении, я слышала имя Жижека куда чаще, чем имена местных политиков. И слава богу. Тем не менее, тот факт, что gospod Žižek до сих пор жив позволял (и позволяет, конечно же) не устраивать маркетинговый промискуитет, помещая его фотографии и цитаты на все, что можно продать.

Для того, чтобы первый раз прочитать Жижека, я выбрала этот сборник эссе, потому что он обещал рассказать про ковид, Rammstein, Трампа, Путина, культуру отмены, про Израиль и Палестину и все такое, что мне (более-менее) понятно из общей повестки и моего личного культурного опыта. Непонятно совсем мне, правда, как Жижек умудрился скрестить Фрейда с Марксом, но этим я потом займусь и обязательно разберусь.

Я часто говорю о том, что на современном рынке есть целый ряд продуктов, лишенных пагубных свойств: кофе без кофеина, обезжиренные сливки, безалкогольное пиво… Los Prisonieros добавляют к этому ряду еще одну ключевую фигуру из нашего культурного пространства: выхолощенного оппозиционера. Это оппозиционер, который говорит (или поет) правильные вещи, но каким-то образом лишает их критической остроты. Он в ужасе от глобального потепления, он борется с сексизмом и расизмом, он требует радикальных социальных перемен и приглашает всех присоединиться к большому чувству глобальной солидарности – но все это в совокупности лишь означает, что от него не требуется менять свою жизнь (может быть, достаточно пожертвовать на благотворительность здесь и сейчас).

Читать Жижека (я говорю про этот сборник) мучительно и очень сложно. Нет, проблема не в неясном изложении мыслей. Наоборот: он максимально понятно и доходчиво раскладывает все так, что… у меня взрывался мозг. В некоторых местах я была настолько категорически и всеобъемлюще с ним не согласна, что это было почти что больно, но самая большая ценность этой боли в том, что каждая мысль Жижека заставляет не просто не соглашаться, но пытаться внутренне сформулировать свое мнение, о котором раньше даже недосуг было задуматься.

Поскольку великие общественные цели больше не способны мобилизовать людей на массовое насилие, необходима более масштабная священная Цель, на фоне которой мелкие частные опасения по поводу убийств кажутся тривиальными. Религия или этническая принадлежность идеально подходят для этой роли.

А иногда было по-другому: больно и некомфортно было соглашаться всей душой, потому что в современном обществе такая точка зрения грозит в лучшем случае все той же отменой и общественным порицанием со всех сторон.

Марку Твену приписываются слова: «Если бы от выборов хоть что-то зависело, нам бы не позволили в них участвовать».

Жижек умеет находить то тревожное внутри, что далеко не всегда хочется доставать и показывать даже самому себе. Особенно сейчас. И заставляет думать, подниматься над своим желанием чувствовать хоть каплю комфорта и ворошить притаившееся внутри осиное гнездо из страхов и сомнений. По крайней мере это именно то, что чувствовала я. И слава богу.

#zizek@drinkread
#nonfiction@drinkread

Вот они - королевны души моей!

Дина @bookranger, Ира @bookeanarium! Вы тоже с нами были, просто на удаленке ❤️

962. Аристотель «Поэтика»

Как сейчас помню свою первую «Поэтику» на первом курсе. Я тогда не взяла книгу в библиотеке, вместо этого решив распечатать ее дома, чтобы можно было спокойно черкаться и выделять нужное для семинара, а не выписывать от руки. Я помню первое свое впечатление, как я читала и вроде бы все слова были понятными, но почему-то в осмысленный текст никак не складывались. Я понимала отдельные слова и словосочетания, но если бы кто-то попросил меня пересказать хотя бы небольшой отрывок, я бы точно не смогла. На семинаре я сидела с испариной под носом и надеялась, что меня никто ничего не спросит.

Тем временем прошло 17 лет и Аристотель стал понятнее. Помогло и время, и опыт, и тот самый семинар.

