1105. Marie-Thérèse Toyi "Weep Not, Refugee" 🇧🇮

Бурунди, война между хуту и тутси. Школьница Кигеме стала свидетелем изнасилования и убийства своей матери, жестокого убийства отца. В попытке бежать из страны она сама становится жертвой буквально проходящего мимо доброго самаритянина, который просто не мог удержаться. Кигеме забеременела, нашла убежище в вымышленной стране Вироди, за которой угадывается Танзания, а обо всех событиях рассказывает ее уже взрослый сын – Ваче.

Невероятная потребность не только показать весь ужас жизни беженца в Африке, но и хоть какой-то свет в конце тоннеля, двигала писательницей, которая названием своего романа отсылает к роману Нгуги Ва Тхионго "Weep Not, Child". Ваче мечтает о лучшей жизни для себя и, конечно, своей бедной матери, измученной жизнью, но терпеливой и стойкой. Он мечтает получить образование, хорошо учится, хорошо сдает экзамены, но его не берут дальше учиться, потому что он беженец, а места в школе – для местных. Из-за того, что он беженец, его не берут на работу, даже на самую низкооплачиваемую. Ему постоянно говорят, что должен быть благодарен хотя бы тому, что его жизни ничего не угрожает, но его буквально выгоняют из страны, а в Бурунди все еще хуже.

Больше всего меня поразило в этой книге… все. У меня не было никаких ожиданий, потому что в целом я себе представляю, что можно было написать, но Тойи сделала невероятное: она не выжимает из читателя слезу, но не плакать невозможно. Здесь смешалось все: и типичный африканский рыночный роман, и роман более высокого уровня, который не морализаторствует, не делает выводы за читателя. В нем нет ожидаемого счастливого конца, но есть надежда, схожая с шекспировским “Гамлетом”, когда где-то за горой трупов все равно есть Розенкранц и Гильденстерн, которые что-то и изменят в подгнившем королевстве.

1110. Adam Haslett "Mothers and Sons"🇺🇸

Потихоньку читаю то, что удается уже найти из списка самых ожидаемых книг 2025. Наконец дошли руки рассказать — коротко — о романе Адама Хаслетта Mothers and Sons.

Несмотря на то, что в книге много чего такого, о чем сейчас нельзя, Хаслетта стоит прочитать как минимум для того, чтобы получить удовольствие от яркой и эмоциональной прозы с масштабным размахом. Немного слезоточиво, немного с давлением на жалость, но в случае с этой книгой, такая часто подленькая игра на чувствах себя оправдывает:)

Небольшой отзыв у нас на @read_original. Следующей скоро будет Rosarita Аниты Десаи.

1116. Катарина Мора «До тебя»🇺🇸

Я помню, у моей бабушки были целые батареи книг с томными красотками и красавцами на мягких обложках. Ох как они будоражили меня пока все уходили на огород, а я под звонкое биение мухи о стекло узнавала всякое про легендарные одновременные оргазмы у девственниц! Кто помнит, тот в целом уже понимает, чего ожидать от книги Катарины Мора.

Если бы вместо отзыва можно было выложить мой хохот и ничего не пришлось объяснять, то я бы так и сделала. «До тебя» настолько плохая книга, что даже если я откажусь от каких бы то ни было комментариев из разряда реалистично/нереалистично, то ее это не спасет. В конце концов это художественная литература, которая не обязана повторять реальность. С другой стороны я также отдаю себе отчёт в том, что подобные книги пишутся не для отзывов, а для вечерних моновечеринок под одеялом. Объяснить как-то ещё наличие такого несметного количества постельных сцен — ужасного качества — я не знаю.

