К старому крестьянину пришёл сосед –
за семенами.

– Дай самых лучших.
Поле я пока не выбрал:
одно каменистое, другое в тени, третье далеко.
Но как определюсь – сразу посею.

Старик насыпал ему полный мешок.

– Бери. Только скажи:
знаешь, чем семя отличается от зерна?

Сосед пожал плечами.

– Ничем, – сказал старик.
– Пока лежит в мешке

Мы всё лето собирались уехать.
И всё лето не собирались…

Решение вроде было.
Два года делали ремонт в новой квартире,
готовились переезжать –
а потом появился другой вариант.
Не с квартиры на квартиру,
а вообще в другое место.
Квартира, в которую вложили два года,
отошла в сторону.

Весной я писал, как мы обсуждали переезд
и не могли решиться.
К концу июля у нас было готово всё.
Визы – настоящие, не туристические,
необходимые документы.
Оплатили сыну школу на новом месте.
Всё, кроме нас.
Коробки стояли пустые.

Как получили визы, я стал смотреть билеты.
Иногда открывал вкладку
по десять раз за день.
Иногда забывал про неё на несколько дней.
Дату я себе давно назначил.
И всё равно смотрел соседние.
Так прошёл месяц.

А потом ночью, в один из дней – раз, и купил.
Просто понял: больше тянуть нельзя.
Выбрал не самый выгодный вариант из всех,
что я месяц выслеживал.
И стало легко.
Как будто открылся коридор.
В тот же день мы начали собираться.
По-настоящему: коробки, скотч, хаос.

Похоже, до этого никакого решения
и не было.
А билеты уже соседних дат не имели.

Дорога была лёгкой.
Приехали в аэропорт вовремя,
спокойно прошли все контроли,
комфортно долетели.
Как будто нам её подготовили.

Господу спасибо за возможность
попробовать пожить в другом месте.
Пишу это уже из новой точки на карте жизни.

А что у Вас уже оплачено, оформлено,
готово – и всё ещё не началось?

В этом году я дважды прощался с друзьями.
Оба ушли внезапно.

Первого провожал с опозданием.
На похоронах меня не было –
мы всей семьёй были в другой стране.
Только звонил.
На сорок дней тоже не попал.

Приехал к нему уже потом,
вместе с его бывшей женой.

Кроме нас, никого, тихо.
Нас было трое: он, она и я.
Поговорил с ним.
Поблагодарил и проводил.
Мой Учитель потом сказал:
его душа пошла дальше.

Второго провожал от и до.
Отпевание, похороны, сорок дней –
рядом с его семьёй.
Всё это время говорил и с ним.
Благодарил и проводил.
И снова мне помогал мой Учитель.

А началось всё с папы.
Провожал его с благодарностью – за всё сразу.
И главное – за тихую мудрость,
которую понимаешь через время.
Не решал так – само получилось.
Что тогда происходило и почему помогло,
пришло уже потом.

Понял я вот что.
Мы плачем об ушедших.
Но я заметил, что оплакиваю себя.
Свою жизнь, в которой его больше нет.

А душе в это время нужно другое.
Страданием мы затрудняем ей переход.
Не слёзы держат.
Держит то, за что мы цепляемся, когда плачем.

Благодарность – другое движение.
Не удержать, а проводить.

Перестроить себя с горя на благодарность –
трудное умение.
И, наверное, это то, что мы ещё можем сделать
вместе с тем, кто уходит.

Если среди Ваших близких есть тот, кто уже ушёл, –
за что Вы ему благодарны?

Людей не трогает назидание.

Им не нужен ещё один судья.
Но если Вы светитесь – это видно.

Если живёте глубоко – это чувствуется.
Влияние не в словах,
а в качестве присутствия.

Именно оно зажигает других

Летом через «Шёпот Пространства»
(туда пишут без имени)
пришло ещё одно письмо.
Три слова:
«Ищу духовного наставника (друга)».
А самое важное в письме, мне кажется, – скобка.
Наставника ищут вверх.
Друга – рядом.