Говоря о «Поэтике», я всегда нахожусь между двумя идеями. С одной стороны, я считаю, что, если человек хочет чуть глубже понимать литературу и театр (я не театрал, поэтому упоминаю на всякий случай), то «Поэтику» однозначно стоит прочитать. С другой… Ну, не прочитает и не прочитает, подумаешь какая беда. Ну, не узнает, что такое мимесис, катарсис или гамартия. Или какими качествами, по мнению Аристотеля, должен обладать настоящий герой и как он должен себя вести (например, быть последовательным в своих действиях).

В «Поэтике» Аристотель ввел понятия, которыми мы до сих пор пользуемся, говоря о художественной литературе и театре. Заодно тут же можно почитать о том, какими должны быть трагедия и комедия. Преимущественно, трагедия, конечно, как жанр высокий.

Нужна ли эта книга сегодня и дает ли она что-то современному читателю? Ну, конечно, дает. По большей части – пищу для размышления. Некоторые вещи, о которых пишет Аристотель, потеряли свое значение, но какие-то остались неизменными. Ради этого и стоит читать, наверное.

#dcrb_aristotle
#dcrb_nonfiction

​🇦🇩 АНДОРРА 🇦🇩

Литература Андорры относится к каталанской литературе и пишется на каталанском языке. С населением в менее 100 тысяч человек, Андорра с культурной точки зрения объединяется с территорией Каталонии в Испании. Это регион с очень богатой многовековой культурой.

Что читала я?
Albert Salvadó ‘The Teacher of Cheops’

#ВокругСвета@drinkread
Другие страны

964. Пэрри Ричард Ллойд «Пожиратели тьмы. Токийский кошмар»

True crime story про то, как в 2000 году в Токио пропала англичанка Люси Блэкман. Она вышла из дома и не вернулась. Известно было немного: последний раз она вышла на связь, позвонив своей подруге, и сообщила, что едет куда-то со своим клиентом. В Токио Люси (в книге заявленная как редкая красавица, на которую все сворачивали головы) работала хостес. Хостес в Японии – это не проститутка, это что-то вроде современной гейши. Разве что без традиционного макияжа, кимоно, изысканных манер и умений петь и играть на сямисэне.

Останки Люси нашли следующей зимой в пещере. Журналист Пэрри Ричард Ллойд решил разобраться в этом непростом деле. Оно оказалось куда грязнее, чем могло показаться на первый взгляд.

Немного затянутая под прикрытием саспенса история рассказывает о том, как на своей семейной трагедии обогащался отец Люси. Попутно распутывается клубок запутанных и весьма сомнительных событий, поступков и связей, которые окружали Люси, решившую сменить профессию бортпроводника на хостес.

Наверное, если я еще что-то скажу, то дам слишком много лишней информации, которая сделает книгу не такой интересной. Для тех, кто знаком более-менее с японскими реалиями хотя бы по фильмам и дорамам, мало что будет большим открытием об образе жизни, в котором оказалась Люси, о том, как работала полиция и как вели себя местные. Но история Люси интересна еще и тем, как западные методы работы совершенно не подходят восточному менталитету. Очевидно, что Ллойд пытался избежать любого декоративного ориентализма, чтобы не прослыть недалеким журналистом, паразитирующем на клише о японцах и Японии. Получилось неплохо, даже увлекательно.

Я не могу назвать себя поклонницей true crime, мне было не столько интересно узнать, чем там закончилась история, хотя не без этого, сколько посмотреть на то, как Ллойд изобразил психологические портреты людей разных культур.

В прошлом году Netflix выпустил сериал Missing: The Lucie Blackman Case.
А на YouTube рекомендую ради интереса посмотреть видео про то, как живут богатые хостес, которые прошли свой путь не так, как Люси, Meet The Number 1 Hostess In Japan

#nonfiction@drinkread

965. Олег Ивик «Кровь и символы. История человеческих жертвоприношений» 🇷🇺

Один из самых травмирующих опытов моего детства был не мультик про мамонтенка или варежку (хотя без них не обошлось, конечно), а образовательно-познавательный фильм про жертвоприношения майя. И вроде бы авторы все показали так, чтобы было кроваво, но не очень, мой детский мозг все дособирал, старательно забив лакуны воображением, поэтому сцену с выниманием еще бьющегося сердца помню до сих пор.