Итак, что мы имеем. Главный герой — супермиллионер из кремниевой долины, которому ему ещё нет 30 с огромным капиталом, бицухой и мужским половым писюном. Главная героиня — маленькая, толстенькая талантливая — нет, г е н и а л ь н а я — программистка. Главная проблема в том, что героиня — родная сестра лучшего друга героя, поэтому ее нельзя. А кроме этого всего ещё линия с поиском матери главного героя (он прям из детдома в миллионеры, где-то я уже такое видела), со сторонним проектом, который на благотворительной основе помогает восстановить справедливость там, где не справилась полиция (где-то я уже такое видела).

Здесь должен быть мой ор по поводу реалистичности, но я обещала его оставить при себе. Тогда что же плохо? Сюжетная «Санта-Барбара», неоправданная и бессмысленная. Текст не простой и ясный, каким мог бы быть в такой специфической книге, а просто примитивный. И точно такие же конфликты, построенные на клише и самом распространенном тропе: никто ни с кем не может поговорить. Обычно я эту претензию к книгам отвергаю, потому что ну должен же быть конфликт и нужно же его как-то реализовать. Но, божэмой, ну не это я имела в виду! Не это! Не так плохо и топорно.

Непонятные и совершенно бессмысленные, недоработанные линии, на которых строится ревность героев, которые автоматически отваливаются на моменте хэппи энда, не оставляя ни одного вонючего скидмарка, но это опять претензия к реалистичности. В целом сложилось впечатление, что в попытках впихнуть между многочисленными постельными сценами («Я хочу войти в тебя своим членом…» Добро пожаловать в органы, сынок!) идеи наследственности, насилия и ответственности за родителей, Катарина Мора в конце решила просто всех поженить. Спойлер?! А вы думали, что в конце таких книг кто-то не женится?!

Здесь будет все, что сводило нас с ума в тех самых книгах за 10 рублей из киосков: бурные коитусы, сопровождаемые фразами из софт порно, все возможные привычные нам заблуждения по поводу того, что происходит между людьми в постели, помноженные на количество миллионов главного героя и гениальность некрасивой главной героини, которая, ну конечно же, для своего Ромео ну просто самая красивая на свете. Нам была дарована ещё одна история о том, что принц найдется для каждой. И о том, что силой своей любви и психотерапии можно починить любого придурка. А. Ну ещё вот эти все «тебе лучше не быть со мной…». В общем, я даже не знаю в какой жизненной ситуации я бы стала такое читать, если бы не моя острая потребность освежить мои нафталиновые списки.

#кринжмарафон@drinkread

1056. Юдит Шалански «Каталог утраченных вещей»🇩🇪

Когда я училась в школе, я мечтала стать известной писательницей (у меня не хватило таланта и усидчивости на это дело, поэтому я стала книжным блогером) и примерно так и представляла себе свои опусы: очень одухотворённые, загадочные, полные всяких символов и метафор, чтобы все знали, какая я умная. «Каталог утраченных вещей» представляет собой примерно то, что я держала в школьные годы за образец своего будущего творчества.

Пару раз в разных беседах я описала эту книгу так: «Каталог утраченных вещей» очень похож на бабушкину салфеточку на телевизор — очень красиво, бабушка старалась, ей все очень нравится, но… зачем это все? И до сих пор считаю, что это сравнение очень ясно передает мои впечатления от книги. Она действительно красивая (одухотворённая и загадочная, с метафорами и символами, которые позволяют всем оценить интеллект писательницы), но я не совсем понимаю ради чего это все. Конечно, такой вопрос можно обратить ко многим книгам, но почему-то он у меня возник только при чтении этой. И что особенно удивительно для меня самой — книга ведь хорошая, придраться почти нереально, но ощущение вымученного интеллектуализма не покидало.

Что-то вроде «а разговоров-то было…» и дело не в том, что у меня были какие-то ожидания. Я даже аннотацию не читала — мне понравилось название, имя писательницы, которое обещало мне что-то потенциально немецкое, в конце концов я очень люблю книги Ad Marginem, но. И вот это «но» не даёт мне покоя. У меня осталось сильное, беспокойное ощущение, что мне не понравилось то, что должно было. Не понравился лобстер, например. Мне очень нравится лобстер, мне про него много говорили и когда я его попробовала, я поняла, почему столько разговоров. Я люблю лобстеров. Но тут лобстер не случился. Все эти разговоры про время, жизнь и смерть, тление, присутствие и отсутствие — они прекрасны и очень хороши, но что дальше?

