Сегодня хочу рассказать про две книги Мо Яня, которые покорили меня в этом году.
1041. "Большая грудь, широкий зад"
Книга о материнстве, о тяжести и горестях, которые выпали на долю многодетной матери в Китае ХХ века. Шангуань Лу застала вместе со своими девятерыми детьми чуть ли не все беды, какие только могла застать женщина, родившаяся в самом начале века. Читать “Большую грудь…” без слез невозможно. Голод, который вынуждал матерей продавать своих детей в богатые семьи, чтобы прокормить остальных и дать хоть кому-то жить в лучших условиях.
Это огромная семейная эпопея, в которой постоянно что-то происходит. Чаще всего ужасное, трудное или вообще невыносимое, но иногда и смешное, конечно. Куда без этого в любой истории. Шангуань Лу – это образ сильной женщины, которая часто появляется в книгах Мо Яня. С трепетом и любовью он адресует этот роман всем матерям.
1089. "Смерть пахнет сандалом"
Тот роман я прочитала, потому что собиралась сходить на встречу книжного клуба Ксении @kk_books в ВШЭ, но из-за того, что встреча была в будний день, так и не смогла попасть на нее.
Одно из самых сложных произведений этого года. Если “Большая грудь…” это горестная, но все же ода материнству, то “Смерть…” – это ужасы насильственной смерти, казней и трагизма жизней тех, кто был вовлечен в исполнение приказов. И хоть они выполняли приказы, все равно находили в своем занятии красоту. Ужасную, отвратительную красоту убивания, как они видели ее. На сотнях страниц изощренные казни, интриги, трагедии. Мо Янь остается верен себе: он влезает под кожу, проникает в душу, его книги заставляют чувствовать физическую боль и отвращение.
Удивительные романы мастера слова, про которого хоть и говорят, что, если вы хотите познакомиться с Китаем, то лучше это делать не через Мо Яня, с одной стороны втягивают в себя, как болото горестей и болей, а с другой – позволяют увидеть красоту авторского таланта. Определенно один из моих самых любимых авторов навсегда. Наверное, с Мо Яня началось мое открытие такого разного и всегда трогающего литературного Китая.
Другие отзывы на книги Мо Яня:
Красный гаолян
Лягушки
Сорок одна хлопушка
Страна вина
#moyan@drinkread
Какая книга Мо Яня вам понравилась больше всех? И если не понравилась никакая, то почему?
1041. "Большая грудь, широкий зад"
Книга о материнстве, о тяжести и горестях, которые выпали на долю многодетной матери в Китае ХХ века. Шангуань Лу застала вместе со своими девятерыми детьми чуть ли не все беды, какие только могла застать женщина, родившаяся в самом начале века. Читать “Большую грудь…” без слез невозможно. Голод, который вынуждал матерей продавать своих детей в богатые семьи, чтобы прокормить остальных и дать хоть кому-то жить в лучших условиях.
Это огромная семейная эпопея, в которой постоянно что-то происходит. Чаще всего ужасное, трудное или вообще невыносимое, но иногда и смешное, конечно. Куда без этого в любой истории. Шангуань Лу – это образ сильной женщины, которая часто появляется в книгах Мо Яня. С трепетом и любовью он адресует этот роман всем матерям.
1089. "Смерть пахнет сандалом"
Тот роман я прочитала, потому что собиралась сходить на встречу книжного клуба Ксении @kk_books в ВШЭ, но из-за того, что встреча была в будний день, так и не смогла попасть на нее.
Одно из самых сложных произведений этого года. Если “Большая грудь…” это горестная, но все же ода материнству, то “Смерть…” – это ужасы насильственной смерти, казней и трагизма жизней тех, кто был вовлечен в исполнение приказов. И хоть они выполняли приказы, все равно находили в своем занятии красоту. Ужасную, отвратительную красоту убивания, как они видели ее. На сотнях страниц изощренные казни, интриги, трагедии. Мо Янь остается верен себе: он влезает под кожу, проникает в душу, его книги заставляют чувствовать физическую боль и отвращение.
Удивительные романы мастера слова, про которого хоть и говорят, что, если вы хотите познакомиться с Китаем, то лучше это делать не через Мо Яня, с одной стороны втягивают в себя, как болото горестей и болей, а с другой – позволяют увидеть красоту авторского таланта. Определенно один из моих самых любимых авторов навсегда. Наверное, с Мо Яня началось мое открытие такого разного и всегда трогающего литературного Китая.
Другие отзывы на книги Мо Яня:
Красный гаолян
Лягушки
Сорок одна хлопушка
Страна вина
#moyan@drinkread
Какая книга Мо Яня вам понравилась больше всех? И если не понравилась никакая, то почему?
Telegram
Drinkcoffee.Readbooks | Книги и некниги
🇨🇳 КИТАЙ 🇨🇳
В отличие от западноевропейской литературы Нового Времени, художественные тексты в Китае до XIX века занимали второстепенное место относительно литературы историографической и этико-философской направленности, как прямое следствие господства…
В отличие от западноевропейской литературы Нового Времени, художественные тексты в Китае до XIX века занимали второстепенное место относительно литературы историографической и этико-философской направленности, как прямое следствие господства…
Книжные итоги этого года у меня краткие. За год я прочитала около 130-140 книг: каких-то не было и мне лень было им заводить карточку в ЛЛ, сколько-то выпало, потому что ЛЛ лежал примерно всегда, а в итоге я забывала их вносить. По #ВокругСвета@drinkread я продвинулась не очень далеко – сейчас у меня прочитано 110 стран из 193. На данный момент читаю сборник рассказов из Буркина Фасо. Точной статистики по прочитанному у меня нет. Зато есть два списка лучшего: художка и нехудожка.