Но авторы книги мне рассказали, что человек, которого разделывали на каменном постаменте вообще-то был очень доволен и рад, а вся его семья почла за честь тот факт, что их сын, брат, внук отдал свою жизнь богам. Несмотря на свое название, крови в этой книге довольно мало, зато есть много чего другого и куда более интересного!

«Кровь и символы» – это не какое-то самостоятельное исследование, а скорее компиляция разных других исследований, собранных и систематизированных так, чтобы не обремененному антропологическим/археологическим/историческим образованием человеку, не погруженному в специфику темы, было интересно читать, несмотря на обилие ссылок и цитат.

Читатель, который интересуется не матчастью, а тем, в каком виде нам достались человеческие жертвоприношения сегодня, узнает много нового о нравах древних, чуть менее древних и совсем не древних людей, которым в наследство от предков досталась сомнительная традиция отдавать ближнего своего на заклание. Будет и про майя, и про ритуал сати (когда в Индии живая жена шла на похоронный костер к умершему мужу), и про то, как древние обычаи переработала Библия, и много, очень много чего другого.

Я же беспрестанно вспоминала «Тотем и табу» Фрейда, который читала еще на заре ведения drinkcoffee.readbooks. Сложно сказать, почему так вышло. Наверное, сработало что-то эмоциональное. И снова напоминаю себе: дочитаю что-нибудь из того, что читаю сейчас и берусь уже наконец за «Змея и радугу».

#nonfiction@drinkread

966. Юрий Лотман «Внутри мыслящих миров»

(здесь пропущена большая часть, в которой я восхищаюсь Лотманом.)

«Внутри мыслящих миров» – монография о семиотике и культуре как части знаковой системы. Первая часть – «Текст как смыслопорождающее устройство» – посвящена функциям текста, риторике и символу в системе культуры. Вторая – «Семиосфера» – про семиотическое пространство, диалоги, сюжет и символические пространства. Третья – «Память культуры. История и семиотика» – преимущественно ставит вопросы: что такое исторический факт? может ли существовать историческая наука как нечто объективное? правильно ли говорить о «культуре до культуры», когда речь идет о бесписьменной культуре? (О том, что называется мифопоэтическим или архаическим художественным сознанием.)

Великолепный, непревзойденный труд, который не просто приятно читать (уж так хорошо он написан), но он еще и удивительным, каким-то непостижимым образом отвечает на вопросы, которые вроде бы были в голове, но скорее хаотично летали нежели системно располагались и ждали своей очереди.

Если кто-то уже прочитал комментарии к «Евгению Онегину» и посмотрел все лекции Лотмана на YouTube, то пришло время погружаться в семиотику. Структура книги такова, что все идет очень логично и незаметно втягивает в актуальную проблематику. Это не какая-то умозрительная дисциплина, существующая только в виде концептов в головах ученых, это настоящая практика. От теоретических, если так можно выразиться, раскладок, Лотман переходит во второй части в конкретные примеры из литературы, а в третьей части все собранное переносит в практическое поле таким образом, что литература становится неотделимой частью бытия каждого. Просто он этого еще не знает.

#nonfiction@drinkread

​🇰🇵 КОРЕЙСКАЯ НАРОДНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕСПУБЛИКА 🇰🇵

Про литературу КНДР мы знаем не очень много. Известно, что до Второй мировой обе части полуострова делили историю культуры, но после 1948 года и разделения страны по 38-ой параллели их пути разошлись. Южная Корея пошла одним путем, а Северная – другим. Другой путь – соцреализм, который до сих пор остается главенствующим методом. Если кто-то и пишет про любовь, то только к великому и прекрасному вождю, пролетариату, делу партии и проч. и проч.