И я отдаю себе отчёт в том, что это совершенно несправедливое требование, что дальше может ничего и быть и не обязано, но я почему-то его ждала. Как школьницей ждала, что буду великой писательницей, а стала книжным блогером. Или обидно стало, что кто-то написал мою умную многословную книжку вместо меня? В общем, это чтение было точно не о книге, а обо мне. Я в очередной раз убедилась, что кринж-марафон мне необходим, потому я в своих чертогах начинаю искать то не знаю что.

А так, да, салфеточка на телеке. Беленькая, кружевная.

Есть такие книжные каналы, с которыми меня связывают долгие отношения. Есть люди, ведущие эти каналы, которые для меня имеют особенное значение. Один из таких людей Валя, хозяйка канала Books in my hands @booksinmyhands. Мне кажется, я знаю Валю примерно всю жизнь, а ее канал для меня один из тех, за которыми я слежу очень внимательно, потому что ее мнение для меня особенно ценно, несмотря на то, что, как она сама говорит, ей, кажется, вообще все нравится:) Но это не так.

Ее отзывы для меня выглядят максимально убедительными, честными и объективными. Любое “не так” обосновано, любое “так” – тоже. Ни одного пустого слова. Почему я решила про нее рассказать сегодня? Именно сегодня? Во-первых, потому что, если вы еще не подписаны, то самое время подписаться – там и зарубежка, и русскоязычное, а наши отзывы на прочитанное, как мне кажется, вообще не пересекаются, то есть книги там другие. Во-вторых, Валя стала одним из тех людей, к кому я обратилась за деликатной помощью – помочь мне со знакомством с современной русской/русскоязычной литературой. Вы тут все знаете, что у меня с ней здесь не очень хорошо дела. Валя знает мой вкус, а книга прочитанная по ее рекомендации, здесь будет очень скоро. Спойлер: мне очень понравилось.

Я могу очень долго говорить о том, почему я хочу, чтобы вы знали о ней, если еще нет, но вместо этого просто предложу, если не подписаться прямо сразу (хотя это единственное по-настоящему верное решение), то полистать и почитать @booksinmyhands. Я знаю, что у вас и так списки длиною в жизнь, а то и длиннее, но хороший гид нужен всегда.

#плохогонесоветую@drinkread

1101. Егана Джаббарова "Руки женщин моей семьи были не для письма" 🇷🇺

Я намеренно обходила эту книгу стороной, потому что я не люблю тоскливое про горькую долю. Не потому что с этими книгами что-то не так, а просто потому, что я их не очень люблю и, пожалуй, подустала. Именно так – подустала, а не устала. Если бы не Валя @booksinmyhands. Я пришла в наш чатик и попросила каждую посоветовать мне хорошую русскоязычную книгу, которая потенциально мне могла бы понравиться, эта – как раз совет Вали. И спасибо ей за него.

Как мне кажется, сюжет здесь не имеет такого важного значения, как те проблемы, которые Егана Джаббарова в ней поднимает. И вроде бы уже так много сказано обо всем этом, но меня тронуло то, как книга написана: поэтичная, мелодичная, красивая, спокойная, которую приятно читать. Но, возвращаясь к темам и проблемам. Джаббарова рассказывает о традиции, которую я лично знаю очень плохо, если не сказать, что вообще не знаю – культура азербайджанской семьи, живущей в России. Как оказалось, культурная гибридизация, как и в моих любимых нигерийских книгах, здесь сыграла важнейшую роль: как сохранять себя, живя в стране с другой культурой, и при этом уметь адаптироваться. Поэтому помимо острого “женского вопроса” здесь еще и вопрос проживания в другой стране, в России.