Лучшее из художественного
▫️Эдуард Веркин “Снарк снарк”
▫️Лонг Литт Вун “Путь через лес. О грибах и скорби”
▫️Bandi “The Accusation: Forbidden Stories from Inside North Korea”
▫️Гвен Э. Кирби “Что увидела Кассандра”
▫️Асако Юзуки “Масло”
▫️Мо Янь “Большая грудь, широкий зад”
▫️Charlotte Wood “Stone Yard Devotional”
▫️Мубанга Калимамуквенто “Птица скорби”
▫️Sefi Atta “Swallow”
Лучшее из нехудожественного
▫️Славой Жижек “Небеса в смятении”
▫️Андреа Марколонго “Гениальный язык. Девять причин полюбить греческий”
▫️Аддаренанд Финн “Бегая с кенийцами. Чему я научился у самых быстрых людей планеты”
▫️Мортен Тровик “Предатель в Северной Корее. Гид по самой зловещей стране планеты”
▫️Уэйд Дэвис “Змей и радуга” (TBA)
▫️Сусана Монсо “Опоссум Шредингера. Смерть в мире животных” (TBA)
▫️Герд Швехофф “Оскорбление Бога. Всеобщая история богохульства от пророка Моисея до Шарли Эбдо” (TBA)
Лучшее из художественного
▫️Эдуард Веркин “Снарк снарк”
▫️Лонг Литт Вун “Путь через лес. О грибах и скорби”
▫️Bandi “The Accusation: Forbidden Stories from Inside North Korea”
▫️Гвен Э. Кирби “Что увидела Кассандра”
▫️Асако Юзуки “Масло”
▫️Мо Янь “Большая грудь, широкий зад”
▫️Charlotte Wood “Stone Yard Devotional”
▫️Мубанга Калимамуквенто “Птица скорби”
▫️Sefi Atta “Swallow”
Лучшее из нехудожественного
▫️Славой Жижек “Небеса в смятении”
▫️Андреа Марколонго “Гениальный язык. Девять причин полюбить греческий”
▫️Аддаренанд Финн “Бегая с кенийцами. Чему я научился у самых быстрых людей планеты”
▫️Мортен Тровик “Предатель в Северной Корее. Гид по самой зловещей стране планеты”
▫️Уэйд Дэвис “Змей и радуга” (TBA)
▫️Сусана Монсо “Опоссум Шредингера. Смерть в мире животных” (TBA)
▫️Герд Швехофф “Оскорбление Бога. Всеобщая история богохульства от пророка Моисея до Шарли Эбдо” (TBA)
(Я обещала выносить книжные и околокнижные соображения сюда, вот первый пост в этом году)
Я пришла сегодня, чтобы написать о том, что я думаю по поводу чтения, когда не читаю. У меня вчера почти случился совсем неинтересный разговор, в котором выяснилось (как всегда), что я не могу читать столько, сколько я читаю. Главная причина: потому что Друзь прочитал 2000 книг. Точнее, как сказал мой несостоявшийся собеседник, “осилил”. Потом я вспомнила сколько читает Надя @intelligentka_gadova, и решила, что спорить тут бесполезно. Друзь у человека помещен в палату мер и весов, больше Друзя читать никто не может, а если читает, то почему он или – не дай боже! – она (“филологесса” или как-то так сказал человек, хотел обидеть очевидно, но не вышло) не освещен сиянием хрустальной совы ЧГК. Все. Друзь и ЧГК – это лимит, за пределами которого вселенная схлопывается и разумной жизни не существует. Ни в какой форме.
Так вот я что пришла сказать. Чтение – это вообще не rocket science. Чтение – это легко и интересно. И неважно о какой литературе идет речь, если к этому подходить как к чему-то легкому и интересному. Хоть это великая и ужасная классика, которую нужно обязательно (!) читать с пометками, сносками, комментариями, поправлять очки и постоянно восхищаться, так и современная фигня, сущая ерунда, потому что сначала автор должен умереть, чтобы его книги вошли в анналы мировой литературы. И умереть не по Барту, а по-настоящему.
Чтение – это чудесное и увлекательное занятие, если воспринимать его как таковое. Это не адронный коллайдер строить и даже не в шахтах работать. Очень хочется сказать: давайте не будем обожествлять этот простой навык, а будем просто им наслаждаться и дадим наслаждаться другим, а потом я понимаю: да господибожэмой пусть будет как есть, лишь бы меня не трогали. Ведь где Друзь, а где я? (Без негатива.)
Я пришла сегодня, чтобы написать о том, что я думаю по поводу чтения, когда не читаю. У меня вчера почти случился совсем неинтересный разговор, в котором выяснилось (как всегда), что я не могу читать столько, сколько я читаю. Главная причина: потому что Друзь прочитал 2000 книг. Точнее, как сказал мой несостоявшийся собеседник, “осилил”. Потом я вспомнила сколько читает Надя @intelligentka_gadova, и решила, что спорить тут бесполезно. Друзь у человека помещен в палату мер и весов, больше Друзя читать никто не может, а если читает, то почему он или – не дай боже! – она (“филологесса” или как-то так сказал человек, хотел обидеть очевидно, но не вышло) не освещен сиянием хрустальной совы ЧГК. Все. Друзь и ЧГК – это лимит, за пределами которого вселенная схлопывается и разумной жизни не существует. Ни в какой форме.
Так вот я что пришла сказать. Чтение – это вообще не rocket science. Чтение – это легко и интересно. И неважно о какой литературе идет речь, если к этому подходить как к чему-то легкому и интересному. Хоть это великая и ужасная классика, которую нужно обязательно (!) читать с пометками, сносками, комментариями, поправлять очки и постоянно восхищаться, так и современная фигня, сущая ерунда, потому что сначала автор должен умереть, чтобы его книги вошли в анналы мировой литературы. И умереть не по Барту, а по-настоящему.
Чтение – это чудесное и увлекательное занятие, если воспринимать его как таковое. Это не адронный коллайдер строить и даже не в шахтах работать. Очень хочется сказать: давайте не будем обожествлять этот простой навык, а будем просто им наслаждаться и дадим наслаждаться другим, а потом я понимаю: да господибожэмой пусть будет как есть, лишь бы меня не трогали. Ведь где Друзь, а где я? (Без негатива.)
1042. Макико Тоёфуку «Забытый барашек» 🇯🇵
@polyandria
Открываю очередной год отзывов детской книжкой про барашка-потеряшку. Хозяйка-девочка забыла любимую игрушку на скамейке в парке. Барашка пытались забрать, спасти, согреть, украсть, но он терпеливо сидел на своем месте, мок и мерз, но ждал свою девочку. И, конечно, дождался. Могло ли быть иначе?
