Друзья!
Снова обращаюсь к вам за помощью. Для своего #ВокругСвета@drinkread ищу книгу из Вануату - Marcel Meltherorong 'Toghan', на французском. На сегодняшний день Марсель - единственный автор художественной литературы в Вануату, написал он две книги на французском языке, которые не перевели на английский. На z-library его книг нет, простой гуглеж даже с VPN не привел меня никуда. Если у кого-то есть какие-то скрытые источники книг, где можно скачать или почитать онлайн, или даже купить электронику (не Амазон) - пожалуйста, напишите мне!

1062. Noor Al Noaimi 'The Pearl Thief' 🇧🇭

Повесть-притча (с сильным антикапиталистическим духом) о том, как благочестивый, но очень бедный бахрейнский юноша в некоем абстрактном историческом прошлом был сначала за сущую ерунду «уволен» злобным хозяином/надсмотрщиком, а потом устроился на корабль, команда которого собирала жемчуг. Проблема была только одна: ни плавать, ни погружаться молодой человек не умел.

«Почему все достается богатым? Почему бедные работают, а результаты их труда уходят толстосумам?» – так думает молодой человек после того, как в первый же день у него забирают огромную аль дану, и решает все большое и красивое – в карман, а все мелкое и обычное – в общак.

Noor Al Noaimi говорит, что посвятила эту историю своему дедушке, который был «не пловец, но дайвер» и тоже охотился за жемчугом. Неизвестно тоже ли он хитрил с добычей.

А теперь по существу. Я не знаю, в каком направлении сейчас движется бахрейнская литература, ее особенности и тенденции, но эта повесть могла бы быть неплохим романом, если бы не было какой-то подспудно ощущающейся торопливости и нехватки слов. Все происходит стремительно, герои плохие и хорошие, очерчены не то что штрихами, а просто далеко отстоящими точками. Все идет как по маслу, а главный герой, юноша-дайвер, вообще не претерпевает никаких личностных изменений кроме того, что в итоге он стал богатым, но все еще остался благочестивым. У этой истории явно есть потенциал, которым не воспользовались. Это могла бы быть хорошая приключенческая книга, авантюрный или даже социальный роман.

Вот по этой причине я говорю о внутренних бахрейнских течениях: возможно, именно такой формат больше приветствуется, но ощущение того, что автору не хватило словарного запаса (или не хватило его переводчику?) все равно не отпускает, потому что по динамичности повесть не лучше «Колобка»: сначала он пошел туда, сделал то, «бедный я несчастный», потом пошел туда и сделал это и так далее.

Для того, чтобы «отметиться» в стране пока хватит, но точно буду искать что-то еще.

​1036. Имран Махмуд «Я знаю, что видел» 🇬🇧
@domistorii

Уже 30 лет как бездомный, а некогда преуспевающий банкир Ксандер Шют решил согреться промозглым вечером в одном из домов, где стал свидетелем убийства молодой женщины ее возлюбленным. А перед этим он подрался с другим бездомным, которого, кажется, все-таки не убил. Все, что происходит дальше, призвано решить задачу даже не столько того, кто же все-таки убил ту женщину, а скорее помочь Ксандеру разобраться со своим прошлым, потому что то, что увидел Ксандер начало рушиться практически сразу.

Вспоминая на каждой странице риэлтора-клошара Антонена из «Дома ангелов» Брюкнера, я старалась не упустить самое главное: не только проследить от конца к началу путь от богатства к улице. Имран Махмуд выдает и вопросы, и ответы очень порционно, не сильно помогая читателю, который очевидно сам понимает, что не всегда все так понятно и просто. И так уж Ксандер знает, что ему пришлось увидеть, прячась за диваном.