И я начала думать вот о чем. Я из Челябинска, а в Челябинске живут (и считают это место своим домом многие поколения) люди разных этнических и религиозных групп. Они вообще везде живут, но в моем городе разнообразие мне всегда виделось каким-то органичным. Все между собой женятся, приглашают на праздники. По крайней мере так мне запомнилось. Со мной в школах и университете учились и Мараты, и Венеры, и Наили, и Марсели, и ни у кого никогда не было ощущения, что эти люди чужие. Боже мой, да моя девичья фамилия – Бозаджиева – и я вообще настолько пестрой крови, что у меня в свидетельстве о браке написано по папе – армянка. И всем было все равно. Шутки были, но смеялась над ними даже я. Но я прекрасно понимаю то, о чем говорится в книге, потому что, находясь в Москве, с нетерпимостью встречаюсь гораздо чаще. Было почти лично больно читать о жизни героини.

Но, наверное, две темы в романе все же имеют самый большой вес – принадлежность женщине ее тела и принадлежность женщины самой себе. В той традиции, о которой пишет Егана Джаббарова, женщина и ее тело себе не принадлежат – они принадлежат мужчинам. Мужчинам принадлежат не только женщины, семейные деньги и все остальное. Им принадлежит право иметь досуг, отдыхать, а руки женщин, как уже понятно из названия, не для письма. Главная героиня – филолог, ее руки пишут, но и они не принадлежат ей, они – принадлежат болезни.

Я знаю об автобиографической основе книги, но стараюсь об этом не думать, потому что художественная литература для меня всегда остается художественной, а доля правды и вымысла не имеет особенного значения. Как я часто говорю: я получила большое удовольствие от книги, от того, как она написана и от того, о чем она. Меня подкупило спокойствие повествования и отсутствие зашкаливающего надрыва, от чего все сказанное стало гораздо ближе и, наверное, страшнее.

​1120. Chimamanda Ngozi Adichie "Dream Count" 🇳🇬🇺🇸

Я резко перескочила от Half of a Yellow Sun к последнему роману Адичи, вышедшему в марте, и не заметить то, как изменилось ее письмо просто невозможно: меньше Нолливуда, меньше прямой сюжетности, сложнее структура, хотя в целом подход тот же: несколько рассказчиков, пересекающиеся события и ярко выраженный социально-исторический фон.

В романе четыре повествователя: писательница Чимака, ее подруга юрист Зикора, кузина Чимаки Омелогор, домработница Чимаки Кадиату. На дворе – ковид и первый локдаун. Чимака влюбчивая, отдающаяся своим страстям каждый раз с одинаковой силой, зависимая от мужской любви, но постоянно выбирающая то каких-то уродов, то иллюзорных мужчин, которых ей даже не суждено узнать. У всех остальных тоже все не проще, но в центре периферийных линий – Кадиату. Она работала в гостинице, где один очень высокопоставленный гость ее изнасиловал, а менеджер заставил ее обратиться в полицию, хотя сама Кадиату готова была все это просто забыть и жить дальше своей спокойной жизнью. Для нее все это было мерзко и отвратительно, но связываться с серьезными людьми ей, маленькой женщине из страны третьего мира, вообще не хотелось. Ей хотелось работать, смотреть любимые фильмы, а не трястись и рыдать.

Адичи снова на своем любимом коньке: женщины и их проблемы, женщины и их бессилие перед миром, несмотря на образование, достижения и новую страну, где, казалось бы, все должно быть не так, как дома. А попутно ковид – изоляция, страх, смерть, рассуждения о лжи правительств, сокрытии реальных цифр. Все это сейчас кажется таким далеким и несущественным. Или только мне, как российскому читателю, так кажется. Словно Адичи достала старый свитер из сундука и решила его освежить, встряхнуть и надеть: а он выглядит нелепо, немодно и вообще странно. Но я это списываю на мою читательскую географию, из которой спустя уже 5 лет ковидные времена кажутся чуть ли не золотым времечком.