История про барашка очень похожа на историю про красную варежку: меланхоличная, грустная, но светлая и добрая сказка про потерю и обретение, про верность и доброту, в которой все такое теплое и мягкое, что хочется верить в ее реальность.
У меня однажды была точно такая же история. Только в моем детстве была резиновая кошечка в платье. Я ее обожала, это была, наверное, моя самая любимая игрушка. Я носила ее повсюду, поэтому однажды потеряла. Я до сих пор помню, как ужасно плакала, когда не нашла ее в песочнице, где скорее всего она должна была быть. Кошечку я нашла в следующем году, метрах в 10 от песочницы: она пережила лето, осень, зиму, весну, мой учебный год, и в целом выглядела очень бодрой и целой. Нужно было только помыть, что я и сделала. А потом, когда я выросла, родители, наверное, ее кому-то отдали вместе с другими игрушками. Но воссоединение было таким же слезным, как и потеря.
В общем, все как обычно: японская книжка для детей – это почти 100% слезы в глазах.
#детское@drinkread
#toyofuku@drinkread
(немного иллюстраций в комментариях)
@polyandria
Открываю очередной год отзывов детской книжкой про барашка-потеряшку. Хозяйка-девочка забыла любимую игрушку на скамейке в парке. Барашка пытались забрать, спасти, согреть, украсть, но он терпеливо сидел на своем месте, мок и мерз, но ждал свою девочку. И, конечно, дождался. Могло ли быть иначе?
История про барашка очень похожа на историю про красную варежку: меланхоличная, грустная, но светлая и добрая сказка про потерю и обретение, про верность и доброту, в которой все такое теплое и мягкое, что хочется верить в ее реальность.
У меня однажды была точно такая же история. Только в моем детстве была резиновая кошечка в платье. Я ее обожала, это была, наверное, моя самая любимая игрушка. Я носила ее повсюду, поэтому однажды потеряла. Я до сих пор помню, как ужасно плакала, когда не нашла ее в песочнице, где скорее всего она должна была быть. Кошечку я нашла в следующем году, метрах в 10 от песочницы: она пережила лето, осень, зиму, весну, мой учебный год, и в целом выглядела очень бодрой и целой. Нужно было только помыть, что я и сделала. А потом, когда я выросла, родители, наверное, ее кому-то отдали вместе с другими игрушками. Но воссоединение было таким же слезным, как и потеря.
В общем, все как обычно: японская книжка для детей – это почти 100% слезы в глазах.
#детское@drinkread
#toyofuku@drinkread
(немного иллюстраций в комментариях)
1044. Петер Фламм «Я?»🇩🇪
Петер Фламм – псевдоним психиатра Эриха Моссе, родившегося в 1891 году и бежавшего из Германии в 1933 году из-за своего еврейского происхождения. С 1934 года он жил в Нью-Йорке, дружил с Чаплином и Эйнштейном, продолжал врачебную практику, но роман «Я?» он написал еще в Германии в 1926 году, пытаясь осмыслить события Первой мировой. Золотые 20-е Веймарской республики не отвлекли его от мысли о том, что же было до этого, что привело страну к еще совсем недавним событиям.
Хирург Ханс возвращается с фронта домой, к жене и ребенку. Он пытается снова встроиться в прежний ритм, но у него не получается. Если мир его близких остался тем же, то он изменился и больше не вписывался в свою собственную жизнь. Жена кажется чужой, да и она сама видит, что с мужем явно что-то не так. Даже собака чувствует чужака в доме. Ханс расщепился: он больше не знал, кто он такой. Тема поиска собственной личности здесь выражена в приемах, которые лучше всего для этого подходят, (это – раз, а два) которые в то время были особенно популярны и будто бы витали в воздухе.
Экспрессионизм, выраженный в эмоциональной насыщенности, отрывочности, поддержанный потоком сознания и намеренным и уместным фрейдизмом (эго, суперэго и ид). Ханс ищет себя, пытается понять, кем он был до войны и кем стал после нее. И самое главное: есть ли жизнь после войны? Есть ли шанс снова вернуться в нормальное русло? Нелинейное повествование заставляет читателя буквально продираться через текст, проходя тот же путь, что и сам Ханс.
Один из главных символов романа – макбетовские окровавленные руки, которые здесь можно трактовать и как руки врача, и как – очевидно – руки убийцы. Это выводит Ханса из его личного мира и выводит его в один ряд со всеми, на ком лежит в той или иной степени вина за войну, вина всех, кто принимал участие в самой кровопролитной и безжалостной в своем размахе войне того времени.
«Я?» – это экзистенциализм Сартра и Камю до Сартра и Камю, это интеллектуальная проза, которая вынуждает читателя не только следить за неясными тропами мыслей Ханса, но и постоянно обращаться к культурному контексту своего времени, без которого роман рискует стать бессмысленным набором впечатлений и зашкаливающих эмоций.
Это роман о травме, вине и потере своей личности вследствие обстоятельств непреодолимой силы.
Петер Фламм – псевдоним психиатра Эриха Моссе, родившегося в 1891 году и бежавшего из Германии в 1933 году из-за своего еврейского происхождения. С 1934 года он жил в Нью-Йорке, дружил с Чаплином и Эйнштейном, продолжал врачебную практику, но роман «Я?» он написал еще в Германии в 1926 году, пытаясь осмыслить события Первой мировой. Золотые 20-е Веймарской республики не отвлекли его от мысли о том, что же было до этого, что привело страну к еще совсем недавним событиям.
Хирург Ханс возвращается с фронта домой, к жене и ребенку. Он пытается снова встроиться в прежний ритм, но у него не получается. Если мир его близких остался тем же, то он изменился и больше не вписывался в свою собственную жизнь. Жена кажется чужой, да и она сама видит, что с мужем явно что-то не так. Даже собака чувствует чужака в доме. Ханс расщепился: он больше не знал, кто он такой. Тема поиска собственной личности здесь выражена в приемах, которые лучше всего для этого подходят, (это – раз, а два) которые в то время были особенно популярны и будто бы витали в воздухе.