Несмотря на то, что в конце все встает на свои места, для меня очень многое было неочевидным: убийца, причины, обстоятельства. То, что для Шюта увиденное стало триггером – да, вполне очевидно. Остальное: хорошая детективная история. Читая детективы, я многое им прощаю, понимая, что все в них работает для того, чтобы провести читателя из точки А в точку Б, а в конце ни у кого не было разочарования. Местами наигранность, местами заигрывание с читателем, которому все время подбрасывают легкие промежуточные задачки, чтобы он не чувствовал себя совсем уж дураком. Такими задачками тут стали игры в психологию. И здесь такие игры тоже решают важную задачу помимо утешения читательской самооценки. Они дают некую иллюзию реальности происходящего. Реалистичности. Возможности. Где-то на границе мыльной оперы про амнезию и психологического триллера.

История Ксандера хороша тем, что она скорее похожа на пазл из 1000 (или больше – кому с какой цифры становится увлекательно) кусочков, который интересно собирать даже там, где что-то кажется понятным сразу, а мистические пассы руками автора все равно не срабатывают. При этом ничего лишнего, все решает свои задачи, не висит растянутой сюжетной тряпкой, а все ружья на стенах в свое время стреляют.

Со дня на день выходит невероятно красивая графическая версия "Дороги" Маккарти. Даже не будучи поклонницей книги, я все равно хочу эту версию в свою библиотеку 😍

Примеры разворотов в комментариях.

#mccarthy@drinkread

1018. Клаус Пюшель «Мертвые могут нас спасти. Как вскрытие одного человека может спасти тысячи жизней» 🇩🇪

За всю свою жизнь я встречала только одного патологоанатома; он мечтал быть судмедэкспертом, поэтому встретила я его, когда училась на юридическом давныыыым-давно. Наши пути разошлись на моменте выбора специализации, но до этого каждый раз перед вечерними лекциями или экзаменами он развлекал всю группу историями из своей практики. Я не помню, как звали патологоанатома, но помню, что в целом он полностью соответствовал всем стереотипным ожиданиям от человека его профессии: взгляд с дурнинкой, своеобразное (на вкус – отличное) чувство юмора и странная привычка долго разглядывать собеседника так, будто не взглядом, но скальпелем он проходит от шеи до лобка. После совместных экзаменов по уголовно-процессуальному и уголовному праву я его не видела, но все время вспоминала, читая эту книгу.

Только вот Клаус Пюшель – не мальчик, который позавчера мед закончил. Это судмедэксперт с многолетним опытом, уже на пенсии, но неутомимый в своем желании помогать людям не только разобраться в причинах смертей, но и вывести из этих смертей уроки, которые помогут живым даже в том, чтобы сократить процент внезапной детской смерти или детского сотрясения, не говоря уже о ядах, СПИД и ВИЧ, эшерихиозы. (Уже в процессе чтения я намотала на ус важный совет – как можно раньше научить ребенка плавать; для всеобщего спокойствия.)

Каждая глава – это эмоциональная, но очень информативная история из личной практики автора. Это не однообразные причины, следствия и заключения, а настоящие переживания, которые даже для самого Пюшеля оказались непростыми. Как и многие подобные книги, слушается она скорее как подкаст, а читается как коллекция рассказов, основаных на реальных событиях даже при том, что в них нет ни капли художественности: факты, авторские осторожные, но трогающие эмоции и ничего лишнего.

#nonfiction@drinkread

​1019. Алексей Смирнов фон Раух «Доска Дионисия»
@individuumbooks

Я ждала «Доску» с того самого момента, как появился анонс на канале Individuum. Но удивительным оказалось другое: как трудно мне давалась первая четверть – в той же степени, но уже легко, далась вся остальная книга. Я летела до конца с такой же скоростью, с какой развивались события, сменялись герои, а история про пропавшую икону превращалась все больше в криминальный экшн.

70-е годы, СССР. Кандидат искусствоведения Анна узнает, что из монастыря недалеко от Москвы пропал Спас Дионисия. Отринув лишние сомнения, примерив на себя классическую роль детектива, Анна отправляется на поиски, а на ее пути встречаются такие персонажи, с которыми лучше не иметь дело, но слабоумие и отвага (как в самом конце отметит милиционер) еще никогда не подводили желающего собрать все приключения.