И тем не менее. Самое главное в этом романе – люди. Хорошие и плохие, кругом несчастные, но стремящиеся к тому, чтобы обрести постоянно ускользающее счастье, как его постоянно ищет Чимака: то она уже напридумывала себе детей с сокурсником-корейцем, то выклянчивает признание в любви от человека, который не стоит даже минутного внимания. Словно травинка, тянущаяся к солнцу, она пытается разглядеть в буквально проходящих мимо мужчинах того самого. И Кадиату, которая в принципе уже была счастлива и даже изнасилование не могло лишить ее простого счастья. Сильная женщина из простого народа, готовая терпеливо проживать беды как неизбежное зло жизни.

Я, пожалуй, не стала бы записывать этот роман во что-то очень удачное. Возможно, отчасти из-за того, что боль утраты матери самой Адичи, которую она переживала, создавая этот роман, слишком громко звучит между строк. Я верю, что ее большой роман еще впереди. Или как минимум такой же удачный, как “Половина желтого солнца”.

#adichie@drinkread
#неходитедетивафрикугулять@drinkread

1059. Рейчел Кантор “Жизни сестер Б."

Если книгу можно было бы назвать свежей, не в смысле новой, а какой-то прохладно-ветристой, то “Жизнь сестер Б.” была для меня именно такой. Свежесть в ней разносится между повествовательной манерой, хронотопом, который постоянно дергается, словно гличует в восприятии, между эпистолярной формой – такой устаревшей, но такой свежей в этом исполнении.

Итак, семья Бронте. Да, те самые. У Патрика Бронте осталось шестеро детей после смерти жены – пять дочерей и сын. Средств у скромного викария мало, а детей, как видите, много. Всех дочерей он потихоньку отправил в школу для детей священнослужителей (именно эта школа, кстати, стала прототипом жуткого Ловуда в “Джейн Эйр”). Девочки болели, выносить суровый быт такой школы было непросто. Отец активно занимался сыном. А разве могло быть иначе?

Итак, эпистолярный роман про семью Бронте, но есть нюанс. Все идет строго по биографическому сценарию, но вдруг то тут, то там появляется то электронная почта, то смс, то телевизор, а потом резко исчезает. На всем этом не делается особенного акцента. Для чего? У меня два варианта, не исключающие друг друга. Первый: исключительно ради повествовательного эксперимента. Второй: чтобы приблизить к нам, отдаленные веками, истории жизней, сделать семью Бронте ближе, понятнее, яснее, увеличить градус эмпатии.

С другой стороны, как и любой эпистолярный роман, “Жизни сестер Б.” не самое развлекательное чтение и из-за того, что романы в письмах уже большая художественная редкость, а с другой читатель должен все время переключаться между голосами. А еще письма дают автору карт-бланш додумывать, чем Рейчел Кантор активно пользуется.

Для меня эта книга стала чудесным дополнением к предисловию из Jane Eyre от Clothbound classics от Penguin. Книга, думаю, пришлась бы по душе любителям творчества сестер Бронте, даже если авторские находки покажутся уж слишком радикальными и вычурными.

На ReadRate вышел небольшой (мог бы быть в бесконечно раз больше, а я себя постоянно била по рукам, чтобы не рассказывать и рассказывать) материал про африканскую литературу для тех, кто хочет начать знакомство, но не с 50-60-х годов. Все книги из моего списка переведены на русский язык (с английского, португальского, французского).

Если кому-то интересно увидеть африканский список книг на английском (в том числе переводы с португальского и французского), маякните, составлю. Я всегда говорю одно и то же: в Африке есть книги обо всем, только мы об этом часто не знаем:)

А пока что я лежу в сторону предстоящей книжной ярмарки в Лагосе 7-9 мая, с которой буду ждать новостей. Потом в июле будет лонг The Nigeria Prize for literature.