Экспрессионизм, выраженный в эмоциональной насыщенности, отрывочности, поддержанный потоком сознания и намеренным и уместным фрейдизмом (эго, суперэго и ид). Ханс ищет себя, пытается понять, кем он был до войны и кем стал после нее. И самое главное: есть ли жизнь после войны? Есть ли шанс снова вернуться в нормальное русло? Нелинейное повествование заставляет читателя буквально продираться через текст, проходя тот же путь, что и сам Ханс.
Один из главных символов романа – макбетовские окровавленные руки, которые здесь можно трактовать и как руки врача, и как – очевидно – руки убийцы. Это выводит Ханса из его личного мира и выводит его в один ряд со всеми, на ком лежит в той или иной степени вина за войну, вина всех, кто принимал участие в самой кровопролитной и безжалостной в своем размахе войне того времени.
«Я?» – это экзистенциализм Сартра и Камю до Сартра и Камю, это интеллектуальная проза, которая вынуждает читателя не только следить за неясными тропами мыслей Ханса, но и постоянно обращаться к культурному контексту своего времени, без которого роман рискует стать бессмысленным набором впечатлений и зашкаливающих эмоций.
Это роман о травме, вине и потере своей личности вследствие обстоятельств непреодолимой силы.
1045. Саяка Мурата «Земляноиды»🇯🇵
Каждая книга Саяки Мураты – это исследование японского общества. В «Земляноидах» поднимаются уже знакомые по «Человеку-комбини» темы: умение приспосабливаться, социальные табу, отчуждение. Здесь тоже говорится о фабрике, которая выпускает социально приемлемых людей, но теперь главные герои вышли на новый уровень, они – инопланетяне. Или таковыми себя считают. А еще появляется новая, более серьезная тема – сексуальное насилие и невозможность говорить о пережитом. А еще насильственная смерть.
Нацука живет в семье, где ее не любят и считают чуть ли не вредителем. По мнению своей матери она все делает неправильно и назло. Наверное, поэтому она в качестве побега от этой реальности то ли придумывает, то ли на самом деле получает указания от некоего прибора с другой планеты. Эдакая травмированная, темная, несчастная Сейлор-Мун, заточенная в тело землянки. Говорить что-то еще – рушить удовольствие от поворотов сюжета, какими бы зловещими и омерзительными они ни были.
Реальность здесь размывается, стандарты общественной жизни критикуются и даже высмеиваются, Индивидуальность и борьба за нее выходят на первый план, даже несмотря на то, что главная героиня изо всех сил пытается все-таки приспособиться. Она почти поверила в то, что у нее нет вариантов, что единственный способ выжить – стать обычной. Хотя бы в глазах окружающих, а не по-настоящему, чтобы ее больше никто не трогал, не обижал и не причинял ей боли.
«Земляноиды» – книга в равной степени прекрасная и отвратительная. (Кстати, точно такое ощущение было и при чтении «Смерть пахнет сандалом» Мо Яня.) Есть в этом что-то психоаналитическое – перевести табу в тотем, смешать эрос и танатос. И усиливается этот эффект благодаря уже привычному будто бы равнодушному повествованию, которое подчеркивает абсурдность и в то же время неприглядную реальность.
Мне кажется, это идеальная книга для книжных клубов, где участники готовы дочитывать и так же спокойно, как Саяка Мурата говорит, обсуждать сказанное ею, преодолевать свои личные табу и свои представления о хорошем, плохом, злом.
#murata@drinkread
Каждая книга Саяки Мураты – это исследование японского общества. В «Земляноидах» поднимаются уже знакомые по «Человеку-комбини» темы: умение приспосабливаться, социальные табу, отчуждение. Здесь тоже говорится о фабрике, которая выпускает социально приемлемых людей, но теперь главные герои вышли на новый уровень, они – инопланетяне. Или таковыми себя считают. А еще появляется новая, более серьезная тема – сексуальное насилие и невозможность говорить о пережитом. А еще насильственная смерть.
Нацука живет в семье, где ее не любят и считают чуть ли не вредителем. По мнению своей матери она все делает неправильно и назло. Наверное, поэтому она в качестве побега от этой реальности то ли придумывает, то ли на самом деле получает указания от некоего прибора с другой планеты. Эдакая травмированная, темная, несчастная Сейлор-Мун, заточенная в тело землянки. Говорить что-то еще – рушить удовольствие от поворотов сюжета, какими бы зловещими и омерзительными они ни были.
Реальность здесь размывается, стандарты общественной жизни критикуются и даже высмеиваются, Индивидуальность и борьба за нее выходят на первый план, даже несмотря на то, что главная героиня изо всех сил пытается все-таки приспособиться. Она почти поверила в то, что у нее нет вариантов, что единственный способ выжить – стать обычной. Хотя бы в глазах окружающих, а не по-настоящему, чтобы ее больше никто не трогал, не обижал и не причинял ей боли.
«Земляноиды» – книга в равной степени прекрасная и отвратительная. (Кстати, точно такое ощущение было и при чтении «Смерть пахнет сандалом» Мо Яня.) Есть в этом что-то психоаналитическое – перевести табу в тотем, смешать эрос и танатос. И усиливается этот эффект благодаря уже привычному будто бы равнодушному повествованию, которое подчеркивает абсурдность и в то же время неприглядную реальность.
Мне кажется, это идеальная книга для книжных клубов, где участники готовы дочитывать и так же спокойно, как Саяка Мурата говорит, обсуждать сказанное ею, преодолевать свои личные табу и свои представления о хорошем, плохом, злом.
#murata@drinkread
Telegram
Drinkcoffee.Readbooks | Книги и некниги
665. Sayaka Murata "Convenience Store Woman"🇯🇵
Это просто праздник, а не книга. Бытовая книга о Японии, японцах и правде их жизни? Дайте две, пожалуйста!
Когда маленькая Кейко нашла в парке мертвого волнистого попугайчика, она принесла его своей маме с…
Это просто праздник, а не книга. Бытовая книга о Японии, японцах и правде их жизни? Дайте две, пожалуйста!