Но не только остросюжетный криминальный детектив ждет читателя. Здесь и портрет эпохи в интерьерах, лицах и речи, и история самого Дионисия и его иконы, и живописные пейзажи с левитановским потенциалом, но с советской реальностью, когда, окруженная светящимися от солнца, зелеными и голубыми мазками, белокаменная церковь оказывается окружена товарищами в черных плащах с табельным оружием . Есть и ощущение того, как на разных страницах автором двигало разное вдохновение – следы прочитанного, просмотренного, услышанного. Запутанными тропками идет Анна между с одной стороны узнаваемыми, а с другой – уникальными героями и злодеями, петляя между типичной советской криминально-милицейской повестью и книгами Флеминга и Грина, сворачивая в неожиданных местах на путь исторического романа.

«Доска Дионисия» оставляет впечатление многоголосия, потому что «визуальный» портрет всегда дополнен речевым, героя можно узнать даже по тому, как он говорит. В момент вступления на условную повествовательную сцену одна первая реплика вносит весь образ целиком со всеми мелкими деталями и незначительными подробностями. В этом романе хорошо абсолютно все: от продуманной структуры по клеймам до кинематографичных и узнаваемых милиционеров из фильмов. Помните, тех симпатичных советских, которые «тамбовский волк тебе боярин!»? Вот и тут такие. Ну и Анна, конечно, чудо как хороша, хотя, несмотря на свою роль Холмса, она скорее фигурка на огромной доске. Pun intended.

Сейчас читаю "Первый крестовый поход. Зов с Востока" Франкопана и вспомнила мою любимую историю.

В Словении есть поселение - Йерузалем. Постоянно там живут несколько десятков человек, но на полках всех местных Пятёрочек и Магнитов Хоферов и Лидлов, заправок можно найти вина, которые производятся в этом регионе (самая голова Словении-курочки, неподалеку от границ с Хорватией и Венгрией). У меня, естественно, возник вопрос: откуда в Словении взялся Иерусалим? И местные мне рассказали о том, что в XII веке здесь проходили крестоносцы. Шли они, шли, устали, а ещё пилить и пилить до настоящего Иерусалима, а тут - погода отличная, пейзажи пасторальные, виноград растет чуть ли не сам, и решили они, что и тут сойдёт остановиться, а дальше можно не ходить. И чтобы не чувствовать себя виноватыми за то, что они не дошли до Иерусалима, решили назвать это место Иерусалимом. И попробуй придерись. Да и кто мы такие, чтобы их осуждать?

#рандомныйфакт@drinkread

​1043. Асако Юзуки «Масло» 🇯🇵
@ripol_classic

Удивительная история будоражит всю Японию: Манако Кадзия, любительница вкусно поесть, знойная женщина и мечта поэта (правда, не японского), методично отправляет на тот свет своих пожилых ухажеров. Она сидит в тюрьме, ждет суда, не дает интервью и ей будто бы все равно, что там о ней говорят (что она коварная и толстая обжора, которая вообще непонятно как смогла вообще хоть кого-то себе найти), но все же решает дать эксклюзивное интервью журналистке Рике – худой, уставшей трудоголичке. Сначала они говорят только о еде, а потом дело приобретает с одной стороны нужный, а с другой – неожиданный поворот.

Как уже было не единожды сказано – никакой это не гастрономический триллер. Это социальный роман о женщинах и их месте в обществе, облаченный в удобную детективную форму. Карьеристка-одиночка Рика, содержанка-толстушка (по японским меркам) Кадзия, замужняя, но бездетная Рэйко. Ни одна из женщин (худая или толстая, красивая или не очень, замужняя или нет, работающая или домохозяйка) – недостаточно хороша для японского общества, со всеми что-то не так. И что удивительно, мужчинам тоже достается от общественности: слишком много работает, слишком мало, слишком красивый, слишком неухоженный, пьет, не пьет – примерно все и даже больше не так, как надо. А как надо? И, наверное, в этом детективном романе, можно найти ответ. По крайней мере, я нашла.