Своего Учителя я искал года полтора.
За это время чего только не было.
Проект, после которого две недели
не мог встать.
Операция.
Работа на чемпионате мира.
Десять тысяч километров по Европе –
один за рулём...

Я искал наверх, а жизнь шла по тропе.
И помощь всё это время приходила.
Только не в той форме и не в тот срок,
что я ждал.
Однажды она вернула меня ровно туда, откуда я просил меня забрать.

Наверное, дело не в том, насколько далеко человек прошёл.
А в том, идёт ли он нужной тропой –
и может ли обернуться.

Первыми ко мне оборачивались не Учителя.
Родители – принимали таким, какой есть.
Сводная бабушка – давала мне, школьнику, книги, которые меня переворачивали.
Книги как будто всегда были ко мне обращены.

А когда я наконец встретил своего сегодняшнего Учителя,
он не сказал: «Иди за мной».
Он спросил: «Почему ты сам
не работаешь с людьми?»
И этим развернул меня не к себе,
а к моей тропе.

Благодарен Богу за людей,
с которыми шёл и иду.

Я не знаю, кто написал те три слова.
Но здесь такие люди есть.
Те, которые могут обернуться.

А кто первым обернулся к Вам?
Расскажите про него

Однажды я решил уйти из шоу-бизнеса.
Совсем.

Мне было тридцать с небольшим.
Ценности перевернулись –
внутри уже шёл другой поиск.
А шоубиз с ним, казалось, не соединить.

Пробовал разное.
Не получалось ничего.
Зарабатывал только новые долги.
Я очень просил:
«Господи, покажи мне новое направление».

Едем с другом в машине.
Я как раз жалуюсь ему на всё это.
У него звонит телефон – наш общий друг.
Он спрашивает:
«Нет ли у вас кого-то, кто умеет делать большие мероприятия?»
«Есть», – говорю.
Оба: «Кто?»
«Я».

В эту сторону я вообще не думал.
До этого я работал с артистами – менеджмент, концерты.
А тут – делать сами мероприятия.
И почувствовал: да, мне это нужно.

Я просил «забрать меня оттуда».
А меня туда вернули.
Помощь пришла.
Только не в той форме и не в тот срок, что я ожидал.

А Вам когда-нибудь приходил ответ совсем не так, как Вы просили?

Тащу артиста за руку.
Он упирается.
Из-под его ног – искры по асфальту.

Я увидел это, как картинку – себя со стороны.

Стало досадно. И смешно.
Я остановился. И как будто отпустил руку.
Отпустил – и почувствовал, сколько сил туда уходило.
Назад они не возвращались

Своих артистов я всегда немного идеализировал.
Когда работал с ними, хотелось дать больше, чем они ждали.
А это большее, как правило, не совпадало с их пониманием, куда двигаться.

Спросил себя: а для чего мне это?
Честно – амбиции.
Хотелось реализовать своё понимание профессии.

Но не я артист.
У него свои представления – куда идти, как и зачем.
А мои представления – это мои представления.

Силы, которые я туда отдавал, не возвращались.
И не могли вернуться – там не было взаимности.
Тогда я понял: делать – либо самому, либо с тем, кто действительно партнёр.
Кто сам идёт – и знает, зачем ему я.

А кого Вы сейчас тащите за руку – и летят ли искры?

Выключаю свет…
И начинается.
Что сделал, что не сделал,
где можно было лучше, что завтра,
с кем встречи, в каком порядке.
Открываю глаза, а уже утро.
Я не спал.
Так – месяцами.

Днём – как сомнамбула.
Сложно было просто передвигаться.
Пробовал: «Устану сильнее – засну».
Нет. Холодный душ, чай.
Таблеток не хотел, искал естественный способ.