Когда маленькая Кейко нашла в парке мертвого волнистого попугайчика, она принесла его своей маме с…
Вчера LitHub выкатили шикарный список мечты самых ожидаемых книг 2025 года из тех, про которые уже что-то известно. 291 позиция! И я решила себе выписать, чтобы в суете не забыть послушать то, что мне особенно интересно с датами релизов. И, да, получилось ужасно много.
Adam Haslett, Mothers and Sons 📖
Anita Desai, Rosarita 📖
Samrat Upadhyay, Darkmotherland 📖
Eiren Caffall, All the Water in the World 📖
Nnedi Okorafor, Death of the Author 📖
Andy Corren, Dirtbag Queen (14/01)🎧
Zeinab Badawi, An African History of Africa. From the Dawn of Humanity to Independence 📖
Han Kang, We Do Not Part 📖
Andrew Lipstein, Something Rotten (21/01)🎧
Susan Barker, Old Soul (28/01)🎧
Maggie Su, Blob: A Love Story (28/01)✅
Michel Nieva, Dengue Boy 📖
Ali Smith, Gliff 📖
Virginia Feito, Victorian Psycho 📖
Eowyn Ivey, Black Woods, Blue Sky (04/02)✅
Sam Mills, The Watermark (11/02)
Madeleine Watts, Elegy, Southwest (18/02)
Natasha Brown, Universality 📖
Chimamanda Ngozi Adichie, Dream Count 📖
Reginald Dwayne Betts, Doggerel (04/03)
Brian Castleberry, The Californians (11/03)✅
Ben Okri, Madame Sosostris and the Festival for the Brokenhearted (11/03)
Nicole Cuffy, O Sinners! (18/03)
Sophie Kemp, Paradise Logic (25/03)
*Chika Unigwe, Grace (апрель)
Katie Kitamura, Audition (08/04)✅
Laurent Binet, Perspective(s) (08/04)
Sayaka Murata, Vanishing World 📖
Richard Russo, Life and Art: essays (13/05)
Madeleine Thien, The Book of Records (20/05)
Maria Reva, Endling (03/06)
Wendy N Wagner, Girl in the Creek (24/06)
Esther Ifésináchi, Tiny Things Are Heavier (24/06) 📖
Xenobe Purvis, The Hounding (05/08)
Arundhati Roy, Mother Mary Comes to Me (сентябрь)
*Ayotola Tejingbola, Lagos Will Be Hard for You
Adam Haslett, Mothers and Sons 📖
Anita Desai, Rosarita 📖
Samrat Upadhyay, Darkmotherland 📖
Eiren Caffall, All the Water in the World 📖
Nnedi Okorafor, Death of the Author 📖
Andy Corren, Dirtbag Queen (14/01)🎧
Zeinab Badawi, An African History of Africa. From the Dawn of Humanity to Independence 📖
Han Kang, We Do Not Part 📖
Andrew Lipstein, Something Rotten (21/01)🎧
Susan Barker, Old Soul (28/01)🎧
Maggie Su, Blob: A Love Story (28/01)✅
Michel Nieva, Dengue Boy 📖
Ali Smith, Gliff 📖
Virginia Feito, Victorian Psycho 📖
Eowyn Ivey, Black Woods, Blue Sky (04/02)✅
Sam Mills, The Watermark (11/02)
Madeleine Watts, Elegy, Southwest (18/02)
Natasha Brown, Universality 📖
Chimamanda Ngozi Adichie, Dream Count 📖
Reginald Dwayne Betts, Doggerel (04/03)
Brian Castleberry, The Californians (11/03)✅
Ben Okri, Madame Sosostris and the Festival for the Brokenhearted (11/03)
Nicole Cuffy, O Sinners! (18/03)
Sophie Kemp, Paradise Logic (25/03)
*Chika Unigwe, Grace (апрель)
Katie Kitamura, Audition (08/04)✅
Laurent Binet, Perspective(s) (08/04)
Sayaka Murata, Vanishing World 📖
Richard Russo, Life and Art: essays (13/05)
Madeleine Thien, The Book of Records (20/05)
Maria Reva, Endling (03/06)
Wendy N Wagner, Girl in the Creek (24/06)
Esther Ifésináchi, Tiny Things Are Heavier (24/06) 📖
Xenobe Purvis, The Hounding (05/08)
Arundhati Roy, Mother Mary Comes to Me (сентябрь)
*Ayotola Tejingbola, Lagos Will Be Hard for You
Literary Hub
Lit Hub’s Most Anticipated Books of 2025
Well, 2024 was fairly bad, and 2025 may in fact be worse. Regardless, we will be reading. Here are the books the Lit Hub staff is most excited to pick up in the (first half of the) year ahead. JANU…
Чего я жду в этом году от нигерийской литературы и литературы диаспоры? Радио "Нигерия" на канале в этом году будет вещать очень часто.
Несколько релизов:
▫️Ayotola Tejingbola, Lagos Will Be Hard for You (сборник рассказов)
▫️Esther Ifésináchi, The Tiny Things Are Heavier
▫️Chika Unigwe, Grace
▫️Pemi Aguda, The Suicide Mothers (ее сборник рассказов Ghostroots я читаю прямо сейчас)
▫️Chimamanda Ngozi Adichie, Dream Count
▫️Ben Okri, Madame Sosostris and the Festival for the Brokenhearted
▫️Nnedi Okorafor, Death of the Author
▫️Olufunke Grace Bankole, The Edge of Water
▫️Eloghosa Osunde, Necessary Fiction
▫️Tochi Eze, This Kind of Trouble
В июле будет объявлен лонглист самой престижной африканской премии с призом $100,000 - Nigeria Prize for Literature. Буду смотреть, что там. Из четырех номинаций (проза, поэзия, драма и детская литература) меня интересует, естественно, проза.