(Как человек, который ужасно любит и поесть, и приготовить, я получала невероятное удовольствие от чтения. Забавно, что примерно в то же время, за день-два до того, как начать читать «Масло», я пришла к мужу и сообщила, что сливочное масло из Лавки без вкуса, запаха и даже после морозилки подозрительно мягкое. На какое-то мгновение (совсем чуть-чуть) мне тогда показалось, что у меня то ли паросмия развилась, то ли я с ума сошла, но Асако Юзуки и покупка нескольких пачек масла убедили меня: проблема не со мной, а с маслом из Яндекс.Лавки.)

В романе детективность и социальность сочетаются ровно так, как нужно, не перетягивая на себя сюжетные перипетии. Интересно и следить непосредственно за сложным сюжетом, и за тем, как развивается тема полоролевых моделей в Японии. А ведь (казалось бы!) ну что тут может быть интересного? А оно еще как может, потому что здесь не только о том, кто кому что должен, а о том, как всем вместе жить свободно. Для меня эта книга стала особенной не только потому, что я люблю поесть, люблю сложные вкусы, необычные сочетания и трудные кулинарные задачи, а еще и потому, что в кои-то веки история захватила меня: я хотела ее читать постоянно, в любую минуту.

Одно «но»: количество слов однокоренных (не считая мороженки) с «лакомиться» вызывает очень сильное несварение. Даже не знаю, что хуже: «лакомиться» или «кушать». Но, наверное, это было единственное наиболее близкое к оригинальному слову, которое я не знаю. Иначе объяснить его такое частое использование я не знаю как.

#yuzuki@drinkread

Читаю "Автора Исландии" Хельгасона и вижу:

Судя по всему, она сидит на одном изюме, как и дрозды, которых она прикормила: она выставляет полные миски этих сластей на крыльцо несколько раз в день. Птицы прекратили есть что-либо другое. Разжирели, обнаглели, и сейчас, под конец лета, они стали протискиваться сквозь полуприкрытые окна, когда их миски пустеют. Повсюду на полках, столах, стульях – белые кляксы: от изюма у них небольшое расстройство.

и вспомнила книгу Мэтта Уилвена The Blackbird Singularity. Там главный герой, страдающий депрессией плохой писатель, тоже кормил дроздов изюмом и они тоже у него окопались основательно. И, собственно, он вернул свою кукуху именно благодаря этому ритуалу кормления птиц.

И вот я думаю: это какая-то особая связь дроздов с изюмом?

И второе я думаю: я так долго ждала второй роман Уилвена, что аж пропустила его выход. Теперь точно нужно почитать. Говорят, получилось тоже хорошо, как и про дроздов, и тоже никто не заметил, как эта книга вышла.

#helgason@drinkread

1058. Charlotte Wood 'Stone Yard Devotional'🇦🇺

Объявили короткий список Букера. Те, кто читают меня с 2016 года, знают, что два или три года я целенаправленно читала букеровские списки, поэтому интерес у меня каждый год совсем не праздный.

Однако, в этом году я прочитала только одну книгу лонга, и она вошла в шорт - Stone Yard Devotional, Charlotte Wood. Я рассказывала про нее примерно месяц назад, и коллеги по @read_original не дадут соврать - в шорте, при том, что роман мне очень понравился, я ему отказала. Оказалось, что зря.

Что я писала по поводу Stone Yard Devotional, можно почитать здесь. Если коротко: Австралия, ковид, немолодая женщина, разочаровавшаяся в своих взглядах и жизни, отправляется в обитель, чтобы побыть подальше от мира и заодно разобраться со своими воспоминаниями.

#wood@drinkread

Сезон нытья "опятьпелевиннадоелсилнет" официально объявляется открытым.