Все, что так или иначе выходит за пределы страны, зачастую попадает в одну их трех категорий: откровенная пропаганда, пропущенная через фильтр того, что можно знать тем, кто находится за железным занавесом; правда и неправда, перемешанные в непонятных пропорциях, которые исходят от тех, кто сумел когда-то сбежать из КНДР и капли более-менее достоверной информации от тех, кто еще находится в Северной Корее.

В книге Мортена Тровика (который когда-то привез в КНДР словенцев Laibach), к сожалению, про литературу нет практически ничего. Есть про суп из собачьего мяса, караоке, отсутствие светофоров и вообще машин, про то, что дети там все равно играют в Call of Duty и у всех городских есть смартфоны, про установленный набор причесок, которые можно делать и так далее, но про книги, увы, ничего. А жаль.

Что читала я?
Bandi ‘The Accusation: Forbidden Stories from Inside North Korea’
Yeonmi Park 'In Order to Live'

#ВокругСвета@drinkread
Другие страны

968. Юлиус Фучик «Репортаж с петлей на шее» 🇨🇿

Если говорить о Фучике, то, наверное, даже не столько интересна эта совсем небольшая книга, сколько его биография и то, что с его наследием стало после смерти. А было все очень ожидаемо: Юлиус Фучик был журналистом и очень активным членом компартии Чехословакии. Во время войны он, конечно же, вступил в сопротивление, но, увы, в 1943 году его поймало гестапо и случилось то, что случается с активными сопротивленцами: 8 сентября 1943 года он умер в тюрьме, оставив вот эту книгу.

После прекращения существования ОВД, в Чехии началась традиционная кампания, сопровождающая смену любого политического вектора: надо перепроверить героев, а Фучик был одним из тех, чьим именем страна гордилась. В начале 90-х прошла целая волна попыток пересмотреть его фигуру вплоть до того, что пришли к заключению, что Фучик сотрудничал с гестапо, а «Репортаж с петлей на шее», как сейчас модно говорить, – фейк. Успели под шумок даже метро в Праге переименовать, чтобы не дай боже. Но было доказано: Фучик был чист и действительно умер в застенках героем, который не сдал ни одного товарища. Детали можно почитать везде.

Одно я могу сказать точно: если вы возьметесь читать «Репортаж…», то получите совсем не то, чего ожидали, прочитав аннотацию. Не я одна попалась в эту хитренькую ловушку. Да, это действительно ода силе духа, несгибаемому характеру, это триумф жизни над смертью и… коммунистический манифест. Опять же! Кто читает меня давно, те знают, что я люблю позаигрывать с коммунизмом, хоть и не отношусь к нему уж слишком серьезно, но в «Репортаже…» агитпроп занимает если не половину, то уж треть – точно. Если у вас, как и у меня, есть богатый опыт сознательно расфокусировать взгляд в любом тексте, где начинается про Ленина и Маркса (кто учился по советским учебникам в университете, те поймут, о чем я), того это беспокоить не будет.

«Репортаж…» – книга хоть и страшная, но в то же время она именно о жизни, о воле к жизни, о торжестве жизни, человечности, о преданности своим идеалам. Фучик действительно был незаурядной личностью и сам факт, что он, находясь на краю жизни, все равно делал то, что умел лучше всего, – писать, – говорит о многом. Его желание успеть сказать как можно больше, выполнить свой долг патриота, просто поразительно и ценно тем, каких людей он показал в нечеловеческих условиях. Это, естественно, сказалось и на структуре, и на размере: скорее разрозненные записки, тематические статьи, скомпилированные в единый текст.

Такие книги нужны всем и всегда. Такие люди достойны восхищения и памяти. Одно важно – ничего и никого не превращать в предмет культа.

#nonfiction@drinkread

Я: Нужно прочитать сначала все свои 76 книг, которые ждут своей очереди!

Также я: ⬆️

(где там енот Pedro, Pedro, Pedro...)