Несколько релизов:
▫️Ayotola Tejingbola, Lagos Will Be Hard for You (сборник рассказов)
▫️Esther Ifésináchi, The Tiny Things Are Heavier
▫️Chika Unigwe, Grace
▫️Pemi Aguda, The Suicide Mothers (ее сборник рассказов Ghostroots я читаю прямо сейчас)
▫️Chimamanda Ngozi Adichie, Dream Count
▫️Ben Okri, Madame Sosostris and the Festival for the Brokenhearted
▫️Nnedi Okorafor, Death of the Author
▫️Olufunke Grace Bankole, The Edge of Water
▫️Eloghosa Osunde, Necessary Fiction
▫️Tochi Eze, This Kind of Trouble
В июле будет объявлен лонглист самой престижной африканской премии с призом $100,000 - Nigeria Prize for Literature. Буду смотреть, что там. Из четырех номинаций (проза, поэзия, драма и детская литература) меня интересует, естественно, проза.
1046. Чжоу Хаохуэй «Элегия смерти»🇨🇳
Когда я была маленькая и родителям нужно было во что бы то ни стало заставить меня доесть что-нибудь, то в ход шла самая подлая уловка: если не съешь, то кусочек будет за тобой бегать и плакать, просить «Наааастя, съешь меня!» Я была жалостливым ребенком.
Так вот. Я не имею ни малейшего понятия, зачем я дочитывала эту трилогию кроме одной причины: надо дочитать, а то она будет за мной бегать и плакать.
Если в первой книге еще с натяжкой можно было цепляться за сюжет, то к третьей уже вообще ничего неинтересно. Сюжет распух, как надутая грелка. Неожиданные повороты вызывают закат глаз и сатану. «Элегия смерти» – это настольная книга клише в действии. Но дочитать ее нужно было, чтобы уже больше никогда не возвращаться, если вдруг где-то появится мысль, что все было не так плохо.
Если коротко и без спойлеров – это конец истории про гениального и хитроумного убийцу, борца за добро и справедливость . Всё – не то, чем кажется. Все – не те, кем кажутся. Но мы это уже знаем по двум другим книгам. Все мужчины – либо нуарные депрессоиды, либо шизоманьяки. Все женщины рыдают и хотят спасать. Вот только я говорила о социально одобряемых нормах у Саяки Мураты, как тут же, словно черти из табакерки, полезли идеальные герои с их идеальными характерами: чтобы все могли сочувствовать и ассоциировать себя.
Все. Хватит с меня китайских детективов про профайлеров! Хотела сказать я, но потом вспомнила, что у меня там еще Лэй Ми про профайлера. Точно то же самое. И я, правда, понятия не имею, зачем мне это все. Каждый раз ищу отдушину в виде легкого чтения, а получаю ушат фигни за шиворот.
Новое обещание на 2025 год – не читать китайские детективы про профайлеров/следователей-страдальцев.
#haohuizhou@drinkread
Когда я была маленькая и родителям нужно было во что бы то ни стало заставить меня доесть что-нибудь, то в ход шла самая подлая уловка: если не съешь, то кусочек будет за тобой бегать и плакать, просить «Наааастя, съешь меня!» Я была жалостливым ребенком.
Так вот. Я не имею ни малейшего понятия, зачем я дочитывала эту трилогию кроме одной причины: надо дочитать, а то она будет за мной бегать и плакать.
Если в первой книге еще с натяжкой можно было цепляться за сюжет, то к третьей уже вообще ничего неинтересно. Сюжет распух, как надутая грелка. Неожиданные повороты вызывают закат глаз и сатану. «Элегия смерти» – это настольная книга клише в действии. Но дочитать ее нужно было, чтобы уже больше никогда не возвращаться, если вдруг где-то появится мысль, что все было не так плохо.
Если коротко и без спойлеров – это конец истории про гениального и хитроумного убийцу, борца за добро и справедливость . Всё – не то, чем кажется. Все – не те, кем кажутся. Но мы это уже знаем по двум другим книгам. Все мужчины – либо нуарные депрессоиды, либо шизоманьяки. Все женщины рыдают и хотят спасать. Вот только я говорила о социально одобряемых нормах у Саяки Мураты, как тут же, словно черти из табакерки, полезли идеальные герои с их идеальными характерами: чтобы все могли сочувствовать и ассоциировать себя.
Все. Хватит с меня китайских детективов про профайлеров! Хотела сказать я, но потом вспомнила, что у меня там еще Лэй Ми про профайлера. Точно то же самое. И я, правда, понятия не имею, зачем мне это все. Каждый раз ищу отдушину в виде легкого чтения, а получаю ушат фигни за шиворот.
Новое обещание на 2025 год – не читать китайские детективы про профайлеров/следователей-страдальцев.
#haohuizhou@drinkread
🇧🇳 БРУНЕЙ 🇧🇳
Литература Брунея развивается на двух языках – английском и малайском. Из-за того, что страна действительно очень (ну очень! Менее 6 000 кв.км.) маленькая, то и литература там довольно маленькая в том смысле, что пишут там мало. Где-то в среднем 10 книг на английском языке за 5-6 лет. По малайскому языку я статистики не нашла, но, если верить автору статьи об англофонной литературе, то плюс-минус та же ситуация.
Что удивительно – даже на вики нет вкладки про литературу Брунея. Но по источникам, которые мне попались, можно судить о том, что брунейские авторы охотно пишут о своей стране и самих себе. Книги чаще всего бытовые – семейные, истории взросления и т.п. В самом Брунее не обучают литмастерству ни в какой форме, но зато охотно отправляют учиться всему, чему угодно за границу. Во что это вылилось – я не узнала. Автор единственной прочитанной мною книги из Брунея – врач. Складывается общее впечатление, что в целом писательство там скорее досуг.
Что читала я?
KH Lim "Written in Black"
#ВокругСвета@drinkread
Другие страны
Литература Брунея развивается на двух языках – английском и малайском. Из-за того, что страна действительно очень (ну очень! Менее 6 000 кв.км.) маленькая, то и литература там довольно маленькая в том смысле, что пишут там мало. Где-то в среднем 10 книг на английском языке за 5-6 лет. По малайскому языку я статистики не нашла, но, если верить автору статьи об англофонной литературе, то плюс-минус та же ситуация.