1020. Александра Стайн «Страх, любовь и пропаганда. Механизмы влияния в сектах и тоталитарных системах»

Социальный психолог Александра Стайн 10 лет провела в секте, но смогла освободиться от ее влияния и стала одним из ведущих специалистов в мире по механизмам влияния деструктивных сообществ. В ее книге, ставшей итогом многолетнего исследования, описываются механизмы привязанности, с помощью которых секты и тоталитарные режимы контролируют сознание людей.

Секта – любая – с одной стороны пространство загадочное, а с другой – действующее всегда по одним и тем же правилам. Неважно, о какой секте пойдет речь: о саентологах или космических коммунистах, об анастасиевцах или Детях бога. Все они работают одинаково, одинаково заманивают людей и одинаковыми методами удерживают их, не стесняясь обращаться к самым низким манипуляциям и шантажу. Да и цели у всех сект плюс-минус одинаковые. Распознать секту тоже под силу каждому, кто умеет читать, писать и освоил простейшие правила счета. Но почему же так много людей постоянно угождают в секты и потом годами не могут оттуда сбежать? Вот об этом и рассказывает Стайн. (И еще очень хорошо – Анастасия Шавырина в книге «Опасные психокульты и секты. Правда о манипуляциях сознанием».)

Для меня в сектах самое удивительное… всё. Что двигает человеком, который вступает в секту? На сегодняшний день психологического профиля потенциального сектанта нет. И тем не менее: какая слабина должна заставить человека отдать себя кому-то? Себя и свои деньги. Себя и своих детей. Себя всего – душу и тело. Но Стайн выбрала путь наименьшего сопротивления: она не очень много говорит о том, как люди попадают в секты, потому что данных для обобщения недостаточно, но много говорит о том, как их там держат. Тут в целом мало что нового: шантаж, шантаж и еще раз шантаж. Моральный, этический, денежный, эмоциональный. Огромная доля манипуляций и запугивание. Коктейль, который не каждый может отпустить просто так. Но не манипуляции меня интересуют, а почему люди идут в секты. Увы, тут тоже нет ответа. Но, исходя из названия, все честно.

А я все еще жду книгу с профилем сектанта. Но что-то мне подсказывает, что проблема не в количестве данных, а в неудобных выводах, которые могут травмировать и без того травмированных людей, оказавшихся в сектах.

#nonfiction@drinkread

​🇧🇭 БАХРЕЙН 🇧🇭

Развитие литературы Бахрейна в целом стадиально соответствует таковому в других странах Аравийского полуострова, для которых характерна быстрая литературная эволюция после обретения страной независимости, повторяющая смену литературных течений в таких наиболее развитых арабских литературах как египетская и сиро-ливанская, но в гораздо более сжатые сроки.

Бахрейнская литература начиная с 1970-х годов прошла путь от классицистических произведений к романтизму, реализму и далее к модернизму. В поэзии заметна тенденция к отходу от традиционной арабской теории стихосложения и обращение к метрике западных литератур. Большая часть книг в Бахрейне выходит на арабском языке. В августе 2004 года бывший бахрейнский журналист Али Ас-Саид опубликовал роман QuixotiQ, ставший первым произведением бахрейнского автора, опубликованным непосредственно сразу на иностранном языке, без предварительного перевода с арабского.

Что касается женщин-писательниц, то их доля в бахрейнской литературе достаточна велика, причем в их творчестве как правило преобладает поэзия. В конце 20-го века в творчестве женщин приобрел популярность свободный стих.
(Википедия)

Что читала я?
Noor Al Noaimi 'The Pearl Thief'

#ВокругСвета@drinkread
Другие страны

1021. Сара Хури «Сон о слоне» 🇮🇹
@idgorodets

В этой истории, наверное, всего несколько десятков слов о том, как девочке Саре когда-то приснился слон, который мечтал о крыльях. Девочка решила помочь ему исполнить мечту.