Как-то ночью, в темноте, понял:
мысли надо брать под контроль.
Развернул их.
Не в прошедший день – в детство.
Тёплые моменты, родители, дом.
Стало отпускать.
Начал понемногу засыпать.

А потом пришла мысль.
Явно не моя.
Чувствую, её дал мой Небесный Определитель:
направлять мысли к Богу.
Появилось стремление войти во что-то бОльшее.
И это необъятное стало меня просто вырубать.
Так появилась первая молитва –
внутренняя, своими словами.

Потом нашёл в молитвослове ту,
что теперь идёт первой – перед моей.
Стремлюсь удержаться в этом бОльшем –
не выйти обратно, в день.

С тех пор – тридцать лет – засыпаю так.
Жена не даст соврать: только лягу,
ещё на бочок повернуться не успел – хоп!
И нет меня, улетел)

Не спится – очень редко.
Когда есть перевозбуждение.
Что-то, чего не смог принять
как предлагаемые обстоятельства.
Событие, которому придал слишком большое значение.
Тогда я знаю, откуда это.

Сон возвращает силы.
Раскладывает по полочкам, и я замечаю:
чем меньше за день утечек энергии –
тем меньше мне его нужно.

А что Вы прокручиваете, когда гаснет свет?

Сама жизнь –
не в событиях,
а в том, с каким вниманием мы их проживаем.

Инстинкт выживает.
Интеллект – создаёт.
А дух – вдыхает в происходящее смысл.
Не спрашивать, как жить осознанно.

Просто быть внимательным
к каждому «СЕЙЧАС»

Утро, сборы в школу.
На столе тарелка с едой.
Сын ходит вокруг неё, отвлекается.
Ему пять с половиной.

До тарелки он уже успел пообниматься
и понежиться в кровати.
Долго раскачивался.
Чистил зубы – и стоял, мечтал.
Да я и сам, бывает, долго запрягаю.

Стремлюсь всегда планировать для него люфт.
Если не заложил – это моя ответственность.
Значит, не учёл его особенности.

Он вообще любит помечтать.
Смотришь на него, а он куда-то улетел.
Со стороны – витает в облаках.
Наверное, он так чувствует.
Возможно, это его способ видеть себя в мире и мир в себе.
Мне это нравится.
Мечтательность во мне тоже есть –
может быть, другая.

А вот к боли он очень чувствителен.
Любая царапина – это событие.
Я свою боль всегда прятал.
Папа тоже никогда не жаловался,
царапинам значения не придавал.
Иногда мне хочется сына исправить, переделать.
«Ты же мальчик, должен терпеть».
Но стараюсь этого не говорить.
Ну есть у него такая чувствительность –
пускай будет.

Не всегда, конечно, получается.
Бывает, раздражение возникает как вспышка.
Раньше было сложнее вернуться обратно.
Сейчас – чуть быстрее.
Спасибо сыну за такие тренировки)

p.s. Он до сих пор ходит вокруг тарелки.

Есть ли у Вас тот, кому Вы не заложили люфт?

Сижу на берегу моря, ноги в воде.
Беру блокнот…

Это было лет десять назад.
Мы разошлись с человеком,
с которым я хотел связать жизнь.
Туда, куда собирались ехать вместе,
я поехал один.

Пишу и благодарю.
Сначала – этого человека.
Потом – Всевышнего, этот мир, родителей.
Это было трудно.

Благодарность внутри
у меня была и раньше.
Проснулся – поблагодарил.
Поел – поблагодарил.
А тут – на бумаге.
Рука выводит эти буквы –
и я прямо чувствую, как что-то соединяется.

После этого я стал писать каждое утро.
Теперь благодарность не то что легче,
а стала для меня естественнее.
Бывает, откладываю.
Но в тяжёлые дни сажусь писать,
как бы обращаясь за помощью.

А Вы кого-нибудь благодарили тогда,
когда, казалось бы, было не за что?

Этот текст - и на сайте