Что удивительно – даже на вики нет вкладки про литературу Брунея. Но по источникам, которые мне попались, можно судить о том, что брунейские авторы охотно пишут о своей стране и самих себе. Книги чаще всего бытовые – семейные, истории взросления и т.п. В самом Брунее не обучают литмастерству ни в какой форме, но зато охотно отправляют учиться всему, чему угодно за границу. Во что это вылилось – я не узнала. Автор единственной прочитанной мною книги из Брунея – врач. Складывается общее впечатление, что в целом писательство там скорее досуг.
Что читала я?
KH Lim "Written in Black"
#ВокругСвета@drinkread
Другие страны
Уже целый год я не показывала свою карту прочтенного. За прошлый год я прочитала всего 9 стран. В этом постараюсь побольше. Было прочитано: Габон, Эстония, Белиз, Андорра, КНДР, Багамские острова, Бахрейн, Замбия и Бруней. Список всех стран можно посмотреть, как всегда, здесь. Из ближайшего Буркина Фасо, Бурунди и Бутан.
Всего уже 110 стран из 193. Из того, что уже у меня есть: Гаити, Гайяна, Гамбия, Гвинея, Гвинея-Биссау, Джибути, Катар, Лаос, Лесото, Папуа Новая Гвинея, Парагвай, Самоа, Сент-Китс и Невис, Узбекистан, Черногория, Экваториальная Гвинея и Эритрея.
#ВокругСвета@drinkread
Всего уже 110 стран из 193. Из того, что уже у меня есть: Гаити, Гайяна, Гамбия, Гвинея, Гвинея-Биссау, Джибути, Катар, Лаос, Лесото, Папуа Новая Гвинея, Парагвай, Самоа, Сент-Китс и Невис, Узбекистан, Черногория, Экваториальная Гвинея и Эритрея.
#ВокругСвета@drinkread
1098. 'Pemi Aguda "Ghostroots" 🇳🇬
Если вы любите сборники рассказов так же сильно, как и я, и, если вас не смущает отсутствие перевода, то Ghostroots если не обязательное чтение, то точно очень мною рекомендуемое.
В прошлом году, примерно во время релиза книги, нигерийская писательница Пеми Агуда в интервью журналу Interview (ауч) сказала, что литература в целом должна быть… haunting. (Я для себя так и не нашла хорошего перевода этого слова. Преследующая? Тревожная? Населенная призраками?:)) Что сама Агуда хоть никогда призраков не видела, но очень ждет, когда они придут и будут за ней ходить по пятам.
И вот такое настроение у каждого рассказа. Что любопытно: практически все они о материнстве и о себе, в смысле о поиске себя. Матери и дочери, матери и младенцы, жены и мужья, отцы и дети. Каждый рассказ – о той призрачной, сверхъестественной связи родителей и детей, которая сохраняется даже тогда, когда связь реальная, связь в мире живых обрывается.
Дивной красоты сборник, написанный на каком-то невероятном пределе чувств: герои горят, буквально полыхают в своих эмоциях. Они злятся, боятся, борются, пытаются понять мир и близких людей, понять свои желания на эмоциональном пределе, за которым, наверное, только безумие.
Все происходит в Лагосе. Лагос обладает удивительным характером: он огромный, страшный, в нем много денег, много людей, много греха и, что особенно важно, много духов людей, живущих там. Для нигерийца жизнь не заканчивается смертью, да и сверхъестественное – это часть жизни, за каждым человеком ходит его дух-защитник. И еще толпа духов. Лагос – это не только 21 миллион жителей, это десятки миллионов духов и душ. Может быть, еще и поэтому в каждом рассказе будто бы между строк слышатся чьи-то еще голоса.
#неходитедетивафрикугулять@drinkread
#aguda@drinkread
Если вы любите сборники рассказов так же сильно, как и я, и, если вас не смущает отсутствие перевода, то Ghostroots если не обязательное чтение, то точно очень мною рекомендуемое.
В прошлом году, примерно во время релиза книги, нигерийская писательница Пеми Агуда в интервью журналу Interview (ауч) сказала, что литература в целом должна быть… haunting. (Я для себя так и не нашла хорошего перевода этого слова. Преследующая? Тревожная? Населенная призраками?:)) Что сама Агуда хоть никогда призраков не видела, но очень ждет, когда они придут и будут за ней ходить по пятам.
И вот такое настроение у каждого рассказа. Что любопытно: практически все они о материнстве и о себе, в смысле о поиске себя. Матери и дочери, матери и младенцы, жены и мужья, отцы и дети. Каждый рассказ – о той призрачной, сверхъестественной связи родителей и детей, которая сохраняется даже тогда, когда связь реальная, связь в мире живых обрывается.
Дивной красоты сборник, написанный на каком-то невероятном пределе чувств: герои горят, буквально полыхают в своих эмоциях. Они злятся, боятся, борются, пытаются понять мир и близких людей, понять свои желания на эмоциональном пределе, за которым, наверное, только безумие.
Все происходит в Лагосе. Лагос обладает удивительным характером: он огромный, страшный, в нем много денег, много людей, много греха и, что особенно важно, много духов людей, живущих там. Для нигерийца жизнь не заканчивается смертью, да и сверхъестественное – это часть жизни, за каждым человеком ходит его дух-защитник. И еще толпа духов. Лагос – это не только 21 миллион жителей, это десятки миллионов духов и душ. Может быть, еще и поэтому в каждом рассказе будто бы между строк слышатся чьи-то еще голоса.
#неходитедетивафрикугулять@drinkread
#aguda@drinkread
Сегодня я пришла с тремя списками.