Добрая и нежная книга, которую у меня язык не поворачивается назвать абсолютно детской (а есть ли вообще такие?), потому что она тронет скорее взрослого, читающего его своему ребенку. Мы листали ее вместе с сыном, когда ему не было и полугода, но он настолько любит книжки (любые) и картинки, что слон, как мне показалось, покорил и его, потому что он очень долго водил пальцем по хоботу слона, целующего девочку на прощание.

«Сон о слоне» находится где-то на границе книги детской и книги взрослой для тех взрослых, которые иногда в суете останавливаются, чтобы вспомнить только самое лучшее из своего детства. Даже те, кто уверены, что уж в их детстве не было совсем ничего хорошего. Ведь свой слон, мечтающий о крыльях, точно был у каждого. Просто мы про него забыли.

Несколько разворотов в комментариях.

#детское@drinkread

Дочитала "Исповедь маски" Мисимы (обожаю Мисиму) и пошла на ЛЛ за порцией мазохистского удовольствия почитать все эти "я ничего против не имею, но..."

[Здесь должна быть шутка про расизм и черных.]

#mishima@drinkread

​1063. Мубанга Калимамуквенто «Птица скорби» 🇿🇲
@inspiria_books

(attenzione: может звучать как спойлер)
Если ухает сова – кто-то умрет.
У Чимуки замечательная семья – добрый, любящий папа, хозяйственная мама и два брата, оба младшие. С ними живет младшая сестра папы, совсем юная девушка. Чимука учится в хорошей школе и в целом счастлива в своем детском неведении: у взрослых кругом загадки. Ей кажется, что размеренная жизнь рушится в тот день, когда умирает обожаемый папочка, но жизнь начала рушиться гораздо раньше того дня, когда прилетела сова.

Ребенок – возможно, самый ненадежный повествователь, который ставит автора в чертовски неудобное положение: с одной стороны нужно писать от лица наивного ребенка, который ничего не понимает так, чтобы читатель все равно все понял. А еще нужно писать не так, как говорит ребенок, потому что иначе вряд ли получится текст, который вызовет те эмоции, на которые рассчитывал автор. В общем, задачка со звездочкой. Справилась ли с ней Мубанга Калимамуквенто? Сложно сказать. Точно можно сказать одно: история жизни Чимуки, рассказанная ею самой, выворачивает душу наизнанку. Ее читать больно почти физически.

Когда я пыталась собрать какие-то свои личные литературные переживания, которые могли бы встать рядом с «Птицей скорби», я отчего-то так или иначе ловила себя на классических европейских образцах вроде Диккенса или Гюго, разве что к проблемам нищеты и снежным комом скатывающимся несчастьям добавляются наркотики и СПИД.

Находясь в голове Чимуки, переживающей стремительное падение, иллюзию семьи и дружбы, окруженной смертями и постоянно нарастающими, удушающими, отвратительными ужасами, читатель, хоть и понимает, что проходят годы, но все равно чувсвует, что Чимука остановилась в том возрасте, в котором в последний раз чувствовала себя счастливой. (Рефренами через годы повторяются все те механизмы самоуспокоения, которые работали в детстве. Временами они исчезают, когда сил бороться вроде бы нет, но повторяются тогда, когда приближается очередной взлет синусоиды.) Когда с ней происходит все, что только может произойти, она все равно ребенок, который верит, что папа был самым лучшим, что чужие руки – это просто муравьи, ползущие по ногам. И по-детски она верит в то, что все можно изменить. Наверное, только ребенок в ней и дает Чимуке силы жить.

(При условии, что концовка именно такая, какой описала ее Чимука, а не отсылает нас к собакам, попадающим в рай.)

#неходитедетивафрикугулять@drinkread

Я сегодня вам принесла доброе, если вы ещё не видели. На просторах Reddit замечательный пользователь выложил (давненько) вот это чудо - все аудиокниги серии про Гарри Поттера не просто в озвучке Фрая (этим никого не удивить), а с добавлением звуковой аудиодорожки из фильма: звуки колдунства, животных, треск поленьев в камине, музыка из фильма и дополнительные звуковые эффекты для голоса чтеца.