Список 1: Ближайшие отзывы на канале
▫️ Юкио Мисима «Золотой храм» и «Исповедь маски»
▫️ Chimamanda Ngozi Adichie "Half of a Yellow Sun" и Chigozie Obioma "The Road to the Country"
▫️ Четна Макан «Вкусная Индия»
▫️ Джон Максвелл Кутзее «Поляк»
▫️ Дэн Симмонс «Террор»
▫️ Ким Тоён «Как путешествовать с коровой»
▫️ Владимир Сорокин «Метель» и «Голубое сало»
Список 2: Что я читаю сейчас
▫️ Norbert Zongo "The Parachute Drop" (политический роман из Буркина Фасо)
▫️ Akwaeke Emezi "Freshwater" (магический реализм из Нигерии)
▫️ Жан Старобинский «Чернила меланхолии»
▫️ Перечитываю Ayobami Adebayo "Stay With Me" и «снарк снарк» Веркина
▫️ На долгой паузе «Дом листьев» Данилевского
Список 3: Ближайшие планы
▫️ Onyi Nwabineli "Allow Me to Introduce Myself" (новинка из Нигерии)
▫️ Susan Taubes "Divorcing"
▫️ Kunzang Choden "The Circle of Karma" (роман из Бутана)
▫️ Marie-Thérèse Toyi "Weep Not, Refugee" (роман из Бурунди)
▫️ Рагим Джафаров «Его последние дни» (с чего это вдруг и не сошла ли я с ума - обязательно расскажу)
Список 1: Ближайшие отзывы на канале
Список 2: Что я читаю сейчас
Список 3: Ближайшие планы
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Околокнижное, блогерское
Очень часто слышу/вижу/читаю обвинения в сторону книжных блогеров (здесь могла быть точка и конец поста), что, мол, все одинаковые, читают модное и популярное. И вдруг ощутила острую необходимость встать и на защиту коллег по клавиатуре, и самой поделиться мнением.
Когда я только начинала вести свой аккаунт в инсте в 2016 году, я понятия не имела о том, что существуют какие-то правила, новинки, что-то модно, что-то нет. Я просто покупала и читала то, что мне нравилось. Иногда это было модным и новым, иногда немодным и старым, иногда просто старым и просто немодным. Цели быть не как все у меня не было, потому что в моем книжном мире не было понятий "все" и "не все". И в таком режиме я существовала год или два.
Из того времени и потом, когда снова писала и пишу о чем-то не очень популярном или вообще непопулярном, я вынесла важный урок: если вам все равно читают вас или нет, комментируют вас или нет, то в принципе можно забить на все эти красивые и популярные книги, но есть нюанс. Никто не заводит блог с идеей "мне пофиг будут меня читать или нет". Это лукавство, враньё. Есть слово хорошее -пиздеж . Так не бывает. Если человек со своим словом выходит в публичное пространство, он хочет, чтобы это слово услышали и на это слово ответили.
Так вот. Когда рассказываешь о непопулярном, непереведенном, редком, немедийном, то ты практически никогда не получаешь никакой ответной реакции. В лучшем случае. В худшем - отписки. Разговаривать с собой мало кто хочет. Кто-то хочет восхищения, кто-то просто обмена мнениями, но все хотят реакции.
Однажды я задала вопрос в сторис что-то в духе "ну почемуууу вы не комментируете?!" а мне ответили "а что тут скажешь? Мы эту книгу первый раз в глаза видим" или "так перевода нет". У меня не возникло тогда мысли, что я какая-то нишевая, у меня возникла мысль, что я хочу общаться с людьми, а не со своим эго, поэтому стала больше читать модного. Иногда мне очень даже нравилось, иногда очень даже нет, но это распространяется на все. Те непопулярные книги, которые я читала до этого, тоже не всегда вводили меня в экстаз своей непопулярностью. Были хорошие, были не очень.
Поэтому. Поэтому! Я снова принесла сообщение: нет ничего плохого в том, чтобы читать популярное и модное. Мы все, у кого есть блоги, хотим общения, а общения под отзывом на 30 томов протоколов и стенограмм съездов КПСС не получится.
Сейчас я нашла свой баланс, хотя скажу честно: иногда очень обидно приносить хорошую книгу и не слышать обратной связи, потому что кроме меня про нее знает только пригоршня "особенных" с Goodreads.
Очень часто слышу/вижу/читаю обвинения в сторону книжных блогеров (здесь могла быть точка и конец поста), что, мол, все одинаковые, читают модное и популярное. И вдруг ощутила острую необходимость встать и на защиту коллег по клавиатуре, и самой поделиться мнением.
Когда я только начинала вести свой аккаунт в инсте в 2016 году, я понятия не имела о том, что существуют какие-то правила, новинки, что-то модно, что-то нет. Я просто покупала и читала то, что мне нравилось. Иногда это было модным и новым, иногда немодным и старым, иногда просто старым и просто немодным. Цели быть не как все у меня не было, потому что в моем книжном мире не было понятий "все" и "не все". И в таком режиме я существовала год или два.
Из того времени и потом, когда снова писала и пишу о чем-то не очень популярном или вообще непопулярном, я вынесла важный урок: если вам все равно читают вас или нет, комментируют вас или нет, то в принципе можно забить на все эти красивые и популярные книги, но есть нюанс. Никто не заводит блог с идеей "мне пофиг будут меня читать или нет". Это лукавство, враньё. Есть слово хорошее -
Так вот. Когда рассказываешь о непопулярном, непереведенном, редком, немедийном, то ты практически никогда не получаешь никакой ответной реакции. В лучшем случае. В худшем - отписки. Разговаривать с собой мало кто хочет. Кто-то хочет восхищения, кто-то просто обмена мнениями, но все хотят реакции.
Однажды я задала вопрос в сторис что-то в духе "ну почемуууу вы не комментируете?!" а мне ответили "а что тут скажешь? Мы эту книгу первый раз в глаза видим" или "так перевода нет". У меня не возникло тогда мысли, что я какая-то нишевая, у меня возникла мысль, что я хочу общаться с людьми, а не со своим эго, поэтому стала больше читать модного. Иногда мне очень даже нравилось, иногда очень даже нет, но это распространяется на все. Те непопулярные книги, которые я читала до этого, тоже не всегда вводили меня в экстаз своей непопулярностью. Были хорошие, были не очень.
Поэтому. Поэтому! Я снова принесла сообщение: нет ничего плохого в том, чтобы читать популярное и модное. Мы все, у кого есть блоги, хотим общения, а общения под отзывом на 30 томов протоколов и стенограмм съездов КПСС не получится.
Сейчас я нашла свой баланс, хотя скажу честно: иногда очень обидно приносить хорошую книгу и не слышать обратной связи, потому что кроме меня про нее знает только пригоршня "особенных" с Goodreads.
5